Избранные стихотворения разных лет 2

Научи меня любить

Научи меня любить!
Прогони скорей ненастья,
На экранах каждый бит
Задрожит от счастья!

Хватит этой любви навсегда,
Закрою глаза - тебя вижу.
Какая ты красивая - да! -
Хвост твой огненно-рыжий.

Говорила: нет любви,
Наврала, конечно,
Талию твою обвить
Старался безуспешно.

Играла моей прямотой,
Сплела - не расплетёшь -
                паутину,
Прошу тебя - спой!
Все дела возьму и кину.

Информаций золотой поток
Прямо в сердце ворвётся,
Как жёлтый невесомый
                платок
На шее твоей сладко вьётся!

Дорогая! Скажи,
Что очень любишь и веришь,
И в мою беспутную жизнь
Больше не войдут потери.

Увижу, узнаю -
Что тратить себя не жаль,
Если рядом такая
Как ты милая госпожа.

И моей души чертополох
Покатится на убыль,
Когда поцелую - мой бог! -
Твои бархатные губы.


             2003






На планете ходит мальчик...

На планете ходит мальчик
В ярко-голубом,
Он желает всем удачи,
И кивает лбом.

Он надеется и знает,
Прошептав весь счёт,-
Счастье в марте или в мае,
Ветер принесёт.

В каждом доме вспыхнет лампа
Светом голубым,
И печали мамы, папы,
Улетят, как дым.

Засмеются громко дети,
Грянет гром ладош,
И на всей большой планете
Вдруг прольётся дождь.

Перед ним проходят годы -
Он не постарел,
Всё такой же безбородый
И - прийди - не смел.

У него в руках коробка,
В ней - заветный код,
И об ногу трётся робко
Чёрно-синий кот.

Вместо глаз кометы воют,
Не язык - огонь,
Хвост вздымается трубою,
И такой - не тронь.

Мальчик крышку приоткроет
И прошепчет: да...
Голубых созвездий рои
Вырвутся тогда.

Запоют тогда рассветы,
Заструится песнь,
Лес пурпурно-фиолетным
Загорится весь.

Так они вдвоём и бродят,
Обмеряя дали,
Кот невиданной породы,-
Вы их не видали?
 

               2001







Каннибал

Сегодня раньше я пришёл,
Хотелось видеть мне тебя,
Поставил Савиньон на стол,
Его за дверью пригубя.

Мне было страшно заходить,
И это был такой восторг,
Как будто я шальная дичь,
А ты - с копьём тореодор.

Нащупал кнопку я звонка,
Глотнув вино, нажал её,
И стало сердце биться как!
И грянул острый в пальцах лёд.

Твоя любовь так горяча,
И так пронзительны глаза,
Что раскалённый красный чай,
Лишь просто квас,- я бы сказал.

Её не мог никак забыть,
Всё снилась мне твоя коса,
И я под музыку судьбы
Всю ночь без удержу плясал.

Ты вышла с мокрой головой,
И на плече лежал локон,
И в полотенце образ твой
Испепеляющим был он.

В тот миг забыл я обо всём
И всё глядел, закинув лоб,
И свет луны был невесом,
Через оконное стекло.

Мы пили красное вино,
Друг другу пальцы теребя,
И шаг за шагом вдруг оно
Мне открывало всю тебя.

И если бы сказала мне -
Умри, промчавшись, как гроза!
Не смог бы я ответить нет,
Как в омуты, скользя в глаза.

Я бы легко из первых рук,
Всего себя тебе отдал,
Без промедлений и без мук.
Бери скорей, мой каннибал!


                2001







Меньше да лучше

Каждый день мимо кустика этого
Я за хлебом с авоськой летал,
И с крылечка лучами нагретого
Лихо прыгал на чёрный металл.

И за люком чугунным, за лавками,
Старики где решали вопрос,
И собаки хозяйские гавкали,
Строчкой он в палисаднике рос.

Не высок был тот куст, не широк листвой,
Сквозь него пробивал белый свет,
Рядом с ним, черен-чёрн, как платок, густой
Рос красавец другой - гуще нет.

И над ними бетонными ветками
Город вил свой высокий полёт,
Думал я вечерами заветными -
Кроха-куст, он вот-вот пропадёт.

Но под утро, ухожен и выбрит я,
Выбегал на работу один,
Всё такой же на ножке кусток стоял,
Незадачлив и невредим.

Серый город и серые улицы,
Над домами - глоток синевы,
Бедолага обидчиво хмурится,
Что ни я не помог, и не вы.

И однажды, как водится с сеточкой
Мимо злобных старух пробегал,
Вдруг заметил на крошечной веточке
Я цветок - он был ярок и ал.

Подивился я чуду природному -
Как такое возможно вообще?
Чтоб вдруг слабенький в красоте тонул
Средь немерянных бури и тщет?

Ну а тот, что красивей и выше был,
Он листвою от злости шипел,
Его б воля - он крошечку б вышебил
Ради важных таких своих дел.

И назавтра чуть свет побежал смотреть,
Как подарок нам чудно цветёт,
На его лучезарную эту медь,-
Но сорвали букетик уж тот.

Так поэты, желая прославиться,
Вдруг поднимут безудержный вой,-
Сам своё никогда не поправит сам,
А другого мазнёт с головой!

Много ими ночами написано,
Ну а смысла в том - Бог видит - пшик,
Как сорняк высоко, зелено оно,-
Лучше меньше да лучше пиши!


                2001






Выполняю задание

Встал утром,- ладно, вру, почти в полдень,
внимательно к звону свода прислушался...
Внемли музыку дня и балдей,
ешь в небесном ресторане звёздные суши!

На стене у меня висит в раме картина -
берёзы, голубые лужи, капель...
Чтобы нож из сердца вынуть,
сам запой, заиграй, как лель.

Я и пою, играю,
в медные трубы до дна дую,
подвигая постепенно тело и душу свои к раю,
целую взасос и в губы - to you.

Ах, классно! Звенят весенние сосули,
и дрожит всё голубое мира здание.
А что вы хотели, хули, -
выполняю небесное задание.


              215000 год В.С.






Поклонница

Опять на сцене я стою
У микрофона
И вижу курточку твою
Там, у балкона.

Её весёлое пятно
Как дождь прозвонит,
То вдруг покажется оно,
То вдруг его нет.

Лица не видно мне вполне
И расстоянье
Колшет всё, как на волне,
И нити стянет.

Гремит мелодии оркестр,
И на мгновенье
Забуду, что на свете есть,
Твоё значенье.

Кружу в разъездах я всегда,
Они огромны,
И ты спроси - отвечу да,
Тебя я помню.

И в каждом городе, где я
Судьбой венчаем,
Поклонницы мои меня
Всегда встречают.

Ты не такая, не они,
Они - другие,
Души твоей горят огни,
Ах, дорогие.

Твои волшебные глаза,
Они пропели,
Чтобы меня к себе позвать,
Как две свирели.

Среди толпы ищу тебя,
Твои печали,
Не замечаю криков яд,
Не замечаю.

И снова ты у лавки той,
У входа к раю,
И дверь авто перед тобой
Я открываю.


              2001






Как значительно и ярко!

Поцеловал штору вместо знамени...
Неужели напился?
Нет, дорогой друг, извини,
не я играю, а небесные сопилки.

Дуют, дрожат, Боже,
Как значительно и ярко!
До самого корня уничтожен,
прйму, склолнясь, твои
золотые подарки.

Ты готов дарить вечно,
только бы мы не падали духом.
А нет - тем, кто лежит на печке,
врежешь могучей дланью в ухо.


                2004







Я взорву интернет - поспорим?..

Я взорву интернет - поспорим? -
Если вдруг не ответишь ты мне!
Твой E-mail серым спамом засорен,
Столько вылито в нём и вне!

Достучусь ли к тебе, дорогая,
Барабаня пальцем по черепу букв,
Пусть ворвётся к тебе ураганом
Мой от страсти дымящийся note-book!

Каждый бит его электронный пронизан
Чувством радостной песни к тебе,
Закачаются под ногами карнизы,
Проструив неизбежность побед!

Загремят из динамиков гимны,
Ими прочный союз будет свит,
И прольётся ливень взаимный
Смеха, нежности и любви!


                2003








Я, наверное, старый

Пальцы твои
в прихожей сожму,
сдирая с узких,
мягких плечей пальто,
целуя перчатки.
Какие холодные, жуть!
Ах, разморозилось к вечеру,
припечатало!

Давно тебя жду,
сам не знаю почему
волнуюсь,
и, кажется, - прости -
уже немного пьян.
Тарелку с рюмкой какую
собирался тебе поставить я?

Играет музыка, блюз,
мне очень нравится,
когда что-то нежное и густое
в воздухе разлито,
от этого сердце в груди
сладко качается,
а потом возьмёт
и откроется в небо
голубая калитка.

Часто в неё входить,
пожалуй, нельзя,
там, дальше,
слишком много яркого
и звонкого,
и чей-то всё время
режет-предупреждает взгляд.
Как весело ты смеёшься,
моя девчонка!

Ещё хочешь вина?
Пожалуйста!
Налью и себе по-крепче
да по-полнее.
Я сегодня не такой
какой-то сам,
точно волшебный карандаш
мою душу линеет.

Душа в клеточку -
как смешно,
но это, наверное, надо,
чтобы от себя далеко
не ушёл,
чтобы, как говорят, 
нашла героя награда.

Смейся, ешь, пей,
веселись, любимая,
а я буду сидеть
и смотреть на тебя,
думать.
Промчатся века и
громадные города мимо,
наполненные
жёлтыми сияньями
луны.


           2003







Куда ушли вы, теплоходы?

Куда ушли вы,
теплоходы?
Ваш след
печален был и светел,
в душе теперь
как будто б сто дыр,
и вместо одного -
чужие сто тел.

Дымы
на синих горизонтах,
а в сердце -
странная прохлада,
щемящий звук
звучит как звон тот,
и мчаться никуда
не надо.

Спешить не надо
видеть рай сам,
и на причалах,
как улыбки, светлых
во что-то верить
и стараться
вдохнуть
частицу счастий -
нет их.

Ушли куда вы,
золотые,
те дни, когда
любил и верил пылко,
ответь, о сторож  - 
но ты нем,
сидишь, приноровясь
к бутылке.

Зачем с собою
вы забрали,
звеня пронзительно
гудками,
стальные существа,
так много рая?
Теперь на сердце
только камень...

Туда ушли,
возможно, где вы
счастливей будете,
день-днём весь
ласкать матросов
станут девы.
Но, может быть,
ещё вернётесь?


            2001







Не бросай меня

Никогда
не бросай меня,
детка,
То, что было,
того больше
не будет!
За окном
на ветру
бьются синие
ветки,
И дома распахнули
широкие
груди.

Не бросай меня,
я всё хорошо обдумал -
одному жить можно,
вместе -
всё ж веселее.
Твои ласковые,
тёплые губы,
ах, до последней
точки взлелею!

А потом,
когда
тобою прощённый,
я забудусь
в высоком
взаимном полёте.
Ну его к чёрту,
скажу я,
как чёрт ныть,
буду сыт тем,
что вы мне,
о губы, даёте.


          2002






Извини

Извини,
я к тебе больше
никогда не прийду,
потому что
я уже видел небо,
в трубы любви
надо дуть,
когда так высоко наверху
ещё не был.
Там, в сиреневых облаках,
нет ничего,
только звучит
ослепительно красивая
песня,
я очарован
и странно опустошён,
такие дела вот,
и временами
безудержно весел.
Теперь
каждую секунду жду,
сгорая, как свеча,
заламывая
взволнованно руки,
что снова меня
позовут,
чёрт знает или шут,
куда и зачем,-
на сердце
приятным холодом крутит.

Извини,
ты мне очень,
очень нравишься,
у тебя такие
горячие губы
и удивительно голубые глаза,   
ты одна, знаю,
никогда не останешься,
а я - я всегда буду один,
как ветер,
как шёпотом горячим
куда-то позвать.
Это,
одиночество
и волшебная,
гремящая внутри пустота
неизбежны,
если сладчайшее
уже попробовано на вкус.
Как глаза твои
струятся нежно,
как волос твой
мягок и рус!
Города яркое сиянье
хочет поведать мне
что-то важное.
Обнимая тебя за плечи,
поворачиваю голову.
Ах зачем теперь
глаза твои
печальные и влажные,
и слова -
раскалённое
белое олово?

Мысль,
помноженная на время
это секунда в какой-нибудь
стомиллионной степени,
спёртый
и душный воздух квартир
мне несказанно вреден,
становится не по себе
среди всех этих
стен и книг.
Не слышен
честный и радостный
хохот там,
повсюду разлиты
пресные гладь и тишь,
а мои перепонки
глохнут от лязга и грохота,-
ты что-то, двигая губами,
мне говоришь.
Проглочу ненужных,
невысказанных слов ком,
Снова, кажется,
призывно надо мной
волшебный голос
звенит,
и горит, открывается
наверху
дверь-облако.
Одеваю пальто,
шапку, шарф,
ухожу -
извини, извини!

              2004







Давай разгуляемся напрополую

Ну, здравствуй, садись... А ты изменилась...
Но всё так же задорно сияют глаза.
Дай руку пожму... В ней прежняя сила.
Ты, кажется, что-то хотела сказать?

Сейчас от смущения отойду, поцелую...
Как чиста и прохладна твоя щека!
Давай разгуляемся напрополую,
Будем сладкой истомою истекать!

Закажем, как было, коктейли и вина
Простое, неважное что-нибудь съесть,
И бокалы с тарелками в сторону сдвинув,
Станем милые тосты слогать в нашу честь.

И потом, когда нежные звуки оркестра
Зазвучат, наполняя сердца нам огнём.
Поплывём, полетим - птицы две - в зале тесном
Растворяясь, как в небе сиреневом, в нём.

Кисть твою прижимая теснее, теснее,
Прямо в щёку губами я прошепчу -
Что с любовью к тебе не расстанусь я, с нею
Не измерить до дна моих чувств!

И такси нас помчит, разгоняя печали,
Сквозь лихие парады и звон октября,
И пронзив, точно молния, город, причалит -
Нет не к дому - но к рая дверям!


                2003






Ночные цветы

Под большими-большими звёздами,
Когда родится малиновая луна,
Горят несказанно голубым небо да мир,
В неге сладостно простонав.

В синие подолы деревьв
Сыпятся жёлые шары ламп,
И острою тенью город древний
Ломается пополам.

В такую волшебную пору
Сливаются напол сказка и явь,
Небес рисунок узорный
Руками бери и правь.

И в тишине оголтелой,
Ударят в свирели сверчки,
И такое яркое, небывалое сделав,
Умолкнут - ладонью чиркни.

И на домах последние
Гаснут, стихая, огни,
Глубоко поступая в ведение
Ангельских труб и нив.

И людям такое приснится
Посреди хлопанья пышных крыл,
Ни в каких Риме и в Ницце
Невидывали до поры.

И вот в этот час предрассветный,
Полный алых снов и чудес,
Вдруг наполнится свежим ветром
И белое поле и лес -

Распустятся нежно лучами
Красные, красные лепестки,
Их свет, с тёмных небес отчалив
Польётся, нелеп и нельстив.

Их не видно с центральных улиц,
Полных грохота и реклам,
Тихо утром цветы уснули,
На землю головки свои поклав.

Как наследные те царевны
Так значительны и просты,
Чтобы к ним не достала ревность
Расцветают, к утру остыв.

Под большими-большими звёздами,
Когда родится малиновая луна,
Горят несказанно голубым небо да мир,
В неге сладостно простонав.


                2003






Здравствуйте, улицы дорогие, светлые!

Здравствуйте,
улицы дорогие,
светлые!
Какой сегодня
чертовски крепкий мороз!
Солнце из облака
смеётся приветливо,
Длинный тополь
в сугроб взял и врос!
И взрываются окна высокие
Таким несказанно чистым
и голубым,
До небес протянулся осокою
Над зелёными крышами дым.
И ещё по-дневному
не распогодилось,
Сыпет сверху
бордовая сладкая муть,
Так захочется сердцу
в угоду, всласть
Город весь
полной грудью вдохнуть!
Синим льдом
тротуары запружены,
И сиянье начнётся когда -
Вьётся белая ниточка
кружева
На весёлых стальных проводах.
Кистью розовой
и седой разрисован чуть
Хоть бери его в ризу одень,-
Потрясённый и убаюканный,
прокричу -
Здравствуй,
радостный новый день!


                2002







Нет, я вовсе не постарел...

Нет,
я вовсе не постарел,
просто время
в моей котомке
Превратилось
в тысячу острых стрел,
и край её так удручающе
тонкий.

Всё так же горяча душа,
она теперь шире,
чем мои метровые плечи.
Как бывает луна хороша,
душу которая лечит!

Солнце светит немного
тусклее,
но это вовсе не важно,
теперь мой мир
намертво склеен,
цветной и многоэтажный.

Так много света внутри,
он ярче
всех на свете небосклонов,
возьми их все и сотри -
пряным одеколоном.

И твоя золотая любовь
мне кажется теперь
ещё дороже,
улыбку мне свою приготовь,
до трепета меня огорошив.

Руку твою крепко сожму,
мне больше от тебя
ничего не надо!
Бескрайний океан
сладких мук
будет мне святая
награда.


                2004







Поэзия - везде

Поэзия - везде,
В каждом взгляде и звуке,
В ночной на небе звезде
И даже в горькой разлуке.
Мир - раковина морская,
Приложи возьми её к уху,
Зашумят волны, лаская,
То призывно, то пряно и глухо.
В этой песне - всё,
Возьми, возьми послушай,
Как волшебный бубен трясёт,
Вытряхивает весело душу.
Жёлтое солнце разлило пожар
От края одного и до другого,
И весь земной шёлковый шар
Запляшет снова и снова.
Летит, сверкая, огонь,-
Ещё мгновенье побудь, тишь! -
Его попробуй пальцами тронь,
Обо всём на свете забудешь.
Пробитая лучами листва
Наполнена трепетной негой,
Живи ты хоть лет до ста,-
Не снесть этого
            жаркого снега.

              2003






Стихи - это джаз

Стихи - это джаз,
Свихнувшиеся на миг
саксофоны,
когда один свет погас,
другой - полился,
исконный.

Тун-тун-тун,
Да-да-да-да,
Парам-па-пам-бум,
Фа-фа-фа,
Пс-с-с-с...

Нежным ритмом
шьёт ночь контрабас,
позванивают
колокольца-тарелки.
На танец позволите вас?
Как крутятся
на запястии стрелки!
На ухо шёпотом расскажу,
что нужно мне, тихому.
И сердца солнечный жгут
ударит с мелодией в рифму.


             2003






Заряжаюсь

Сижу, жду, быть может,
милые ангелы ко мне явятся,
и скажут - давай, Паша, давай,
ведь ты же умеешь! Махнут крыльями.
Не получается, дуюсь,
сигарету за сигаретой губами сося,
пью горькое
и вытираю губы ладонями тыльными.

Листаю страницы интернета
или в носу (сори!) ковыряюсь,
раздвигая в ноздрях седеющие
заросли кустистые,
как батарейка алкалиновая
острыми токами заряжаюсь,
и вдруг получаю -
точка-тире, точка-тире -
информацию откуда-то быстро я.

Наконец, беру
и длинным, как у Пушкина,
ногтем выковыриваю,
не в буквальном смысле, конечно,
а в переносном - перемолото -
точно там где-то в небесный ломбард
кто-то иные дорогие вещи сдают,
а я - как, почему? - беру и покупаю,
заплатив, наверное, души золотом.

Пою - "Дорогая, любимая,
единственная, поверь...."
Быстро меняю тему, кажется - фальшиво,
я к чёрту не Маяковский и Брик,
точно закрываю, сев за стол,
за собой с грохотом дверь,
и снова пишу, стуча
пластмассовыми клавишами, закурив,-

Дорогая, любимая, единственная,
поверь, почувствуй,
что мне никто не нужен кроме тебя,
хорошая,
Бог мой, куда
вместе со всем этим миром качусь я?
А ты - настоящая дорогая
принцесса на горошине.


                2006







Ищу тебя

Ищу везде,
даже в интернете, - тебя!
Ты такой, как строчка,
неуловимый.
Понимаю, что-то
у тебя без спросу взяв,
всё моё, даже такое горячее, -
мимо.

Пожалуйста, не верь мне,
я иногда воображаю,
что лучше и нужнее других,
а такие, наивные, -
всегда с краю,
безоблачен, но,
как покинутая сторожка,
пуст их стих.

Я, как последний дурак,
стесняюсь публиковать
мои стихи,
у меня их,
как яблок в саду,
очень много,
признаюсь - всегда думал,
публика это вылитый в душу
стрихнин,
и, нанизан на чей-то острый
коготь,
буду падать, туда, куда не хочу.
Ищу тебя всегда, везде, любимый!
Пусть они до дна выпьют нектары
моих чувств,
всё - мимо.

Пальцем по бас-гитаре - бумс, бумс,
конечно, я не Пол Маккартни.
Разгуляютя аккорды моих чувств,
моих синих бриллиантов караты.


                2006







Потому что люблю

И если вам приснится сон - солнечное, яркое,
значит, это - равновеликая отдача.
Пью за вас золотую полную чарку я,
мои дорогие чудак и чудачка!

Вы моложе, многого, пожалуй, не знаете,
хоть запал в груди у вас нескончаем.
Скажете - старая развалина какая-то
с бухты-барахты души в нас не чает!

Не чаю - это точно, потому что люблю.
Люди - это те же солнечные ангелы.
Салют вам, дорогие мои, салют!
Точно побегу по улице без ран, голый...

Дальше пивной за углом, конечно, не убегу...
Но вот она - ловлю её за хвост - истина.
Если ты сидишь в тёмной комнате, ни гу-гу,
бросишь тускло карты на стол - вист и на!

Если вам приснился сон - вставайте, бегите!
Берите слёту то, что не могли раньше взять.
Как пьяный монах помчится из скита,
как поцелует тёщу в обе щёки зять.


                2003







Золото

Жёлтое кольцо на пальце - ничто, символ.
Твои губы и грудь - дороже.
Хочу тебе сказать за сим вот,
что - ах! - совесть меня святая гложет.

Совсем немножечко я тебя предал,
но этого достаточно, чтобы упасть.
Проклинаю своё старое кредо,
не на рога демону, но - в пасть.

Демон, конечно, понятие отвлечённое,
рога, копыта, солёный медный пятак...
Подавившись делами перчёными,
преодолеть все их пытался так я.

Многое мною, Иваном-дураком, было понято,
и понял я, пожалуй, в этой жизни главное,
что есть настоящее, дорогое золото.
Плыл, целовал тебя в губы плавно я...

                2000







Перед экраном компьютера - как перед Богом

Одни люди думают, что они - всё. Бедные.
Другие, что на них - крест. Чудаки.
Напечатаю буквы клавишами, краснея, бледнея,
как пустит струю, вынырнув, голубой кит.

Бас-барабан в ушах - бум-бум-бум.
Вот это главное - низкие частоты, басы.
В них, как в Бога, обут,
ими, как Богом, как морем, сыт.

Слова, скажете,- ничего,
но именно они постелят дорогу.
Вот же она правда, вот!
Перед экраном компьютера - как перед Богом.


                2009







Ведь у меня есть Пушкин!

Неважно всё, ведь
у меня есть - Пушкин!
Он то, что нужно, если горек
ты и пьян.
И если счастлив
ты от пяток до мокушки,
и даже если - чувствуешь
в душе своей изъян.

Александр Сергеевич!
Извини, что когда-то
был к тебе, величайшему,
бросок и снисходителен,
кушая в ресторане с водкой
и красным соусом говяжьи
купаты,
ловя в постели
потом пауков на бабьем
розовом теле...

Говорил бабам в уши, мол,
Пушкин - что, ничего, вот я...
Стыдно... Пусть ты носил
бабьи банты и чёрные
кирпичные цилиндры.
Это ведь - кирпичи, бетон, -
мода, архитектура,
дело переменчивоя.
Потом по-утру умирал я, как и ты,
ногою меленько - дрыг...

Только ты умер по-настоящему,
за нас за всех, как Исус,
окончательно,
а я умирал и воскресал,
потому что пил не палёное,
хорошее.
Скажите те, кто меня
теперь читает,- в звёздном
чате ли вы?
Или как и я на произвол
судьбы дантесами брошены?


                1999







Высокие кренделя

Песня льётся, громыхает, звучит...
Господи, я готов даже душой моей торговать!
Как высок звёзд и ветра голос в ночи,
великолепна и восторженна сама ночь какова!

Целуя рюмку, я целую, Господи, тебя в губы,
а потом, утихомирясь, пойду всё-таки спать...
И моя душа и любовь в квадрате, нет - в кубе
пойдёт выделывать высокие кренделя и па!

                2003







Больше чем любовь

Сяду, подумаю, покурю, помолчу,
поправляя штаны и кухонную табуретку.
Вижу - солнце, пустыня, забытое, чу,
и деревья в пустыне, не густо, но редко.

Город. Статуи. Высокий дворец
до самого синего-синего неба.
выше – Бог и судьба, замиранье сердец,
вот туда прокатиться за правдою мне бы!

Правду знать на планетах всегда запрещали,
города и деревья  - лишь география.
Ерунда, кто главней - ты ли, я ли,
согласись, в этом пунктике прав и я.

Люди терпят, надеясь, что завтра убудет,
но слишком уж короток наш человеческий век,
заявится как-то серебряный вежливый Будда,
пистолетное дуло прижав к голове.

Больше любовей только терпение,
когда, дорогая, ты ткнёшь меня лбом,
мылом рук не помыв, я теперь и не ем,-
из терпения вырастет снова - любовь.



                2002







День рождения Пушкина

Ура, в этот день родился Пушкин!
Какие облака белые и небо голубое!
И мамочка, поцеловав сына в ушко,
увидала вдруг в окно - голубков двое.

"Это к счастью,- подумала,- любовь,
когда - не разольёшь двоих водой..."
Утобы жить, себя для других приготовь,
и ещё - сочиняй, играй, весело пой!

А потом вдруг, каркая, ворон прилетел,
закрыв - ах испугалась! - полмира чёрной тенью...
И увидела тут его, дорогого сына удел -
быть великим пророком и гением.

Осень, пусть скорее грянет осень!-
так, живя и созерцая, он желал.
Увядая, природа,- только новое вносит,
как уйдёт вмиг душа - да вновь жива.

Бьёт луны в чёрную листву жёлтое копьё,
и даже веселей на лавках бабушки,
и Петя-алкаш, побрившись, нет, не пьёт,-
ведь в этот день родился Пушкин!


                2008






Повздорив

Повздорив, выбил на стене
что я тебя как самого себя люблю.
Се потому что я не столько - не,
но сколько - да, благоволю.
Благоволю к тебе и счастия желаю.
Но явится вдруг сатана, да, сам.
Он - это просто опечатка злая,
ужалившая в грудь оса.
Проснись, протри рукою очи,-
всю ночь я до утра творил.
Люблю тебя, люблю я очень.
А ты? Скорее говори!


                2007







Организованные слова

Поэзия - понял я - отнюдь не блеф,
не пустозвоны в жёлтых куртках.
Сам себя, наконец, преодолев,
призадумался на минутку.
Сжать молекулу одной мыслью,
а потом её внезапно распустить...
Из рая себя, провинившись, выселю.
Душны твои поцелуи - пусти!
Кружится от счастья голова,
держи меня, падаю, кажись...
Организованные слова -
следовательно - и жизнь.


          2001





Мама, я не умру

Мама, я не умру,
я буду вечен!
Проснувшись поутру,
конечно,

скажу - здравствуйте!
Поклонюсь.
И пойдут мимо меня те,
кого - бронзовый бюст.

Туман будет, солнце - всё,
и - розовая муть!
Только под ложечкой сосёт -
почему, почему?


         2002







Край вечности

Вечером вышел
на балкон,
и вдруг ощутил -
что груди мой
мягко коснулся
край вечности.
Всё было,
как прежде -
синие липы шумели
внизу,
наполненные
тягучим ветром,
как широкие паруса,
грохоча
и напрягаясь,
и весь громадный
корабль земли,
кажется,
благодаря этому
двигался
под сладко
сгасающими
солнцами,
оранжевыми,
жёлтыми и
голубыми.
Загорались
далёкие звёзды,
дрожа, точно
танцуя,
и это был танец
не бескрайнего холода,
но - любви.
Я был бесстрашным
альбатросом,
в поисках суши
парящим над океаном,
над самой
вечностью,
неизменной,
но всегда
меняющейся.
Один посреди
многого -
шипящие брызги,
ветер, ночь,
острый борт
пролетающего
корабля...
Но какая-то сила,
всемогущая,
не даст мне -
знаю и верю -
упасть,
поможет...
Край вечности -
значит,
всё только
начинается...
И я подумал -
я никогда не умру,
я - вечен.

    2001







Мои любимые

Хоть что я напиши, любимые,
Вы, кажется, будете читать.
Это такое дорогое, незримое,
Будто молоко с мёдом
              губами лакать.
Такое, что не передать словами,
Не выразить никак жестом руки,
Я - глубоко очарован вами,
Как наличием океана кит.


                2011







Никогда не постигнуть нам вечности

Я наливаю из горлышка
голубые потоки Смирновской,
Это ничто иное, как плоды
творчества человечества.
Ах, Господи, какой Твой путь
до последней точки разносный,
То есть - пожалуй, никогда
не постигнуть нам вечности.

                2002







Под звездой Альдебарана

Поднимаясь утром рано,
Каждый день, каждый день,
Под звездой Альдебарана,
Пью жень-шень.

Выхожу на берег лунный,
Свеж и бодр, свеж и бодр,-
Сном укутаны лагуны,
Синь весь бор.

Перевёрнутое небо
Надо мной, надо мной
Ветер с моря бьёт целебный,
Заводной.

Из-за облака сквозного
Льётся свет, льётся свет,
И - над синей кромкой снова
Его нет.

Зажигаю в звездолёте
Я мотор, я мотор,
И взмываю - ах колотит! -
На простор.

Там далече есть планета,
И она, и она
Вся из ультра-фиолета
И населена.

Обитателей не счесть там,
Две руки, две руки,
Вдруг повеет очень чистым
У реки.

Но в среде их обитанья
Нет любви, нет любви,
Клин меж ними кем-то ранее
Прочно вбит.

И забыли, что в природе
У людей, у людей,
Те в итоге лучше родят,
Кто добрей.

Надо их любви скорее
Научить, научить,
Пусть горячие согреют
Их лучи.

И тогда взовьётся песня
Над землёй, над землёй
И сплетутся руки тесно,
Боже мой!

Заструятся небосклоны
Грянет свет, грянет свет,
Счастье будет непреклонно
Тыщи лет!


                2002






Песенка дантиста

Ломайтесь зубы, крошитесь челюсти!
Жуй леденцы, честной народ!
И освежитель-очиститель пенистый
Не надо лить всё время в рот.
И если зуб на удивление здоровый,
Я всыплю порошок в него особый.

Недавно дачу я построил,
Дом, банька, всё в ней есть,
И мы с моей семьёю трое,
Проводим каждый вечер здесь.
Угрохал в дом я миллионы,
То унитаз, то дверь достань,
То неожиданно вдруг сломан
За сорок тысяч финский кран.
Машина - тоже денег стоит,
Бензин, запчасти, суперсвет,
И если глохнет тяга, то я
Бегу скорее в кабинет.
За каждый вырванный - полтинник,
За пломбу - двести пятьдесят,
А мост поставить, три пластины,
Тут раскошелься,- я не свят!

Ломайтесь зубы, крошитесь челюсти!
Жуй леденцы, честной народ!
И освежитель-очиститель пенистый
Не надо лить всё время в рот.
И если зуб на удивление здоровый,
Я всыплю порошок в него особый.

Оставь надежду, всяк входящий,
Что чек из книжки не сгорит,
И кто приплатит, тот обрящет
Магниевокальций-хлоргидрит.
Войдёшь, закроешь плотно двери,
На кресло чёрное садись,
Всё будет в норме, ты мне веришь?
А нет - мы встретимся на бис!
Пусть поболит недельку ухо,
И флюс пусть выпадет на грудь,
Иди ко мне, здесь тихо, сухо,
Ты только деньги не забудь!
Ведь столько дел ещё на даче
И на кардан надежды нет,
Тебе не дам, не думай, сдачи,
Напротив, должен дать ты мне.

Ломайтесь зубы, крошитесь челюсти!
Жуй леденцы, честной народ!
И освежитель-очиститель пенистый,
Не надо лить всё время в рот.
И если зуб на удивление здоровый,
Я всыплю порошок в него особый.


                2002






Одна добрая старуха

Одна добрая старуха
Подошла к другой
И шепнула тихо в ухо -
Хо-го-го-го-гой!
И вторая
       подхватилась,
Зацепив клюку,
Хоть была
        и очень хила,
Чихая наскоку.
Побежала, полетела,
Что-то бормоча,
И её платочек белый,
Вился на плечах.
За колючку
         зацепилась,
Платье порвала,
И подкладок,
         и подстилок
Выбился салат.
Из-под розовой
             оборки
Выскочил рубин,
Поскакал,
   сверкая, с горки,
Чуден и старинн.
По дороге
       ей навстречу
Шёл какой-то дед,
Водрузив 
    внавес на плечи
Узел и обед.
Камень
  красный поднимает
И кладёт в карман –
Он не пил
   хмельного с мая –
Теперь будет пьян.
А старуха,
         не заметив,
Мимо пронеслась,
Будто не было
           на свете
Ни добра, ни зла.
Прибегает к себе
            в хату,
Достаёт кошель,
Щурит глаз
      подслеповатый:
Ай, сокровище ль?
Ищет в юбке
       ищет в кофте,
Не найдёт никак,
Разрыдалась –
     будь здоров ты!-
Замерла рука.
И к ноге
        её подходит
Говорящий кот,
Голосом
    мальчишьим вроде
Просит молоко.
«Ой ты котик
        мой косматый
Хватит тебе ныть,
Были мы с тобой
             богаты,
А теперь – бедны.
Не попьёшь ты
         рано утром
С крынки молочка,
Лапоньки твои
            разбуты
Пойдут снег точать.
Не носить мне
         на оборках
Больше кружева,
Буду чёрствый,
       буду горький
Хлеб один жевать!»
И когда её
          остыл лоб,
Говорит дружку -
«Вот как это
         дело было,
Рыжий ты мой кум -

Одна добрая старуха
Подошла к другой...»


              2000





Умопомрачение

Что происходит со мной?
Нервно дёргаю ручку,
Лоб на глаза нахлобучен,
Стук сердца зачем-то иной!

Протяжней, упрямей и глуше,
И ветер хлещет навстречу
Колюч, неуёмен и вечен,
Рвёт перегрузками уши.

Вперив глаза в экраны,
Сею цифры и знаки,
И сбитая пальцами накипь
Гаснет пламенем странным.

Наверное, я заболел?
Трогаю лоб и щёки,
Целую стакан высокий,
В блюдечке на столе,

Глотаю таблетки и воду,
Но не получаю свободу,
Только минутное облегченье
Переваривания в течение.

И снова бросаюсь в атаку -
Пластмассовая вражья конница
Рубит наотмашь ладонь лица,
Как красные белых когда-то.

Не сдаюсь, напираю,
Шлю букв очереди пулемётные,
Ни сахар, ни мёд не ем,
Качусь мячом к заветному краю,

Последнюю точку поставить,
Как молотом гвоздь вбить в гроб,
Из сизых машинных утроб
Пальцами стальную достав нить.

С импульсами электрическими
Шутки шутить не престало,
Даже один из них, самый малый
Вспыльчив и честен, как миг.

Ужалит в мягкое подреберье,
И брызнут белые перья,
И надо скорей проснуться,
Пока не наступит суд сам.


                2004






Кисть дрожит, я играю...

Кисть дрожит, я играю,
Сегодня, верю, мне повезёт -
Как будто у самого края
Ветер пальцами волосы рвёт.

Бубна - тройка, семёрка...
Но мне так нужен туз!
Сигаретой обжигающе-тёрпкой
До самого дна затянусь!

Целую мутный стаканчик,
Жгёт губы и дёсны горячий спирт,
Поманит судьба так заманчиво,
Не дремлет она и не спит.

И эти - напротив - сцепили,
Зубы и скулы свои, как канат,
С их - чистую ненависть - пил лиц,
И маску добра взять и снять!

Им тоже, как мне, нужна слава
И денег сундук и вино,
Не может кто штормами плавать
Спастись тому нет, не дано.

О жизнь! Твои непревзойдённо
Береговые сияют огни,
Так путнику, венчаным тёрном,
Милы и желанны они!

Летят чёрным веером карты,
Как ветер ударит, помчась,
И сахарно-сладкий угар там,
Вот-вот счастье будет, сейчас...


                2000






Вечные запятые, точки...

Я себя урезониваю,
выбиваю себя из стаи,
и голубые дыры озоновые,
вздрогнув, зарастают.

Упрашиваю себя - хватит!
Выше головы ведь не запрыгаешь!
Хочется алмазов на платье,
тоже ещё - барыга, ишь!

Пишешь, а - пойди попаши,
Гаечные ключи руками
                поперебирай!
Душу свою белыми нитками сшив,
сходу не выскочить в рай.

Только я в этой
          удивительной жизни
был и рабочим
и ассенизатором - точно!
и поэтому настоящий я - шизик,
то есть - поэт,
вечные запятые, точки...


                2002






Пушкин

Не хотел ругаться, но так голубыми сполохами вышло.
Сказали, компьютер - общее достояние.
Хрен там!- извините, что ругаюсь в мать и в дышло.
Почти как на Угре великое со знамёнами стояние.

Они и в И-нет проникнут, и в самую маленькую клетку твою,
супер-клеями и большими микронами её навек запечатав.
Если захочешь, билет купив, сгорая, поехать на юг,
увидишь, что жена твоя ещё далеко не почата.

Прильнёшь к ней, к жене твоей, сладкой, любимой,
какая же она, женщина твоя, необозримая, сладкая!
Что - есть другие знойные и красивые её помимо?
закрывая глаза, сигареты кусая, думаешь украдкой.

Отбирают музыками и электронными сексами энергии,
они, энергии, очень, видать, им, заправилам, нужны.
Себя в чёрную и красную прорву ввергну ли я,-
твоими, женщина, поцелуями и упрёками отутюжен.

Всё что не происходит, всё - к лучшему...
Хорошая поговорка, опять же, тридцать три раза - бля!
Бьёшь, мой друг из своего семенника кучно ты.
Только что-то, дорогой, не очень весел ты, гля...

Это потому что секс и спиртное - не функция, но - точка.
Функция только то, что движется, неиспровергаемо.
Чем тебе помочь в случаях большого электричества я мог,
моя дорогая, золотая, единственная дочка?

Точка, пожалуй, важнее длинной молнии-функции,
тем более, что точка и есть - математика, цифр убитые тушки.
Прочитал в сайтах стихи непредвзятые, куцые.
Поэзия это - одно, совсем другое - Пушкин.



                2004






Лиля Брик

Хоть что ты такого особого сделай,
хоть до затворов залейся спермой,
Сдери сиреневые заплаты с белого тела...
В тебя дождь страстей своих вверг мой!

Смотрел советские фильмы про лётчиков,
а чем, спрошу, они после полётов занимались?
Нет, не думаю, что и в личное вверглось Чека,
сколько сгубили - тысячи тысяч? - мало...

Представляете - во время революции любить?
Поминать имя великого Бога всуе?
Если ты Есенин, Клюев, Маяковский - убит.
А Лиля Брик, хитрая, задирая ноги, танцует...

Ты, девочка, так на неё удивительно похожа,
так любишь ставить на щёки узор своих губ, и
я, наверное, как Маяковский тоже
помчусь за границу Паккарды тебе купить.


                2002





Скорей, скорей...

Я - русские Битлз,
поймите меня пожалуйста,
пойду, притворясь, без виз
из десятка один, из ста.

Не возвеличивая,
что должно, наконец, упасть,
в глубоком сне почив я,-
это - страсть...

Музыка - бум - долбает,
и я бегу, мчусь за ней.
Пот стираю со лба я,
скорей, скорей...


 2000






Шекспир, Данте, Эвклид и прочие...

Говорят,
когда Уильяма
Шекспира
уважили
поставить
на бумаге
закорлючку -
большое замешательство
на лике бородатом
того возникло.
Взял он и упустил
в унынии
перо,
точно оно
персты его ожгло.
И поняли
достопочтенные
служаки
воняющего
короля,
переглянувшись
и почёсываясь
от укусов
зловредных
жирных вшей,
что тот,
о ком почёт
великий по земле идёт,
почёта королей
не знает
и - как крючок из букв
во славу имени его
поставить.
Се говорят...
Но я не верю,
врут злопыхатели.
Был и Египет,
и Греция была и Рим...
Но, кажется,
присочинили...
Европа, да...
А что ж Россия?
Да ничего -
мы на Руси любили
бани,
дурь вычищая из себя
и паразитов.
А вывод -
мойся ты
и не воняй.


  2001







Звоню в полицию!

На улице дураки подрались,
набив друг другу глаза.
Жизнь для них - ралли,
нажали на тормоза.

Шумят, ерепенятся,
лив в уши, вливая яд.
Какого, Господи, пса
хотят они? Я

сижу тихо, пив кофе, дома,
в голове моей рай и ад.
Зачем, думал, мне бомба
и мускулы в тысячи ватт?

Мысленною волною
переверну весь мир.
Не плачу я и не ною,
не жду на нос бирок.

Я - среднее, ну и что?
Сосок твой губами кусал,
и мысленный мой чертог
оканчивался в небесах.

Звоню в полицию, хватит!
Устал, спать хочу.
Как учил дорогой батя -
меряй мерою чувств.


              2001






Пусть будет лучше у меня в боку револьвер,
Чем я стану кисейной барышней.
Верь, мой друг, лучше - верь,
Что ты, как и я, просто жаришь на костре варежки.
Вокруг - дрожащие огни, похабный смех, выстрелы,
Бешено бьёт копытами по мостовой  конница,
Шашки - вон из ножен отточенные, быстрые,
Пятки, пятки с бирками в покойницкой...

Любовь, музыка, революция... Что есть всё это -
Соприкосновение сердец или - дым ракет?
Подбрось, глупыш, орлом вверх монету,
Что выпадет то и выпадет.
Потом, покатившись вверх в автобусе, отдохни.
Ах, это явно электрическая музыка, мой стих.
Бьют, как реют, голубые молнии
Полнее, ещё полнее... Прости...

               
                2006






Сволочи

Может быть, когда их убивали,
Они, бедные,  думали, что всё -
понарошку,
И кирпичные по бокам сваи,
Казались простыми,
в горошек.
А потом - выстрелы, выстрелы...
Дым...
Я прослезился, а вы?

                2005






Я целую Анастасию

Я целую Анастасию,
Ту, что любви так и не дождалась!
Ты, страстная, не девочка, а - Россия,
Давай, дорогая, обнимемся всласть!

Девочка родная, дорогая,
За что глупцы погубили тебя?
Ты - первая, отнюдь не вторая,
Говорят, была дочка царя?

Это - не важно, царь или раб,
Мы все, как черти, трудились,
И кто-то у кого-то дочку украв,
Будет, как миленький, пасти лис.

У каждого есть свои недостатки,
они - избавленье от сказок и снов.
Очей твоих синих ток сладкий
сердцем выпью я, точно вино.

России безмерной, бескрайней просторы
полны, как дождями, тобой.
И радостный гром, разразится который,
о ангел, то будет, конечно, наш бой!

Сразимся во славу твою и России,
сердца наши в латы - одень!
И ливень прольётся безудержно-синий,
омыв, как слезами, тот день.



                2005







Не веришь - беги!

Не веришь - беги!
Если я был бы царь
с пятью прекрасными дочками,
Я бы убежал - опять в Сибирь,
Да к чёрту на рога!
Но что поделать, если
чёрт и его острое, перец, -
прямо здесь,
Как с печки угар?

            2005







Бьёт с небес серебряная гроза...

У царя с царицей сплошь на стенах иконы...
Ну что - они их, болезных, спасли?
Выстрелы, выстрелы, стоны...
Чей-то мелькнул смертельно бледный лик...

А расстрельщики смеялись, курили,
перезаряжали жирными пальцами наганы,
били пулями сами себе в глаза, в самое рыло,
пуль было - как хлопьев небесной манны.

И ни одна из царевен не попросила прощения.
А за что, собственно, - просить?
За то, что они очень красивые? И вообще ни я
ни ты не стали бы, знаю, сеять красоту из сит.

Возможно, здесь - высшее, большее,
царь и царское это ведь не мы, не кабак.
Но ни в зелёной Финляндии, ни в Польше
не верят, увы, что это так.

Ах, Господи, ты ведь - не икона,
не выбитые на доске яркие лаковые глаза!
Летят наземь золотые короны,
бьёт с небес серебряная гроза...


                2005







Мальчики с винтовками

Мальчики с винтовками,
пожалуйста, - не стреляйте!
Командиры с золотыми
на ремне цепочками - вон!
Не то с разможжённых голов
полетят пробитые пулями шляпы,
и понесётся над округою
погребальный звон.

Крестьяне перестанут
сеять и пахать,
рабочие - точить,
железо работать,
заголосят с бёдрами бабы из хат,
не получив положенной
мужицкой квоты.

Это вам всем - надо?
Надо, чтобы вас потом проклинали?
Людское волнующееся стадо
планету точно лампу
электричеством накалет.

А тех, кто, сказав хо,
включает большой рубильник,
кто зашит на островах
и в тайных скрижалях,
кто гнёзда, точно птицы,
спасаясь от ветра, на скалах вили,-
всегда потом вилами убивали.


                2005







Самой глубокой тьмы

Кто-то носится на мотороллере,
а я, напившись,- пишу серебряные стихи.
Знаю, королю - королево,
то есть пуля в лоб, золотой хит.

Его, дурака, говорят, зарыли под брёвнами,
Но это, конечно, большая ложь.
Золотые пудры, глазами зарёваными,
в самую душу себе возьми да положь.

Его и дочек именно ненавистью испепелили,
залили, точно брёвнами, своими страхами.
Германские могучие цепеллины
сами себя в стальные анусы трахнули.

Дочек жалко, его - нет...
Хотя, пожалуй, его - тоже.
Он ведь хотел нам лучшего, Боже!
Как самой глубокой тьмы желает свет.


                2005








Ты это я

Я хотел бы тебя съесть,
И тебя и твою душу,
Захрустеть хрящиками,
Какую такую святую весть,
Ты мне принесла днями вящими?

Фильмы смотришь, пьёшь,
Почти, как и я, лихо спиртное,
Ёшь твою клёшь,
Думаешь спастись в каюте у Ноя?

Спасёшься, но только не я,
Думал, что любови правят бал,
Задрожит от моего тела полынья,
А потом, открыв голубые глаза,
взял и встал.

Распутин со штанами,
это не только песня,
это мальчики  и девочки
днями вешними.
И глаза голубые вперены
в камеру честно.
Как и он, кажется, грешен я.


               2005







Зачем я пишу - не знаю...

Зачем я пишу - не знаю.
Есть что-то в этом мире
нам неподвластное.
Забивает бульдозер
в почву бетонную сваю,
возьмёт почва,
да не отдаст её нам.

Вой не вой, кричи не кричи -
острые ножи,
направляемые, конечно, руками,
царей в кущах зарезают.
Видно, неизбежно
красная кровь сочится
из-под ухающей
бетонной сваи.

Конечно, люди не бетон,
но часто мы, умные и дураки,
поём с каменным в тон
среди чудных олив и ракит.


                2005






Не делайте революций, господа

Не делайте революций, господа,
Это - очень больно.
А потом, похмелье прийдёт когда,
Спохватишься невольно.

Но когда на поясе - граната,
А в кармане литой наган,
Все, кто хочешь, виноваты,
И чьей-то кровью
                облита нога.

Сегодня - чьей-то,
Завтра - твоей,-
Не пейте чужого, не пейте,
Только своё бери и пей.

А если нет ничего - заработай,
Паши, как в золотой ливрее чёрт,
Не просыхая от сладкого пота,
Бросая чёт или не чёт.

Уверен, знаю, счастье будет,
Если мозоли на твоих руках.
Мы сами себе и палачи и судьи,
Не иначе - только так.

Не делайте революций, господа,
Лучше скромно, но жить.
Всё течёт и всё вода,
Разукрашенные судьбой
                витражи.

                2010






Революция

Вы говорите - нужна
революция? Пожалуйста!
Первое. Всех тех,
кто, шипит, ратуя за аборты -
к стенке!
Следом - в ад - тех,
кто практикуют такие шалости
как продажа дури белой,
с горя людского снимая
по сотенке...

Второе. Тех, кто клепает,
как заводной, шоу и фильмы,
поливая Россию грязью с утра
и до поздней ночи,-
на дрова, поплевав в
мозолистые ладони, распилим.
И торгаши пойдут иже с ними,
сутенёры и прочие.

Как, бляха, не включишь
ящик, на мир поглядеть,
по привычке жуя с чаем
розовые бутерброды,-
Тотчас на голову тебе, точно
козьи морды в коляде,-
ненависть, насилие,
предательство, кровь -
вот уроды!

Это они для того делают,
чтобы разложить нас изнутри,
чтобы мы, глядя, слушая,-
спились, скурвились, передрались,
а они нас придут и легко завоюют,-
сопли, ну, вытри!
Чтобы мы, как дураки,
переплавили мечи на орала.

Короче, этих, что ложью
исходят, как сладкой истомою -
в расход, без угрызений
совести, без капли жалости,
пусть бесам свои сказки вещают,
в кипящей смоле тонут.
Эти, кто - сознательно,
не скажут ни спасибо,
ни пожалуйста.

Третье. В штабеля тех,
кто, говорят, Россию, как торт,
порежут к маю.
Этих крикунов и искать
не понадобится,- вы не поверите!-
сами явятся, плача и
физиономии в кулачок сжимая.
Ну а, со всем местным отребьем
покончив, возьмёмся за Америку.

Всех остальных подонков
и сволочей, стадо баранее,-
не нойте, уймитесь,- сами
хотели революций, террора -
отправить в тайгу лес валить,
пусть там приложат старания.
Сталина - к Ленину снова
положить, покрасить Аврору.

Ну а те, кто останется -
подавляющее таких большинство -
работать честно станут,
комплименты друг другу тараторя,
на заводах, на фабриках,
в научных лабороториях.
А там, глядишь, и на Марс,
на Луну полетим. Так вот.

Честные, трудолюбивые,
справедливые, весёлые
против жаб - ты и я.
Это и есть, милостивые государи, -
настоящая демократия.

               2010






Чёрное солнце

Они утверждали,
что солнце не белое,
а - чёрное,
и, чтобы любить,
нужно именно - ненавидеть,
выстроились к ним в затылок,
испугавшись, все люди учёные,
а те, кто не смог,
закипели в обиде.

А потом во все концы мира
полетели самолёты с крестами,
родя из своих утроб
ослепительное и раскалённое,
упала баба с ребёнком,
ноги смешно расставив,
в небо вперив глаз
голубые погасшие плёнки.

Русские на земле,
в алой густой крови,
снова  у них будущее
меченосцы забрать хотят,
"Ваше будущее - говорят -
наше прошлое, се ля ви,
кто не зол, того режут,
как глупых котят!"

Вот как они говорят,
взрощённые чёрным
ослепительным солнцем,
вскормленные молоком
дикой волчицы,
с красными на рукавах
повязками беловолосые
долдонцы,
ах, уже молния с небес
в их переносицы мчится!

Но за теми,
кого вдели в красные
с крестами повязки,
стоят степенные
в ярких брильянтовых галстуках
дураки,-
в чёрном своём солнце
затрепыхаются вязко,
как застрял в тинах
того великого их теплохода
киль.

              1912






Как грешного сына мать

Они - поют, я - слушаю,
диско, рэп, классика,
рокенрол,
и между нашими горячими
нежными душами,
кажется, вбит большой,
длинный кол.

Нет,
не глупое стекло экрана
тому причина,
что я не слишком верю им,
красногубым, злюсь.
Вакханалию душ учинив,
не выйти из минуса в плюс.

Плюс это совсем другое,
не сабантуи, не шашлыки,
не пастрома,
рука руку всегда покроет,
как грешного сына мать.


                2006






Душа

Душа - это не сейчас,
Душа - это всё время,
Когда ты, учась,
Решаешь торемы.

Вопрос: что такое жизнь?
Зачем существует всё это?
Ответ: крепче держись
За голубые швы на планете!

Держись, не то унесёт,
Как листок, восходный ветер,
Или комаром вмёрзнешь в лёд,
Если не жилец на свете.

Жизнь это когда идёшь,
Голову возвысив гордо,
В красивых чёрных брюках-клёш,
Ничего не прося у города.

Пусть он у тебя просит,
Не против, а только за,
Прикурить папиросу,
Или просто заглянуть
                тебе в глаза.

Вопрос: что такое любовь?
Почему из хорошего
           вырастает плохое?
Карандаш приготовь,
Пиши своею рукою -

Плохое и хорошее
Две стороны одной медали,
Круглая горошина,
Круглее не видали.

Одно не звучит без другого,
Если сегодня ты добрый,
То завтра, когда ударишь ногу,
Будто чёрт тебе
             вселится в рёбра.

Ну а любовь - это другое дело,
Тут никакого минуса -
                только плюс.
Если сердце любовью задело -
Делать хорошее тороплюсь.

Душа - это не точка вовсе,
А - бесконечная линия,
Быть вечно приготовься,
Не пропадём - ни ты, ни я.


                2003





Русское сердце

Русские губы,
О чём вы поёте?
Говорят - о грубом,
На одной ноте.

Но вовек не слышал
Песни я милее,
Сладостней и выше,
Родина, твоей я.

Русские губы,
Кого вы любили?
Кто у вас в долгу был
В неоплатном, или

Сами задолжали
Горячим пожаром,
Подарочки и жали
Раздавали даром?

Русское сердце,
Что же ты такое?
С тобою и в огне цел,
Моё дорогое.

Что ты за подарок,
От кого досталось,
Твои два удара,
И ушла усталость.

Словно бы над раем
Небо ах какое!
И поёт, играет
Сердце золотое.


          2003






Новый Мировой Порядок

Сегодня
В этот великий день
Противостояния лун
Оповещаю -
Отныне
И вовеки веков
Вводится
НОВЫЙ
МИРОВОЙ
ПОРЯДОК!
Садитесь, друг мой,
Поговрим,
Не хотите ли
Крепкого чаю?       
А, быть может,
Стаканчик виски
Возьмём и пропустим
Кряду?

Лучше выпейте,
Пусть голова ваша
Будет ясней,
А восприятие -
Гораздо глубже
И шире,
Хотите -
Приходите ко мне
Вместе с ней,
С любимой женщиной
Из вашей
Квартиры.

Отныне - оповещаю -
Миром правит -
Любовь!
Она и ни что
Другое!
И эта смена
Вовсе не выдумка
Горячих голов,
А самое, что нинаесть
Важное и дорогое.

Падают самолёты,
И рушатся,
Как песочные,
Небоскрёбы.
Этот крах,
Дамы и господа,
Совсем не случаен,-
Если мир
В своём неведении
Такой твердолобый,
То только
Нелепыми катострофами
Обучаем.

Не желают особи
Замечать очевидного,
Что если друг другу
Руку крепко подать -
Ни сегодня,
Ни завтра
Не будет обидно вам,
Что по смыслу
И рождению вашему
Вы пока ниже,
Чем другие
Господа.

Отныне вводятся
Новый порядок
Под землёю и над,
И такие слова
В каждодневные
Обиходы,
Как - "спасибо",
"пожалуйста",
"помощь нужна?" -
Навечно,
На долгие-долгие
Годы.

Налейте себе
Стаканчик полней
И внимательно
Слушайте -
То, что в сердце
У вас
Светлого и
Доброго -
Пестуйте и лелейте,
И тогда
Без смущения
Что
И сколько хотите
Кушайте,
И разное сладкое
До умопомрачения
Пейте!

А тех,
Кто не хочет видеть,
Что центр всего -
Не чёрный,
А белый,
Кто не вылазит
Из грязи
И сизых тин,-
Им, как они
Делали нам,
Плохого
Не делай,
А поступайте
С такими
По справедливости.

И если, не чая,
Нарвался на
Кулаков карусель,
Обязательно дай
Обидчику сдачи!
Новый
Мировой
Порядок
Это не кисель,
Любовь на любовь
Удар на удар,
А как же,
А как же иначе?

      
             2001





Поэт

Он живёт в огромной,
солнечной Москве,
В натопленной
донельзя квартире,
Из окон его всегда
льётся жёлтый радостный свет,
И стол его письменный -
три на четыре.

Его фамилия -
громкое созвучие букв,
Типа - тыр, гыр, мыр, выр,
и так далее,
Вечером к нему,
чуть стемнеет,
вдохновенье стучит  -
тук, тук, тук!
Потому что
в организме его
вполне достаточно калия.

И лик его
победно сияет
с шуршащих обёрток
конфет,
Сладких женщин у него
с волнистой грудью -
сколько захочет,
Кумиры его -
экстравагантные помещики,
Байрон и Фет,
Он читает их и громко,
пугая соседей, хохочет.

Особенно ему нравится
в творчестве их,
Что они своего рода,
как и он,
пламенные рэволюционэры,
Один - революционизировал,
приблизил к природе стих,
Другой - стал
знаменем новой
греческой эры.

В ответных, пронизанных
густым электричеством,
стихах его -
с ядовитым оттенком любовь,
Стенания и почти
честное страданье,
Скажет и застенчиво,
на полгода умолкнет -
каков? -
И больше всего любит
лежать на диване.

А возле мусорных баков
копошатся бомжи,
И каждый второй,
утверждаю, из них
точно - гений,
В черепной, раздутой
злыми эфирами
коробке каждого лежит
Архивированное в точку
Колебание вены.

          
             2003





Вертолёт вислоухая птица

Вертолёт, вислоухая птица,
С серебристым и выпуклым лбом,
Жутко, весело набок кренится
На шасси, чёрной бронью литом.

Он несётся, махая винтами,
Точно молния неудержим,
Электричествами угнетаем,
Вьётся-греется мускул пружин.

Под крылом - двести тысяч патронов,
На плечах его - триста ракет,
Как судья высший очень суров он,
Невесомый и быстрый, как свет.

А внизу - террорист,
А внизу, на гранитной площадке
Средь камней, у глубокого рва,
Он крадётся, напичкан взрывчаткой,
Чтобы мост очень важный взорвать.

На груди с длинной, острою мушкой
Автомат, и в карманах ножи,
Кто-то крепкой петлёй им удушен,
Кто-то с пулей в плече, если жив.

Он не знает ни капли пощады,
И в делах своих неутомим,
Настоящее с Марса исчадие,
Бьёт из рощи он гроздьями мин.

Вертолёт беглеца догоняет
И вот-вот поразит цель огнём,
Но замрёт точно вдруг невменяем,
Точно топливо кончилось в нём.

А за всем свысока наблюдают
Чьи-то с хитрым прищуром глаза
Захотят они - странник истает,
Захотят - всё вернётся назад.

И одно лишь нажатие кнопки
За незримой фатой хитреца,
В революциях, в войнах утоплен
Несмышлёный и алчный мир сам.


                2001





Русская поэзия - водка, жаркая страсть,
высосанные до нельзя фишки...
Пьёшь и поёшь, поёшь и пьёшь,
чтобы раскрасить
серый, как платок, небосклон,
и восход кисло-вишенный.
И ещё валенки и фуфайка, медведи,
балалайка - брынь-брынь,- как смешно!
Чёрные вороные наганы.
Взволнованное шелестение ваших ног
после их лающих залпов
точно в омуты вдруг возьмёт
и канет.

               
                2005




Сегодня - пишется, завтра - нет,
пей не пей, матерись
последними словами...
И вдруг распахнутых глаз и криво
разверстых ртов посреди
что-то такое невероятное,
яркое  грянет!

Только успевай хватать
остроносые карандаши,
а нет их - бери и пиши из вен
кровью!
Скорей бы
незванные гости ушли.
Улыбаешься им...
Чаще улыбайся -
так мир этот устроен.

Пишешь и вдруг слышишь -
в шкафу кто-то остался,
Пойдёшь, смеясь и не веря,
на секундочку посмотреть...
А потом скажут - повесился сам...
Смерть.

               2005





Чтобы спасти

Выпить взахлёб, по–русски,
Закусив – не огурцом,
но – ах! - свежим яблоком!
А потом сознание разломив на куски,-
яркие голубые сны и песни вам нате-ка!

Они пусть, замечательные, прозвучат,
только не упади, взяв и услышав их,
роли свои по утру бодро уча,
высоко полетев над крышами.

Не перестарайся только, не переперчи,
голову с подушек подняв,
в ветре солнечном
с закрытыми глазами почив,
так и не дождавшись божьего дня.

Дни – канут, судьбы – останутся,
потому что мы - первое, время – второе,
и невзгоды тоже канут все,
подзадержавшись порою.

Сделали, глупцы, из нас Византию,
но тем более приторным
закусывать нам не с руки.
Цветут, расцветают -
чтобы спасти и север и юг -
на Руси золотые яблоки.


                2000






Корка хлеба

Стакан водки - ладно,
главное - корка хлеба.
Сам с собой иногда поладив,
пойдёшь, желая вправо,-
налево.

Захотел налево,
попал точно - направо.
Дайте, скорее хлеба!
А лучше - его
большие караваны.

Когда всего слишком много,-
но только, конечно, не любви!-
попрошу дорогого Бога,
ладони у груди свив,

попрошу Бога,
чтобы не пропасть,-
дай мне хлеба немного!
а не провалиться
демону в пасть.

То есть - не забыть бы,
что вокруг много неизведанного.
Добуду, в небыли побыв, быль,
как жёлтую пыль свеет с ног.


              2000





Голубые мечети

Позабудусь,
накрывши себя с головою,-
ну его к чёрту зелёному всё!
Помолюсь, поворочаюсь, лёжа, повою...
Хватит, ангелы, ржать,-
лучше дайте-ка счёт!

Что полезного
в жизни я сделал, что пропил?
Милые вы дураки, отвечайте же, ну?
Не юлил, ничего не подписывал,
кажется, кровью...
Сладким сном позабудусь,
помчавшись, усну.

Голубые приснятся мне
в парках мечети,
я, босой, с непокрытой душой,
как сестра,
в пальцах, кланяясь,
мну деревянные четки,
где-то рядом мерещится
чёрное, страх...

И увижу,
что даже в раю - господами
переполнены жаждущих
счастья ряды,
и обида шальная
верёвкой удавит,
что, как плотник тот,
не умру молодым.

Я готов разорвать себе
крючьями кожи,
но не стану босыми ногами
влезать на кресты.
Пусть гордыни и страхи
с годами умножил,
но ещё не утерян
последний мной стыд.

Голубые потопы
мозаик в мечети,
точно сладко губами
прошепчут вдруг мне.
Слышишь, ласковый Боже,
вообще ты,
дорогой мой, единственный,-
да или нет?


                1992






Русь святая

Красноармейцы тащут
чёрные пушки через перевал,
бранятся, колёса толкают,
волнуются,
ветер синее и алое
на небе жгутами порвав,
в усталые лица бьёт-рубит,
как стальная пыльца.

Комиссар черноокий
на высоком камне 
призадумался чтой-то,
маузер в коробке на боку
теребя,
сегодня он вовсе
не свят, ноет он,
думает - как спасти
от смерти своих ребят.

Полк слева и справа
белые окружили,
хотят златопогонные
именем царя и царицы их распять,
чтобы реки и моря синими жилами,
остановившись,
снова полились вспять.

Никому не хочется
умирать - точно!
Ах, приуныл какой-то
рыжеволосый паренёк,
трогает-волнует ногтем
жёлтый цветочек,-
потрогает, точно полюбит,
но не сорвёт.

Пусть, кажется ему,
живут все, и цветы - тоже,
пусть попробует выжить судьба,
другую сломав!
Если взять и красоту, поправ,
уничтожить,
полетит следом в траву
и твоя голова.

Лишь комиссар
ничего на свете не боится,
он знает, ни царя, ни Бога,
ни демона - нет!
Только пуля, как чёрная
вещая птица,
на все вопросы даст
конечный ответ.

Он знает, ведает,
книжки большие читая,-
на пыльные полки их снова
бери и повесь,-
что не вера и не красота пустая,-
наганы и маузеры с людей
хорошо сбивают спесь.

Ползут через незнакомые
горы красноармейцы,
не пили, не ели, не спали давно,
грустная песнь из уст их
возьми да полейся...
Смотрят с тоской на закат,
слушая тысячу его
резвых нот.

Там, далеко, за горами,
за долами где-то
прекрасная, необыкновенная
лежит земля,
горит золотыми хлебами,
гудит голосами спетым,
краше не видели той земли
ни вы ни я.

Она - не Европа и
не - Америка,
огня и железа полна -
сам сатана и яд.
Такая дорогая, нежная,
вы не поверите,
она - святая.

Святая, потому что
стерпит, простит,
как добрая мать,-
сходи ты с ума,
бей не бей,
чтоб страсть и любови
душой поймать.
Синие, белые, красные -
все дорогие дети ей.

Не ведаю иных
на свете матерей,
таких - я золотых рублей
в карман не наберусь!
И будто яркий флаг в душе моей
зареет,
ты любишь, ждёшь меня,
моя родная Русь!

Жизнь, скажут,
не такая, врёшь ты всё,-
бьют по щекам и пьют здесь,
злобствуют, бомжуют!
Всё так, но век пройдёт -
и пыль снесёт.
Родную мать не обижают,
как не поминают имя Господа
всуе.



                2005





Люди в длинных туфлях

Люди в длинных, острых туфлях
это не обыкновенные люди,
их туфли, как пистолеты, палят,
вначале палят, а потом любят.

И пиджаки их это не совсем пиджаки,
в карманах - американские зелёные били.
Высоко и элегантно полы закинув,
садятся в сверкающие автомобили.

Едут не куда-нибудь - на Канары,
девушек ягодицы и сосцы теребя,
тех, кто не угоден им, бросят на нары,
простых, неотёсанных наших ребят.

Люди в длинных, белых и чёрных туфлях
что они сами о себе думают?
Их более чёрный, не белый взгляд
напомнит самую худшую ночь ту мою.

Возможно, сначала бешено в лица палить,
а потом, улыбаясь, делать всё остальное,
это - обыкновенно, ноли.
Только совесть, как рана в боку,
ноет.

Ночь - нет, не навечно,
её не заметишь, если в 10 лечь спать.
День от ночи легко полечит,
как, зажмурив глаза, посчитаешь
до ста.


                2005





Упал ниц

Я ещё, кажется, застал последнего царя,
хоть мне и было всего каких-нибудь восемнадцать.
Вещи! Дышал ароматом, что ли зеркал и дверных ручек я зря?
Хотел, да не смог за тенью его великой угнаться.

Он ушёл, пронзённый свинцовыми горячими пулями,
одетый в простую солдатскую гимнастёрку.
Эй вы, тени синие, злые, голубые, сутулые,
за мной угнаться хотите до полусотни которые!

Ответьте - сколько отрогов и выбоин у скал,
что - нескончаемо, что - очень до невероятного много?
Как долго на лошадях к тебе, Господи, я скакал,
что повидал я в дорогое - уху-ху, ого-ого!

Я видел, как палили из наганов в грудь Николая,
и резали, сволочи, ножами, по горлу золотых цариц.
От страсти и от чёрного горя сгорая,
пред тобою, святый Боже, упал, задыхаясь, я ниц.


                2005





Ботинки Оси Брика

Если ты поэт, какие твои
слова - вовсе не важно,
главное, какие у тебя
ботинки, костюмчик.
Три четверти погибло
из упавшего экипажа,
в рай или в ад их посему
лифт быстро помчит?

Это всё - воздояния -
придумали немощные.
А мы, во всех своих силах,
падающие ниц, попросим -
судьбу, Господи,-
дай лучше, проще бы,
точно в океане белом
до неба торосы.

Только не холодно
между кострами пусть будет,
в солдатских, голубых шинелях,
посмотрите, я каковский?
Точно в золотых
вертящихся колёсах Будды
в ботиночках очкастого Оси -
Вэ Вэ Маяковский.


                2005






Есенин

А теперь расскажу вам страшное,-
вы готовы выслушать сокровенные стихи?
Это вам не какая-то Америка - Russia,
последних ста тысяч лет непревзойдённый хит.

Перекривлю рот, буквы и строчки правя,
а вы что думали, в Турциях и Таиландах купаясь?
Человек, скажу, ангелам и самому Богу равен.
Между человеком и ангелами разница какая?

Некто невелик ростом писал стихи, как золотом шил,
а потом, предательскими пулями пронзённый, пал.
Каково жить ангелу среди сероголовых крыс-шиншилл,
танцуя, выделывая ногами в небесах тончайшие па?

Папиросы курить, пока молодой, конечно, можно,
а после тридцати - пожалуйста, поостерегись!
Самая лучшая песня - это которая дороржная.
Что если в тридцать взяли и выбили твои мозги?

Этот маленький, удивительный человек пил, курил папиросы,
любимых женщин - от и до - менял, как перчатки.
А как со стихами у него было,- внимательно спросим?
Если б жил сегодня - были бы одни непревзойдённые чаты!

Отопительная чугунная труба - сволочи растрезвонили,-
во всём виновата, она, и ещё,- вино, проклятая поэзия.
Что сие - точно гром звенит золотой звон или
фиолетовый купол ночью наполняется звёздами?


                2005





Христос

Лет две тысячи тому назад,
а, быть может,- всего пятнадцать,
дул с юга густой, влажный пассат,
и в воздухе плавали серебряные
невесомые цацы.

Липли на щёки, кололи, надоедали,
хотелось их, как накопившуюся
усталость, ладонью смахнуть.
И серебряные, туманные, васильковые дали
звали подойти к распахнутому окну.

Что за любовь, что за старания там - далеко!
Ах, догонишь ли это всё,- постарайся!
Жмётся к ноге синий, огненный кот,
в клетке щебечет птица зелёная, райская.

И вот его привезли в простой телеге
окровавленного, с перебитой переносицей.
А осенняя паутина в малиновой, сладкой неге
так и горит на солнце, так и носится...

Вбивали ему с грохотом в ладони гвозди,
за то, что он всем нам помочь хотел.
Плакали, утирая слёзы, женщины возле,
возле трёх, вздёрнутых в небытие
и в вечность тел.


                2005





Гумилёв

В феврале, в самом
замечательном конце его,
когда алая залётная птица
вдруг весело задрожит на ветру,
и снег, ночью посыпав,
утром расстает, как всё панацеево,
один замечательный человек
погиб от чьих-то злых рук.

Он, этот некто, Африку любил,
как саму снежную Россию,
потому что, какая не есть,-
говорил он,- всё наша земля.
И над нами над всеми реет
Господи Бог всесильный,
под Его властью и море, и лес...
И ниспал Бог, всем нам
не падать веля...

Он, человек черноволосый этот,
таял, папиросы с земли собирая,
желая курить пепел всех Англий,
любимых им, кряду.
"Анна,-думал,- дорогая, давай,
наконец, сядем рядом..."
Равняйсь... Смирно...Целься... Пли...
Ада дайте? Нет - рая!..

                1921




Волошин

Он ринулся к проёму окна, Волошин.
Есенина убили, думал, теперь - меня...
Скрежет у порога, твою мать, шин.
Дай мне тебя, то есть - вас всех , обнять...
А в школе... ах в школе, много у нас
было всяких Волошиных,
только не того, бородатого, первого.
Люблю тебя, принцесса моя на горошине.
Вот он я весь, перед тобою,
Господи, вот...


                2001





Секрет музыки

Когда сам выпьешь, поднапряжёшься,
нет - не получается...
Поцелуешь девушке руку, пригласишь
её в ресторан,- пожалуйста!
Приняв сто баксов, извиняясь,
скажет, чай от души,- с chats'а я, -
прощаю Вам Ваши, милый дурачок,
грехи и дурные шалости.

Дуешь во всё, что можно - в дудки,
в стаканы, в сосок,
а утром в горло бутылки с боржоми
или пенистым лимонадом.
Скажешь, о моя дорогая девочка,
love you so!
Тебе, кроме этого самого
с присыпом что-нибудь надо?

Выпью, поднапрягусь, выдумаю рифму,
она - самое высокое,
Подумаю - я главный, неповторимый,
сбившись со всех ног.
Намаявшись, наобщавшись, упаду
под голубою и синею осокою.
Увижу, растаяв, что сочиняет музыку
и всё, не я - Бог.


                2004






Не читайте, не слушайте

Не читайте, чёрт, газет,
не смотрите телевизор,
любите только жену,
а не соседку с ногами.
Купили автомат, патроны,
прийдёт вам авизо,
сообщат - вы свободны, 
преодолели запрет моногамий.
Что это значит?- нахмурите
курчавые брови,-
ведь я простой, и всё вокруг
меня, как Божий день, простое?
И встанет вдруг некто
с вашими бровями вровень,
как встал в шляпе улыбчивый
Чертков вровень Толстого.
И сообщил миру - Его Величество
бородатое мертво,
а скоро умрёт и второе
Величество бородатое.
Не читайте газеты, и тиви
не смотрите, а то
станете ископаемым
под лопатою, руда то есть.


                2005






Рассвет - закат

Рассвет - закат,
какая к чёрту разница?
Есенина прижатая рука...
Пал разве ниц он сам?

Петля на горле это было
такое, Боже, несусветное.
И мать Есенина завыла -
"Душа моя, свет мой!.."

И чучело се выпотрошенное,
было страшно... Бил я челом...
Когда обмеряны, опрошены,
сдают нас в золото и в лом.


      2004





Я, мумия

Когда русские к нам пришли,
Нил-отец вышел из берегов,
мы просили их всех - "шели"...
и вонзил в меня меч гой.

Я запомнил  его лицо -
синие глаза, высок лоб,
и ещё - правда отцов,
и, вонзая, он повелел, чтоб

мы приняли их обычаи,-
не укради, не убий -
только с друзьями гоняя чаи ,
просил Господа - пригуби!..

Не простил меня Бог,
а простил - их.
И войдя в наш чертог,-
веял вихрь.

И боролся я с ними,
дойдя до безумия,
любого их род примет,
се говорю вам я, мумия.


           2001






Заклятые

Катятся
машины,
катимся
мы,
женщины,
мужчины,
грудь и шею
мыв,


туда,
куда повелят,
бодро
идём,
заклятые,
и
ведомые.


        2001





Только Россию люблю,
она - честная.
И даже если я лют,
и даже если - ноя!

Нет, не упущу
полученное от рождения!
Сколько в озере щук -
столько и искупления.


               2000





Египет

Какие-то умные и холодные головы
решили, что хватит терпеть,
из мира возникнув пустого и голого
и раструбив о том в медь,

вскричали, что вот она истина,
она не в пожаре, но - в них,
и правда в том, Господи, чистая -
Бог - их любит одних.

А раз так, раз - избранники,
можно резать и убивать.
И сказали они утром раненько -
но отца возлюбите и мать!

И покуда мы ближних любили,
они, дальние, резали нас,
и стреляли, вонзали в нас вилы,
водрузив в пирамиду свой глаз.

И потом - удлиннили историю,
для себя, не для других,
и придумали территорию,
олил где их огненный вихрь.

Сотням - всё, миллионам - погибель,
рай построили, что возьмёшь.
Ты по паспорту кто?- значит, выбыл.
А в основе всего - только ложь.


             2002 





Русь

На грядке ростут
укроп и морковка,
ах, сколько вас тут,
и сколькими соткан?

Велик огород,
особенно важен
подсолнечник - вот,
многоэтажен!

Возьмите - арбузы,
и жёлтые дыни,
весна не обуза -
их осенью вынем.

Русь, мать ты родная,
скольких ты взростила,
себя забывая?
И вместе мы - сила.


2009





Праведней всех

Идея, конечно, хорошая,
быть выше, праведней всех,
ею весь мир огорошили,
выверив истин посев.

Но нужно двигаться дальше,
вдев сабли в чехлы.
Верь и люби, зажигай нас же,
над островом в лодочке плыв.

Над островом, где живут дураки,
научите ж их быть умнее!
Нет, мир на самое дно кинув,
кушают...(Системы сей вне я!)

Научились, дробить, уменьшая,
увеличивая своё добро.
Хихикая, Голощёкин Шая
дуло вставил царю прямо в рот.

И пророка, кажется, отравили,
не дав тому скушать вершки,
чтобы не видел он, как на вилы
наматывают - других кишки.


                2005





Зима и лето

Один из нагана стрелял,
другой - навзничь в снег падал,
думая, как прекрасны поля,
и как выпал ягнёнок из стада.

Один водку потом пил,
плюя в свежевырытую могилу.
Другой весь мир возлюбил
во всю свою громадную силу.

И жизнь побежала, мир мчал,
и звёзды вставали и гасли,
и всё покатилось в начало начал,
в младенца и ясли.

Один чистил душу, пятна снимав,
другой, конечно, предвидел это.
У одного - навсегда зима,
у другого - вечное лето.


             2007









Христос сказал

Христос сказал - я попробую.
Фарисеи сказали - видали мы таких!
Не сдамся, не ждите, до гроба я,-
сказал, тряхнув головой, и пошёл-таки.

Собрал ребят попроще да поздоровее,
кого с печки, кого с охоты, силки поломав,
Ах как весело и сладко ветер веет,
как от счастья кружится голова!

А в Ярославиме, а в великом городе,
народ привык поднимать куски с пола-то.
говорят, тёмные, не спасёмся скоро-де,
только и слышно тут, что - золото, золото!

Говорят - всё на свете можно купить
и всё продаётся, даже - любовь,
не зная жали и устали деньги копи,
да стены ради них пробивай бери лбом!

Христос сказал, улыбаясь,- не так всё,
это всё - не ради Бога, не ради Него,
чувствуете, как под сердцем ноет и сосёт,
когда обманешь и обидишь ближнего?

Собрался ехать на белой ослице счастлив, но
фарисеи закричали ему, топая,- умри!
И он умер, но не так, не окончательно,
а только временно, до полной зари.

Эта заря зовётся разум и честь, выбирай!
Прогремит в голубом небе вешняя гроза,
и настанет на земле, а не в небе, рай,-
именно так, улыбаясь, Христос сказал.


                2004






А вы?

Я долго молчал,
сам не знаю почему,-
я красивый, и ты, дорогая,
такая красивая!
Мог бы тебя постелями
золотыми укрыть... Боже, какая муть!
Не накроешь совесть свою
стоеросовую, сивую.

Мы - вся наша компания -
шли лесом,
чёрное небо, и холодные
ветки над нами качались.
Я мечтал о сексе, значителен
и невесом,
но очень тяжёл
и незначителен вначале.

Не я, но кто-то другой
твою руку крепко сжимал,
это - почему - хотел я спросить
у высокого неба,
ведь я был пред небом так велик,
а он, этот,- так мал.
Я был тысячи тысяч раз в небе,
а он - не был.

Видно, не столько небо сегодня
главное, сколько - земля.
Звёзды и галактики,
сам Бог - такое бренное...
А также настоящая любовь,
сердца, ладони,- тю бля...
Падал и вставал с колен,
сдавался, но я -

никогда настоящих человеков
не предавал,
даже когда проигрывал,
на луну повыв.
Душа перед телом,
как не крути, передовая.
Я всегда искал на свете
чего-то большего, а вы?

               1999





Стихи о стихах

Прихожу в студию, одеваю
на плечи пояс бас-гитары.
Прокашлялся. Всё, я готов.
Что взять квинту, терцию?
Ах, ребята, вы такие странные -
работаем, делаем, а потом погутарим,
Просит, чай, настоящей музыки
русское сердце-то?

Две золотобокие бутылки в портфеле
у меня приготовлены,
но это - выпьем - потом, а вначале
давайте ударим по струнам мы,
Только в себя, в свои недостатки, -
никогда во вне не ныть!-
как ударяли злые иноземцы по рунам,
а мы по ним - рунами.

Три Дип Перпла сыграли, четыре
Лед Зеппелина, одну - Тин Лиззи,
восемь песен своих, тык-мык,
почти на дело похоже,
в школьных учебниках - говно,
жизнь - физика,
и демоны иногда в горний рай
с грязными копытами вхожи.

Честно отыграли положенное,
новинки вспомнив, пальцами их прозвенев,
Квины, Сюзи, которая Кватро,
ну и, конечно, наше - Самоцветы.
Получалось из всех наших мучений
больше да, чем нет.
Слушай Бога золотоносного,
его непревзойдённые советы.

А я сидел в глухой комнате и,
выпив горького вина, кропал, сочинял,
мне нужно было зажечь других,
всю страну, весь мир!
Слово к слову, фраза к фразе,
стал Пушкиным и Есениным почти я,
ну и Мусоргским за компанию,
на семи колёсах, не на восьми.


                1998





Я плачу

У меня есть всё - еда,
квартира, значение,
а так же женщины, их жар
несусветный и их любовь.
Тепло и благодати
золотого сечения.
Это - мимолётное - пожалуй,
почерпнёт из глубин Вселенной
любой.

Плавал я по морям и окиянам,-
солёные ветра в бороду!...
Не дадут вам так просто ни ветра,
ни луны, ни солнца в сдачу.
Добраться бы до тебя, девочка,
до моего родного города...
Во мне тебя, пожалуй, никогда
не было много, о Боже,-
я плачу!..

                2008





Громче!

Мы можем
поменять будущее,
только – чаще прощай,
верь и люби,
не слушай повелителей
супа и щей,
а также разных
водок и вин.

Громче пой,
никого ты не бойся,
Были нашими Вена,
Париж, Буда-Пешт.
Проиграл
малый бой - сядь.
Завтра главный
ты выиграешь.


            1999





Когда выпил

Я, когда выпил,
вышел, смеясь,
на обочину комнаты,
из форточки
потянул,
а потом закурил,
взмыл и упал,
возомнив о себе,
что я ангел,-
с двух крыл.
Падают все и часто
навечно, а - ты?

 1998





Звезда Немезида

Только из уважения к вам я строчками напишу.
Пожалуй, всё-таки, я паяц, Немезида, я шут.
А вы, милая девочка, такая серьёзная, важная,
Как башня московская многоэтажная.
Когда к моей орбите вы приближаетесь,
Не могу я ни пить, ни думать, ни есть,
Только хочется мне всё время на вас смотреть,
а засмотришься, замечтаешься - смерть.


                1998







Новая жизнь

Долго совещались волхвы,
длинные бороды свои теребя,
говорили: жито, вол, хвыль,
что нужно для жизни ещё, ребят?

А в пряных сенях тихо сидели
черноокие странники с кошельками,
в которые они золото вдели
и драгоценные голубые камни.

Они сидели - руки на коленях - молчали,
потому что знали - как будет,
рухнет скоро их, этих, единоначалие,
как рухнул в Индии золотой Будда.

Нет-нет да монет перезвоны
пришельцев молчание нарушали,
и ещё в суме людей чернооких оных
вились шёлковые невесомые шали.

А мудрецы, споря, чуть не передрались,
устав собирать веру после потопа.
Ад ли тленный, дорогой рай ли,
какая к чёрту разница - топай...

А эти, что в сенях, дело предлагали,
говорили, вы нам душу, мы шёлк вам и золото.
Возьмёте, что захотите - ад, рай и так далее,
а кто из вас не согласен - зол тот.

И волхвы, почесав лысины, согласились,
смеялись - что за дело - ад ли какой-то, рай ли?
И не стало старой доброй России...
А настал повсеместно Израиль.

И потом, когда спохватились,
верёвками по ногам и рукам их связали,
из наганов всех в головы поколотили,
и дым едкий в подвале стоял, осязаем.


                2007






Еду!

Засиделся я на одном месте,
и сны снятся - только дорожные,
что я не один в пустыне, мы - вместе,
мать с сыном и муж у дорогой жены.

Вагоны, пароходы, автобусы,
стучат, как тать, колёса железные...
Говорила мама мне - ты бы сын
слез с этого острого лезвия?

Я не могу, мама, я рождён для этого!
Соединять слова, как розовые кирпичи.
Поехал бы к тебе, дорогая, да вот
застрял на перестанке я, хоть кричи!

И правда - слова нынче дело опасное,
да и раньше, говорили, тож было так.
Как отчим нелюбимого пасынка
нанизывает на кулак.

Буду честным и преданным я,-
давал обещание когда-то я деду.
Тепловозы помчатся, звеня и дымя...
Решено, собираю вещи и деньги я, еду!

                2005






Я это чувствую

Мы рождены, чтобы творить,
я это хорошо сердцем чувствую.
Хочешь, человече, по рукам пари?
Нет, не возьму, выиграв, душу твою!

Мне не нужен металла звон, злата и серебра,
серебро леса и золото лютиков мне подайте!
Как крепка дуба-дерева голубая кора,
и вы, снега, после зим берёте и таете!

Зимы, осени-сенокосы, вёсны -
как хорошо, как великолепно, как здорово!
куда подевать золотые мои сны,
в которых льёт дождь и мычит корова?

Мы так часто попусту корим себя.
Угасну, придёт время, пусть и я...
Мир так велик, что мы обязательно повторимся,
я это - осязаю, чувствую.


                2001





Испугался

Я написал
одному человеку,
прочитав его
военную исповедь.
Сказал - не кайся,
дорогой мой, довеку,
не ты начал дела
все ведь?

А он думал,
он золотой ангел,
а я - демон,
ах испугался!
Завертелся, убегая,
на одной ноге,
без звуков и
без букв голося.

Прошло время,
многое кануло,
много весёлых дней
минуло тому.
Времени мельчайшая гранула
пули равна полёту,
и рыку гранатному.

          2001






Пишу как вижу

Вот нажал пальцем на кнопку,
вот воды из-под крана попил.
Нет, не то, думаю, not good,
not really cut, but - peel.

Извините, что по-аглицки разговариваю,
просто в голове звучат разные слова.
Добывая семейный горячий уют,
хочешь hate ты, or love so, а?

А она, жена моя, сказала,
ложись, выпив, лучше спать ты.
Точно душа, заплясав, вышла из зала,
и завяли купленные утром цветы.

Сколько слов говорили мы всуе,
не призвание и не жизнь - жуть.
Вижу, говорю вам, как пишу я.
Пишу обо всём я - точно пашу.


             2002






Двери и стены

Я красил проклятые
двери и стены,
красил целый день
и целую ночь,
потратил две солнечных,
нервных системы,
сколько ж - думал - воду
в ступе толочь?

Кистями ворочал
своей и деревянной -
голубые полосы, полосы, полосы...
действовал, как никогда
ранее, рьяно,
думал - я этой жизнью новой
по горло сыт.

И ЭТИ приходили,
проверяли, хмурились,
говорили, цыкая, ухмыляясь,-
давай-ка ещё!
как в тумане я видел –
они это рыло есть,
то есть - рогатый
в преисподнии чёрт.

Вчера я был языкознавцем,
свободным учителем,
сегодня - подневольный
египетский раб.
Еле держится душа
моя бедная в теле,
кто могучей, сильней –
Иегова ли, Ра?

Что ль за оружье
огнестрельное взяться,
что ль этих новоявленных
фараонов - метлой!
Сказал мой зять
(снится мне) сам -
всех тёщ и тестев
со света долой!

Я, конечно, не женского,
но мужского рода,
хоть и в женском –
ничего нет зазорного.
Человек не бесславный раб,
но король?- О, да!
Посмотрю на всех нас, изучая,-
я в трубы подзорные.


                2001






Сжатый кулак Троцкого

Он улыбался, с мальчиком
на площади  говоря,
но сжатый до белого
кулак его с головой выдал.
И шагал мимо него в будёновках
человеческий ряд,
то есть по-Троцкому ряд
ничего не значащих быдл.

Я знаю, что нужно для
процветания всех и вся,
ерунда,  никчемное, самая
крохотная малость,-
сигареты и рюмки стеклянные
губами сося,
никогда не будет
преодолена усталость.

Этот хаос в пространстве
от неба и до земли
не плод действия сил
великих космических.
Бетонами и чугунами – кажется –
намертво лит,
рассосётся любое Его
Бородатое Величество.

А потом ледорубы всегда
есть в запасе у нас,
бетонные стены и охрана  -
преодолеваемы.
Астероид, розово-огненное…
И вот – ноздри, перо, папуас…
Снова тайны и снова любови
в ладонь наливаем мы.


                2002





Ешь твою клёш.

Если бы мы верили силам
космическим как себе,
если бы мы падали ниц
перед каждым камнем,
и не замечали красивых
девочек, поседев,
я бы стал не словоохотлив
и говорлив, но - нем.

Чёрная космическая энергия
стирает целые галактики,
но это пыль, ничего более,
рушатся люди и часы -
тик-так и
замерев от наганов,
от жестокой боли.

Делаю заказ на будущее -
Пушкин и другие знаки понимали.
Ты тоже, если захочешь,
их душою поймёшь.
Разве кого-то мы неволим,-
ты ли, я ли?
Ёшь твою клёш.


          2003





Софья

Надоела философия,
о любви хочу сказать.
Не хватит мне басов, и я
возьму и сдамся
тебе за глаза.

Надоела философия,-
что это, где?
Моя дорогая Софья,
вынь меня, вдев.

И ещё тысячи тысяч глаз,
от взгляда которых
я, ополоумев зараз,
ведаю избежать
тех которых - повторы.


              2004






Моя Луша

Жир на ляжке дрожал и трясся,
когда я мелодию дослушивал.
Ни  поп, и ни его золотая ряса,
не заменят тебя, моя Луша.
Никто мне не расскажет лучше тебя,
как восходы сменяют закаты.
Люблю тебя больше всех людей - я
сердце милое сладкое,
дорогая рука - ты.


                1999




Это луна

Любимая, прогуляемся, хочешь?
Город так важен, так небо черно.
Золотых и серебряных точек
полна приходящая ночь.

За линией - посмотри - горизонта
армады созвездий танцуют, любя.
И звёздочка алая-алая вон та
похожа, как дочь, на тебя.

Возьму твою тёплую, влажную руку,
за плечи покрепче тебя обниму.
Полжизни впустую профукал,
себя не найду - почему?

В комнате нашей накурено, сине,
раскрытый, стоит коньячок.
В самом большом, дорогом магазине
куплю тебе так - кое-чё.

С этим кольцом красивей ты вдвойне,
верну тебе поцелуи все - на.
Ты скажешь, любимый... Что - мне?
Хочется счастия - это луна.


                2003





Зима есть белая

Небо - дирижёр,
дома - валторны,
плыву без шор,
весь полутонный.

Бреду - один,
задумчив, счастлив,
из синих льдин
весь я отчасти.

И солнце с неба
как пушка шпарит.
Играл, как не был,
я на гитаре.

Играл и пел я,
а ты не знала,
зима есть белая...
Ла-ла-ла-ла-ла...


    2000






Люблю

В поэзии главное -
наивность,
Шекспира не читал,
но ты - поэт!
С кулаками истину
себе вбив в нос,
повзрослев,
рассуждаешь - то, эт...

У нас с тобой,
девочка, совсем не так,
мы не такие, как все
дураки святые эти...
Жизнь, которую
нам суют - суета.
Ах, как легко, голубя,
жить на свете!

Мои нейроны
под напором музыки
проседают, танцуют,
наслаждаясь.
Послушав, попив,
поев от пуза, kid,
люби, а не воюй -
John, Utah, south.

Так легко, любя,
тревожась, жить,-
уверяю вас, мои дорогие
оппоненты!
Мгм, ты сказал...
Ладони свои покажи,
ладони не врут, как -
телеграфные ленты.

У нас с тобою, девочка,
осталось - четверостишие.
И октябрь в этом году
такой синий, лют!
Если бы даже не умел,
всё одно писал бы
вирши я,-
люблю тебя, дорогая,
люблю, люблю...


 2001






Использую тысячелетия

Выдумал взял одно,
следом придумай другое.
Это - ещё не дно,
это - ещё не горе.

Пусть натужно гремят
трубы, которые медные,
и между камнями тремя,
выбери - веды, я.

Придумали, гады, историю,
Ебипет, Греция, Рим...
Читал, прости Боже, и Тору я,-
Израиль, мол, неповторим.

А где же была Россия,
где был русский, черти, язык?
И самый великий мессия
придёт из Сибири - азы...

Вот это пытаюсь втолдычить я,
буквы, как чет, теребя.
Использую тысячелетия,
только б любить мне - Тебя.

Тебя, золотого, единственного,
который один навсегда.
И если, о Ты, есмь я виноват
перед Тобою,
то каюсь я - да!.


               2002





Звенит натянутая тетива

Что может один человек?
Против него - лаборатории,
ничего не простят вовек -
как не надейся - которые.

В которых зомби сидят,
против других настроенные,
им если сказали - давай - то ад
глаза выест пчелиными роями.

Семь миллиардов им слишком много,
шесть - срезать, как травы косой,
или как лезвием розовый ноготь.
Wanna add something, ты, so?

Человек очень слаб, это верно,
Бог силён, верь - только Ему.
Если открыта небесная таверна -
пей, гуляй, отдыхай, как в Крыму.

Но если позвала труба Иерихонская,
бросай всё - иди воевать.
бьёт на ветру грива чёрная конская,
звенит натянутая тетива.


       2001






Натянутые наганы Ерофеева

Натянутые наганы Ерофеева
когда-нибудь, да выстрелят.
Мир состоит из фей и ват?
Не думаю. И быстрый взгляд

проверещит о перемене ауры.
Как рукописи, души не горят
в наш век невероятно траурный,
дрожат, построенные в ряд.


               1998





Страшно

Мы никому не нужны,
давно убедился  я в этом.
И золотые княжны
шептали губами поэтам.

Если царей убивают,
вея их прах на ветру,
в том истина истин какая
спастись, как любви, поутру?

В том сколько святого значенья
судьбу разыграть хорошо,
и по грибы, ах, зачем я
в лес чёрный под вечер пошёл.


                1999





Солдаты

"Так тихо вокруг, распогодилось,
сияет над лесом луна -
небесный плевочек, всего делов,
такая, как дети, она.

Их у меня, деток, семеро,
младшой скоро в школу пойдёт,
и каждый - рожденье больших миров,
во славу великих пой дён!

Звезда зазвенела зелёная,
как пуля звенит на ветру,
сам не пойму себя, Лёня я,
не знаю - отбился от рук.

Всё кажется мне, что погибну я,
но это, конечно, не так.
Что голова моя - видная,
и вьётся, и вьётся вода...

Но не вода это - кровь моя,
красна, как малина в саду,
и режет, и чешет огонь, как яд,
вздохнув, улыбнувшись,- паду...

Как дома дела, как родители?
Женат, нет? Ну всё впереди.
Ах забузил я, ах - видите ли...
И орден, гляжу, на груди.

За что? За атаку в тот страшный день?
Да, помню те сумерки, ад.
И павшие мальчики в травы те
во сне мне бубнят, говорят.

Вон, видишь ракету ту яркую,
то не звезда, то - судьба.
Счас грянет команда Пояркова,
и фрицы начнут нас долбать..."


                2005






Бла

Фрицы пуляли, боясь атаковать,
мы просто курили, гутарили.
А Дашка, офицерова ****ь, какова?-
спросили, мочу струями в глину лия.

Цыц, сказал голос из темноты,
она вчера, перебинтовывая, погибла.
Знаешь, что такое шесть пудов
на себе тащить, ты?
Ну то-то, давай молчи, бла...

                2010





Точки Пушкина

Веет ветер в оранжевые шторы,
а я такой сегодня - никакой.
Твои, дорогая, укоры
нарушат мой золотой покой.

Дорогая, я, пожалуй ещё попишу,
посмеюсь, почитаю, чашку - на!
Это - сочинять - вам никакой не шут,-
золотые точки Пушкина!

 
                2000





Поэзия

Да, кстати.
Поэзия больше чем любовь,
хочешь славы - плати.
И обязательно - кровь.

                2000





Временем несомые

Кустики зелёные,
синий небосвод,
выстроились клёны в ряд,
на крылечке - кот.

Ветер, как волшебная
нежная рука -
пожалел уже б, но я
потерплю пока...

Улыбнусь разнеженный,
сердце - запоёт.
Кажется, что не жил я,
кажется, что вот -

народившись наново,
по земле пойду,
счастлив, весел - мало вам? -
грохоча в дуду.

Пусть берёзы знают все,
знают тополя,-
даже неизбежно сед,
нескончаем я!

Кустики зелёные...
Мы с тобой идём,
временем несомые,
под руку вдвоём.


              2007





Рождённые центром

Намагниченные вселенные
рождают двуногих людей,
в них души, как камни, нетленные,
иголками-струнами вдев.

Системы, планеты вращаются,
энергию - вынь да положь.
Ошибки в расчётах - прощаются,
да не прощается ложь.

Рождённые центром двуногие
должны хаос дней превозмочь,
и - многое, многое, многое -
пока не нагрянула ночь.

И те, кто, наврав, улыбаются,
воздумав, что счастье - для них,
сорвутся каменьями в ад сам,
огонь, тишина, и - одни...

Душа - то что мы наработали,
кто минус, кто радостный плюс.
И если я праздную потами,
то я - ничего не боюсь.


                2008





Долой затрапезные встречи

Смотреть на часы - глупо,
думать, что - деньги,- грешно.
Зрачка бирюзового лупа
расскажет мне всё. Решено!

Теперь решено - поеду,
хватит сидеть в раю.
Тогда грянет гулко победа,
когда позабуду уют.

Долой затрапезные встречи,
прочь - эти питиё и еду!
И яркий, как солнца все, кречет
вскудахчет: идите!- Иду!

Туда, где взорвутся ручьями
веленья великой судьбы.
Встряхну головами я - я ли,
тот маленький, маленький был?


               2001





Идя

Всего полслова, малость,
и между нами - линия.
Хотел любви - сорвалось.
Кто виноват - ни ты, ни я.

Глотаю рюмки, дуюсь,
а ты, молча, такая вся -
неприкасаемая всуе.
Послушай, сядь!

Та золотая середина,
годами наработанная,-
что лампа Аладдинова,-
нагреет бежевый ноябрь.

Прошу тебя - прости,
за то, что я не совершал.
Душа твоя - как белый стих,
она, поверь, так хороша!

Конечно, я прощу тебя,
а ты прости меня, пожалуйста!
Любовь - прощение, идя,
всё остальное - шалости.


                2010





Наодеколоненный

Господи, уже рассвело...
А я всё ещё дуюсь, сочиняю.
Пообмяк мой золотой слог,
лью рюмку, себя починяя.

Не долго осталось - лоб насупив,
свалюсь,- а хуля?
Завтра проснусь, поем супа,
пойду, наодеколоненный, погулять.

А ты, ты - будешь спать,
только немного подвинувшись,
Хочешь, зарабатывая, делай - па,
а хочешь, как чёрт, паши.

К тебе, девочка, подойду
поцелую твою горчую руку.
В ноздри свои, закрывая глаза, дув,
преодолею разлуку.


                2003





Нить золотого веретена

Снова я
на ипподроме,
где главная
с копытами лошадь - я.
Пробовали вишню
вы в роме?
Я тоже -
истинный яд!

Просоленные моряки
на Кубе,
пили, любили, дышали -
море, вспени!
Русская водка
это ром в кубе,
а, быть может,-
в десятой степени.

Семь лет проплавал,
как один день,
девчонок сладко
в губы я целовал.
Где они, все золотые
девочки те?
Ах, как сегодня
кружится моя голова...

Всё одну маленькую
рюмочку выпью,-
спасибо вам, шинкари,
за спиртное!
Зайдусь по-английся -
you, you, you...
Кто я - не знаю.
Кажись, не дурак, но я

канаю, чтоб выжить,
под дурака,
фалафели поедаю
и огненные питы.
Не дай Бог,
чтобы Есенин как,
лежал голый,
развёрстый, убитый...

Кто хочет властвовать,
тот дурак,-
вертится нить
золотого веретена -
только вошёл -
уж на выход пора.
Хотите водки,
дорогие, вина?


                2006





Ауры

Господи, ведь ты
смотришь на меня,
видишь, как я
истаиваю, стараюсь,
наплюй на этих
с кошельками менял...
Понял. Ладно. Отлично.
Встретимся в рае.

Да ты, кажется,
улыбаешься, Ты - пошутил?
Пожалуйста останься,
не уходи!
Когда ты уйдёшь,
наступит вдруг полный
штиль,
талию свою тогда
голодами - худи.

Мир такой
большой, великий!
И религии здесь
совсем не при чём.
Спрячет разнообразные
свои лики
приснопамятный
господин чёрт.

Ты - больше всех,
ты, Господи,- всё,
но между нами
и Тобой - ауры.
Так иногда
под сердцем сосёт,
как львиный
в жёлтой пустыне рык.


            2004





Не упасть в самый низ чтобы

Я больше тебя не люблю...
Порвал с собой таким навсегда.
Вишни-черешни красные с блюд...
Отвечу, кивая - нет, да.
Тебе моя душа не важна,
тебе подавай, хорошая, респект.
Так какого же рожна
от меня нужно тебе?
Ты говоришь - ты главная.
Допустим, ладно, сдаюсь.
Ты что - часть мирового клана?
Не лучше ли заключить между
нами союз?
Распишимся, извини, кровью,-
ни ты, ни я, ни мы с тобой оба -
не будем друг с другом вровень,
не упасть в самый низ чтобы.


                2005





Как-то однажды

Как-то однажды,
лет семь тысяч назад,
один человек из
приснопамятного Ярославима,
взведя свой воздухолёт,
отправился на базар,
пролетая небоскрёбов
и парков мимо.

Сладкий воздух рвался
в открытое окно,
мимо ножки девушек
на асфальте мелькали.
Он бы и остановился
познакомиться, но
позвонили ему,-
"Приезжай скорее!"- сказали.

Он был честен тот человек,
не курил, не пил,
то есть, если надо выпить -
то, разумеется, выпьет,
жужжание автоматических
свёрел и пил
не пугало его, а так же
ночные страдания выпи.

Из самого Северного Полюса
на большом острове
ещё ранее отстучали
срочную телеграмму,-
есть, господа, необходимость,
мол, острая
лучшему агенту нашему
обезвредить проклятого Хаму.

Этот Хама, мерзавец,-
вконец распоясался,
из лучемётов-бластеров
льёт налево-направо,
справедливость ему на земле -
поссать взять.
А этот на белом воздухолёте
рвёт таких - браво!

Теперь этот Хама в хазе
на базаре сидит,
трепется, попивает
разновеликие напитки,
целует в сладкие губы
свою девочку Эдит.
При нём очень важные
древние свитки.

Свитки - забрать. Хаму -
без жалости уничтожить,
потому что он, привык жить,
других уничтожая,
пальнёт прямо в грудь,
сумняшеся ничтоже,
потом в груди -
дыра красная и большая.

Этот человек по имени
Сам-Яша, лев,
прибыв на базар
на своём осле-самолёте,
на мгновение дрогнув,
Хама плач пожалев,
тотчас убит был, распят
и растерзан - вы врёте?

Ярославим весь содрогнулся
от известия, встал,
приветствовав только что
великого героя,
а потом снимая того
с ужасного креста.
Все, как один, граждане,
были за правду горою.

И тут внезапно полюса - юг, север -
переместились,
астероид врезался
в самую середину земли.
Растаяло всё - даже последний
будильник,
все небоскрёбы рухнули оземь,
поверите ли?

Все погибли, но Хам
со подельниками чудами выжил -
везёт же на этом свете
законченным сволочам!
Стал героем, муру сочинив,-
так поверите вы же?
Горела над свитками
в полночи золотая свеча...



                2002





Дорогой мой брат!

Дорогой мой брат!
Тысячи километров
нас разъединят,
соединимся же мерой ветров!

Выпить по рюмке,
поцеловаться...
Расстанемся, погорюемьте...
Что же это мы, братцы?

Передай маме,
что я жив-здоров,
и между любимыми вами
крепок, как вязанка та дров.


         2001





Пёс-Барбос

Пришла, устав, из магазина -
еды купила целый воз,
и нос от холода весь синий,
смеюсь, прости, я, пёс-барбос.

Сейчас наброшусь на маслины,
и будешь с грустью ты смотреть,
моя прекрасная Алина,
как уплетаю твою снедь.

Спрошу - "Ты будешь?", запивая
маслины розовым вином,
махнёшь рукой, моя родная,-
"Налей, несчастный, милый гном..."

Терплю я всё, и ты всё терпишь,
мы терпим, умные,- ура!
И как кораблик тот на верфи,
начнём всё заново, с утра.


           2002





Ты что не понимаешь?

Я двадцать раз тебя просил
пойти со мной в кино.
Просить уж больше нету сил...
Меня ты спросишь - но -

люблю тебя? Конечно, нет,-
прекрасная такая.
Устал я ждать, иди ко мне!
Ты что не понимаешь?


       2001





Ночь в городе

Ночь в городе...
Не проронив ни звука,
подняв твою на воздух руку,
я чувствую, что голоден.

Не заказать ли пиццу?
Да нет, не в этом дело.
И ветер бьёт по лицам,
в кафе певичка пела.

Не ем я, больше пью,
волнуюсь очень.
Что - мой уют?
Что карандаш, отточен?

Скажи, меня ты любишь,
нет- нет, да - да?
всего себя тебе отдав,
найду кого-то я в ю-тьюбе.


    2006





Бог

Не печалься, прошу тебя,
всё у нас, как нельзя, хорошо,
в синем небе насобирав опят,
кушал их, запивая, и жёг.
Утверждал пред моим окном,
полным алых закатов и грёз,-
велика ты, и я не гном,-
что поженимся мы всерьёз.
Оставалась одна только линия -
ты поверишь и - спасена!
Праведная, былинная,
поцелуй тебе в губы - на!
Выстроившись, думали, в ряд,
под синими липами, клёнами,
всколыхнёмся мы, как моря.
Жизни я постигал солёные,
с древ срывая яблоки, груши,
выбиваясь из нервов, из жил.
Мир, не бойся, Бог не разрушит,
хоть один пока праведник жив.


               2011





Деньги

Взялись они, короче, нас изводить -
только мы этого ещё не знаем.
Скоро негде будет попить воды,
и - в груди взреет дырка сквозная.

Скажут - тонут на дно континенты,
или Антарктида взяла и растаяла.
Никогда не встанешь, скажут, с колен ты,
с этим сложным миром вростая в лад.

А раз птичьи и прочие гриппы вас одолели,
дорогие граждане Земли - кончайте жить!
Становитесь на ваши долбаные колени,
и, давай, бубен смерти пляши!

Взялись они, короче, за нас всерьёз.
Господин телеведущий вчера сказал -
вы, все люди,- законченное старьё,
скоро грянет по ваши души великая гроза!

С тех самых пор, как посмотрел я передачу -
спасибо тебе смуглый, бородатенький -
с соседями на полбуквы пересудачив,
сахар, соль коплю, спички и - да - деньги.

А что, думаю, разве не все люди порождение Божье?
Показалось, что одни особи важнее других!
Одни какие-то конкурентов своих уничтожив,-
сами падут вскоре от Божьей руки.

Впрочем, иногда нет-нет да подумаю,-
зачем мне цветные бумажки в аду?
Если расплодившийся фазан будет поедаться пумою,
и с ветки вскричит - эхо даст - какаду.


             2005





Если бы я был Богом

Если бы я был Богом, я бы повелел,
чтобы все люди на свете были счастливы,
чтобы не вправо, а всё время - влево.
Насморками болеете часто ли вы?

Страдания на свете чтобы закончились,
улыбки, смех полились широкой рекой...
Но по осени вдруг спадёт, окоченеет лист,
и, ахнув и падая, жёлтый он красивый какой!

Если бы я был Богом, я бы распорядился,
закорлючку свою вылив на самом важном документе,
чтобы, кто хотел, из сосуда счастья пил сам,
как нитку в иголку пальцами вденьте!

Дети и взрослые только радовались чтобы,
и днём и ночью на безмятежное небо смотрели.
Приходится зреть, невзирая ни на что, в оба -
не ушли бы с крючка жирные к обеду форели...

Если бы я был Богом, я бы... Впрочем - довольно,
Боги, увы, не шастают в башмаках, не пьют спиртное.
Только закат бывает такой голубой, раздольный,
что душа вдруг - ах - затоскует, заноет...


                2001





Непревзойдённо мудр

Бог непревзойдённо мудр,
ни во что, хм, не вмешивается.
Навесив на щёки утренних ярких пудр,
говорит - passe, passe, vouz passe!

То есть преодолевайте сами энтропию,
если не хотите чтоб она преодолела вас.
Люди, к вам ослепшим вопию,
пожалейте же меня ошалелого!

Сделайте, как я вас прошу,
не стреляйте друг в друга больше,
пусть я негодный паяц и шут,-
бьётся тревожная в груди боль же!

Хватит разрушать, если нужно - строить,
умирать в муках, если нужно - рожать.
Так горько и муторошно порою...
А за городом такие глубокие рожь и ржа...


            2002




Прага, Берлин

Я написал истину -
они взяли и стёрли,-
во всю прострелянную
пулями стену.
Прага, Вена, Берлин.

Закинув за плечи
автомат,
вытерев рукавом
пот со лба,
прочертил,
как линия атома,
устав в НИХ
с колена долбать.

Многие до победы
не дошли,
полегли очень
многие.
Долой теперь
сапоги - шалишь! -
растёр до красна
свои ноги я.

           2010






Герой

Жил в селе один мужик,
что не утро, что не день,
в магазин с рублём бежит,
спотыкаясь о плетень.

Бабоньки во след кричат,-
"Что, давно не пил, Егор?
Глянь, в селе полно девчат!
Не женатый до сих пор!

Не калека, не урод,
руки - чудо, род - старинн.
Шож ты льёшь всё время в рот
меж уключин и перин?"

Ну, едит, Егору что?
Был женат да вышел весь,
наливал бокал шато,
пел он свадебную песнь...

Не слюбилось, не срослось,
был - да вышел весь уют.
Заливал свою он злость,
всё продав, и жизнь свою.

Тут и грянула война,
царь Шышни - "У-хо,- сказал,-
Русь, не в меру ты буйна,
усмирим, зу-зу, за-за!.."

Не стерпел мужик сих слов,
затоптал в песок бычок.
Жизнь пропащая, узлом,
завтра будешь ты почём?

Месяц, два он воевал,
наступал и отступал.
Тут комбат Петров Вован,
процедил, глотнув стопарь,-

"Полк в засаде погибает,
гибнет, робя, русский род...
Кто тот полк спасти желает?"
И Егор шагнул вперёд.

Кинул шапку он об пол,-
"Эх, гори оно огнём!
Я пойду, и этот полк
выручу - пиши о нём."

Поднимает автомат,
засыпает в пули порох.
"Кто со мной, эбиомат?
Раз, два, десять, двадцать, сорок..."

В ночь отправился отряд,
что тут было - лили, лили...
Над Вселенною паря...
И царя Шышни пленили.

И когда уже в конце,
над дворцом вздымая флаг,
точно муха та Цэ-цэ
уколола пуля, а-а-а...

Вот очнулся, тишина,
что живой - ему не верится.
За окном горит луна,
тук и тук в пижаме сердце...

Доктор утром говорит,
что погибнуть бы он мог.
"Бью,- смеётся,- я пари -
обязательно бы - в морг.

Через месяц - дома, да.
Бабоньки: "Гляди, один!
Где Егор ты пропадал?
С алкашами пил, поди?"

Не обиделся Егор,
ухмыльнулся лишь в усы,
сам собою очень горд.
"Как там в городе мой сын?"

Как-то в осень - фруктов вал -
председатель прикатил.
"Кто тут в Шышнях воевал?
Выдь, коли вчера не пил!"

И достал, поддёрнув ус,
золотую он звезду.
"Пусть герой расскажет, пусть,
как войну он ту задул?"



           2001





Мелодия

Сквозь оплеухи и карт колоду я,
через дожди, ураганы и пургу
слышу одну непревзойдённую мелодию -
бери за то, что просят, не торгуй!
Она слаще всех водок на свете
всех голосов на пляже с бёдрами нимф.
Голосами людей и ветров спетыми
звенит - всеобщая любовь - не миф.
Не нужно никого ломать, это ошибка,
ломайте с утра до ночи самих себя!
Сломав, изменив,- от радости пляши-ка,-
вот он, кричи, Боже мой,- я!

               2006





Плюс одно

Дорогая, обед готов? Нет? Я подожду.
Ещё одну рюмочку пока пропущу.
В небе - голубизна, в ушах - гремит туш.
Что? Нет, не плачу я, не грущу...

Сражённый действием непреодолимых стихий,
захлёбываясь, погибая, падал на дно...
И даже в такие мгновения делал стихи,
у меня их много - пусть будет ещё одно.


                2007





Это был не грипп!

Господин Аполлинер,
вы такой высокий!
Оголённый рвётся нерв,
взбудоражив соки.

Не любили запятые,
ну хоть точку - просим вас!
Середину вашу выев,
девушка вас бросила.

Наплевав на все любови,
на войну пошли вы,
пунш прощальный приготовив
в день тот - да, дождливый.

Осень. Грязь, Луна. Окопы.
А в России - лихо.
До Москвы пешком ты топай,
тоже мне - столица...

И когда во свете ночи
стих вы ваш писали,
вдруг почувствовали - очень
больно где-то сзади.

На телеге привезли вас
в лазарет с крестами.
Залилась на ветке слива,
когда с койки встали.

Доктор именем Бум-Бо,
череп вам вскрывал,
но помог тогда вам Бог,
мозг был красный - вау!

Вы гуляли по Парижу
в кожаной повязке.
Руки - точно пассатижи,
слог всё так же вязкий.

Думали - "Я буду вечен!" -
вечность губит сила.
Хоть и пили вы, да печень
никогда не подводила.

Умерли, один из тысяч,
потому что время - сволочь!
И Есенин - пишет, пишет,
канул тоже в полночь...

Не спроста всё было это,
я держу - пари!
Умерли вы на планете...
Вовсе это был не грипп!

Доктор тот Хуа Бум-Бо
вставив чип, не расчитал,
жилу вам подрезав - ржбоу...
Ах, судьба - феличита.


              2000





Жду подсказки

Жду подсказки я отовсюду -
от неба и от земли, от своего сердца,
вымыв после обеда посуду,
думая, что земля - вертится.

Мы дарим свои долги - другим,
желая только одного - вынырнуть.
Помогите же мне - не видно не зги,
какая всё дрянь, какая - муть!

Жду подсказки с небес, слова Божьего,
дел много хороших делал я - плюс.
Не свят, как и все вы, тоже я,
сдаюсь, исправляюсь.

Исправляюсь и, главное,- верю,
не во что, а - кому?
Растеряв все свои золотые перья,
медленно опускаюсь ко дну.

Но всё одно, упав - поднимусь,
как встал незабвенный Матросов.
В небо вздымается с пастбища гусь...
Не ответов больше на свете - вопросов.


                2004





Ритм-гитара

Рубайте ваше соло, а я - ритм замочу...
Аккорды звенящие Харрисоновы.
И в скважину узкую замочную
увижу, как падаем, убитые сном мы.
Увидим, что любим крепко друг друга,
и детей наших неразумных тоже,
но если что, то сразу - ножи, ругань,
и это тебе нужно, мой золотый Боже?
Ритм-гитара... Не смешите меня!
Попробую всё-таки сыграть соло.
И струн и душ наших первозданный яд
это и есть - бриллианты, золото.


                2004





Превозмочь судьбу

Превозмочь судьбу - это значит
завтра быть чуточку лучше, чем вчера.
Какой же я серебряный и золотой мачо,
вот этими голыми руками тучи брал!

И вот - дуюсь, превознемогаю!
Я даже побывал на заснеженном БАМе.
Это же сволочь от Бога какая
командует всеми людьми нами?

Города построены с улицами-линиями,
а лучше - когда они вьются кольцами.
Пожалуйста, жена, не вини меня,
за то, что ели, как соль, мы сами.

Превозмочь судьбу - вот о чём я мечтаю,
каждый день, как заколдованный,
делая, творя всегда одно и то же - ах, нечто я...
Кажется, выгнаны драконом из дома мы.


                2004





Я спас человечество

Когда зомби, возомнив о себе,
ликовали, падали на нас, падали,-
снизошёл я с голубых небес,
чтобы вы больше не ели падали.

Разбивал тельца я об пол,
выцарапывал каменные скрижали,
на крест весь в крови заполз,
когда вы - умри! - мне сказали.

Опрокидывал лотки в Храме,
простил грехи красивой Марии,
под Москвой в снегу лежал, ранен,
и танки утюжили - эх, гори я...

А когда явился в треухе Наполеон,
славою небес и банков обласкан,
поднимал, стирая руки, колокольный звон,
всё делал - да, видно, напрасно...

На крест меня, дурака, вздели,
радуясь, что сами благочестивы, вот.
Но душа станет первой, не - тело!
Я умер... но всё-таки спас человечество.


                2006





Звёзды

Звёзды - это
золотое моё всё.
Трепещу, глядя на них,
сгораю, боюсь.
Пастух корову
хлыстом пасёт,
до хвостика
контролируя её всю.

А меня кто пасёт?
Ангелы?
Помнишь то время
особое, Богово?
Каждый день,
как от Евангелия,
от тебя ожидал я
подарка особого.

Ты была умней меня,
лучше,
позволила мне,
что себе я б никогда
не позволил.
И урок, от тебя
мною полученный -
так ничему и не выучил.
Боже, доколе?


            2004





Брубек

Я плачу...
Слёзы - ничто.
Эй вы, палачи,
подождите чуток.

Закиньте топоры
ваши на плечи,
осени - до поры,
стоматологи - лечат.

Вырвите зуб,
ещё сотня осталась.
Ливни тучи пасут,
это - усталость.

Я плачу
и я - плачу.
Не надо сдачи,
всё - к палачу.

Он отрубит,
не подумав.
Ах как Брубек
играет, мама.


        2000





Налью тебе, это чай,
мы выпьем и будем каяться,
и будто бы невзначай
сожму твои пальцы я.

Покажется на мгновение,
что верю я и люблю.
Горячие ливни, поверь и мне,
присущи и ноябрю.


                2004






Харьковские часовщими

Харьковские
задумчивые часовщики,
что вы на меня
так пристально смотрите?
Я что - не смыл
розовый борщ со щеки,
или - продаю с лотка
сладкие тортики?

Возьмите же скорее часы,
они - сломались!
Я вовсе не виноват,
так получилось...
Когда с друзьями
вчера того... малость... -
окунул их - ха - с размаху
в чернила...

Хотел написать
своей девочке дорогой -
прости меня, мол,
я ни в чём не виноват,
она, та другая,
сама прикоснулась рукой,
куда вовсе касаться нельзя,
и - vivat!

Когда, рыдая,
макал перо я в бутылочку,
мимо дома промчался,
клянусь, НЛО!
Толкнуло порывом
горячего воздуха очень,
и, падая, чуть
не расшиб себе лоб.

Они, с того света,
хотели сказать,
чтобы мы, разтакие,
не зарывались -
бить слабого ради наживы -
это нельзя,
иначе - нас изотопами
сотрут они талия!

Шептание почувствовал
у себя в мозгу,
луч света стрелой
по глазам полоснул!
Честь отдал,
ответил им  - "Гут!"
Представьте, если б так
одолели вас, ну?

Гляжу - часы все
в синем и голубом,
к уху прикладываю -
молчат и не тикают.
Вот этим своим
выпуклым лбом
комбинацию выписал
я вот такую!

Кому только правду
я не рассказывал,
даже в родной милиции
на Артёма я был.
Смеялись - всегда я такой
или - фазами?
Хватит, женюсь! А то всё
бобыль да бобыль!

Харьковские
задумчивые часовщики,
Ах как посетители,
видно, вам насолили.
А коль надоело -
то вещи и кинь!
На следующий год -
в Иерусалиме!


             1986, 2000





Вика

Спасибо моей белой кошке
за веское предупреждение.
Хотел к Вике пойти я, да тошно,
ходил за ней белою тенью.

Вика, Вика! Ты такая умная,
красавица и физкультурница!
О тебе дорогой только и думая,
я мчался по солнечной улице.

Синий закат, а потом - розовый.
Какие дома в городе у нас прекрасные!
Весь мир яркими нарезан полосками.
Искал тебя, Вика, напрасно я.

А когда, наконец, повстречал тебя,
ты шла, смеясь, под руку с другим.
И месяц сиял, звёзды нежно любя,
над городом моим дорогим.

Не понял кошкин сигнал, игнорировал,
а потом ко мне вдруг дошло.
Судьба, о конечно, всегда права,
такая - с размаху и сразу в лоб!

                2001




По морю счастья

Весенние пассаты - не преодолеть,
корову покрывает, радуясь, бык.
Но не весна - зелёное лето
решает, что делать и как нам быть.
Господи, и тысячи лет назад
я, кажется, всё одно бы к ней крался,
и на короля бросив туза,
сдался бы, конечно же сдался!
И вот почему - любовь не купишь,
правы были золотые Битлы.
Плывя, обнявшись, целуясь вкупе,
по морю счастия за компанию плыв.


                2004





Подойди ко мне

Разочарую -
нет никакого заговора.
То есть, он конечно же -
есть,
однако вторичен,
как вторична гора,
примерно, как один -
на десять.

Вся беда
в нас самих,
есть добрые люди
и есть - злые.
Вытравливаемы воры -
псами,
не выберу по весне
из печки золы я.

Видел я таких золотых,
которые
ничего не умея,
хотят иметь - всё,
и сигналы в уши
тревожно-повторные
трактуют как -
кнут пастуха пасёт...

Им кажется,
что они сами действуют,
что вся за них
чёрная материя,
тряся бородами
и пейсами.
Но только -
в белую верю я.

Чёрная материя
неуничтожима?
Однако - страстями
обуреваема.
Скажите, отчего
всю жизнь бежим мы,
ожидая окончания
тайма?

Но будет второй,
третий, пятый...
Заряжай туже
дробью двустволку!
Делая что-то
из-под пяты,
никогда не выйдет
большого толку.

Я вот что хочу
тебе, любимая, сказать,
не поддавайся
ни на какие уговоры.
Твои большие
синие глаза
желали бы украсть
многие воры.

Просто подойди
посреди дядь и тёть
ко мне, ничего
не бойся,
ни одна жемчужина
не упадёт
с твоего
дорогого пояса.


           2002





Широкая река

В 69-м, ах в 69-м,
когда трава была зелена,
и все люди были
так неподдельно прекрасны -
всё одно в сердце нашем
была поселена
чёрная точка -
сигнал некий властный.

Он повелевал -
болейте и выздоравливайте,
выздоравливайте,
но - болейте.
Если живёте
в вечной вы суете,
не играть вам
на волшебной той флейте.

Не пить вам негу
большими глотками,
и лес, и трава зелёные, увы,-
не про вас.
Она, флейта,
удивительная такая
что выделывает
огненный и нежный вальс.

Однажды услышал
эту чудную музыку -
какая ширь,
раздолье какое!
И будущее,
лаз непередаваемо узкий,
вдруг показалось
широкой рекою.


             2002





В лодке судьбы

Подвязали жёлтые шторы,
чтобы ветер в них сильно не дул,
солнечный ветер, который
подарил дорогую мне ту.

Гуляли, пели, шумели,
примеряя парчовые шали.
И даже в древнем Шумере
себя, чтоб любить, украшали.

Подал - обронила - серёжку,
руку в руке задержав,
пожалуй, красивая, врёшь ты,-
не золото прошлое - ржа.

Какая бы ты не была пусть,
главное, знаю,- сейчас!
И не печалься, твоя грусть
растает на солнце, помчась.

За окном - смотри - жёлтое море,
по нему мы с тобою вдвоём
Вавилонов мимо и горя
в лодке судьбы поплывём.


                2001





Давай помиримся

Ах, дорогой ты мой Господи,
разделил нас с любимой надвое,
был выпив водки вразнос, поди...
Да на всё, видать, воля твоя.

Додумались люди мы до того,
что есмь мы от Бога отдельные.
Живём, верим, дышим - и вот
уснули на самом-то деле мы.

Живём, целуясь и здравствуя,
проснувшись, как черти, ругаемся,
упрёки друг в друга рекой струя,
и жизнь эта наша - такая вся...

Давай, дорогая, помиримся,
впереди ведь дорога - ах, длинная!
И полечу дальше, мир тряся,
ты тоже со мною - коли моя.

                2002





Уравновешенность

Тяжко тащим лень на горбу,
вбила которая в нас тачки и кирпичи,
цепями и колодками нас обув...
Таем, счастья от горя не отличив.

Пить много нельзя - это закон,
как и другого сладкого прочего.
Из самых древних веков испокон
докатились мы до чего?

Вся наша земля была и более,
теперь боремся за клочки.
Желаю, упав, обрести волю я,
честен и верен вам я почти.

Это - энергия, высота - главное,
кого бьёшь ты, кто - тебя!
Ленив, каюсь, скольжу плавно я,
больше всех на свете себя любя.

Слово сказать - почти ничего,
действие - непревзойдённо.
Сижу на стуле, созерцаю и вот -
счастья на голову - целая тонна!

Что такого особого я вчера сделал,
ах да - извинился, проснулся то есть.
Как ты потом мне красиво пела!
Уравновешенность.


                2002





Реинкарнация

Однажды - возникнув,
никуда не исчезните,
шагнув бодро в калитку,
и вы, и - те, и - те...

Что Бог такое, спрашивай!
Он вы и есть - куски,
восьмиголовый Шива
и римлянин, и скиф.

Вон - всадник на коне
и девушка красивая...
И если нет, то - нет,
за всё, за всё спасибо вам!

За то, что улыбаетесь,
за брови ваши - тоже.
Ад добротою вашей весь
до точки уничтожен.

Возникнув, не уйдём,
и ты моя - такая вся!
И ночью мы и днём
стараемся, стараемся.

Бывает, осложнение
возникнет невзначай,
тогда, мой Бог - нежней, нежней
рецепты назначай!

Родившись, пусть умру.
Ты - мать моя, святая Русь!
Отбившись от судьбы и рук,
опять потом рожусь.


               2006




Если честно

Тебя люблю, поверь мне,
небо взорвалось кометами!
Я не такой, как другие, наверное,
проще, незаметней.

Пиджачок у меня - так себе,
брюки помятые.
И даже, Господи, поседев,
закусываю мятою.

Если честно, я - слабый,
но слабость - рождает силу.
Везде так. Не тонет корабль,
плывя ко святому Василию.

Какие эти святые все злые...
Ушли, так покойтесь же с миром!
Пью и гуляю, сдвинув столы я,-
рогатые блеют сатиры...

Люблю - это главное,
хоть, разумеется, ошибаюсь.
Взмахиваю рукой плавно я,
жизнь регулирую, то есть.


                2000





Возбуждаю электричество

Водка - так водка,
любовь - любовь!
Лишь бы наша общая лодка
наполнялась тобой.

Задачи непримеряемые
примирит жизнь.
Косо ли, прямо -
хватай канаты, держись!

Ах как качает,
кажется, тонем!
Твоих губ вовсе не чая,
получил - целую тонну.

Спасибо за это,
за твою любовь.
Быть золотым поэтом
не сможет любой.

Всё дело в энергии,
ты, но не - тебя.
Нервами, нервами...
Мы и, конечно же - я.


               2001





Любя

Иуда повесился,
ну и что?
Хоть веселись я,
хоть загрусти чуток.

Виселицы - надоело,
радуется пусть народ!
Розовый, белый-белый
падает в губы твой рот.

Целую, не обещаю,
телевизоры, трубки...
Хочешь, дорогая, чаю,
очень хрупкая?

Без музыки - не могу,
как, впрочем, и без тебя.
Умеешь многое, гут...
Любя, только любя...


            2007




Повздорили - помирились

В проёме окна - листья,
и ещё - моя золотая душа...
Выглянет рыжая морда лисья,
устои внезапно все сокруша.

Повздорили - помирились,
а кто-то мириться не хочет,
раза два ли, три ли
наставив повсюду точек.

Точки - не запятые,
давайте, пошумев, подождём.
Дорогая моя, ты и я
бежали домой под дождём.

Ворвались в квартиру,
звеня, бросив на стол ключи.
И - как на бумаге пунктиры -
были так вкусны калачи!

Жизнь это совсем не пустяк,
как нас другие убеждают.
И тебя, дорогую, простя,
от счастья беру и таю...

Повздорили - помирились,
довольно на этом свете точек!
Помните, как мы высоко парили,
жена моя и дорогая дочка?


                2000





Мрачен символ луны

Мрачен
символ луны,
злые - против
добрых.
Поскользнувшись,
заныв -
не простят,
простил которых.
Чётки в ладонях
теребя,
читая золотые
молитвы,
не напился
ещё твоих губ я,
любовью и мёдом
политый.
Звенит гитара,
поигрывает,
гудит - бум-бум -
барабан...
И даже если
правы я и ты -
это не случай,
это - судьба.
Мрачен
лунный символ,
да ярок, переверчив
солнечный.
Прости, я,
пожалуй, пошёл,
Приду ещё?
Да, конечно.


            2004





В Киев

Вдыхал аромат духов -
синий, алый.
Думала - я каков?
Да тебе всё - мало!
Ты вообще - какая?
Думаешь башкой ли?
У порога самого рая
горе ушатами лив.
Ладно - прощаю,
губы твои так сладки!
Прошу у тебя пощады...
Поеду-ка завтра в Киев...


           2001





Тарантино

Наливаю с бутылочки,
думая, что я, пожалуй, не прав...
Ах, деньки вы и белые ночки,
на пенсию, что ли, пора?
Да нет, что вы - я ещё ого-го!
Выпью с горла всю бутылку...
Встав, я большеголовый, каков?
Падая, стукну себя по затылку...
Я, пожалуй, не прав, нагрубил.
Ты сидишь в слезах, красивая какая!
Тарантино, острые мечи, Билл...
Пожалуй, лучше покаюсь...

                2003





Табу

Об этом говорить нельзя,
а об этом - можно.
Звон об асфальт железяк,-
пустозвоны, Боже мой!
Повелели, глупцы - табу,
но время-то сильнее!
Я буду и ты - будь,
от Чукотки до Пиренеев.


                2003





Барабанная перебранка

Будто барабанная перебранка
и золотой звон гитары...
Полечу, сев за баранку,
поцелую твои в себя затарив.

Не надо, не целуй, руль упускаю,
вот сейчас - будет столб!
Фух, миновало... Красива ты какая -
на на миллион таких - сто.

Потом разберёмся, дай разрулить,
губы твои, ах, так сладки, горячи.
Из-под белых облаков и чёрных плит
я - с пышными крылами ангел почти.


                2002





Певец моногамий

Всё меньше - Дж.Леннон,
всё больше - Маккартни.
Коль рубишь полено,
рукой не махай ты.

Нацелился - врезал,
не люди, но - боги.
Заклеивай резво
порезы в итоге.

Всё меньше ногами,
всё больше - душою.
Певец моногамий,
поэт... да пошёл я...

Сижу я на кухне,
курю сигареты,
till face не опухнет,
и думаю - где ты?

Никак не поймёшь ты,
что боги - не люди.
Ах, только что дождь был,
а завтра - снег будет.


             2007






Жгу щёки поцелуями

В затылке у себя чешу -
ну хоть бы слово прилетело!
Из лени выйдет, как из шуб,
моё улыбчивое тело.
Направо и налево я
свои улыбки расточаю,
коль пригласили вы меня
к обеду, скажем, или к чаю.
Какие к чёрту тут стихи -
лечу, как молния, сверкая...
У поэтических стихий
задача главная какая?
Глаголом жечь сердца людей -
жгу губы нимф я поцелуями...
О слабом ты всегда радей.!
Радею о себе, танцуя их...
К перу пристану я тогда,
когда на сайт ты запердюхивай!
Приду я к ужину? о да! -
С меня шампанское и трюфели.

                2002





Дорогая, послушай...

Вдену наушники в уши,
выпив рюмку-другую...
Дорогая, послушай,
я душой не торгую.

Стихи, ладно - побоку,
давай, наконец, разберёмся...
Горячее пока - куй!
Из моих ты из рёбер вся.

Захочу - ты тоже захочешь,
презирая, что любят на свете.
Взбухают на дереве почки,
и месяц над городом светит...

Не в рёбрах, не в арматуре дело,
ночь и день - лишь билеты в метро.
Меня ниткой в иголку ты вдела,
лечу, падаю, искривив я рот...

Не хотел, Боже, тебя обидеть,
вчера сумки твои я нёс.
Тебя, красивую, видя -
к ноге твоей ластился пёс.


        2004





Вы и я

Пью рюмку - вижу истину.
Нет - ни черта не видать.
В самую середину дел вникнув,
полон тобою. Ты... Тебе дав,

завтра по-полной возьму,
целуя в губы, высасывая.
Как бы избежать адских мук?
Помножу-ка их на ноль - вы и я.


                2002





Тот

И только я решил, что сделать,
тотчас меня ударил
тот, кто почти что белый,
с небом в паре.

Перья мои вскипели,
летел я, горел, падал
на сосны и на ели -
из самого из ада.



                2010




Выйти за пределы тебя

Вселенные разгромлены надвое,
льётся, журчит энергия.
Не хочешь раем, будет - адами,
сказав, тебя в них ввергнул я.

Пойми, нужно уметь терпеть,
не только тебе бывает плохо.
И космонавты взлетают ведь,
сперва падая, охая.

Стараюсь не кричать,
обидел, что ж - извини!
На ком каинова, скажи, печать
из нас двоих во лбу звенит?

Мне кажется, я подкачал,
гоню с себя крамолу,
душа и сердце мои - парча,
невзгоды все перемолов...

Временами ты просто demon,
твои уста источают яд,
поэтому мне крайне необходимо
выйти за пределы тебя.


                2006





Обиделась

Я сказал, накипело,
бросил ложку на стол,
срезав крышечку белой,
выпил дважды по сто.

Ты не знала, что люди
все свободы хотят?
Грех не в том был Иудин,
что не свёл женщин в театр.

Предают, не подумав,
быть в любви возжелав.
Только неги и бумы
не приходят со зла.

Ты ушла и у мамы
пробыла до восьми.
Дал намёк самый малый,
позвонив - на возьми!

Я ведь, в общем, не против
жизнь - не брать, но - давать.
Но до колик, до рвоты,
до немеряных ватт -

попрошу тебя, детка,
не смотри сериал.
Потому что сто лет как
грушу с ветки сорвал.


         2009






Получится

Пьёшь - пей
берёшь - бери.
и даже репей,
в ритм.

Ученики - учат,
мы - учимся.
Приедет по небу туча,
получится!

         2008





Один из ста

Покормил кошку
и увидел
в её глазах
любовь.
Такая малость -
дать, хлеба,
мидий!
Это - давать -
может любой!
Замечу я,
кстати -
что-то в мире
не так.
Высок, статен,
один из ста.



     2007





Неземными огнями

Встречаю восход
за компьютером,
напечатал,
как тебя я люблю.
И в самого
Папу римского,
в Лютера,
в Николая второго
палю.

Допалился,
допричитал,
они в меня
все вместе
выпалили.
Поехал с утра
в почтамп,
неземными
огнями лит.

 2009





Верните подушку!

Приснилось,
украли подушку
у Саши какого-то
очень великого.
Втиснувшись,
лезли в отдушину,
стремглав мчались,
бликами.

Я сказал -
хватит врать, вернём её!
Мой подельник
тотчас убежал,
радуясь, вздулись
все жилы в нём...
В телефон
ты сказала мне - жаль!

Терпеливо
тебе объяснил,
что впрочем было,
конечно же, лишнее.
Делаешь,
что исходит из сил,
сливами, вишнями.

    2011





Консенсус

В который раз
нашёл с тобой консенсус,
и снова пили мы
на брудершафт.
Но извини,
как не было,
так нет ни пенса,
об стену голову свою
круша.

Пять слов на русском,
три - на идиш,
вот смысл
подсвеченного бытия.
И, дорогая,
что - не  видишь,
тебя люблю,
как прежде я.

Значенье крови -
это важно,
но кровь
солёная на вкус.
Пусть я любил, желал,
как каждый
любил тебя,
допустим, пусть.

Я все грехи
тебе прощаю,
надеюсь,
ты простишь - мои.
Но если нет -
проси пощады,
поставлю постное
на вид.

Короче, детка,
умолкаю,
сказав от этих
и до сих.
О, моя радость,
ты - какая!
Какой с тобою рядом -
псих!

        2008




Песня

Ноты ничего
не значат,
значу - я.
В самолётах укачан,
горы, поля.

Пролетая над ними,
сдаюсь.
И мой нимб -
пусть.

  2001





Утро 69-го

Школьный вечер,
битлы...
Поцеловал тебя
в щёку,
как Линду -
плыв -
как Йоко.

   2001






Парижская коммуна

Тебе нужна революция,
мне нужна, Боже, любовь.
Бью, не поверив тебе, блюдца я,
впрочем, может это любой.

Побив, помирюсь, скажу,
выпив на брудершафт,
это что было такое, жуть?
За хлебом, вспыхнув, пошла.

Ладно, напьюсь, пока,
вот это - водка - залог любви!
И рюмку за рюмкой лакав,
скажу, из пальцев узоры свив.

Не надо никого расстреливать
на кладбище Пер-Лашез,
и если богами велено,
то - лезь, обнажившись, на шест.

Пляши, дорогая, танцуй,
смейся, пока не надоест,
не поминай меня всуе,
и поднимется вдруг - благовест.

Вот тогда мы, забросив всё,
и работу и все к чёрту дела -
снегами, песками я занесён -
сделаем - love...

Нет, не нужно крутых перемен,
просто немножечко здравого смысла.
В брюках, чтобы держать - ремень,
а ты поутру несла - коромысло.


       2007





Яна

Фиолетовое небо,
милые друзья,
любил тебя б - потел бы,
на небе сияв.

Встала из-за стола,
нежная, пряная,
оглянулась...Love!
Любовь! Яна, Яна...

Но это - на секунду,
знаю, ты не прощаешь.
Будешь фундук?
Будешь щавель?

В тёмной комнате, в рае,
мял, целовал,
юбку на лоб задирая,
шуршал целлофан.

Любишь - скажи!
Не надо испытывать.
Я и так едва жив,
грохоча копытами.

Ты и не знаешь,
что я пережил.
Кофе, любимая, чаю?
Инжир?


            2002





Смотря какой центр

Вначале я думал,
что правда главнее,
потом - Ума Турман,
и в ней я.

Сказал Тарантино,
бог мой ты, фамилия!
Красиво - но мимо,
святой Илия...

А в них, а за ними -
веления неба.
Над каждыми - нимбы,
быль-небыль.

Прошу, повелеваю,
других буду лучше,
за пасть схватил льва я,
научен.

 2002






Лунная полоса

Послушав музыку,
на ковре, смотрю, полоса.
Узко,
оса.

Любимая, подожди,
дожди.


 2010




Мой путь

Сделали скидку,
вторая вещь в полцены,
при этом вещи цену
повысив,
дорогие надежды и сны
украв у причёсок
и лысин.

Думаю,
что такое цена, чуть ещё.
Карла-Марла давай помогай,
волосатое чудище!
Молчит. Да восстанет
мой путь,
проторенный лбом
и ногами.

       2001






Хочется - большего

Выпью 5 рюмок,
дочка думает, я дурак.
Объясняю угрюмо,
любовь - не беда, не враг.

Люблю вас, но пью,
хочется - большего.
Боже, какой уют,
Пойду, нищ, по улицам же!

Увижу грозные солнца,
как падают, раскрываясь, они,
любовью любовь наполнится,
в тебя, в твою душу я вник.

Гремят барабаны,
гитары - звенят,
На вздохе меня забанив,
стреножен, унят.

      2011





Украинское

Я - Харьков,
серые дома.
Себя упарь-ка,
дав, мав.
Поедем
в рай,
в голубое,
в красное
Выбирай!
Ах, классно!

    2000





Миром, судьбою

Ну выпил, ну ладно,
неуж-то Россия вся рухнет?
Ах, сволочи, гады...
Бабачим на кухне.

Немцев преодолели,
преодолеем и время,
тем более, что мы лели,
не постареем...

Запрограммированы с вами,
не думай - лети...
Голубые леса и саванны,
чума, тиф...

Год 1918-й,
голод и Петроград.
Платье твоё - сатин,
водка, матросы, ура!

Держу тебя, дорогая, за руку,
смотрим, обнявшись, в окно.
Падает храм, поруган,
печатают море банкнот...

И небо... Какое оно!
Красное, голубое.
Тысяча и семь нот.
продержимся - миром, судьбою.


       2001





Упал

В предыдущие
времена
явились нам
зёрна успеха и славы,
слабые, видимые едва,
посаженные невпопад.
И - налетел ураган,
всё погибло...
Нам предстоит ещё,
вновь их отсеять,
обнаружив в сердцах
силу без принужденья,
взростить урожай,
дождавшись удачи,
прозренья.
Построим же башню
до самого неба!
И нет в том позора -
взрослеть и расти,
на Бога
равняясь,
а религии все -
их долой,
только без крови.
А кто крови захочет -
упал.

         2001





Кормлю кошек

Знаю, трудиться, помогать -
это вопрос жизни и смерти.
Люби,- говорила мне мать,
верьте, не верьте.
Я и любил, насколько мог,
и тут какие-то кошки.
Все кошки и люди - Бог,
бейте в ладошки!

        2000





Два плавильных котла

В одном ты ничто,
в другом - человек,
выбирай,
чего хочешь ты,
или, упав,
наберёшь ипотек,
или - сбудутся
все мечты!

Красные кирпичи,
из них города,
такие воистину, верь ты,-
живые!
И ты, моя девочка,
так горда,
и ты, алкоголь,
глаза мои выев.

О том говорю,
что прибудут два полюса,
велик ты, один,
а другой - его меньше.
Иди за мечтой своей
и не бойся,
сорви в лесу
алый цветок
жень-шеневый!

Наступят потом
знатные времена,
когда никого
убивать не надо.
Какая на небе
летит луна!
Какой рай гремит,
в огне
листопада!


     2003






Голубая тарелка неба

Голубая тарелка неба,
полоской жёлтою - лес,
Аполлона вместо и Феба -
благовест.

Птицы поют, желая
жить, кричать,
трепещет на небе живая
парча.

На ней голубые узоры,
и розовые черты.
Мечту опозорив -
ножами черти.

Какой-то человече шёл,
желая другим добра,
от бедра, хорошо,
лёгкими воздух брав.

Ему повстречался другой
с острым ножом,
адами и рукой
жжён.


            2000





Добиться успеха

Можно - отпустить мужика,
можно, его - в колхоз,
тысяча лет, ЖКХ -
козлов, как и коз.

Нужно только любить,
сказал новый центр,
из тысячи - 900 бит,
а больше - ни цента.

Любовь - не деньги это,
вынь да положь,
море, лес, ветер,
всё большее - ложь.

Главное в жизни - успех,
женщины и мужчины,
вычленим далеко тех,
без мзды кто, без чина.

Шумишь, зря ты так,
быть тише изволь,
брюки, пиджак,
без мужика - ноль.

Льётся, как дождь, лава,
Нептун, снежный Юпитер,
хочешь ты вечной славы -
люби.


     2001






Мировая классика

Король у власти,
но правит - свита.
"Чуть-чуть подсластим,
и карта бита...

На рею всех,
кто будет против,
из всех сусек
построим роты."

Ты - не такая,
ты всех их лучше.
К тебе я, каясь,
приду, обучен,

тому, что надо
любить и верить
от сих до ада,
не зря в потери.


        2004





Колумб

Что только я
не придумывай,
на маниторе -
ноль,
как будто бы
злой Мамай
лишил всех нас
денег и воль.

Воли - ладно,
денег - жалко,
миллионы -
в одной монете.
Бьёт по лбу
палка,
мир - все есть
палки эти.

Выплыл в синее море
Колумб,
зарекаясь
далеко не плыть.
Алое и зелёное
клумб,
на причале -
колы.

Улица в Лиссабоне -
Москва,
где это, почему?
Тысячи тысяч ватт
политика,
муть.

Мамая никакого
не было,
был мой
голубой май.
Тащилась по полю
кобыла...
Клетку свою
сломай!


 2002






Чем ты старше,
тем - красивее,
моя дорогая барышня,
пока - сив и нем.

Обо мне, впрочем, не важно,
всё - о тебе.
Дома многоэтажные,
и, тебя возымев,

падаю в тебя, падаю,
целую тебя взахлёб,
бёдрами рву я, ламбадами,
испепеляя лёд.

Испепеляю Вселенные,
пью я из душ и из линз,
и на разбитых коленях я
о, попросил тебя - pliz,

не верь, я - не тот,
не вишня на блюде я,
и даже птица-удод
трепещет, любя.


          2001





Витии

Ещё два слова, подождите,
не уходите спать.
Над головой моею витии
танцуют па.

Одна другой, смеясь, сказала,
лёд бив на проводах,-
нет, нет... щека замёрзла алая...
Другая отвечала - да!

Зима есть путь необходимый,
когда - морозом Бог почат.
Любимая,не проходи ты мимо,
Дай Бог детей нам и внучат.

Дома вздымаются и улицы,
и мы бредём с тобой вдвоём,
и целый дом кудахчет курицей,
и - Кремль увидел я в проём.

          2007




Яркий какой!

Выбираю цвет радуги,
всего-то - семь цветов.
Отвечаю - они тугие,
и звонко звучат зато.

Придумали счастье,
есть, впрочем оно.
Виноват в наших бедах отчасти,
любимая, но -

падаю на колени,
счастие это - ты.
И - поеду я в наступленье -
обеспечен мой тыл.

Главное, ты не падай,
я тоже не упаду.
Жизнь есть бравада,
летаешь и - полон дум.

Может, в том дальнем свете,
долгожданный придёт покой.
И голубой солнечный ветер
подует, яркий какой...


 2003





Наташа

Наташа! Спасибо за всё -
за руки твои и за губы...
И, прибыв, прости, я, осёл,
всё-таки - убыл.

Но это, вздыхаю, приснилось,
ты здесь, ты - со мной.
И с берега яркого Нила
отправится в путешествие Ной.

Что видит он, напрягаясь,-
слоны и жирафы ревут,
и над пространствами - аисты,
но это, прости, Голливуд.

Конечно же всякое может,
случиться под этой луной.
Но я попрошу тебя, Боже,
любезный, ярчайший ты мой,-

пусть девочка эта Наташа,
споёт мне, красивая,- пой!
И жизнь переменная наша
покатится дальше гурьбой.


              2009




Бутусов

Ты спишь,
утомилась,
во славу меня,
серебряная моя,
милая,
и голосу
разума вняв -

поднявшись,
наутро, споёшь,
о том,
как прекрасны
рассветы,
и буду я ангел,
не ёрш,
порозовев ты.

Стареем мы вместе,
да, да...
Ты думала -
только ты?
Поделаешь что -
года,
горело,
да будет теперь -
дым!

А деньги, права ты,-
мусор,
Вселенная
больше Земли.
Хочешь, выпив,
ты блин?
Как бог,
напевает Бутусов...

 2007





Количество

О чём написать - не знаю,
честно - устал.
И моё потускневшее знамя -
из миллиона, из ста.
И плюс ещё ты, девочка,
дорогая, возвышенная,
люблю тебя очень я,
прыгая снами, крышами.

         2011





Бог есть

Деньги - одно,
Бог есть - другое,
упав на самое дно,
перед тобою нагой я.

Бог - всё,
мы - часть Его.
Течёт река Псёл,
и - небосвод.

Не понимаете - объясняю,
полон дум и слов:
падаем, растём снами,-
felicita, love.


 2001





Воскресну

Стихи - отображение,
и, падая, не в духе ты.
Тургенево, жень-шенево,
принёс тебе цветы.

Была ты, Боже, - облако,
орав, я - арлекин,
раздев меня ты волоком,
движением руки.

Любил тебя, но больше я
жив в осени - жил в ритм.
Вселенных боль, тоска, швея,
мадам ты Бовари!

Поэзия есть словеса,
любовь намного большее,
и в том повинен буду сам,
что дал подуть - швее.

Что в этой жизни главное?
Ах, как же интересно!
Стараньями любимых пав, но я
да - всё-таки, воскресну.


       2001





Харьковское

Что есть любовь - себя спрашиваю,
бредя по вечерней Сумской,
огни наверху ошарашивая,
покатятся - веер какой!

Воздух, о Боже, прозрачен, чист,
и наверху - провода.
Как математике жизни учись,
до капли себя отдав.

Навстречу - красавица, ножки - тук-тук,
облако - пролетела - духов.
Ах, когда встречу свою мечту...
Домой, холодно.


               2000





Такой возраст

Я ещё молодой,
я - не старый,
моего молока удои
и сердца удары

покатятся вниз
на общей картине,
хочу ехать без виз,
на проводах - иней.

Сотня лет нам отпущена,
не то, что котам.
Беловежская пуща -
куда там!

Три богатыря
вместе собрались,
в угаре пьяном паря,
лишили нас рая.

Дорогая, ты спишь,
слава Богу...
Я тоже ложусь спать,
отлежав ногу,
увидев во сне сад.


 2009





С каждым шагом всё выше

Да, это так - люблю,
даже если ненавижу.
Какой разный люд,
какие виды, жуть!

Взобравшись на крышу,
посмотрел.
Дорогая, слышишь?
Тысячи в сердце тебе
добрых стрел.

        2000







Гитары

Небо,
облака,
дома,
деревья,
улыбки,
глаза,
руки,
трамваи,
машины,
зима,
весна,
атомы,
молекулы,
ты,
я.


 2001






Возьми!

Осень пришла
дождь голубой.
Добра, не зла,
любая, любой.

Слушай, слушай,
что тебе говорят!
Палят пушки
в ряд.

Стараюсь, как чёрт,
с утра до восьми.
Душа бежит, течёт,
на, возьми!

 2003





Майкл Болтон

Слова - не самое важное,
важнее - весна.
Говорить может каждый,
три четверти подузнав.

Липы голубые, знатные,
небо дальше, дубы.
Моя золотая ты Ната,
тело твоё добыв,

узнал, что ты - золото,
почти океанский прибой.
Поёт - Майкл Болтон,
поём мы с тобой.

О том, что, да, сбудется,
на всё нам с тобою - судьба.
И с твоего дорогого лица,
три тени падут, упав.

Липы ростут, знатные,
а дальше небо, дубы,
молекула я и атом,
протон сумасшедший, а ты?


              2001




Герой сериалов

Конечно, я не такой, как герой сериалов,
смотришь ти-ви, глаза разъяв.
Венегрет создав, покормить чтобы, алый,
но кольцо не купил тебе разве я?

Разве не ждал, не целовал ночами,
каждый пальчик твой возлюбив!
Коты и пышные кошки у ног урчали...
Податлив, весел и незлобив.

Я не такой, как все, другой, забудем
плохое всё, как грозу.
И командир мой, полковник Рудин,
приедет, ноги в прихожей раззув.

                1997





Насколько хватает любви

Пишу, насколько хватает любви,
а как выйдет вся - замолчу.
Горячие бёдра твои обвив,
чу!

Слышу, как играет твоя душа,
и как токи тела шумят
задумчиво, неспеша.
Дорогая моя!

Вот что тебе скажу,
в этой жизни пил я и ел,
и из многих - Боже мой, жуть -
душ и тел

выбираю только - твои,
прости - за всё!
И -
снегом поля занесёт.

Не посмеем пожаловаться,
будем только любить.
Белая в окне полоса,
жарким лоб вит.


             2001





Навстречу судьбе

Летят гуси по небу - облака,
на юг пропадая, на юг,
видимые в туманах пока,
солнце губами клюют.
Пока ещё жив, не помер,
с винтовкой на войне не погиб.
И кто ж теперь меня кроме,
поднявшись не с той ноги,
пропоёт вам о разном,
о том, что навстречу судьбе
весело зашагаем и праздно -
семь ответов, семь бед...

        2002





Какое солнце!

Гигантская рука согнулась,
гигантская летит - улыбка,
два облака сутуло -
два человека были как.

Какое солнце в небесах,
какое солнце!
И будто бы я сам
до облака утолщен.

              2002





Дождь

И дождь пошёл,
а я не знал,
что это
грустно.
И тучи - шёлк.
Тобою наслаждаться
не берусь я,
замечу только,
слыша мерный
шум воды,
как апельсин
на дольки,
поделена вся ты,
и это значит,
я опять приду,
в противном случае,
иначе -
дождя не будет
в следущем году.


   2000





С самого начала

Осень, задует вдруг ветер,
и загудят тополя,
и промежутки воздушные эти
затихнут, веля.

Небо над городом синее,
и повелят облака.
Любимая моя Ефросиния,
с ладоней воду лакав.

Девочки ходят под окнами,
всех бы к себе заволок.
Из промежутков весь сотканный,
падая из окон.

Но не о сексе - о правде я,
правда есть корень из степени.
И императора Клавдия
настигли злые, быв, бестии.

Не верю в истории - ноль они,
если не мать их урчала.
В небо и в облако вник,
с самого-самого я начала.


  2001





Солнце

За домами - солнце,
за солнцем - я,
и тебя за миллион цент
жал и целовал, любя.

       2000





На небе салют

Танцую с тобой,
Дип Пёрплы долбают,
ты - girl, я - boy,
кружится голова, е...

Слово за слово,
хватаю тебя за зад,
сталь он, медь, олово,
ты против? я - за!

Потом на такси - домой
по ночному городу,
дождь стёкла помоет,
город весь - продан!

И в луне, прошепчу на ухо,
целуя, журча,-
моя ты золотая толстуха,
первая из девчат,-

люблю, жажду, люблю,
как себя самого, больше,
и даже война и лишения
это на небе салют.


    2000






Небо лакав

Гитару настроить -
целое дело,
открыв окно, выпить тучу.
Небо моё поспело,
шагая могуче.

Радуга - это я,
вы - облака.
Весь мир объяв,
его лакав.


   2001





В Гугле

В карты -
на раздевание,
ты и я знали,
что будет,
завалил тебя
на диване,
невзирая
на простуду.

Нос забит,
да и ладно,
главное -
другое,
обнял шоколадно.
Над городом
утро какое!

Колю, рублю,
начинаю,
дальше - ведёшь.
Золотая пора,
ночная,
без оторопи,
без одёж.

Утром собрал
одежды,
застёгивал
голубые штаны,
от бессонницы
замыкая вежды,
которые
от Бога даны.

Любил тебя,
дуру эту,
полюблю
другую,
голубую планету,
в мире,
в Гугле.


 2009





Как Анне Каренин

Слушаю музыку, слушаю,
без неё - ничто.
И, дорогая, неуж-то
неучтён?

Двадцать лет - не в прок,
губы - не горели?
Заплатил я оброк,
как Анне Каренин.

      2007





Вот - ещё

На улице - фонари,
каяться я иду,
глубоко фон в ритм,
полон секса и дум,

кругом, ау, люди,
никого я не вижу,
подвластен простуде,
любовь с ними иже,

я, который тебе повелел
быть на голову выше,
чуть вправо, чуть влево -
каюк, крышка,

то есть, все мы помрём,
рано ли, поздно,
августом, сентябрём,
смотря кем ты создан.


         2010





Водка, виски, коньяк

Пришёл к тебе, шапку снял,
пока моешься, фартук одел.
Кот твой под столом - мяу,
мяса ему - всего дел!

Пока моешься - обнаглею,
хрущу пробкой, не видишь!
Тобой до конца облелеян,
хочешь, сегодня - на идиш?

Строен, грудаст, статен,
сажусь, смеясь, на коня,-
далече - скажешь - скакать?
Водка, виски, коньяк.

          2000





Звезда

Ты танцевала тогда,
туфельки, платьице,
и если нет, то - да,
тысячу плати цен

за то, сокровенное.
Плыву, путешествую,
континентами, венами,
и - 2-ое пришествие.

    2004





Алые губы

Пришёл к тебе,
пальто скинул,
К чёрту - обет!
Водки пьём, вина!

Ёлка - есть,
стол - накрыт.
только хорошие вести,
вот он я - бери!

Прошлое уйдёт вряд ли,
очищу его от пыли,
не знаю теперь я,
почему так было.

Это всё - теснота, и
не буду больше грубым.
Дай я поцелую твои
алые губы.

         2002





Мои голубые глаза

Мои голубые глаза
никогда не лгут,
даже, когда - гроза,
даже - поехать в Сургут.

Там холодно, медведи, олени,
и водка такая вкусная.
Охуевая от лени,
целовал тебя Дуська, я.

А за окном - серебро,
Господи, Ты велик...
Хороша твоя бровь,
выпив, пели.

      2000





Верить Богу

Если честно,
это унизительно,
вас просить.
Пою, чую песню
вылитую в визит.

Раздвигается время,
пространство,
избавиться от бремени
как не старался я.

Рукой убиваю микробы,
это потому что - простил.
Верить Богу попробуй!
С шести до шести.


 2003





А вы смогли бы?

Многое сделав,
многими быв,
делая чистую love -
а вы смогли бы?

И тебя повстречал,
такую ласковую.
С самого начала
кую.

           2011





Хочется делать стихи

Ля-ля-ля, ля-ля-ля, ля...-
вдруг прозвенит фортепьяно.
Нежный трепещущий взгляд...
И я качаюсь, как пьяный.

Слушав волшебную музыку -
прикосновенье и хит -
выгуляв вечером Тузика,
хочется делать стихи.

        2001





Поэты

А, может,
наплевать на рифмы,
поддержи  -
мужа, жену!
И даже дождь,
фонари мыв,
всего лишь, жаль,-
вода, ну.

    2001


Рецензии
Чудно, волшебно, непревзойдённо!

Икс Зедов   10.02.2013 23:54     Заявить о нарушении