Елена Касьян

Осень. Земля источает золото, а небеса исторгают дождь. Зонты, как коты, ощетинились с холода, - осень. А с осени – что возьмешь? Она – осенняя тоже, значит, - осень дает ее песням силу. «А снег - почему?» - вопрошает «мальчик» взрослый, серьезный. – «Запорошило».
Польская панночка! Вам – воротник весь в кружевах - а в ногах - паны! Голосу Вашему – польский язык. Скажите ей это, Марина Ивановна!
Вижу я – площадь. Кругом - народ. И Вы - босая, в мужской рубахе – вслед за супругом – на эшафот. Нет! Это он ради Вас – на плахе.
Слово ломает грудную клетку. Разве оно обязательно - бить в ту же цель – и все так же метко? - Давайте уже - по касательной.
Вдруг подумала я, что ни мало, ни много, – (ведь думаем же иногда!) - она приручила бы единорога. Но вот только я-то его не отдам!
«Ты что, не хочешь, чтоб обняла она?» - спрашивает подруга. «Тебя. Я ее попрошу,» - и пошла. «Не смей! Разревусь белугой!»