Карусель

КАРУСЕЛЬ





Наша жизнь невнятностей полна.
Во всех них есть собственная тайна.
Время вырастает. Время не стена…
Нам твердит, что сердце наше - таймер.

Всюду непонятности живут.
В часах, в мыслях, в ждущем нас стакане...
Оглянешься – они тут как тут.
Всюду ими разум наш изранен.

Жизнь забытой тайною полна,
Поисками тщетными прорваться
За пределы жизни, словно сна,-
Там необъяснимое пространство.

Мы живем, не пробуя прорваться.
Разум н7аш расстроен и изранен.
...Только кто захочет просыпаться
При налитом доверху стакане?..



Читал и Гегеля, читал и Канта,
Постичь пытался Маркса «Капитал»…
К наукам точным Бог не дал таланта.
И я, как видите, поэтом пьяным стал…

Огромна философская наука,
Пред ней снимаю головной убор.
И в тоже время, подставляю друга
Вести о ней ученый разговор…

Невежество мое, прошу, простите.
Взгляните философски на повес,
И книгу эту лишь за то примите,
Что пробуждал я к мудрым интерес…





Не раз я брался за перо,
Усидчиво и нервно.
Дум, как чернил почти ведро,
Я выплеснул, наверно…

Какие темы я не брал,
Писал стихи и оды,
Но славы громкой не сыскал
Среди поклонниц моды…

И все же счастлив я друзья,
Что мне пришлось бренчать на лире,
За то, что люб кому-то я,
Хотя поэтов много в мире…



Брожу один с утра, хмельной
Смеются: «- Съехал с колеи…»
Но вряд ли спирт тому виной.
Нет,- строчки пьяны мои.

Без слов я пьяный без вина.
Прошла опять мечта моя.
Я пьян от штор во тьме окна
Потеря рифм – моя вина…

Так и проходит тихо день.
Не плачу я, а просто пью.
Возможно, мысли скрыла тень.
То хохочу, то рюмки бью….

Вновь пьян от штор в моем окне
От темных скал привычных думок
Трезвость не прячется во мне,
Когда я трезв – я недоумок…

С утра не пил, но пьяный в дым,-
Ушла строка путем своим.
Шепчу я шепотом простым:
Да, пью! Ищу слова мои…





Тоска по Юности…


В вод голова. А ноги на суше.
Так легче Мелодию Мира подслушать.
Вселенная музыку  мерно слагает.
Душа наша в такт на своем отвечает.

Мы музыки дети. Мы знаем об этом,
Когда на рассвете сидим с полусветом.
Своими глазенками сонными зреем
Мелодию сердца, которая греет.

Мы, словно симфонией Космоса дышим.
Мы видим, как ветер гуляет по крышам.
Мы с песней Заветной неспешно взрослеем…
Но часто становимся глуше и злее.

Какой-то таинственный холод. Не греет
Чудесная сказка. И сердце стареет.
Уже недоступны Мелодии Мира.
Таков наш Удел. Такова наша Лира…



Бывает такое – душа замирает.
И тихо рождается чудо.
И сердце раскрыто.
Но память не знает
Нисходит такое откуда.

Бывает такое – внезапно проснешься
От щебета мыслей.
Невольно
Душою незримого мира коснешься.
Становится сладко и больно...

Все станет понятным.
Вселенная дышит
С тобой в унисон.
И далекий
Неведомый кто-то тебя, вдруг, услышит.
И ты не такой одинокий.

Все беды рассеются.
Сгинут печали.
Покой и блаженство, и...
Впрочем,
Мгновенье прошло.
Начинаем сначала.
Нас новое утро морочит.




Светлые книги ещё не написаны.
Славные сказки упрятаны в дебрях.
Ветер, волнуясь, листву перелистывал.
Ветер, волнуясь, поэзии требовал.

Небо, утратив свою непорочность,
Юрких прохожих слезой орошало.
Редкими каплями падали строчки
С крыши хрипящего глухо вокзала.

Кто-то кого-то, волнуясь, разыскивал.
Кто-то уехал, со всеми расставшись.
А под ногами, последними брызгами,
Искрились строчки поэзии нашей…




Я в душе своей сегодня потеряюсь.
Сон продлится… Неизвестно сколько…
Жизнь люблю и от нее не маюсь,
Она как мазурка или полька…

Или русский пляс, где вкруг частушки,-
Быт танцует собственную жисть…
Для кого Барков, почти как Пушкин,
Или Бродский, коли в пляс влились…

Кружатся деньки, на нас не смотрят.
Мчимся мы за ними, приседая…
Наши души красоту не портят,-
Мчатся, за эпохой пролетая…


Строки, которые в дреме…
Каждая истина – это пчела.
Жалит она, даже если светла.
Жалит и что-то меняет во мне…,
А сама умирает, на крыльях, во сне.





Выбираешь путь по жизни-
Прочь сомнения - русским будь!
Неуютно жить в Отчизне?
Уходи, про нас забудь…

Голь на выдумки хитра. И
Переплюнет  мудреца…
Вертятся вкруг вражьи стаи,
Мысль их всегда проста.

Это стоит понимать нам,
Помнить о своей стране!
За нее постойте, братья,
Против жадности извне…

И потомки нас оценят,
В своей памяти зачтут,-
Русичей одно мы семя,
Они все это поймут…




Взгляни на небо. Не спеша,
Попробуй счесть хотя бы малость
Звёзд, что узрит твоя душа.
Ну, сколько их ещё осталось?
 
Вот, то-то же! Им несть числа.
И в наших душах тьма сомнений.
В какие дебри занесла
Нас ночь? И трепет от волнений
Заставит вспомнить хоровод
Забытых встреч, речей, поступков.
Тебе поможет небосвод
Собрать в душе всё то, что хрупко
И неустойчиво. Легко
Разбиться может, ненароком.
Цель наша – слишком далеко,
Её не ограничить сроком…
 
А где-то Гамаюн поёт,
Вещает грозы, неполадки.
Но Алконост гнездо совьёт
В людских сердцах. И песней сладкой
Прикроет общий неуют.
Его мелодии прелестны,-
Глухие робко запоют,
Узрят слепые мир чудесный
 
А звёзды, что? Им счёту нет.
Они, как рой пчелиный кружат.
Вопрос? На всё готов ответ,-
Нам наши грёзы верно служат.



Собутыльники
М. Г-ну
Мы пьем, почти, как  у костра
Безлунной ночью тёмной.
Хмельная речь наша остра
О лирике, о томной…

И каждый, выпив, ё – моё. 
Проголосить пытался.
Всё выпито, мы не орем…
Так встреч наш закрывался.

Благими мыслями полны
Мы были в этот вечер,
Твердили:"- Пишем, как должны,
Себя вином калечим..."

Валялся бубен на столе,
Иссякли заклинанья.
Все выпито, мы  в тишине,
В напрасных ожиданьях.

И, вдруг, один сказал к утру:
"- Нам надо развернуться,
Что написал, сейчас сотру!
Я захотел  проснуться!"

…Когда с собою не в ладу,
Легко освободиться,
На несчастливую звезду
Свалив все вновь напиться…

С утра с небес сойдет звезда,
Уловка здесь проста-
Не повезло, звезда не та!
Вот если бы… То я, тогда...


Наше сердце
Господь не войдет просто в гости.
Он этого делать не станет.
Так, как, не потерпит в нас злости.
А Сердце у на ждать устанет…

Но нами он не измучен,-
Плевать, что его ждать устали.
Ведь человек, только случай
В Его толкотне небесами…

Но глупое наше сердечко,
Запаяна в Вечность Вселенной,
Мы только Господне колечко
Шалящее мысленной пеной…

У Нас столько важных желаний,
Задач, зачастую. ненужных,
Но мало душевных стараний,
Делишек, обычно натужных…

А Время волной утекает,
И Вечность на нас наплевала.
О Боге душа, вроде, знает,
Но знать и не видеть устала..

Забыться, напиться- для сердца.
Уйти в медитацию тоже,
Понять где находится Дверца,
И Вечность безумно итожа…





М. Г.
Душа поет.
Как будто шепчет
И умывает мне печали.
Светло начало дня!
Мой лепет
Развеет грусть
В самом начале…

Невинны, к ночи
Мы, как дети,
Одеты в летнее
Тепло.
Станцуем с ветром
На рассвете
И, выпив. Скажем: «-Повезло!»…

Не наречем мы жизнь ошибкой.
Поговорим мы о любви.
С теплом
И доброю улыбкой
Рассмотрим
Подвиги свои…

Где-то, вблизи,
И наше детство,
Чуть слышно
Притаилось в снах.
Проснувшееся в нас
Поэтство
Сердца закутало
В словах…

Вернутся грезы,
Юны песни...
И все,
Что написали мы.
Покажется
Жизнь интересней
И вновь споют
Наши умы…
Разум

За мной шпионить навязалась тень.
Мы вечерами вырастаем сразу.
Как тень приходит к нам холодный разум
И нас не оставляет ни на день…

Он каждое движение проверит,
Непьющий сядет к пьющему: «- Гарцуй!»
А сам мечтательно глядит на двери,
Чтобы не дать докончить поцелуй…

Он сильный, как кулак молотобойца,
Ему изменишь – на себя пеняй.
Но, я-то знаю, и скажу: - Не бойся!
Ему горячим сердцем изменяй!


Попутный ветер Осень подхватила,
Наполнив паруса удалью молодецкой.
И я, с утра с больною головою хлещу пиво,-
ак наслаждаюсь жизнью, вроде бы простецкой…

Запутавшись в дней паутине, рвусь я на свободу!
Мне надо! Но мешает головная боль…
Метнулся от нее, воткнулся в пиво,- сроду,
Не выхода, забыл его пароль…

Теперь придется до утра терзаться пьянкой.
А ночь длинна, темна, неугомонна.
Но в парке подружусь с одной полянкой,-
Поможет мне уснуть, хотя сама бессонна…

Сентябрь не морозит. И то ладно.
С листвы пока вся зелень не сошла.
Мы похмелимся осени балладой.
А утром вновь споет ее душа…



Есть в мире этом Нечто. То, что сразу
Не выдавить замшелым языком
Из недр души. Над чем не властен разум.
Но то, к чему любой из нас влеком…

Существованье – не подарок Свыше.
В конце концов любой из нас должник.
И благо, если в Небесах услышат
И разберут наш низменный язык.

Душа услышать силится надсадно
Хоть отзвук Запределья. Но, увы!
Нам не дано все это. Да и ладно.
Мы от того, что создали пьяны.

Споем свое. Пусть пробуют услышать
Те, кто притих, пока. На небесах.
Для них, возможно, мы почти, как мыши.
И не слышны им наши голоса.

Как жаль, что суждено всему кончаться. Даже
Такому бытию, где можно умереть.
Душа должна стоять на тихой страже.
И сердце продолжать попытки петь…



…Причащения жаждет душа.
Сопричастья к полету птицы.
Ах, как хочется, не спеша,
Горним воздухом насладиться!

И до самого дня Суда
Принимать щебетанье пташье,
Как призывную песнь, куда
Так стремится сознанье наше.

Не за тем ли холмом, устав,
Горизонт остановит бег,
Чтоб, крыла свои распростав,
В поднебесье взмыл человек?

Все, что прежде давило грудь,
Пусть останется ниже снов.
Очертанья земные сдуть
Волен ветер с парящих слов.

И тогда запоет душа
О скольжении птичьих крыл.
И вернется тогда, не спеша,
Все, что помнил, но позабыл.


Слышится город и ночь, и день.
Ропот авто, щебет прохожих,
Вряд ли позволят нам юркнуть в тень,
На время уйти от на нас похожих.

Не на всегда. На недолгий срок
Стать «не такими» позволит утро
Раннее… Мысли, как стрекот сорок
Душу от хлама очистят круто.

А далее – в кровь неизбывный гул,
К нам в ДНК подсаженный бытом.
В венах пульсирует, вновь, Барнаул,
Город, в котором душа сокрыта…



Чего не можем объяснить, тем и живем.
Как стену пробиваем наше время.
Устав, мы улыбнувшись кофий пьем
И мысли ловим, что летят на темя…

А тайны тайнами для нас лишь путь ведут
Мы, даже, выпив, ловим их в стакане.
Повсюду их улыбки,- там и тут.
Но, вроде, ими разум не поранен…

Жизнь наша, наших прелестей полна.
Кто не согласен,- это от педанства.
Мы по утрам рисуем краски сна,
Свое родное, странное пространство.

Не хочется, бывает, просыпаться.
Но мир и наяву необъясним.
Встречаясь, принимаемся смеяться
И песни, сочинивши, голосим…



Возможно. Я еще не умер,
Коль говорю со своим смыслом…
Тетрадь моя, как мой инструмент
Важней компа мне с ложью быстрой…

И пусть нелегок поединок,
Пусть проиграю, - все равно,
Буду хозяином запинок,
Пусть даже это лишь дерьмо…

Да, я еще живу и вижу,
Как молчит осень над водой.
Минуты робко руки лижут…
А если это не со мной?

Мелькнет печаль, я не замечу.
И если ночь врасплох застанет,
Я все равно к тебе на встречу
Пойду, ведь это меня манит…

Услышу я, как заструится
Твоя строка в глуби ночной.
Ты будешь моей нежной птицей.
И я лечу, лечу с тобой…



Если
я оступлюсь,
Не будьте, друзья, молчаливы,
Не щадите меня –
До седин на ошибках учусь.
Не прощайте мне слабости,
Промахи, срывы…
Не щадите меня –
Я за все расплачусь…

На моем небосклоне,
Как высшая в мире награда,
Неизменно сияет моя голубая звезда.
Скидок я не желаю,
Снисхожденья мне тоже не надо
За минуты тоски,
За прожитые мною года…

o Спотыкаясь на фразах громких,
Против всех течений гребя,
Долго-долго в густых потемках
Я ищу самого себя…

И на цвет ищу, и на ощупь,
И на слух ищу, и на вкус,
И когда выхожу на площадь,
И когда один остаюсь...

Среди тех, кто растет на службе,
Лишь мечту о карьере храня,
Кто забыл о любви, о дружбе,-
Как я счастлив, что нет меня!

Среди тех, кто сгибает льстиво
Позвоночник день ото дня -
Лишь бы выгода и нажива,-
Как я счастлив, что нет меня!

Среди тех, кто погряз в обновках,
Хрусталем и мошной звеня,
Среди злобных, бездушных, ловких,
Как я счастлив, что нет меня!

Жизнь счастливых и несчастливых
У меня всегда на виду.
Среди тружеников молчаливых
Я ищу себя. И найду...




o Пришлось и мне покинуть этот край.
Нет, не уехать, - отойти душою.
Как хочешь мой поступок называй:
Хорошей мыслью, или же плохою.

Пусть будет так, как есть уже. Оставь
Все возраженья. Поздно возвращатьяся.
Лишь знаки препинания расставь
В застывших фразах. Может быть сгодятся.

Ну, а пока, мне хочется с тобой
Разгадывать холодные шарады.
Да, по ночам, прокуренной рукой,
Вести слова на казни и парады…

…Все, прибыли. Неродина души.
Ты видел сны, где любят по-английски?
Там, где ОНА заменена на SHE,
Не может быть сравнений даже близко.

И что с того, что адрес мой – Алтай,
Совсем незаграничный городишко?
Любая эмиграция – алтарь,
Где можно умереть и не родиться

По новой. Но надеюсь на исход,
Который даст права на возвращенье.
Дошел до точки. Хотя начал от
Нее же. Парадоксы причащенья

К чужому слову многое дают
Тем, кто имеет собственное СЛОВО.
Душа найдет последний свой приют
Лишь именных капризах. Впрочем, снова

И снова будем каяться в грехах,
Забытых снах чужой российской речи.
И чей-то взгляд, как чей-то древний прах,
Осядет грузно на больные плечи.

До встречи, друг! Не важно, ТАМ, иль ЗДЕСЬ.
Обмоем добровольное изгнание.
Да помолчим. Любая наша песнь –
Лишь отзвук тишины и созерцания…



Мир слишком мрачен,
Чтобы знать о нём
Нам сверх того,
Что этот мир прекрасен.
Зигзаг судьбы.
Коварный пас конём.
Ответный ход
Для партии напрасен.
Пора менять условия игры.
Переходить от шахмат
К сборке пазлов.
Нам этот мир
Приносит не дары,
А чувств и мыслей
Грустную заразу.
И, всё же, мир прекрасен.
И не в том
Всё дело,
Что он мрачен и тревожен.
И пусть его.
Раскаемся потом.
Пока живём.
И мир для нас –
Возможен.





Я выпал в тягостный осадок.
Иль в непутёвое житьё?
И так стремителен и сладок
Мир, где кружится вороньё
Над разрушающейся крышей
Устроенного бытия!
И нет надежды, что услышит
Призыв небес душа моя…
 
Надежды нет. Но есть желание
Продлить хотя бы этот час.
И вновь течёт очарование
По жилам каждого из нас.
 
И значит – может загореться
В тоннеле слабый огонёк,
И нам удастся отогреться,
И встать, сомненьям поперёк.
 
В осадок выпал? Эка доля!
К чему ведёт протяжный плач?
Взгляни - вокруг трепещут воля
И счастье будущих удач.
 
Мир слишком призрачен. И сладок.
Отринув старое нытьё,
Я понял – с ним бороться надо
И вновь выстраивать житьё…






Снова ночь
 
Настала тьма. Почти-что тихо.
Все умолкает в час ночной.
В молчаньи бродит даже Лихо,-
Крадется разбудить Покой.
 
Все безмятежно. Лишь, покуда
Они не встретятся в тиши,
И Лихо, страшная паскуда,
Не встрепенет покой души
 
Порою хочется увидеть
Дух бестелесный снов своих.
Я не стремлюсь его обидеть…
Но он услышал и притих…
 
Безмолвен он и безмятежен.
В глазах лишь сказочная синь.
Души моей размах безбрежен.
Но Лиху я промовлю: «- Сгинь!»
 
…Смолкают голоса чужие.
Все затихает в темный час.
Лишь снов чудовища лихие
Все пробуют встревожить нас…
 
 
***
…Несовершенство тихое гнетет.
Не те слова, тихи они и робки.
Не тот накал. И строй у слов не тот.
В них мысли тонут, как в трясине тропки…
 
Искать всю жизнь. Искать, не находя.
На слог иной затрачивать по году
… Слова стекают,каплями дождя,
По мокрым крышам в хмурую погоду…
 
Терять покой... Не спать... Но все не так.
Что, за жар-птицей изойти в погоне?
Поймать?
Поймал?
Ну, разожми кулак!
Нет ничего.
Дождинки на ладони.
 
Но даже в них поэзия живет.
Мне остается просто удивляться.
И новых слов чудесный хоровод
Еще раз может сказкой оказаться…
 
 
***
Кто разбудил меня чуть свет?
Как будто кто-то крикнул: - Встань же!
И вот проснулся. И нет,
Нет никого. Один, как раньше.
 
Не будут в комнате пустой
Ни соглашаться, ни перечить…
Встаю. И нету рядом той,
С которой ждал годами встречи.
 
Заглядывал другим в глаза,
Но вымечтал ее ночами,
Она явилась, как гроза,
Мечта с раскрытыми глазами…
 
Нет, утром не звенел звонок,
Никто моей не скрипнул дверью.
Я снова, снова одинок,
Но в сон мой вещий верю, верю!..



Мы плещемся в этой, вот, жизни-реке,
Ищем зачатки просвета.
Трудно страницы свои взять себе,-
Они разлетелись от ветра...

Стихи мои странны, допустим, надежда,
Права ты, рассеялась по сторонам
Допустим, стара ее ноне одежда,
Допустим, нежна она… Только не к нам.

Возможно. Когда-нибудь, эти слова
Услышаны будут,- безумец расскажет
О том, как болит тишина… Голова
На простынь надежды, послушавшись, ляжет….               

Он помнит лишь несколько звуков печали
Их голос так странен, что даже страшит.
А время все ходит по кругу, качает
Души бесконечность  и голоси


Я, видимо, утратил время
Безудержно, по мелочам…
Теперь, нрадев на меня стремя,
Безумно гонит по врачам.

Жизнь моя – сладостное бремя,-
Строчу дурацкие стихи,
Мечтая о проблеим забвеньи,
Как то умеют дураки…

Но годы смотят по-собачьи -
В глазах надежда и тоска.
Но я смеюсь, но я не плачу
От брошенного дня куска.

Да, время гладит мне колени
Своей лохматою тоской.
Ведь я из этих поколений
В которых разошлись с тобой…


Наша жизнь – коротенькая повесть,
Несколько десятков строчек-лет.
Основной герой – людская совесть,
Океан прощаний, море бед…

Попусту за истиной гоняясь,
Ловим на какой-то краткий миг.
Иногда, в грехах своих раскаясь,
Чувствуем в себе неспешный сдвиг.

Но, затем мы, вновь живем, как прежде,
В прятки забавляемся с судьбой,
Тянемся, отчаявшись, к надежде,
Всяк к своей. Но кончен путь. Покой.

Тянутся столетье за столетьем.
Но не выйти из небытия…
Жизнь – игра, как танец, как в балете.
Только сцена – матушка Земля…






Жизнь без надежды невозможна.
Я жив. И значит – я надеюсь.
Пусть слишком робко, осторожно.
В тени, но все же, я имеюсь.

Существованье – неизбежно.
Я выдан в мир. Я не посил.
И что? Теперь я стану вечно
Носить ту искру, что носил
Отец.
И дед носил.
И прадед.
И будут сыновья носить
Мы все в строю, как на параде.
А значит – будем вечно жить.

 

Чем дальше вглубь души, тем призрачней тревога,
Светлее небеса и чище горизонт.
Настойчиво влечет в прямую путь-дорогу.
Откладывать поход на завтра не резон.

Погасшая звезда не принесет покоя.
Разоблаченье лжи – возможно, та же ложь.
Быть может, обманул лукавый голубь Ноя,
Быть может, нет… Но что с того возьмешь!

Устать не мудрено от этой сладкой доли,
Когда дышать легко и умереть не в труд,
Когда и чувствуешь, и мыслишь поневоле,
И бодро шествуешь туда, куда ведут.

Но по ночам, в постели, после душа,
Лежишь, глаза закрыв, готовый встретить сон,
Лишь мельком ощутив, что выпускаешь душу
До третьих петухов из тесной кельи вон…



Сон об Отчизне


Я буду вечно жить ночной росой
Над этими полянами, не зримый.
Здесь злые тропы тянут за собой
Бредущих неохотно пилигримов...

Забавно умереть в своей стране
И вечным духом странствовать по миру.
В котором сказки сложат обо мне,
Где выведен я вовсе не кумиром.

Здесь даже ночи помнятся всегда,
Здесь даже воздух чист и не тревожен,
Здесь даже лужи кроет пленка льда,
Непрочная, на лепесток похожа.

Так поздно, что последние огни
В домах у полуночников истлели.
И как бывает сладко, черт возьми,
Мечтать о теплой ласковой постели.

Моя душа промчится, растворясь
В моей отчизне, трепетно, без звука.
Ищите, кто способен, эту связь,
Живите, если вас не съела скука…




Ночью грубо бессонница жжет.
Чувств и мыслей тревожная стайка
Тянет душу в свой круговорот.
Выход есть. Только где? А узнай–ка!
 
Тихий шепот ошибок моих
Даже в полночь мешает забыться.
Голос мой в беспокойстве притих.
Что же делать? Осталось напиться…
 
Встать, откинуть заботы души,
Все волненья отринув подальше.
Мои мысли, мои малыши.
Вновь окрепнут, воспрянут, как раньше…
 
Мне бы только встряхнуться к утру.
Смыть все сны, что в душе затерялись.
Те тревоги, что мне не к нутру,
Отпустить, чтоб в душе не валялись.
 
 
 
***
Зал ожиданья переполнен до предела.
Народ заждался. И уже забыл чего....
Душа сказать о чем-то не успела, -
Настал черед движенья моего.
 
Куда меня отправил этот поезд?
В какие дали? С миссией какой?
Я не спросил. Забыл про это. То есть,
Мне помешал всеобщий беспокой.
 
Когда вернусь, спрошу тихонько. Кто-то
Возможно знает где меня трясло,
Какая сердце тяжелит забота,
Зачем и с кем так далеко несло...
 
Ну, а пока,- вперед и с песней! Надо
Найти ту, что так глупо потерял,
Поправить тихий жизни беспорядок
И отыскать где наших душ вокзал...
 
 
 
***
Я жду откровения . Бога? Не Бога?
Я жду откровения сонной Души.
Но редко встречается в жизни дорога,
Ведущая из непролазной глуши...
 
Но что ожиданье без поиска? Это
Сродни пребыванию в бездне пустой.
Никто не наложит на все это вето
И правду не высветит фразой пустой.
 
Что нам Откровени Божьего Света?
Инструкция или простой приговор,
Который объявит желаниям вето,
С которым бессмысленен ветренный спор?
 
Ведь где-то над каждым чуть слышно витает
Незримый, но, все же, живой ангелок.
Все наши победы и промахи знает
И тихо хранит наших душ огонек…



В тупике

О том, что делать нам звезду не запросить.
О том, что нам не делать – знаем сами.
Так и живем, почти не смея жить,
Под этими пустыми небесами.

Все больше снов, похожих на усилья
Проснуться. И все меньше дней в году.
Так человек страдает от бескрылья,
Как птица в затянувшимся аду…

Я ни над чьей душою не довлел.
Лишь над своей. И то непроизвольно.
Мой Ангел тихо мимо пролетел.
А мне лишь на мгновенье стало больно.

С тех пор я жду, когда вернется он.
Но, видимо, напрасны ожиданья.
Тревожат ветры, с четырех сторон,
Невольно расширяя мирозданье.

За скользкой бесконечностью дорог
Не проследить напрасного побега.
Встревожен Ангел ночи, но не мог
И он служить надежным оберегом.

Я превратил поэзию в судьбу.
Или судьбу в позию? Что тоже!
И каждый день веду свою, о Боже!,
С ральностью неравную борьбу…

Не те слова, что слышатся, живут.
Усталость и неверие – едины.
Но как же страшно оказаться тут,
На уносимой в неизвестность льдине.

Что кажется улыбкою кота,
Назавтра обернется пастью тигра,
Разрвезнутой для… Впрочем, пустота
Влилась морозцем в злые наши игры.

Красиво жить, со смыслом умереть…
Не нам дарован этот трудный жребий.
А посему – забудемся и, впредь,
Все помыслы о зрелищах и хлебе!

О том, что делать нам звезду не запросить.
О том, что нам не делать знаем сами.
Так и живем, почти не смея жить
Под этими пустыми небесами.
Мы все богаты собственной мечтой.
Водянка снов почти неизлечима.
Домыкала юродивость. Покой
Давно стал прахом, как величье Рима.

Не сдержит нарождающийся ритм
Багровой пошлости, трагедии лиловой.
Очнуться страшно. И лежит, разбит,
Дух, выпущенный под ночным покровом.

Так не взлететь иному не дано!
Латынцы рано празднуют победы.
У них, там, превосходное вино.
Зато у нас душевные беседы.

Дай, милый мой, мне сроку пару дней.
Я выберусь из мрачного запоя.
Чем больше грязи, тем оно верней,--
Не больно будет от чужих помоев.

Почетно не прельститься Амнерис,
Рабыне нумибийской предпочтенье
Отдав.… Увы, блистательный каприз
Нам не грозит. Чужое поколенье,

Мы видим сны чужие. А свою,
Задолбаную бытом и погодой,
Жизнь, многие бессмысленно пропьют,
Леча желудок водкой, матом, содой,

Да, изредка, музыкой… Всяк из нас
На этот случай свой рецепт имеет.
Сподвинь, Господь, отбросить все сейчас,
Чем не подняться в будущем с коленей...



Душа моя гуляет по ночам.
Рассеянно сознание на воле
Настолько, что приходится врачам
Лишь днем стремиться к усмиренью боли...

А ночью, что? Я полностью здоров!
Закрой глаза,- и сердце запылает.
Лепи простор из позабытых слов,
Которые душа твоя слагает...

... День изо дня стремится нарасти.
Заботы суетою беспрерывной
Скребутся... И не можно нас спасти
От мыслей, иссушающих надрывно.

Гуляй, душа! Пока опутан сном
Мой разум, без дневных забот и болей.
И, поутру, сложи слова о том,
Как сладко расправлять крыла на воле...







Споткнешься, упадешь всегда некстати!
Как сил набраться и опять взлететь?
Сужается привычный круг занятий,
Которыми бы мог заняться впредь.

Давно уж переплыты все Ла-Манши,
Романсы спеты, полюс покорен,
Неужто в смятых тапочках домашних
По комнате слоняться обречен?

Нет! Я еще на кое-что способен,
Впрягусь в работу,- потружусь, как вол.
Лишь молчаливый крик почти утробен:
Я столько силы попусту извел…

Я не привык, признаюсь, к милосердью.
Меня и нынче жизнь берет в тиски...
Но доверяясь своему усердью,
Я выйду, неудачам вопреки…

Крепки тиски. Но не боюсь удушья.
И хоть немало зла еще приму,
Я подлости, измене, равнодушью
Не дам пробиться к сердцу моемы…





Жизнь поэта

… Разбитое вдребезги сердце вдыхает, устав от тревоги.
И люди, справляя поминки, горланят веселую песнь.
Душа, одичавши от жажды, стирает в любые дороги.
И где-то, как эхо Вселенной, кричит напомаженный Пресли…

Эх, осень! Ветра, словно листья, разносят останки мелодий.
Строфа опадает строфою, ложась на истерзанный лист.
Вокруг, словно призраки бродят, ушедшие призраки бродят
Поэты вселенских смятений под ветра рассерженный свист.

И мы, разгребая сомненья, копаемся в собственных мыслях.
И делаем вид, что находим какой-то бесценнейший дар.
Но мы забываем, что годы в извилинах дыры прогрызли.
И каждую новую песню навряд ли возьмет антиквар…

Пропах нафталином и потом твой стихотворенческий сборник.
Твой кот, ожирев от безделья, неделями спит на столе.
Бутылка под грязной кроватью свидетель того, что ты хроник,
Пустые станицы тетради кричат, что пора догореть...

Но ты, забываясь на время, вновь хлещешь вонючий портвейн.
И что-то пытаешься сделать. И снова, отчаявшись пьешь.
И, плюнув в кота, рассмеешься. И включишь, присев, « Пенни Лейн».
А после, дойдя до кровати, не раздеваясь, уснешь…





Так больно не бывает от потерь
Случайно появившихся предметов,
Так в опустевшем доме – настежь дверь –
Никто не позвонит с надеждой.…Где там!

Здесь надломилось лето наших встреч.
Под перекличку птичьих стай тревожных
Нам не сберечь того, что не сберечь,
Не воскресить того, что невозможно.

Под шелест опадающей листвы
Легко дышать. Но вспоминать надсадно,
Как были.… И не стало нас, увы,
Под липами пустеющего сада.

Часам настенным безразлично всё,
Что до сих пор хранит прикосновенье
Твоей руки… Потрёпан том Басё
С подчёркнутой строкой стихотворенья…

Вот все слова. Рисунок скуп и прост.
Как адрес на полученном конверте.
Дом опустел. Нарушен хрупкий мост
Меж двух несостоявшихся бессмертий...



...Когда чего-то, кажется, не ждешь,
Оно придет. Врасплох тебя застанет.
И ты не сразу, может быть, поймешь,
Что счастье не всегда опять заглянет.

А жизнь летит! Свернулась вся в клубок
Любви, интриг, раздоров, примирений.
Лишь кажется, что очень ты далек
От одолевших мелочных сомнений.

Ты чувствуешь, что что-то, вдруг, придет…
Но что? Когда? Судьбе одной известно.
И каждый ли когда-нибудь поймет –
От суеты людской бывает тесно?..






Такие ночи помнятся всегда.
Холодный воздух чист и не тревожен.
Затягивает лужи плёнка льда,
Непрочная, на лепесток похожа.

Я радостным волненьем опьянён.
И слабым ароматом увяданья
Осенних дней. И с четырёх сторон
Нисходит на меня очарованье.

Так поздно, что последние огни
В домах у полуночников истлели.
И как бывает сладко, чёрт возьми!,
Мечтать о тёплой, ласковой постели.

Я проводил тебя в урочный час.
Ты мне слегка кивнула на прощанье.
Мир продолжался порознь для нас,
Пока нас разделяло расстоянье.

Мне никогда не позабыть ночей
Влюблённости наивной. До рассвета
Был воздух чист, как блеск твоих очей,
Как будущего верная примета...






То, что, вдруг, случилось за спиной.
Вроде бы касаться нас не может.
Это происходит не со мной,
Говорим… Но что-то душу гложет.

Оглянемся. Жизнь кипит. И нас
Все это не может не коснуться.
Надобно встряхнуться, пока час
Испытаний не толкнул согнуться.

Осень – драгоценная пора!
Краски увядания чудесны.
Выйди в мир со своего двора,
Посмотри – мгновенья интересны.

Каждая секунда – наша быль,
Наша ирреальная реальность.
Даже неприкаянная пыль –
Прошлых поколений гениальность.

За спиной у нас шумят, шумят
Дни, недели, месяцы и годы.
С нами говорят, и говорят…
Не впервые им учить нарды.




О том, что делать нам – звезду не запросить.
О том, что нам не делать – знаем сами.
Так и живем, почти не смея жить,
Под этими пустыми небесами.

Что кажется улыбкою кота,
Назавтра обернется пастью тигра,
Разверзнутой для.… Впрочем, пустота
Влилась морозцем в злые наши игры.

Я превратил поэзию в судьбу.
Или судьбу в поэзию? Что - тоже.
И каждый день веду свою, о, Боже!,
С реальностью неравную борьбу.

Не те слова, что слышаться, живут.
Усталость и неверие --- едины.
Но как же страшно оказаться тут,
На, уносимой в неизвестность, льдине…

Все больше снов, похожих на усилья
Проснуться. И все меньше дней в году.
И человек страдает от бескрылья,
Как птица в затянувшемся аду.

За скользкой бесконечностью дорог
Не проследить напрасного побега.
Встревожен Ангел Ночи, но не мог
И он служить надежным оберегом.

И мы уже не помним этот век.
Да и к чему? Сплошное бездорожье
Удержит опустившихся калек
В безвременьи, отравленном безбожьем.

Красиво жить.… Со смыслом умереть…
Не нам дарован этот трудный жребий.
А посему – забудемся и, впредь,
Все помыслы о зрелищах и хлебе.




Так больно не бывает от потерь
Случайно появившихся предметов.
Так в опустевшем доме – настеж дверь.
Никто не позвонит с надеждой. Где там!

Здесь надломилось лето наших встреч
Под перекличку птичьих стай тревожных.
Нам не сберечь того, что не сберечь.
Не воскресить того, что невозможно.

Под шелест опадающей листвы
Легко дышать. Но вспоминать надсадно
Как были и не стало нас, увы,
Под липами пустеющего сада.

Часам настенным безразлично все,
Что до сих пор хранит прикосновенье
Твоей руки… Потрепан том Басе
С подчеркнутой строкой стихотворенья.

Вот все слова. Рисунок скуп и прост,
Как адрес на полученном конверте.
Дом опустел. Разрушен хрупкий мост
Меж двух несостоявшихся бессмертий…




Сон

Мне снится сказка по ночам,
Что я любил кого-то. Где-то.
Не в этой жизни. Где-то там…
Мне снится, что я был поэтом

Но просыпаюсь. Мир убог.
Улыбки кажутся кощунством.
Ложатся пылью у дорог
Все наши помыслы и чувства.

Так дни идут. Но иногда
Нездешний голос вторит ветру
О том, что в диких городах
Есть люди, ждущие рассвета.

Есть люди, ждущие любви.
Да, пусть не здесь. Пусть только где-то.
Но никого не удивит,
Что лишь во сне они – поэты.

Вдоль серокаменных домов
Проходят с каменной улыбкой
Те, кто не жаждет больше снов,
Те, кто мечты считает пыткой.

Несут распятого Христа.
Он, говорят, во что-то верил.
Но нам враждебна красота
Подобных чувственных мистерий…

И я бегу, зажав виски,
Пронзенный ужасом и потом.
Но ночью, сквозь поток тоски,
Во сне я вновь люблю кого-то…







N. N.

Неплохо бы содрать с себя зачатки ран…
К чему в пыли копаться ветреных надёж,
Забив на все, нырнуть в густой туман.
Во что-то верить… Но опять галдёж…

Прошу свободы я у «никуда»,
И забываю временами боль.
Так улыбаются приветливо года,
Как разъедает все неправды соль…

Пока еще не сломан пополам,
Лишь ноги опустились в пустоту.
Жизнь проживал не зря, сметая хлам,
Не замечая быта маету…

И пусть по прошлому несется память-муть.
Освободиться бы, без слов пустых.
Полегче стало- пробудилась моя суть,
Проблемам моим впаяно поддых…

Мне стало легче, во мне дух мечты,
Теперь я маленький зародыш, эмбрион,
Души своей. Теперь все дни чисты
И вместо хлама вижу сон…

Да, будет счастье- амулет со мной
Теперь готов и в пропасть, и в ненастье.
В творениях душа нашла покой,
В своих рассветах. Вижу свое счастье…







« -Ну, здравствуй, мой мирок!»,
Сказать я не забыл…
С утра ты, как оброк,-
Приду туда, где был…

День  живо жертвы ждет.
Откуда-то из вне.
Маска души поет,
Неслышно, как во сне…

Страсть в нас всегда жива,
Струну свою впустив,
Поет слова, слова,-
Ведь свет наш еще жив…

Считаем, что жизнь здесь.
- Привет тебе, мирок!
А ну-ка, счастье взвеь,
Что я сложил на срок…

Пусть сумрак жертвы ждет,-
Она придет во сне…
Нам песню свою льет
Дождь о былой весне…



Я случайно увидел часы,
Там жива лишь секундная метка.
К чему нам большие?
Чтобы мерить часы и глухие минуты?
А кому-то по сердцу секунды
И одна спешащая стрелка...

Только три стрелки, -
Кружат по кругу краткие циклы,
Минуты, и дни.

Есть мгновение –
Там все ответы,
За чертою времен пробегающих!
До молекул, до атомов рви суету,
Что укрыта вне времени!..
Сквозь часы познаем жизнь сравненьем обычным.
И часто шаг назад не только отступление...

Что считают часы? Пустоту?
Или времени дыхание?
Лишь три стрелки...
Плачь, он только от - страха,
От нелюбви!
Скажи: Nor are seconds,
Nor are second скажи


О, как мне в этот вечер одиноко,-
Словно в поездке, в городе своем,
Где   фонаря недремлющее око,
Ночь напролет мигает за окном…

И в комнате моей почти угрюмо,
Сижу и вспоминаю о былом.
Я до сих по ни разу не подумал,
Что значит для меня наш тесный дом…

О, как мне в этот вечер не хватает
Веселых задушевных вечеров,
Когда друзья тебя перебивают
И сам ты спорить до утра готов.

Когда твоя любимая хлопочет,
Заваривая ароматный чай,
И вмешиваться в спор мужской не хочет,
А только улыбнется невзначай…

И пар белесый над стаканом тает.
Янтарный чай давно остыть успел…
Когда чего-то в жизни не хватает,
Ты понимаешь, как того хотел.

А позади немалая дорога.
И после не сложившегося дня
О, как мне в этот вечер одиноко.
Вам, домоседы, не понять меня…


Барнаул. И осень. И желтые листья.
Дороги. Дома. Река. Светофоры.
И месяц, как будто олень златорогий,
Лету давно все нписаны письма…

Прохожий какой-то в лицо мне смеется.
А мне не хватает простого тепла.
И где-то французкая песня поется,
На улице, в парке, почти без угла…

Подумать! Ведь мог же я мимо пройти,
И мог же я песни такой не заметить…
Смотрю, листопад заметает пути.
И солнце не светит. И кружится ветер…

Дома и проспекты. Осенний простор.
А мне твоя теплая комната снится.
Листвою совсем замело светофор,-
То желтым, то красным листком загорится…

Пусть ливень! Я старому верю плащу.
Шагаю по узкому переулку,
Заветного адреса цифру ищу
И слышу свой шаг, отдающийся гулко…

Вхожу. По ступеням неспешно ступаю.
Дорога на небо меня завела.
Голубизна в глубину отступает,
Как синий корабль темнота поплыла…

Тебя дома нет… Пойду с дождиком знаться.
Мой плащ перетерпит дорогу домой.
Попробую с птицей промокшей смеяться.
В квартире друзья, значит будет запой…



Читал и Гегеля, читал и Канта,
Постичь пытался Маркса «Капитал»…
К наукам точным Бог не дал таланта.
И я, как видите, поэтом пьяным стал…

Огромна философская наука,
Пред ней снимаю головной убор.
И в тоже время, подставляю друга
Вести о ней ученый разговор…

Невежество мое, прошу, простите.
Взгляните философски на повес,
И книгу эту лишь за то примите,
Что пробуждал я к мудрым интерес…




О вчерашнем…

Вчера был весел, пьяным в пляс пускался.
Но хмель прошел – опять с тоской остался.
Мой ум7 вчера над ним я издевался,-
В глаза ему при всех плескал вином.
И долго беззастенчиво смеялся,
Пока не очутился под столом…

Под говор, крики, музыку и пенье,
Не ощутив морального паденья,
И занятый игрой воображенья,
Себя ученым мужем возомнил,
И всем Ньютона толковал ученье,
Толкуя, на пол тело уронил…

Все, от того, что подтвердить хотел
Закон свободного паденья тел…

Каждый что-нибудь в жизни теряет.
Только я растерялся весь.
И теперь по дорогам блуждаю,
Плачу там, улыбаюсь здесь…

Что сказать о себе мне осталось?
Изменяли. Изменялся и сам.
Но одна мне измена досталась,
От которой и нынче пьян…

НУ, да, впрчем, и это не важно.
Да и мало ли в мире слез?
Покупают букет и бумажный,
Если нет настоящих роз…

Что, сгину, как отец? Я только нынче понял,
Да, в сорок пять лишь лет,
Что я такая соня,
Каких не видел свет.
Но в этом ли секрет?

Да, вроде стал поэтом,
Весь мир я искривлял.
Ах, если бы советом
Всем сучья не ломал!
Какой же я нахал.

Фортуна в дом входила,
Как шлюха на кровать.
Запальчиво просила
Любое в жизни взять.
А мне на все плевать.

Я в жизнь вошел без правил.
Без правил в жизни жил.
Свою жену оставил.
С чужой рога нажил.
Каким счастливцем был!

Отец мой скрылся где-то,
Ушел в ничто отец.
А я любуюсь светом,
Мой дом, как мой дворец.
Какой придет конец?






У создателя вы не просите,
Свои тянет без нас он труды.
Гений может быть нищим, спросите,-
как зажег он талант от нужды...

Ох, клянчи у Бога, не надо,
Не гневи его просьбой своей,
Ведь не только в деньгах награда,
Посмотри-ка на лица детей...

Не копите богатства впустую,-
Рядом множество бедных людей,
Лучше жизнь себе стройте другую,-
Многим людям еще тяжелей.

Не тяните наживу неистово,
Глядя в спину тому, кто богат,
И познаете, мудрую истину-
Ничего не вернется назад.

Что такое для сердца богатство?
Заберет, что дороже всего…
Лучше в жизни своей разобраться,
Чем просить, что не стоит того.

Для чего нашим душам награды?
До сих пор я никак не пойму.
Жизнь свою заработать надо,
Не завидуя никому...




Бессонница…  Не легок труд
Собрать в душе остаток песен.
Таких, которые поймут.
И мир, вдруг, станет интересен.

Иначе, стоило ль терзать,
И так больную душу, снами?
Без сказки нечего сказать
О том, что происходит с нами.

Мы подождем. И наши сны
Окрасят снова поднебесье.
И взгляды станут, вновь, ясны.
Слова честней и интересней…








Один лишь шаг…
Один лишь час от счастья до беды,
Один лишь шаг до смерти, шаг не низкий…
Ступенька лишь одна от высоты,
К смешному от великого шаг близкий.

Чтоб до скота скатиться (мысль плоха?)
Для этого нам надо так немного!
Достаточно для этого греха.
И вон она, наклонная дорога.

И от земли до неба один вздох,
И от греха к спасенью – покаянье.
Одна слеза и всё. Простит ли Бог?
Путь от добра ко злу - одно желанье…





Поезд еще не ушел.
Но перрон уже оголился.
Время идет вразрез
С предчувствиями души.
О чем-то трещат воробьи.
Дождик слепой пролился.
Я еще поживу
В этой Богом забытой глуши.

Этот вокзал.
И площадь.
Назойливые такси.
Что же такое с миром?
Время остановилось.
Шумно на перекрестке.
Но помощи не проси.
Да и зачем мне помощь?
Все, что могло, случилось.

Но мы продолжаем это
Существование. Свыше,
Там, в небесах, забыли
Наш уголок убогий.
Но я не в накладе. Будет,
Когда-нибудь будет услышан
Мой голосок незвучный,
Тихий такой, нестрогий.

И снизойдет озарение.
И Демиурги вскроют
Тайну существования
Мира, в котором живу.
Ну, а пока, в захолустье
Ветры пустые воют.
Поезд. Вокзал. И площадь.
И все это наяву…



Теплое молчание

Там, подальше от ждущих домов,
Возле рощи, поближе к  воде
Тишина позовет в гущу снов,
Погостить в этом крае Нигде…
 
Все давно зеленеет вокруг,
О чем щелкают птицы, не знаю,
Погадаю на чае про «вдруг»
И в молчании счастья растаю…

Вздохи лета почуяли все.
Или нет? Вдохновенья пробелы
Не дают погрустить о весне,-
Мои мысли об этом неспелы…

Помолчу, наслаждаясь теплом.
Размышляя о днях календарно,
Отложу все потом на потом,
Поброжу с тобой вечером парно…



Тренажер
Купил себе я коника.
А коник без ноги…

Все сижу, кручу, верчу,
На педали жму, стараясь.
Я отсюда укачу. Но потом.
И слез, умаясь…

И пошел, согнувши спину,
Чай с вареньем пить. И все!
Конь мой в угол отодвинут,
Как заезженный осел.

Будет время, - снова сяду.
Снова в путь по кругу дней.
Промелькнет, приевшись взгляду,
На картине ширь полей…

За окном – бетон, асфальта
Серпантин. И все. Устал.
И упал, проделав сальто.
Конь мой мал. И мир мой мал…

Мы все богаты собственной мечтой.
Водянка снов почти неизлечима.
Домыкала юродивость. Покой
Давно стал прахом, как величье Рима.

Не сдержит нарождающийся ритм
Багровой пошлости, трагедии лиловой.
Очнуться страшно. И лежит, разбит,
Дух, выпущенный под ночным покровом.

Так не взлететь иному не дано!
Латынцы рано празднуют победы.
У них, там, превосходное вино.
Зато у нас душевные беседы.

Дай, милый мой, мне сроку пару дней.
Я выберусь из мрачного запоя.
Чем больше грязи, тем оно верней,--
Не больно будет от чужих помоев.

Почетно не прельститься Амнерис,
Рабыне нумибийской предпочтенье
Отдав.… Увы, блистательный каприз
Нам не грозит. Чужое поколенье,

Мы видим сны чужие. А свою,
Задолбаную бытом и погодой,
Жизнь, многие бессмысленно пропьют,
Леча желудок водкой, матом, содой,

Да, изредка, музыкой… Всяк из нас
На этот случай свой рецепт имеет.
Сподвинь, Господь, отбросить все сейчас,
Чем не подняться в будущем с коленей...



Душа моя гуляет по ночам.
Рассеянно сознание на воле
Настолько, что приходится врачам
Лишь днем стремиться к усмиренью боли...

А ночью, что? Я полностью здоров!
Закрой глаза,- и сердце запылает.
Лепи простор из позабытых слов,
Которые душа твоя слагает...

... День изо дня стремится нарасти.
Заботы суетою беспрерывной
Скребутся... И не можно нас спасти
От мыслей, иссушающих надрывно.

Гуляй, душа! Пока опутан сном
Мой разум, без дневных забот и болей.
И, поутру, сложи слова о том,
Как сладко расправлять крыла на воле...


Жизнь крутится в разные стороны
Вчера и сегодня, потом…
И мысли летают, как вороны,
И каркает время о том.

Минуты бегут за минутами
И час наползает на час.
Жара… Стали думки разутыми,-
Им надобно выйти от нас.
 
И яркого чуда небесного
Попробовать хочется им.
От сна прохожу нечудесного,
Ко сну, где уютно любим…
 
Вся жизнь - медяки серебра,
Что мы собираем годами,
Утрами идем со двора,
Спеша, в никуда, тихо, сами…

Мы завтрак и ужин меняем
И пробуем русское слово.
Какое вкуснее, мы знаем,-
Поэзия в нас, как основа…

Расходимся в разные стороны.
И летняя песнь пусть звучит.
Пусть мысли летают, как вороны,
Душа пусть всегда не молчит…




Наша Жизнь не приемлет углов,
Все  меняет она по окружности
И в реальности, и в гуще снов,
И с трудом, и, почти, без натужности…

Все извечное наше «вчера»,
Оказалось с рассветом «сегодня»
Пролетающем мимо двора,-
Белье дней сушит там Время-сводня.

 Книжные магазины пройду,-
Почитать о таком захотелось.
Но, навряд ли там что-то найду,-
Песня буйная дней не допелась…

От Воздушного рынка Любви
Все душе не бесплатно дается,-
Не возьми просто так, не уби,
Все равно расплатиться придется…

Ходит завтрак  и полдник ночной
По округе, к сердцам ненасытным,
Так поэзия дарит покой
Душам нашим, беспутно разбитым…

Как  уйти от унылых страстей?
Как  очистить сознание, прежде,
Чем депрессия сдвинет с путей,
Что ведут к долгожданной надежде…

 Рыщем в поисках вечных основ,
Отторгая умы от «ненужности»,
Знаем,- жизнь не приемлет углов,-
По ее мы шагаем окружности…


Музыка взлетает к небесам.
Эти звуки нам рисуют Бога.
Доверяйте птичьим голосам,-
И они о том же, хоть не строго…

Весь наш мир о том же в такт поет
И создателя рисует в мысли, в звуке…
Это нам уверовать дает,
Жизнь творить, коль не отсохли руки.

Музыка поет, поет гроза,
Бог творит свой собственный рисунок,
Его в небе реют образа…
 Ну, и мы бренчим на своих струнах…


Похмельные откровения…
Ах, напрасно пил я спозаранку!
И накрыл меня похмельный бред:
То я выл, вообразив шарманку,
То доказывал, что все наврал поэт.

Головой о стену бился больно,
И плевал стишками в потолок,
А потом, наверное, произвольно
Стал искать я пятый уголок...

Показала жизнь свою изнанку
В беспробудном пьянстве, без затей.
Пить не стоит много спозаранку!
Все, я от греха схожу в музей...


Звоню душе...
Звоню душе я с четверга на пятницу.
Дожди не шли почти без остановки.
Она вошла, изобразив приятельницу,
Я о любви не думал, полукровке…
 
Вот, рассмеялся с мыслью отчего-то
Я Блока в детстве прочитать не смог
Тогда о приключеньях шла забота
Теперь же в поисках потерянных дорог…

Однажды солнце высветит, как прежде,
И подмигнет мне, даже улыбнется.
Под вечер тихо спрячется в надежде
И ночью дождиком, заплакав, отзовется...

Да, солнцу скучно станет молча жарить.
Но, что поделать, стоит потерпеть.
И мысли все в порядок переставить,
Себя всего неслышно перепеть….

Лишь бы не выть и грустно не скулить
Всю жизнь, напрополую, много лет,-
Когда-нибудь придется и пожить,
Смотря на уже будущий рассвет…




Мне не за что просить прошения у России.
Я сам прощаю ей свой непонятный бред.
И, от меня отторгнутый насильно,
Без объяснения, прозрачных звуков след.

“Есть ценности незыблемая скала”,
Где в каждой метке – горький фимиам,
Там голубая призрачность Шагала,
Там мудрая наивность – Мандельштам.

Совсем не рано, может, слишком поздно
Переживаю вновь и быт, и бытие.
И, как весною, осенью гриппозной
Разбросаны тетради на столе…
В мире зла и порока аншлаг.
Не сказать нам точнее Поэта:
Всё не так в нашей жизни, не так.
Только верить не хочется в это.

В то, что совесть и честь продают,
На рубли и на званья меняя.
Где невинному "десять" дают,
Там виновный на воле гуляет.

Всё не так. Отчего всё не так?
Всё не так, а должно быть иначе?!
Если цену назначил враг,
То, наверно, не жди удачи.

Кто же судьи и кто виноват
В этой богом забытой России?
Против брата когда идёт брат,
Ожидайте прихода Мессии!

За бездушие платим сполна,
Ничего никому не прощая.
И сидят старики у окна,
В одиночестве дни коротая.

Если дружбе цена – пятак,-
Улыбаются звёздные лица.
Но и здесь всё, конечно, не так,
Позабыто и даже не снится.

Здесь мечтают дороже продать
И улыбку, и тело с экрана.
Кто под маской - не надо гадать
Только кажется, что без изъяна.

Есть на каждом частица вины,
Что живём мы вот так, не иначе
Если первый вопрос цены,
То, наверно, не жди удачи...



Легко и нежно  прикоснулся сон,
Воздушно, незаметно…
Я закрыл глаза.
С ним сердце застучало в унисон.
Что вижу? Ничего.
Лишь мыслей образа.

Но постепенно движется ко мне
Моя мечта. И начинаю видеть
Как будто я живу лишь в чьём-то сне.
Где можно даже правду не обидеть…

Бывает хорошо и в сказке жить.
Я жду тебя, приди моя принцесса!
С твоим приходом, может, брошу пить,
От этого не отойду процесса…







А по ночам
Стоит такая тишь!
А по ночам
Мерцают робко звезды.
Я чувствую,
Что ты сейчас не спишь
И, вспомнив обо мне,
Роняешь слезы… 

С тобой
Не расставаясь никогда,
Расстались мы,
По глупости,
На годы.
Да,
По ночам,
Горит
Твоя звезда.
Но я ищу себя,
Уйдя в походы…

Да, ты теперь по новому живешь,
Спасибо,
Что меня не забываешь.
Порой ночной
Возможно
Все поймешь…
Ты в памяти моей
Такой всплываешь.

Когда-нибудь
Тебя устану ждать,
Приду,
Свою оставив путь-дорогу.
Взойду к тебе,
Не стану громко звать.
Ты оглянувшись,
Подойдешь,
Ей Богу!..




Удушье пустоты –
Пресквернейшее чувство,-
На сердце стопудовая громада.
И не понять, откуда,
Тоска ползет так густо!
Хочу любви,
А большего не надо…

Как глупо,-
Ни кошмаров, ни везеений.
Закрыв глаза,-
И все черным-черно,
Все пустота
И множество сомнений,
И черной бездною
В лицо
Плюет окно…

Хочу вернуться к жизни,
Той, далекой,
Тебя увидеть,
А не бездны глаз.
Так вытяни меня
Из тьмы глубокой,
Кроме тебя,
Кто руку мне подаст?..






Владимир Ильич понимал-
Все не вечно.
И мир не изменится
Быстро, без слез.
Ведь все не меняется
Так быстротечно,
И разум людской,
Как простой паровоз…

И он попытался
Дать всем справедливость.
И все получилось, на время,
Всерьез.
Но жадность людская
Проснулась… Все сбилось.
И алчность нас душит,-
Порок, как наркоз…

И все же, проснется
Стремление к правде.
Найдутся и люди,
Что помнят Вождя.
И жадных ублюдков
Заставят взять грабли,
Чтоб грязь всю убрать
До прихода дождя…



В вечернем небе, скрытом темнотой,
Сквозь пелену надвинувшихся туч,
Душа моя беседует с тобой,
Явившеюся, как блестящий луч…

Сквозь недонаготу увидел свет
И вспомнил, что люблю… И я с тобой.
Я положу души своей букет
Влюбленности своей на аналой...

Но, только не гони, не исчезай,
С тобой уйду я, или без тебя,
Большая разница. Истошный песий лай,
Слова мои. Они звучат любя...



Да, поэты, Пушкин и Сергей Есенин,
Пили все, покуривая нервно.
Пью и я, да, Банников Евгений
И пиитствую, как выйдет, не манерно…

На заборах, коль случится, пишу всяко
И кричу в окно, забыв про телефон.
А маманя говорит, вздохнув: «- Не вякай!»,
Отбирает мой любимый самогон…

После пьянки, с похмела, пиитствую,
По весне всегда такое дело.
Полулёжа в кресле сибаритствую,
Распустив с подругой мысли, ну тело…






С собою мы боремся множество лет,
Играя то в прятки, то в шашки,
Используя комп и «нофелет»…
Пойду, поменяю рубашку.

В хитросплетениях слов жизнь моя,
Играю в Олимп под блюза мелодии.
И, все же, поверьте, - приятно, друзья,
На каждую виршу иметь по пародии...

В моей голове корни темной копны
Мешают полету фантазии.
Соседи танцуют почти, как слоны.
Пора прекращать безобразие…

Бредовый мой стих и стакан коньяка,
Подруга, вновь, вся в серебре…
Я снова похож на весельчака,
Приди же, милашка, ко мне!

Вот, выключу ноут - не дрогнет рука,-
Бодрюсь при весенней поре.
Нажрусь снова я и наверняка,
Ведь майя сказали в календаре
Что всем нам ****ец и нехер стонать,
Чтож, будем мы снова бухать…



О занятиях любовью

Русские, пора нам рассмеяться -
Если позволяет нам здоровье,
Любим, словно лошади, е… аться,
Но не занимаемся любовью!

Кто-то любит с женщиной в постели…
Кто-то,  то же, но с ее мозгами.
Чтоб соседи дружно ох… ели,
Гнется тело, словно, оригами.

Кто-то любит акт совокупленья,
Кто-то умножает поголовье
Кто-то любит секс по воскресеньям…
Я люблю занятия любовью!

Кто-то назовет процесс забавой,-
Любит кто-то плотские утехи.
Он же – отыскать нору удавом
Или погонять шары-орехи…

Но начнет мир к лучшему меняться,
Канут в лету грязь и сквернословье,
Если перестанем мы е… аться,
А начнем занятия любовью!..








Живем мы! И для жизни нет пощады.
Но всё у нас под праздничной каймой.
И черноту, клубящуюся рядом,
Когда-нибудь узрим мы и поймём...

Где перемены, мы к чему причастны?
Заметим, или, может быть, слепы?
Я был давно обуреваем счастьем,
Улыбка радости не смоется… А ты?

Призывным птичьим криком не оглохнуть,
Хотелось бы, весной не впасть в дерьмо...
Ведь алчность воскресает, это плохо,
И рожу свою кажет всем в окно.

Зима сошла, апрель любовь маячит,
Земля весною быстро обновится.
В рай устремится, а не в тесный ящик, –
Сок доброты для всех воскресших кистей.

Листок пробьется - неизменный символ.
Он даже оживет на древе старом.
Дождинками весна нас оросила,
Она приносит радость нам. И даром...










Сколько сказано нами будет,
Сколько раз мы еще промолчим,
По дорогам Российским в люди
Как всегда, не спеша, побежим…

Злобным посвистом, нежность тихой,
Будут ветры встречать нас в пути,
Лишь бы наши сердца не утихли
И с дорог бы своих не сойти…

Да, в конце, побредем под палящим,
Жгущим душу и сердце лучом
Мы назад. И ногой не дрожащей
В глубь могилы с улыбкой взойдем…




Под звездами вел с Богом разговор,
Пытаясь донести свои  надежды.
Молитва? Да, себе наперекор.
Такого не случалось долго, прежде…

Ведь многие взывают только; «- Дай!».
И вопли ввысь; «- Спаси и сохрани!».
Стремятся все попасть сегодня в рай,
Неужто ждет молчания  гранит?

Прорваться бы, хоть на ступеньку выше,
Стремятся воры с денег  ароматом.
И думают, что их Господь услышал,
Переселил в боярские палаты.

Не стоит слать молитвы занебесно
Взывай к душе своей, она же рядом.
Себя проверь, подумай прямо, честно:
За равнодушие, возможно, все награды.

Нет в людях тяги, что-то изменить,
Поправить, – только пенье.
Для этого, страдая, стоит жить,
Услышав честное людей сердцебиенье…




…Господь еще не завершил
Мироустройство. Он вернется,
Как будто что-то позабыл…
И чем все это обернется?

Нам не дано о том узнать,
Что будет создано... Не стоит!
Мы безвозврантно станем спать.
Создатель всех нас упокоит.

Я осознал, почти сейчас,
Что недостоин непременно...
С тоской смотрю на всех, на нас,
Предощущая – тело тленно.

Возможность есть для нас, пока,
Переналадить наши души.
Еще творящая рука
Не начала мирок наш рушить…



         МИМО?

Обстоятельства после смерти
Каждый переживет, как сможет.
Мы уходим в «ничто»? Нет, не верьте.
Просто Там разговор будет строже…

Каждый день не лепить много слов,
Которые жалко самим же забыть
Вечно вертимся мы между трех, ох, углов
В переулках своих трудно пробуем жить…

Вспоминаем о том, чего быть  не могло
И едва ли окажется быть.
         Бесконечно остро мыслей наших сверло.
         Продолжаем колоться, но жить…

Попадет жизнь в десятку свою, как всегда
Не покинув пределы обыденного
Мимо этого быстро проходят года.
        Обсуждаем пробелы увиденного…





…В давние, предавние эпохи
Леонардо тихо поизнес:
" -Живопись- поэзия немая,
А поэзия - слепое полотно..."
Ныне мы ослепли и оглохли,
Катимся неспешно под откос,
Катимся всего не пронимая...
Но бытие при нас. Да, вот оно...



Похоже…
Похоже, что душа живёт во снах.
И, кажется, она не умирает.
Улыбкой ляжет счастье на губах.
Придет мгновенье - небо искупает.

Душа в рассвет взлетает на крылах.
Сердце ее мотив невольно ловит.
Я знаю, что душа живёт во снах,
Но утром отражается во слове…

Старательно нас держит на плечах
седая Вечность, светлая… Ведь правда?
Подходит к нам с печалию в глазах
Пытаясь одарить пустой наградой.

Трепещет мир живой, посеяв страх.
К нам распахнутся  души и объятья.
Я знаю, что душа живёт во снах!
Мне не недоступно смерти восприятье…



Господь – это смысл познания
Себя самого и миров,
Какие творил он, с желанием,-
Вокруг триллионы сынов…
 
Где в каждой строке, в каждой букве
Он сам изучает себя.
Но, как мы, Он  не ведает скуки,
Творение это любя...
 
Написанного не исправишь,
А можно лишь внове писать.
Тома Бытия не познаешь,
Пока не приучишься знать…

Индивидуальность записана наша
На какой-то странице познания
Чем чувственней опыт, тем краше
Любовь в нем, мечты и желания…



По небу ангел пролетел опять же мимо,
В подвале дьявол из душ наших сушки ел,
С смаком хищным, но для нас совсем незримо.
Всему на свете свой размеренный удел...

Жизнь наша разложена не односложно,
Мы бьёмся в плену опустевших иллюзий,-
Вот, дьявол смеется, нам жутко и тошно,
Вот, Ангел, летит от душ наших контузий…

Но мы, как кроты, непонятных мультяшек,
Взмахнувши руками по глупому к небу,
Отряхиваясь от надежды какашек,
Ползём, пробираясь от темени к свету…

Мы не понимаем, что души съедобны
Для темных для сил, если их подсушить,-
Вот, дьявол ест сушки, они бесподобны.
Наверное, лучше друг друга любить…




Бродил по свету одиноким странником
И представлялся всем: « - Евгений Банников.»

В чем смысл жизни, я понять пытался,
Но разуму ответ сей не давался.

По жизни плыл я без особой прыти,
Как дураки учили, - плыл в корыте.

С собою каменные вёз скрижали,
Но думки древних сильно нагружали.

А собственные паутинки-мысли
Рвались и на душе, как нити, висли...

Гласил свои я песни без успеха.
Возможно, в чем-то, где-то, есть  помеха...

Внезапно мысль по лбу дала вопросом:
В разврате, в пошлости зачем копался носом?

От этого слова запахнуть могут,
И мудрые скрижали не помогут.

Бродил по жизни одиноким странником,
Я след оставил, как Евгений Банников,-

У дикобраза пьяного на лапах
Поэзии остался вкус и запах...



Россия

Войди глазами, словно два кинжала.
Свой первобытный дар, распутница моя,
Яви глупцам. И, вновь, предвестья жалом
Путь укажи слепцам до алтаря.

О, да! Мы лицемеры в первом браке.
Ужель озноб предчувствовать нельзя?
Да, алчен люд. А все иное враки.
О, Русь, но где теперь твоя стезя!..

Неужто мы допустим покаяние
Живых живым? Какой счастливый фарс!
Конечно, Бог получит воздаяние,
Узрев свой лик, дождями смытый с нас…

О Русь моя, взывающая дева!
Душа, устав, растаяла в тебе.
Россия, силой древнего напева,
Пройди с печалью по моей судьбе…




Забуду год, день, число...
Запрусь, одинокий, с листом бумаги я...
…Творись, просветленных бессонницей слов,
Нечеловеческая магия!




Попытался потрогать свой день,
А он, вдруг, превратился в тень.

Я погладить хотел любовь,
А она растворилась вновь.

Грусть свою бросить вновь решил,
Да, но как отделить от души?

Взвесил я позабытую боль,
Но весы показали ноль...

Все теряет свой смысл и вес
В неизведанной чаше небес...



Думалось, что это будет длиться
Бесконечной вереницей лет.
Мне б воды колодезной напиться,
В детство окунуться им вослед…

Но стоит ли тот поселок дачный,
Где, бывало, лето проводил,
Где рыбалкой хвастался удачной,
Молоко парное утром пил?..

Годы заплутали в закоулках
Памяти. Услужливо она
Выдает лишь снимок Барнаулки,
Речки, что виднелась из окна…

А, ведь, я дышал и видел это!
Я стрекоз восторженно ловил.
Все прошло, Куда умчалось лето?!
Ведь я счастлив был! Я этим жил…

Осторожно, чтоб не потревожить
Сладкого волнения в душе,
Я пытаюсь запахи умножить
Тех минут, что не придут уже…





Промчалось больше сорока
Лет, когда я  родился.
Но все равно, моя рука
Стихи плодит,- не спился…

Ищу, ищу, но, как, скажу, иначе,
Порою, не надеясь на успех.
Когда-нибудь мне выпадет удача,
Пусть это будет радость, а не смех…

Ведь если кто-то разыскал чего-то,
Быть может, ждет удача и меня.
Я размещу в сети еще раз фото,
Пусть рады будут други и семья…


Как прошептал я первые стихи,
Теперь уже не вспомнить…
Наверное, по пьяни, Бог прости!
Но точно знаю,- не в покое комнат.

Ведь у меня есть тоже неизвестная,
На картах не означенная боль,
Суровая одна и откровенная,
Не уходящая, как ни проси, изволь…

Когда-то я ходил, забыв усталость,
С бинтами, что болтались у ноги,
Тогда немало недугов досталось.
Но я ходил, шепча им,- погоди…

Давно нет на лице остатков боли,
Перемешались счастье и беда…
Мне стало лет еще чуть-чуть поболе,
Чем все случилось, кажется, тогда.

Давно та перевернута страница,
Лесами, может, сделались ростки.
Но боль, возможно, долго длиться,
Несбывшимся надеждам вопреки…

1.
Господь к нам не заглянет в гости,
Навязываться он не станет   
Лишь призывает промыть кости,
И стучать в сердце не устанет…

Но глухо, глухо, наше Сердце,
Мы сами, Господи, мы сами,
Запаяна и в Вечность дверца,
А ты болтаешь с Небесами

У нас не мало важных действий,-
Жена, Работа, ну и Дети,
Задач, несотворенных весей,
А мы уж на иной планете…

Песочком Время утекает,
Чернеют недугов отряды,
Но Вечность на нас наступает,
И Смерть встречать любого рада.
2.
Забыться, напившись, не веря,
Нырнуть в медитацию - тоже,
Понять где находятся Двери
От Вечности, не портя кожи…

Откроет все Бог,- мы страдали.
Хоть днем, Он откроет, хоть ночью,
Мы души Ему все отдали,
Он встретиться с нами захоче

N.N.
Музыка взлетает к небесам.
Эти звуки нам рисуют Бога.
Доверяйте птичьим голосам,-
И они о том же, хоть не строго…

Весь наш мир о том же в такт поет
И создателя рисует в мысли, в звуке…
Это нам уверовать дает,
Жизнь творить, коль не отсохли руки.

Музыка поет, поет гроза,
Бог творит свой собственный рисунок,
Его в небе реют образа…
 Ну, и мы бренчим на своих струнах…
Сегодня ночью звёзды падают тайком
В такую ночь они рисуют наши сны
Да, звёзды танцевали нам, при том
Мечтам сбываться обещали, до весны…

Осеннюю сегодня песнь Луна поет...
Слетевшие с деревьев листья пляшут.
Осенний танец этот нас зовет
И звезды своей тенью нежно машут…

Следы цветные звезды рисовали
В миг всоего падения в ничто
На них при взгляде они вновь затанцевали,
В сны наши обернув свое лото…

Да, в эту ночь цветущее паденье,-
Спускается ярчайшая листва,
Звезды целуются, почти до посиненья,
Что осень удивляется сама…


Преображения не видно никому,
Да… небо видит небо просто пылью.
Неполноценно миру одному,
Где тихо небыль обрастает былью…

Снимите с душ своих все барахло
Себе хотя бы хватит врать без смысла.
Куда вас в это утро понесло,
Где нынче Бытие ваше повисло?

Одновременен и безвременен наш путь,
Где каждый шаг лишь столько, сколько надо.
По времени шагаем в свою жуть,
Как пастухом потерянное стадо..

Пути вперед уходят далеко,
И каждый путь - наш выбор своей сути.
Их много, все идет, хоть нелегко,
Но верится – куда идем,- прибудем…

Стоят фигуры, и мудры, и пошлы
Я, кажется рассматриваю всех,
Вот, время наше попрощалось с прошлым.
Оттуда, где нет времени – лишь смех…

И я одновременно там и здесь,
Шагаю по дороге, чрез года,
Светило видит мир таким, как есть.
Нам плоской Земля кажется всегда…

На трех китах Любви, Надежды,Веры,
Собою хочется в любом порядке стать,
Где боли предстоит отведать меру
И взяв себе Любовь, не потерять…

Всего того, что на душе сложилось,
Отмерить, жить, смотря на набеса.
Пока страстей клубок не канет в Милость,
Когда небес услышим голоса…


Небеса нас берегут...

...Только я выпил,- с небес опустилась
Птичка… Наверное, нас освятить.
Скромно спросил, чтоб душа похмелилась,
Пообещал, что не буду так пить…

Щедрый Дух Божий, мне блага желая,
Что-то плеснул в мою кружку, смеясь.
Светлых существ для спасенья взывая,
Выпил со мною, не обозлясь…

Всех научая добру и терпенью.
Тихо терпимость несет по земле…
Рюмка его не приводит к сомненью,-
Выпил ее… И подал выпить мне…

Кто обратился и поднял сей вымпел,
Кто в свою душу принять все успел?
Так это я! Свое Божие выпил
И незаметно прошел опохмел…


Однажды мы встретимся на вечеринке,
Мне 45, а тебе… Сама знаешь...
Но мы не пустые степные былинки
Я рад тебе… Ты же меня понимаешь?

Тебя поцелую не по этикету,
И улыбнусь, прислонившись, не пробно…
Ты будешь в чудесное платье одета,
Любимое, скажешь мне: « -Я бесподобна...»

И встреча продлится минут , вроде, восемь…
И мы разойдемся, шепнув: « - Ну, до встречи…»
Мы больше друг друга о многом не спросим
И глупою ревностью не покалечим…




Я жизнь не строил шуткою, театром,
В массовках оголтелых не плясал…
Товарищу я был почти, что братом,
Не ждал с тревогой будущий финал.

Не строил жизнь, как будто мелодраму,
Но склоки бесконечные плелись,
Копились за спиною в килограммы,
Пытались нашептать, что это жизнь...

Пишут друг другу мысли анаграммы,
Мне надоело открывать им дверцу.
Так не понятны глупые их драмы!
Мне все же чистота любви по сердцу…


Закрыта быль, когда-то навсегда,
Мы вертимся вокруг своей оси.
Втыкаем в жизнь года, года, года…
Так и живем, иного не проси.

Нам выдали билет до «Никуда»,
Здесь можно перебрать фрагменты дней.
Жизнь то, как Рай, то, вроде, как бурда…
Так и поем, забытые, о ней.

Так и живем, так и уходим в сны,
Проснувшись, начинаем забывать.
Жизнь, что похмелье. Станем ли ясны,
Когда в «Ничто» уйдем? Не можно знать…


Истории шаги…


Горит над головой тысячелетий небо.
О жизни думая, бреду к себе домой
И, вглядываясь в даль, до боли каждым нервом
Я ощущаю ход истории самой…

Во мне бегут века, меняя поколенья,
И я корчую пни, пашу и чищу хлев,
От тяжкого труда дрожат мои колени,
Я строю и учу, и преломляю хлеб.

Но горестно глядит суровая природа,
Как сын ее и царь, я падаю во прах
Пред Буддой, пред Христом, перед отцом народов,
Под перезвон цепей и вздрагиванье плах.

И в зареве зари, и в маете метели,
И в горьком крике птиц над пеною морей
Встают пожары войн, встают убитых тени,
Пронзительно звучит плач вдов и матерей…

Я не хочу в веках исчезнуть легким дымом,
Я не хочу служить ни Богу, ни вождю.
И если я молюсь, то лишь земле родимой,
Ее погожим дням, туману и дождю.

В истоме вечеров и в час рассвета свежий,
Забыв на малый срок о ежедневном зле,
Я женщине молюсь, единственной на свете,
Которая меня продолжит на земле…

Вернется в жизнь мою рассеянное детство,
Когда уже летят воздушные шары,
Я внуку самого себя отдам в наследство
И слушать научу истории шаги…

 



Родина! Край мой, родная земля:
Горы, леса, плоскогорья,
Плоты на реке, а дальше поля,
На полсвета поля… Все в покое.

Бегут вдоль дорог верстовые столбы,
Зарубка судьбы человека.
По ним все считают прогоны судьбы
Страну погубившего века…

И снова дорога, и снова столбы,
Стал короток путь до границы.
И надо надеяться с трудной тропы
На миг хоть остановиться…




АЛТАЙ: СИМВОЛИЗМ
1.
Здесь - дыхание гор и степей,
Тайны скифских курганов и шепот
Неразборчивый древних царей,
Поколений утраченный опыт.

Здесь таится Божественный код,
Открывающий Вечности двери,--
Ищут все, но никто не найдет
Без простого умения. Верить.

Эти горы – последний приют
Сокровенного. Словно молитву
Ветры грустную песню поют,
Предрекая Небесную битву.

То, что кроется в слове Алтай,
Не раскрыть никаким переводом.
В этом слове Декабрь и Май,
Здесь Неволя моя и Свобода.


2.
Такое чудо:
Горы да леса,
Да плюс равнины.
Так контрастность Божья,
Как с чертова, глядится колеса,
Раскинувшись сибирским бездорожьем.
Еще суметы всюду по дворам
Хранимы своевременной прохладой,
Еще полувесенние ветра
Снегов не гонят блещущее стадо.

На полдень путь:
От бесконечных вьюг
Отпускники стремятся
И бродяги.
В горах абориген-алтаец тюк
Набьет сегодня шкурками летяги.

Вернется в юрту. Отоспится. И
Начнет неторопливо и со вкусом
Рассказывать про подвиги свои,
Приврав чуть-чуть, чтоб не казаться трусом.

Охотник меткий, парень низкорослый,
Не верит в городские чудеса:
Он знает для Чего и Кем он послан
На эту землю, в эти вот леса.

Мой Алтай, с золотистым отливом
Ты в погоду любую мне мил.
Здесь над Обью снуют суетливо
Стаи птиц,- их с ладони кормил...

Птицы бодро зовут в синь родного мне неба,
Мне хотелось бы с ними к теплу улететь…
Только мне не оставить мой край, запах хлеба,
Научивший  и плакать, и радостно петь…

Край родной сиротою оставить боюсь.
У птиц свой устоявшийся издревле путь.
Я же грустно с землёй родной остаюсь.
Ведь давно моей жизни сложилась так суть…



Ах, ты город, утренний мой город,
Сколько жизни и  доброты.
Видел в счастье и в горе,
До сих постигаю черты…
 
Город, видел тебя осенним,
В кружеве листопадного дня,
Видел я тебя ночью весенней,
Когда вальсом кружила меня…
 
Город, ты можешь быть благодатным,
Но тебя в задымленной ночи
Вижу сквозь свет огней сероватым,
Молчаливым.  Ну, что ж, помолчим...
 
Барнаул, ах, ты город мой в полдень,
Светел ты, как у рыб чешуя.
Я тобой, мне поверь, переполнен,
Может быть, что любовь ты моя…
 
Город мой, ты хорош на закате,
Все в тебе зажжено изнутри,
Раскаленное солнце, как кратер,
Все горит от вечерней зари…
 
Ах, ты город, ты чуден и в полночь.
Ластишься, доверяя, у ног.
Мыслей тихо вздымаются волны,
Я вовек с ними не одинок…
 
Город мой, как с тобою проститься,-
В тебя канули юные дни…
И сейчас моя юность мне снится,
С ними мы в эту жизнь не одни…
 


Вот он, город мой, пыльный и скушный.
Переполненный транспорт гудит,
Как обкуренный улей в удушье…
Ночь, чем ближе к рассвету, тем глуше,
Утро, словно трамвай дребезжит.

Эх, Сибирь, растакая-сякая!
Пуп вселенной, алтайский сморчок.
По ночам комары, не смолкая,
Третьей казни заводят смычок.

Здесь Алыпы-Манаши, Ульгени
Обратились в досадные сны,--
Ходят-бродят обиженной тенью,
Позабыты, наивны, страшны.

Агаряне кричливой толпою
Полонили пространство и быт.
Сонный город с надрывом и болью
Персиянскою речью изрыт.

Дух Заходный смешался с Востоком.
Водку русскую пьют болдыри.
Ночью, словно туземцы, жестоки,
Днем – пьяны до вечерней зари.

Вот, он, город мой. Сонный и душный.
Комариною песней звеня,
Ночь, чем ближе к рассвету, тем глуше,
Тем тоскливей и суше удушье,
На бетонных тропах бытия.


Мой прадед не сдержал коня.
А потому ушел без срока.
Ему горланила сорока
Об этом ровно за три дня.

Он не поверил. Вышел в поле.
На руку повод намотал.
А жеребец, почуя волю,
Всхрапнул и бешено погнал.

И волочил его жестоко,
На шее бубенцом звеня…
Мой прадед не сдержал коня.
А потому ушел без срока.


Пройдет неделя,- все првычно.
Минует месяц,- все старо.
Горит одна и та же спичка.
Одно и тоже дней кино…
 
Вокруг одни и те же лица,
Одни истертые слова,
Чтоб было на кого молиться,
Одни и те же божества…
 
Кто молоко добудет птичье,
Жар-птицы подберет перо,
Но через месяц -  все привычно,
А через год – совсем старо…
 
Пять лет на этом фоне - вечность.
Но почему, с тобой простясь,
Все время думаю, что встречусь
И ты, наверно, заждалась…


Трудно, бывает, пишется,
Слово, моргнув, сбегает...
В поисках  трудно дышится,-
Оно, ведь, не отпускает.

День не желает оставить следа.
Слово укрылось, хихикая…
Свобода от дел это, или беда?
Вот такая проблемка тихая.

А холод дневной,- всего лишь повод.
Не рассуждать о пустой немоте.
Жизнь натянулась, как электропровод
Высоковольтный, в живой пустоте…

Но мы поживаем и слушаем души,-
Какие напряги у них.
Бывает, хоть изредка, мир стоит слушать,
Быть может, не станет так лих…



Грустная бодрость

Есть вокруг так немало знакомых!
Жаль, почти не осталось друзей.
В днях своих, лишь недавно искомых,
Вновь живу для души, для своей…

Мне не ведомо, что будет завтра.
Но наступит, вновь, завтрашний день!
Я опять приготовлю свой завтрак,-
Делать это, как водиться, лень.

Посижу, выпив кофе на стуле,
С кошкою, по соседству, вдвоем.
Буду жить, как вчера, в Барнауле,
В своем граде, с рожденья своем…

Мне дышать пока не надоело,
Что узрею вокруг, опишу.
Я люблю эту жизнь пока смело,
Ведь для этого я и дышу…



Пепел табачный,
Как седина
Покрыл мое жизненное пространство.
В мыслях копытом застрял Сатана,
Видимо, пьянствует.

Луна,
Словно глаз одичалой совы,               
Дико кружится.               
Я не Цветаева,               
Мне, увы,               
Не удавиться.               

Что остается?               
Сидеть? Тет-а-тет               
Спорить с собою?               
С тупою тоскою,               
Уставясь в паркет,               
Двигать ногою?               
                Где-то пропели свое петухи.               
Бес испарился.
Рвотой из горла взметнулись стихи.
Все. Излечился. 
   


   
В духе Хокку
***
Если ты не придешь,
Все равно, свет поднимет меня.
Я опять тебя буду встречать…
***
Знаю я, как краса женщин трогает.
Она будит желанья, восторги, мечты.
И при ней же стихи расцветают…
***
Мы тогда расставались без слез.
Но сейчас опустела душа.
Тихо ищет пути нашей встречи…
***
Лето… Сердце, как бабочка вьется.
Оно хочет о чем-то сказать.
От жары может небо разбиться…
***
У христиан Бог призывает полюбить.
Когда и где не важно.
Все ли смогут?
***
Теперь я прихожу к тебе не часто.
Ты престала меня звать по телефону.
А лето призывает к новой встрече…
***
Ты просто улыбнулась мне
Сильней забилось сердце.
Оно с твоим желает говорить…
***
Душа, конечно же, ослепнет,
Раз чернеют мысли.
Рассвет когда-нибудь попробует прийти…





Я часто приходил на край вселенной…
И там беседовал с собой
О Боге и о жизни бренной
И думал о любви с тоской...

Прочесть хотел листы прошедшей жизни.
Искал свою последнюю страницу.
От боли выл, сжигая чувства, мысли,
Стихов писал незримую частицу...

Себе ненужным был я на краю вселенной.
Смеялся громко над самим собой.
Я в этой бездне растворялся постепенно.
Остался тенью… И обрел в душе покой…

Я часто был на том краю вселенной.
Меж тьмой и светом нарушал он границу.
Увы... Судьба была, есть, будет неизменной.
Я наконец нашел  последнюю страницу...



Утраченное мною  время
Бывает, входит по ночам.
Напоминает мое бремя,
Что я копил по мелочам...

Мое утраченное время
бубнит дурацкие стихи.
А мне хотелось бы забвенья
У озерца или реки…

Но время смотрит по-собачьи ,
Взгляд его - страстная тоска.
Я выпил… Ну а как иначе?
И потрепал его слегка.

Оно кладет мне колени
свою усталую печаль.
И жизнь мне кажется мгновеньем,
Что догорит, словно свеча...


Юности письмо

Светлане

Я прочел твое письмо оттуда,
Из далекой юности моей:
«- Полюбила я тебя за удаль,
Все же, нас обоих пожалей,

Не давай, чтобы тебя согнули,
Осторожней будь в словах любых».
Но тебе тогда письмо вернули,-
Жизнь колола, как на штыковых…

Задержавшись на краю страницы,
Не успел прочесть я твоих слов.
Но я помню твои фото в лицах,-
До сих пор тревожит души зов…

К жизни тихой годы возвернули,
Наступил задумчивый покой.
Так и маюсь в своем Барнауле,
Ковыляю резаной ногой…

Вроде честно крест несу тяжелый.
Ты считала, я забыл тебя.
И ушла, по новому веселой –
Брак, труды, чужие города…

Мы совсем друг друга потеряли.
Встретились в сети лишь, невзначай.
И о чем нам говорить, не знали,-
Ведь хлебнули оба через край...

Мы писали мало, без укора,
И случилось как-то так само,
Что исчерпав тему разговора,
Ты мне рассказала про письмо.

Трудная мне выпала минута,
Может быть, былых минут трудней.
Вспомнил я твое письмо оттуда,
Из далекой юности моей…

Даже и на четверть века позже
Твой совет совсем не для меня:
В спорах штыковых не осторожен
И не прячусь ото лжи огня…





Жизнь, как бальзаковская дама,
Хандрой скрывающая годы…
Куда ей с нами в хороводы,
Ведь у неё – такая драма!

Достала, старая кокотка –
Нельзя ей, видишь, против света…
Да только за одно за это –
Убил бы, если бы не водка!

То скучно ей, то вдруг веселья
Ей подавай… С чего бы, кстати?
Да я, быть может, на полати
Ужасно мучаюсь с похмелья!

То вновь начнёт Амура стрелы
Пускать, забытая в помине…
Зачем? Да разве я повинен,
Что ты так рано постарела?

Ну что за жизнь – сплошная драма!
Театр…И как не удивиться:
Хлебнёшь – бальзаковская дама!
Нальёшь – прекрасная блудница…






Прогулялась осень по моей душе.
Листопад нарисовал сердечки.
Тополя, березы неглиже,
Будто догоревшие все свечки...

В сердце песня осени звучит,
Она временами уже пелась...
Скромно в небесах звезда горит.
Так, вдруг, загрустить мне не хотелось…

Душу призакрыть я не успел.
Вот, любовь, как будто, в водевиле!
Спеть тебе романс я захотел,
Но мы порознь вчера к чему-то были…

Сердце ударяется, звеня.
И стучится с новым чувства гулом:
Ты вновь включаешь взглядом, ох, меня
И я бреду в мечтах по Барнаулу…

От улыбки твоей на таком ветру
Я чувствую иную силу слов.
И я уж не тот, что поутру,
Мне кажется родною твоя бровь…

Растет во мне вновь радости подъем,
С тех пор все это, как тебя я встретил:
В дыхании твоем, в дыхании моем
Гудит осенний теплый, нежный ветер…





В зеркало, что никогда не лживо,
Поглядела мать в немой тоске,
Волосы привычно уложила,
Провела ладонью по щеке…

Четкими морщинами печали
Так необратимо и давно
Сеткой лет, как сеткою вуали,
Бледное лицо затемнено…

Стали ныне пепельными пряди,
Очи затуманила слеза…
Хоть на мою боль смотрели прямо
Сложность понимавшие глаза…




o Чудачества наши оплачены временем.
На скорую руку подсчет невелик.
Но тихо в душе, наростающим бременем,
С годами и опытом зреет старик.

Все это пока еще лишь намечается.
Взгляни, - за окном разгулялась весна!
Жизнь наша, как век наш, едва начинается.
И солнце неспешно отходит от сна.

А значит разбужены новые шалости.
Как сладко творить их, бездумно, всерьез!
Мы плещем судьбою из малости в малость. И
Пока не доступна причина для слез.

Дыши. И люби. И живи по наитию.
Придут времена размышлений и цен.
Тогда соберем стариков к чаепитию
И вспомним о прошлом без траурных сцен.

Да, будет что вспомнить! Порушена временем
Страна-исполин промелькнет, как мираж.
И мы, не успевшим созреть, странным племенем,
Отпустим эпоху в свободный вояж…

Не стоит пугаться. Душа не настигнута.
Пока еще дышит и бьется она.
Иные придут чудаки. И, воздвигнута
Из пепла эпох, возродится Страна!..


Где-то обещала быть гроза…
Может быть и здесь. Сейчас. Сегодня.
Посмотри-ка, первая слеза
Сорвалась с небес. И все свободней
И неудержимей полилось,
Размывая старые преграды.
Так издревле в мире повелось,-
Очищенья жаждем, не пощады…

Кончен ливень. Юная хвоя
Доведет до головокружений.
Освежились сосны и стоят
В ожиданьи новых откровений.

Знаешь, возвращайся без меня
В бурный город, в духоту и скуку.
Я себе с тобою изменял,
Не поверив в скорую разлуку.

…Все сложилось, как заведено.
Пониманье труднодостижимо.
Мне – мой дождь. И сосны за окном.
Блеск тебе. И похоть подхалимов…





o Мой путь домой…
Вторую зиму вслед
Искал дорогу
К новому ненастью.

Затянут в боль,
Как в режущий корсет,
Втянулся в жизнь,
Как в карнавальный праздник!

Иным беда.
А мне – нелепый труд.
Иным игра.
А мне – тяжелый молот.
Слова из подсознания бредут
Пустой толпой,
Познав грядущий голод…

Красив цветок,
Растаявший во сне.
Но неуютность режущих лопаток
Заставит детство вспомнить по весне.
Познав в душе морального кастрата.

Мой путь домой,
Длиною в сотню зим.
Отпущен грех священником на Волю.
И все, как встарь.
Но страх неуязвим,
Летает,
Оседая в биополе…






Другу

Не ожидали… Вот, и получили.
Не в наших силах все предотвратить.
Мы просто жили. Подчиняясь силе
Желанья жить.

И, вот, живем, Сопротивляясь моще
Случайностей развернутых в судьбу.
Мы понимаем, что не станет проще.
Но будем продолжать вести борьбу
Со всем, что встало и, конечно, встанет,
Пока мы живы, против нас, порой…
Но верим, час придет и в нас воспрянет
Та сила, что ведет борьбу с судьбой.

Отчаянию воли не давая,
Не жди того, что нам мешает жить.
Живи, своих друзей не забывая.
Не забывай Мечтать, Творить, Любить…


…Несовершенство тихое гнетет.
Не те слова, тихи они и робки.
Не тот накал. И строй у слов не тот.
В них мысли тонут, как в трясине тропки…

Искать всю жизнь. Искать, не находя.
На слог иной затрачивать по году
… Слова стекают,каплями дождя,
По мокрым крышам в хмурую погоду…

Терять покой.
Не спать.
Но все не так.
Что, за жар-птицей изойти в погоне?
Поймать?
Поймал?
Ну, разожми кулак!
Нет ничего.
Дождинки на ладони.

Но даже в них поэзия живет.
Мне остается просто удивляться.
И новых слов чудесный хоровод
Еще раз может сказкой оказаться…





o Городское утро

Полузакрыты окна по ночам.
Полубессмысленны чудные сновиденья,
Как будто информацию скачал
С чужого диска
Ангел вдохновенья.

Не нарушаема мембрана тишины.
Лишь за окном
То птичий щелк, то шорох.
В каких краях,
В каких мирах иных
Я затерялся?
… И в каких просторах?

Еще не душно.
Не пришла пора.
Прохладный воздух нежно гладит кожу.
Но, полноте,
Бессмысленна игра
С бессонницей.
Так продолжать негоже…

… Да, вот и утро.
Розовеет синь.
Соседские коты опять несчастны.
Встречая солнце,
Шторы отодвинь.
До сумерек
Сны наши
Не опасны…



o Мы все богаты собственной мечтой.
Водянка снов почти неизлечима.
Домыкала юродивость. Покой
Давно стал прахом, как величье Рима.

Не сдержит нарождающийся ритм
Багровой пошлости, трагедии лиловой.
Очнуться страшно. И лежит, разбит,
Дух, выпущенный под ночным покровом.

Так не взлететь иному не дано!
Латынцы рано празднуют победы.
У них, там, превосходное вино.
Зато у нас душевные беседы.

Дай, милый мой, мне сроку пару дней.
Я выберусь из мрачного запоя.
Чем больше грязи, тем оно верней,--
Не больно будет от чужих помоев.

Почетно не прельститься Амнерис,
Рабыне нумибийской предпочтенье
Отдав.… Увы, блистательный каприз
Нам не грозит. Чужое поколенье,

Мы видим сны чужие. А свою,
Задолбаную бытом и погодой,
Жизнь, многие бессмысленно пропьют,
Леча желудок водкой, матом, содой,

Да, изредка, музыкой… Всяк из нас
На этот случай свой рецепт имеет.
Сподвинь, Господь, отбросить все сейчас,
Чем не подняться в будущем с коленей...
o




Причащения жаждет душа.
Сопричастья к полету птицы.
Ах, как хочется, не спеша,
Горним воздухом насладиться!

И до самого дня Суда
Принимать щебетанье пташье,
Как призывную песнь, куда
Так стремится сознанье наше.

Не за тем ли холмом, устав,
Горизонт остановит бег,
Чтоб, крыла свои распростав,
В поднебесье взмыл человек?

Все, что прежде давило грудь,
Пусть останется ниже снов.
Очертанья земные сдуть
Волен ветер с парящих слов.

И тогда запоет душа
О скольжении птичьих крыл.
И вернется тогда, не спеша,
Все, что помнил, но позабыл.






o Случилось непредвиденное «Но».
Я отдыхал от суеты. В окно

Влетела птаха. И, давай кружить,
Мешая мыслям в своём мире жить.

Она ошиблась. Мне ль её винить?
Я встал и выпил, хотя бросил пить.

Такое, вот, нежданное кино.
По-своему забавно и оно…

Я рассказал тебе. А ты поверь.
И не закрой в обиде свою дверь.

Нам жизнь – наука. Опыты свои
Над нами ставит, что ни говори…

Обиды не держи, открой окно.
И я влечу к тебе как птица. Но

Захочешь ли тогда со мной взлететь,
Чтоб я отныне стал не пить, а петь?..








o Шаман камлает.
Что-то ворожит.
Не понимаю этот говор странный.
Но я надеюсь.
Голос мой дрожит.
Быть может, он сумеет справить раны.

И я уйду отсюда, облегчён.
Забыв свои проступки.
И чужие.
Исчезнет боль,
Как нездоровый сон.
Вернусь туда,
Где мы с тобою жили.

На этот раз
Мы справимся.
Навек
Забудем то,
Что вызовет тревогу
И недоверие.
Шаман,- он человек,
Он нам укажет верную дорогу.

Колдуй, шаман.
Своею ворожбой
Дай возвратится
В прошлые ошибки.
Дай встретится с потерянною,
С той,
Что извела меня
Своей улыбкой.


o От осени одни воспоминания
Остались. Как неспешный листопад,
В душе кружились смутные желания,
Слова любви. Впопад. И не впопад.

А, помнишь, день субботний?
Дождик… Тучи…
Мы в нём когда-то жили.
Но, увы,
Развёл нас желчный, непокорный случай.
Все в нашей жизни даты таковы.

Да, были поцелуи. Были слёзы.
Да, было всё. Был жёлтый листопад…
С тобой мы жили, будто под наркозом,--
Слова любви, впопад и невпопад…







Мы думаем
       
Мы в зыбкий мир погружены.
Здесь миражи, обман лелея,
Сердца окутали елеем,
Где наши сны отражены…

Мы думаем, что не должны,
Душой от лжи своей болея,
Смотреть правдивей и смелее
На эти злые миражи.

Нам всем не хочется понять,
Что мир – обман, игра с собою,
Что закружившись головою
Себя желаем оправдать.

Всю жизнь пытаемся искать
Пути к спасенью и покою…



Не пишу...
Не пишу... Я стихами рисую портрет
Своей жизни, увязшей в движении сложном.
На вопрос, как случилось, не найден ответ
В Бытии этом диком, но не невозможном…

В пустоту я пытаюсь, сквозь бред, не кричать.
Творцу видно, зачем, кто и как мир тревожит.
С каждым утром стараюсь смотреть и молчать.
Только вряд ли молчание миру поможет…

Если так все, так значит угодно Ему.
Только. Вот, для чего я лишился движенья?
Я вопрос задавал не Ему одному,-
И себя вопрошал, но молчало сомненье…

Вот, сейчас, покурю, вновь начну рисовать
Словесами своими округу душевну…
Кто узреет портрет мой, к чему это знать?
Я, возможно, сотру эту темную стену…




НЕМНОГО О СЕБЕ!!!

Что за человечки прячутся во мне?
Кажется, порядочен один.
Любит женщин и детей во сне…
В яви- непутевый семьянин.

А другой – болтливый, пьяный шут
И повеса, Господи, прости!
Балаганы любит, аж, капут!
После мусоришка не сгрести…

С третьим незадача подползла
Я о нём не знаю до сих пор,
Иногда вылазит, не со зла
Улыбается, но держит свой топор...

И Первый, и Второй , и Третий –близнецы.
Я От них, бишь, от себя не устаю…
Мне с ними весело свое житье вести,
Прекрасным, Пьяным, Жутком, На краю...







Поддержи меня, просто так,
Чтобы я не сломался от боли.
Что с того, когда я, как чудак,
Постарался тебя не неволить…

Голосить в пустоту не хочу,
Признаваться тебе не желаю
В том, что тихо люблю… Лишь ворчу,
Говоря «- До свиданья» маю...

Ну, прости и забудь все, вот так!
Я себе запрещаю ломаться.
Что с того, что живу, как дурак,-
Можешь просто, тайком, рассмеяться…



Бог не отвечает нам рано,-
Дает время размыслить самим,
Чтобы залечить тихо раны
Души своей, в помощь другим…

И я не всегда угадаю,
Куда мои сны улетят,
Живу почему, распознаю,-
Стараюсь очистить свой взгляд.

Смотрю не в ту сторону как-то,
Отринув свое «ничего»,
Восходы души до заката
Раскрасят взгляд сна моего…

К чему часто Бога тревожить?
У него много дел и без нас.
Быть может, к себе быть построже,
Для того, чтобы души нам спас?






Что-то новое найти,
В смысле ощущений драйва,
Попытаться вновь дойти
До своих мыслишек варева…

Света горизонта нет.
Свет везде, он бесконечен.
Даже в нас сияет свет,-
Каждый изнутри им мечен.

Увидеть бы взгляд за окном
С балкона с крыши из подвала…
И осветиться им потом.
Ну и так далее, не мало.

Чтобы вернуться, воссияв,
И наплевать на чью-то темень.
Возможно, Бог был прав, познав,
Любовь. Она в нем, он безвремен…



Проблемы были… Есть и сейчас.
Слова остались? Едва ли да.
Жизнь после смерти, всегда без нас.
Смерть после жизни, везде, всегда…

Что-то такое через года,
Бессловесно и вроде бы далеко,
Как взгляды летящие в никуда,
На многие лета,- поймать нелегко.

Мы не сразу потом и поймем,
Что они всегда всего вне...
И только душ весь зарос водоем,-
Мы в себе, как на тихой войне…






Если бы…

Если меня, вдруг, не станет,
В этом мире изменится что?
А ничего, как всегда не заглянет
Твое сердце ко мне на постой.

После того, как пройдешь снова мимо
Запятой, где я был до того,
Где играл так восторженно мима,
Где встречала меня одного.

Пожалуй, изменится мало
В этих джунглях людской суеты.
Если бы меня здесь, вдруг, не стало,
Не смогла бы почувствовать ты…








o Взгляни на небо.
Не спеша,
Попробуй счесть хотя бы малость
Звёзд, что узрит твоя душа.
Ну, сколько их ещё осталось?
Вот, то-то же!
Им несть числа.
И в наших душах тьма сомнений.
В какие дебри занесла
Нас ночь?
И трепет от волнений
Заставит вспомнить хоровод
Забытых встреч, речей, поступков.
Тебе поможет небосвод
Собрать в душе всё то, что хрупко
И неустойчиво...
Легко
Разбиться может, ненароком.
Цель наша – слишком далеко,
Её не ограничить сроком…
А где-то Гамаюн поёт,
Вещает грозы, неполадки.
Но Алконост гнездо совьёт
В людских сердцах.
И песней сладкой
Прикроет общий неуют.
Его мелодии прелестны,-
Глухие робко запоют,
Узрят слепые мир чудесный
А звёзды, что?
Им счёту нет.
Они, как рой пчелиный кружат.
Вопрос?
На всё готов ответ,-
Нам наши грёзы верно служат.






o Усталость


Такое не привидится спроста.
Такие ощущенья не случайны.
Играя в прятки, досчитай до ста
И выдвинься на шельф континентальный.

Уж тут-то, верно, кто тебя найдёт?
Живи. И не терзайся о потерях.
Никто тебе упрёк не пропоёт.
Ну, разве, кроме, северного зверя.

.Располагайся. Строй свою судьбу.
По-новой создавай свою свободу.
Но знай, и здесь начнёшь вести борьбу,
Доселе не изведанную, сроду.

Вкусив от одиночества, пиши
О неуюте тесного общенья
В той, старой, жизни. И, скорей, спеши
На поиски иного вдохновенья.

И это приведёт тебя назад,
На родину души твоей. И, вскоре,
Ты встретишься с собой. И будешь рад
Вновь оказаться в изначальном споре…














o Театр жизни нашей

Бывает такое – душа замирает.
И тихо рождается чудо.
И сердце раскрыто. Но память не знает
Нисходит такое откуда.

Бывает такое – внезапно проснешься
От щебета мыслей. Невольно
Душою незримого мира коснешься.
Становится сладко и больно.

Все станет понятным. Вселенная дышит
С тобой в унисон. И далекий
Неведомый кто-то тебя, вдруг, услышит.
И ты не такой одинокий.

Все беды рассеются. Сгинут печали.
Покой и блаженство, и.… Впрочем,
Мгновенье прошло. Начинаем сначала.
Нас новое утро морочит.







o Скитальцы потерянных дней,
Питомцы заблудшего стада,
Мы мечемся в клетке своей,
Беззвучно взывая: «Так надо!”

Чего хотим мы?
А бес поймет!..
О, как противно…
И дождик льет.

И в окнах рожи
Жуют и пьют.
А я, быть может,
Себя убью.

Усталые взгляды у наших сестер.
И Дева Мария ругается матом.
В отеле “Централь” молодой сутенер
Снимает клиента с приличной оплатой.

И все, как прежде,-
Сам черт не брат!
Кого-то режут
Под крик» Виват!”

И кто-то плачет…
И кто-то спит…
А как иначе
Умерить стыд?

Сегодня у нас торжество.
Гуляем на празднестве Ночи,
Свое, подтверждая родство
Со всеми, кто верить не хочет.

Нас приняли в Братство Слепых.
Отныне, Великая Стая
Заблудших спасет. А иных –
Безжалостно растерзает…
Разбиты стекла
Больших витрин.
Душа поблекла.
Полнейший сплин!..






Вместе с плачем цикад
Замирает и отзвук надежды                Сюндзэй  Фудзивара

Вместе с птицей, притихшей в ночной глубине,
Вместе с шумом сверчка, стрекочущем что-то,
Что-то, вдруг, обрывается тихо во мне.
И уходят любовь и печаль, и заботы.

Всё прошло. И давно уже нет.
Всё умчалось. Мечты и свиданья…
На душе лишь дождя минуэт
И осенних ветров причитанье...

Всё промчалось. Остался, лишь, я
В том, что всё навсегда улетело.
И у самых, у ног, колея.
И снежок, ослепительно белый...

Пролетела весна. Да и осень
 Доживает последние дни.
 Всё прошедшее ветер уносит,
 Кроме слишком сырой колеи…            



В жизни, как в глухом лесу,
Заблудиться мне не хочется.
Я любовь в себе несу,
Убежав от одиночества…

Степи, горы и пески –
Вечное перемещение!
Но не чувствую тоски,
Только жажду возвращения.

Я в пути несу не грусть,
Хоть грустить, порой, случается.
Далека дорога… Пусть!
Пусть она и не кончается.



Дни похожи на бег облаков.
Через времечко, наше сознание
Пролетает туда, где любовь
Обретает рассвет и желание...

Незаметно в рассветы летим,
Своим словом тревожа мгновеньям.
Мы полюбим, когда захотим
И напишем стихотворения…

Так, вот, катятся наши деньки.
Когда яркие, когда не очень.
Стали в страсти своей дураки,-
По чуть-чуть приближается осень…

Ее яркость полюбим опять,
После летнего пекла, прохладу
Станем лучшей подругою звать,
Приготовившей сердцу усладу…




Станет тихо. Никаких звуков лишних.
Шарик наш гармонично поспит…
Отдохнет. И проснется привычно.
Жизни шум будет в творчество влит…

 
Вскоре живность начнет листать книги,
Вскоре люд от бессмыслья запьет.
И начнет на улыбки слать фиги.
И себе « Упокой» пропоет…

Как тогда разобраться кто где?
Невозможно, иль станет ненужно?
Мир готовится скрыться во сне,
Чтоб, хоть там не терзаться натужно...


N. N.
Часть времени пропало в подворотне…
Я далеко. Но оно близко мне.
Летает в пустоте и без заботы,
Всем трепет о прожитой всласть херне.

Вчера искал его на своей крыше.
Там воробьи скулили как собаки.
А время затаилось, мол, не слышит.
Хоть бы шепнуло, улыбнувшись, - враки…

Быть может, мы не знаем ничего,
Быть может, все случится снова, утром.
Быть может, время залетит окно,-
Его открыл я, ожидая, смутно.

Дорогу уходящего дождя не знаю я,
Как скрывшееся время.
Прошу его вернуться, торопя.
Но, вскоре, брошу это свое бремя…

Потеряны в карманах водосточной труб
Минуты. Ну и пусть там остаются.
Вернусь к тебе. Коснусь губами губ
Своими твоих, сможем улыбнуться…

Ты для меня важней, чем скрывшееся время,
Пропавшее за подворотней дней.
Душе моей ты истинно по теме,
Поверь, я доверяю только ей…


. Мы с этим миром – не родня,
Судьба моя – что дышло….
Не вышло Бога из меня
И дьявола не вышло!

Не вышло, в общем, ни шиша –
И уж теперь не выйдет…
Зато во мне живёт душа,
Которая всё видит!

Ко мне без спроса не причаль –
Превратно будешь понят…
Ведь там, в душе, живёт печаль,
Которая всё помнит!

Знать, потому и маета
Меня так долго мает,
Что там ещё живёт мечта,
Которая всё знает!

Ты им в сердцах неприкословь –
Непослушанье губит…
Ведь там пока живёт любовь,
Которая всех любит!


Я катился в ад без покаяния,
Немного осталось пожить на земле…
Не уделил Божеству я внимания,
Теперь за любовь буду вечно в огне!
Тем, кто ворует, пьёт и гуляет,
Открыта дорога наверх, в небеса.
Душа моя не о покое мечтает,
А о любви, лишь она мне нужна…
За что с покаяньем идти до Иисуса?
Любовь тоже в списке отвратных грехов?
Я и перед смертью не сделаюсь трусом,
Господь, как мне кажется, примет мой зов…
Тебя я хочу, я свой выбор уж сделал!
И Суд не пугает, коль он предстоит.
Придем к алтарю, откровенно и смело,
А время? Жаль, время так быстро лети

Осень устроила в сердце пожар
Листья краснеют, но листьев не жаль.
Пепел стекает души  по воде
Не оставляя следов на земле…

Ветер несется, меня жжет огонь
И я прошу осень, его не затронь
На пепелище пожарища в новь
Нужны мне желания, грусть и любовь

Все, что сгорело в дождем унесет
Старым бурьяном печаль поростет.
Осень довольно такого огня,
Дай мне любовь, что была у меня…


Листья, как порох, огнем до горят
Пеплом сбегут под конец октября…
Снова по белому, чистым листом
Вместе напишем, что снова вдвоем.


Ветер уже обещает октябрь
И заливает дождями сентябрь.
Хочет все чувства у люда спасти.
Но, в сентябре, нам его не найти…



 О жизни смысле…

Смысл жизни — в мелочах,
Словно в старину в  свечах…
Сигаретка  на рассвете,-
Память о дедах завете…
Пламя в предовских печах,
Тлеет до сих пор в очах…

Смысл, жжется в мелочах,
В мудрых, не почти, речах.
Может быть, по двери стуке…
Верь — не верь не будет скуки.
Подождем мы не крича,
Трепа, снова, «на мечах»...


Театр.

Все мы, святые, все мы воры,
Из алтаря и острога.
В своих деяньях мы актеры
В театре Господина Бога.

Бог вечен на своем на троне,
С улыбкой смотрит на подмостки,
Звезды на пышном на хитоне,
Бросают солнечные  блестки...



1.
Холодна погодка… Мы идём гулять…
Вдруг чёрный кот дорогу перешёл.
Посмотрел на нас, сказал сурьёзно: « - Блять…»
И дальше, не вильнув хвостом, пошёл...

С тобою мы дошли до остановки,
Но дальше зашагали, дружно, враз…
Я думал о заслуженной мной стопке,
А ты о том, как дашь за это в глаз.

Я вспомнив это, в тот же миг бродячий
Когда кота несло в кошачьи дали.
Мой глаз тогда был, вроде, еще зрячий,-
Еще не выпил я, еще не дали…
 
Тут, в саамы раз, прикольно улыбнулся,
Скривив в улыбке свой хитрющий глаз,
Но я же знал, что без него проснуться
Придется, крикнув в зеркало: «- Атас!»…
2.
Так, довольные бежали,
Лишь ветерок в твоих власах
Про нас все мысли наши знали
И вечерок стучал в часах…

Но, вот, и ужин. Мы колбаску,
С чаечком, принялись жевать,
Вкусно кусая шоколадку
И любви во сне мечтать…


Н. Н.
Я думал, что понять мне можно
Тебя… Но голову сломал,
Подумалось, что невозможно…
Но три стишонка написал.

Себя открыла мне как космос,-
В тебя с восторгом полетел.
Теперь всегда во мне твой голос,
Я в чувствах этих ошалел…

Но вот и я, стал твоей тенью,
На путь безумия ступил,
Существовал я, как Евгений,
Теперь влюбленный я дебил…

Но ни о чем я не жалею,
Я просто бешено люблю.
Возможно, многое успею,
Пока всю душу не убью…

Не надо думать, что допета
Моя частушка… Как же знать!
Пусть сердце пламенно, с приветом,-
Любовь умом нам не понять.



Выпиваем, прощаясь, готовимся в путь.
Ветер волосы треплет печально, но грубо.
Выпив еще раз, мы пойдем, сказав: « - Пусть!»
И опавшие листья у ног сказажут: «- Любо…»

Отошла недалече разлука «Вчера»,
Сердце штопает дыры на всех расставаньях
Помянём свою встречу, как встанем, с утра,
Подчитаем к обеду свои все желанья…

А пока к нам выходит с улыбкой луна,
Чтоб самой осветить закоулки бутылок.
Под рукой гитариста вздохнула струна,
В бесконечность бросая весь ворох улыбок…



Жизнь раскинулась в ночь, все тая,
Что, вы думаете, разошлись?
Не теряйте души корабля,
Просто ваши брега  слились…

В сердцах скрывшийся тихий аккорд,
Он вас, словно  рыбак уловил
И кричит: « - Давай, слева на борт!
Шторм всех встреч ваших вас полюбил…»

Наших душ ветерок – дорогой,
Берегитесь напевов сирены,-
Зависть злобна. Кто скажет «- Потой!»?
Не ищите в себе измены...

Иногда так кричит и полслова.
А другие слова, молчат.
В угольках их любви основа,-
Струны сердца бренчат, кричат...


Эстетика неторопливой речи
Порой доступна восприятию.
Что неизбежно, не калечим,
Нет, просто придаем объятию…
 
В тени несбывшихся  стихов,
Как в подземелье слов минувших,
Не стоит сбрасывать покров
Волшебной сказки,- надо слушать…
 
Не знает мы, что завтра ждет,
Пофантазировать лишь сможем…
Не слишком рано ли в полет
Спешим? Нет! Он для нас не ложен.

Жива эстетика ума!
Ведь мысли говорят о многом.
Душа моя поет сама
Мне, призывая в путь дорогу…

1.
В иной день будет все по иному.
Но, вот, когда, от чего?
И будет ли все не знакомо?
Или не встретится никого?
2.
Возможно, будет все же лучше,
Чем просто быть в себе, никак.
Спускаясь в думы глубже, глубже,
Раскрою дверь свою, вот так…
3.
И, может быть, над горизонтом,
Бог повстречается со мной.
Я обращусь к Нему без понта,
Лишь два-три слова,- не рекой...

Пустая с Ангелом беседа…
 
Мой тихий Ангел, странник косолапый!
В смиренных поисках приемлемых начал
Вот-вот готов был с робостью заплакать,
Но вместо этого упорно замолчал…
 
Все так! Ты прав. Да только дуться полно.
Взгляни в окно, отдерни шторы край.
Там, за окном, как призраки, колонны
Прут за наживою, как деды в Первомай.
 
Послушай радио. Сегодня так хорош
Докладчик новый. Слово к слову жмется.
Разоблаченье лжи – возможно, также ложь.
До бесконечности вся эта ложь прольется…
 
Мир оболгали жадные холуи.
Ах, бедный Ангел, бедный странник снов!
Тебя сегодня страстно избалуют.
А завтра - понаставят тумаков.
 
Да! Так тому и быть. Ведь ты искал ответа.
Но этот поиск до добра не доведет.
Ты вспомни, как один из Назарета
Отвергнуть попытался ложь, расчет,
 
Людскую похоть, наслажденье кровью…
Да что там Он! Безумцы от идей
Не раз пытались царство Света строить,
Напрасно верив в искренность людей.
 
Прощай, мой бедный Ангел неуклюжий.
Ищи свой Свет! Ведь чем не шутит бес,
Авось найдешь… Ты прав, он очень нужен
Еще до разрушения небес…
 
 
Ночью грубо бессонница жжет.
Чувств и мыслей тревожная стайка
Тянет душу в свой круговорот.
Выход есть. Только где? А узнай–ка!
 
Тихий шепот ошибок моих
Даже в полночь мешает забыться.
Голос мой в беспокойстве притих.
Что же делать? Осталось напиться…
 
Встать, откинуть заботы души,
Все волненья отринув подальше.
Мои мысли, мои малыши.
Вновь окрепнут, воспрянут, как раньше…
 
Мне бы только встряхнуться к утру.
Смыть все сны, что в душе затерялись.
Те тревоги, что мне не к нутру,
Отпустить, чтоб в душе не валялись.
 
 
 Зал ожиданья переполнен до предела.
Народ заждался. И уже забыл чего....
Душа сказать о чем-то не успела, -
Настал черед движенья моего.
 
Куда меня отправил этот поезд?
В какие дали? С миссией какой?
Я не спросил. Забыл про это. То есть,
Мне помешал всеобщий беспокой.
 
Когда вернусь, спрошу тихонько. Кто-то
Возможно знает где меня трясло,
Какая сердце тяжелит забота,
Зачем и с кем так далеко несло...
 
Ну, а пока,- вперед и с песней! Надо
Найти ту, что так глупо потерял,
Поправить тихий жизни беспорядок
И отыскать где наших душ вокзал...
 
 
 Я жду откровения . Бога? Не Бога?
Я жду откровения сонной Души.
Но редко встречается в жизни дорога,
Ведущая из непролазной глуши...
 
Но что ожиданье без поиска? Это
Сродни пребыванию в бездне пустой.
Никто не наложит на все это вето
И правду не высветит фразой пустой.
 
Что нам Откровени Божьего Света?
Инструкция или простой приговор,
Который объявит желаниям вето,
С которым бессмысленен ветренный спор?
 
Ведь где-то над каждым чуть слышно витает
Незримый, но, все же, живой ангелок.
Все наши победы и промахи знает
И тихо хранит наших душ огонек…



В тупике

О том, что делать нам звезду не запросить.
О том, что нам не делать – знаем сами.
Так и живем, почти не смея жить,
Под этими пустыми небесами.

Все больше снов, похожих на усилья
Проснуться. И все меньше дней в году.
Так человек страдает от бескрылья,
Как птица в затянувшимся аду…

Я ни над чьей душою не довлел.
Лишь над своей. И то непроизвольно.
Мой Ангел тихо мимо пролетел.
А мне лишь на мгновенье стало больно.

С тех пор я жду, когда вернется он.
Но, видимо, напрасны ожиданья.
Тревожат ветры, с четырех сторон,
Невольно расширяя мирозданье.

За скользкой бесконечностью дорог
Не проследить напрасного побега.
Встревожен Ангел ночи, но не мог
И он служить надежным оберегом.

Я превратил поэзию в судьбу.
Или судьбу в позию? Что тоже!
И каждый день веду свою, о Боже!,
С ральностью неравную борьбу…

Не те слова, что слышатся, живут.
Усталость и неверие – едины.
Но как же страшно оказаться тут,
На уносимой в неизвестность льдине.

Что кажется улыбкою кота,
Назавтра обернется пастью тигра,
Разрвезнутой для… Впрочем, пустота
Влилась морозцем в злые наши игры.

Красиво жить, со смыслом умереть…
Не нам дарован этот трудный жребий.
А посему – забудемся и, впредь,
Все помыслы о зрелищах и хлебе!

О том, что делать нам звезду не запросить.
О том, что нам не делать знаем сами.
Так и живем, почти не смея жить
Под этими пустыми небесами.



Жизнь без надежды невозможна.
Я жив. И значит – я надеюсь.
Пусть слишком робко, осторожно.
В тени, но все же, я имеюсь.

Существованье – неизбежно.
Я выдан в мир. Я не посил.
И что? Теперь я стану вечно
Носить ту искру, что носил
Отец.
И дед носил.
И прадед.
И будут сыновья носить
Мы все в строю, как на параде.
А значит – будем вечно жить.


Наша жизнь – коротенькая повесть,
Несколько десятков строчек-лет.
Основной герой – людская совесть,
Океан прощаний, море бед…

Попусту за истиной гоняясь,
Ловим на какой-то краткий миг.
Иногда, в грехах своих раскаясь,
Чувствуем в себе неспешный сдвиг.

Но, затем мы, вновь живем, как прежде,
В прятки забавляемся с судьбой,
Тянемся, отчаявшись, к надежде,
Всяк к своей. Но кончен путь. Покой.

Тянутся столетье за столетьем.
Но не выйти из небытия…
Жизнь – игра, как танец, как в балете.
Только сцена – матушка Земля…

 
 РАСПУТЬЕ
 Вокзал.
И пошло. И поехало:
Багаж. Перебранка колёс.
Свобода. И степь.
Но до смеха ли
При этой свободе
Без слёз.
 
Ещё не осмысленны действия.
Ещё опустелость в душе.
Забыты причины.
А следствия –
В повторном
Крутом вираже.
 
Уходят
За станцией станция.
Как водится – все близнецы.
А что бы случилось,
Останься я?..
Стреножили б, взяв под уздцы…
 
Распахнуты окна вагонные.
Пустеет под вечер плацкарт.
Соседи,
С похмелия сонные,
Рассыпались
В поисках карт.
 
Но, вот, собрались.
Все – за спорами:
На деньги играть или нет.
За окнами
Встречные скорые.
Товарные
Вторят им вслед.
 
Пьют пиво похмельные
Голодно.
Тасуют колоду свою…
 
Я вышел на станции.
Холодно.
В немом ожидании стою.
 
 

Ты знаешь? Кого узнаешь?
Иль Родину ты продаешь?
Мечтаешь всегда о бабле?
Живешь? Для чего все тебе?

Кругом быдло гопов, тупых.
Где же рок? Ведь он был очень лих!
Что, попса? Пошел на хер, урод.
Поет жопные песни народ...

Все, иду в андерграунды мысли,
На поверхности - вечно говно.
Хватит нам этой жопной жизни,
Дух первичен, материя - зло.

Политическим чавканьем умностей,
И поноса словес кавалерией
Ты забейся в свои рощи тупостей,
Чтоб, кто слушает, тут же поверили…

Анонимны философы, проданы заживо
За огромный бесценок живьем погребенных.
Прокламаций изношенных умники важные,
Психо, эх-ма, анализом тупо сожженные…

С думским фронтом мы все, как соловые,
Снулой рыбкой потенции згинувшей
Нас ведут, бля, совсем безголовые
Мерзлой вестью страны нас покинувшей…

Ковырни, ковырни в мыльном вареве,
Окунись в тьму невинного прошлого.
Станем скоро уже очень старыми.
Да. А небо, взгляни, все такое же…

Что ты скажешь? Принять сей оброк?
Видишь быдло всех гопов тупых?
Нужен всем твой коммерческий рок.
Жопных песен певец поутих...

Надоело, иду в андерграунд мысли,
На поверхности вечно говно.
Хватит мне этой жопной жизни,
Дух первичен, материя – зло




 
…Несовершенство тихое гнетет.
Не те слова, тихи они и робки.
Не тот накал. И строй у слов не тот.
В них мысли тонут, как в трясине тропки…
 
Искать всю жизнь. Искать, не находя.
На слог иной затрачивать по году
… Слова стекают,каплями дождя,
По мокрым крышам в хмурую погоду…
 
Терять покой... Не спать... Но все не так.
Что, за жар-птицей изойти в погоне?
Поймать?
Поймал?
Ну, разожми кулак!
Нет ничего.
Дождинки на ладони.
 
Но даже в них поэзия живет.
Мне остается просто удивляться.
И новых слов чудесный хоровод
Еще раз может сказкой оказаться…
 
 
Кто разбудил меня чуть свет?
Как будто кто-то крикнул: - Встань же!
И вот проснулся. И нет,
Нет никого. Один, как раньше.
 
Не будут в комнате пустой
Ни соглашаться, ни перечить…
Встаю. И нету рядом той,
С которой ждал годами встречи.
 
Заглядывал другим в глаза,
Но вымечтал ее ночами,
Она явилась, как гроза,
Мечта с раскрытыми глазами…
 
Нет, утром не звенел звонок,
Никто моей не скрипнул дверью.
Я снова, снова одинок,
Но в сон мой вещий верю, верю!..
 
 
 
Я стал доступен утешенью…
А. С. Пушкин
 
Я не нуждался в утешении,
Мне просто-напросто везло.
Я плыл неспешно по течению,
У Господа на попечении,
Не налегая на весло…
 
И лодку к цели прибивало,
И мне хотелось жить и петь.
И думалось в часы провала,
Что я успею. И немало.
Мне стоит только захотеть…
 
… Все, что возможно – в стороне.
И где они, мои свершения?
В какой неведомой стране?
Я стал предметом утешения…
Но чем себя утешить мне?


Послушайте!
Ведь если звезды зажигаются,
Значит это кому-нибудь нужно?..
                В. Маяковский

Послушайте,
Но где-то же, ведь, есть
Тот человек, который мне возможен!
Не может, как и я,
Ни спать, ни есть,
И мыслью ночью той же растревожен…

Он думает,
Что где-то есть и я.
И что и мне он непременно нужен.
И что его судьба – судьба моя.
Ведь одиночество всего бывает хуже…

Сердец родных нам поиск дан давно
Самой судьбой… Так! По наитью свыше.
А если не найдем, то все равно,
Душой друг друга вечно будем слышать…




                Одиночество… Одиночество…
                Нет ни имени, нет ни отчества
                У тоски моей с дымной проседью.
                Одиночество поздней осенью…

                Средь друзей острю. И смеюсь взахлёб.
                Только груз тоски мне на плечи лег.
                И улыбка с губ от дождя стечёт.
                Одиночество представляет счёт.

                За любовь мою. И за грусть мою.
                И за песни те, что один пою.
                За несходчивость, ненаходчивость.
                Одиночество, словно в горле кость…

                Одиночество, одиночество…
                Нет ни имени, нет ни отчества,
                Нет ни тёплых рук, нет ни жарких губ…
                Груз тоски моей и тяжёл, и груб. 


 
Сколько ни оглядывайся, все же
Жизнь вперед зовет не за спиной.
Нам любовь продвинуться поможет
К счастию,- иди лишь в такт со мной…

Странна и неведома сейчас
Наша жизнь. И кажется чудесной.
Я давно люблю тебя, подчас
Любовь эту видят интересной…

И, порой, приводит ход страстей
К радостному гулу, в праздник дум.
Счастье – гул бескрайних новостей
И влюбленности чудесный ровный шум…

Без оглядок до тебя дошел,-
Это жизнь звала своим напевом.
Что искал, то, видимо, нашел,-
Под окном «люблю» царапал мелом…

Мать Россия! Тебе мои песни…
А. Белый

Помню – тихо дожди моросили…
Помню листьев багряный обвал.
Помню глубь поднебесья России.
Помню, как у березы стоял.

Осень… Русская осень. Закаты,
Говорящие сердцу без слов.
Было все это слишком «когда-то…»,
Словно ворох чудеснейших снов…

Было все. Было много печали.
Был любви обжигающий шквал.
Только сердцу так ясно молчали
И березы, и листьев обвал…

Много мы от судьбы не просили.
Неудача нередко нас бьет.
Лишь берез белоплечье России
За спиной молчаливо встает…



Осень забрела на мой Алтай...

Не по-птичьи, так по-человечьи
Осень пусть исполнит свой концерт.
Здесь деревья, как большие свечи.
Здесь очарованьем дышит смерть.

Тут цевница северного ветра
Ночесь предвещала холода.
Тут вопросы тонут без ответа,
Стынет в ведрах талая вода.

Небо ближе. И далече песня
Стелется по склонам синих гор.
И хрустальным голосом про вечность
Звезды затевают разговор.

Стороною пролегла дорога
Кали-юги, гибнущей в огне.
На вершинах этих имя Бога
Прозвучит пронзительней вдвойне...



Мы создадим себе свой мир,
Не похожий на грязное сие бытие,
Мы создадим себе свой Рай,
Обречённый на Вечный Восход.
Мы украсим наш вечер тёплым вином,
И дивной беседой своей...
Будет вечер приятен и долог.
А за окном пусть лютует метель,
пусть там боли и скорби.
Мы же в тепле и не там…
А поутро, продолжим наш пир,
чтобы теплее было душе
И не кончался тот праздник сердца,
Что хранит наш мир от невзгод...

Пчела
(древнерусский сборник изречений)
1.
Из евангелия
Что зрише сучца в оце брата,
А в своем бревна не видише!..
Когда-нибудь придет расплата.
Когда-нибудь Господь услышит…

2.
Богослов
Негласно дело лучи есть,
Нежели слово несвершенно…
Дел божьих разуму не счесть,
Но грех погрязнет  в черной пене…

3.
 Еврипид
Вси есмы хитри наказати,
А сами не вми, что сотворим…
Когда подходим мы к расплате,
То о спасении глаголим…


На всё плевал с высокой колокольни!
Со старых чемоданов сдую пыль,
Куплю билет, отдам соседке кошку -
Уеду в Конго, в город Браззавиль !
Мне конголезцы будут очень рады,
И приготовят в честь мою кус-кус!
Я буду есть шашлык из черепахи
И фрукты непривычные на вкус...
Я приручу слонов и павианов,
С цикадами ночами попою,
Сплету гамак из веток баобаба,
И буду жить почти что, как в раю...
И жизнь пойдет спокойно и неспешно,
Когда вокруг такая благодать!
И я б давно уехал бы, конечно...
Да жаль соседке кошку отдавать...




Настроение распалось по углам,-
Недалеко с такой песочницей уедешь.
Все это понастроил в себе сам,
Как рок-н-ролл, с которого не  слезешь…

То жив, то мертв рок. И я вместе с ним.
С далекой юности на все это настроен,-
На праздники нестройно голосим
Свой ритм, который спор тех неспокоен…

И кто же остановит этот дождь,
Стекающий по точкам настроения?
Да, жизнь шальна, но, вот, душа – не ложь,
Живет и борется, не требуя спасения...

Попытка быть к распаду не ведет
Как рок-н-ролл, мы мечемся по кругу.
Душа всегда в мечты свои зовет,
А сердце ищет старую подругу…

Аквариум мыслишек всех поет
И бытия показ кино в разгаре,
И настроения песочница растет,
И рифмы сердца бьются,- пара к паре…



Над нами Бог простер свою печаль,
Жестокость не приемлет он и злобу…
Ему нас за пустынность нашу жаль,
Когда, смеясь, мы говорим « - Ей Богу…»

Не нарушаема тоска о счастье в нас,
Как жаль, что жизнь считаем мы игрою.
Не для того ведь послан был к нам Спас,
Но встретили его с усмешкой злою…

Зато расплата, чтобы каждый знал
Что может все свернуться в нас бедой.
Я так же долго этого не знал,
Ведь был влюблен , и даже, молодой…

Господь, когда нам скажешь: « - Молодцы!»?
Когда от злобных дел мы отвернемся?
Когда простим мы, нам простят отцы,
Когда мы к истине лицом, вдруг, повернемся…

Тогда, вот, и наступит разговор,
Тогда поймем мы, что и Мир не вечен…
Пока живем, лелея свой позор,
Надеясь, что он будет обеспечен…



С утра сердце скачет
То туда, то сюда,-
Недолго на этой струне поиграешь…
Тебя теперь нет,
Это не ерунда,
Хреново…
Я думаю, ты это знаешь…

И кто остановит
Этот дождь многодневный?
Когда же вернутся
В порядок сердца?
Надеюсь, проснутся
Влюбленности темы,
На это надеюсь всегда, без конца…

В тебе растворюсь,
Как в ласкающем небе,
Нырну под волну
Твоих искренних слов,
Погреюсь в песках
Твоей греющей неги,
Приму тебя в свой
Ожидающий кров…






С пор недавних брожу я седым.
И, скажу вам, мне нравится это.
Вдруг прозрел я, что дух был земным,-
От духовности стал я поэтом…

По ночам я взирал в небеса,
Днем у старых выпрашивал мудрые были.
Но прислушавшись к бодрым речам,
Понял я, - не умней меня были.

Здесь шелками назвали тряпье,
Виделись наконечники мыслей.
Все послушал, сказав,- ё-моё,
Неужели у всех мысли скисли?

Это правда, что мир так безгрешен?
Может нет греха? Святость кругом?
Посмотри как воруют успешно,
Как убийство плодят не тайком…

Дааа, не стоит ловить мудрецов,-
Попадешься нвольно в обманку.
В мире нашем не счесть подлецов,-
Все копируют тварь-иностранку.

1.
Все вкруг души возможно из гранита
И в слове «совесть» подлости каньон
Всю новую российскую «элиту»
С насмешкой горькой выдал бы Вийон…

Некрасов показал бы как молитву,
Напротив алчности творимой ныне, здесь.
Гудит разврат, как Куликова битва,
В разгуле матерщина, жадность, спесь…

Вкруг тает честь, лишь ложь ползет из дыма
И Преиспдней нас зовет дыра.
Душа еще, возможно, не судима,
Но крик из бездны слышится: « -Ура!»…

Льют наглецы на Правду тьму хулений,-
Как селевой обвал несется вниз.
Предупреждал о том Владимир Ленин,
Что то случится Мавзолея близ…

Кратчайший путь к людским умам и душам-
Экран вблизи, всегда, не издали.
Нас пропагандят алчно, жадно душат.
Огонь страстей? Подайте платежи!..

2.
Россию до позора довели
Те, что тянулись страстно до наживы.
Я видел это все не издали.
Богаты воры и позорно живы…









Я говорю недугу:”Ша!”
Себе в вслух это говорю.
Чтобы встряхнулась, вдруг, душа,
Свои я бредни вслух пою….
 
Пред засыпаньем повторяю:
С утра вставай с простой мечтой,
Чтобы увидеть, как шагаю,-
Одной, другой, иду ногой…
 
Ведь неборьба - досадный грех.
Меня жует за это ночь.
С утра искусственный мой смех,-
Печаль попытка превозмочь...

И перед сном, и наяву
Твержу, что есть я и пойду!
Я жил. И до сих пор живу.
Все, что потеряно, найду…




На душе, как на Солнце,
Есть тёмные пятна.
Жизнь зря смотрит в оконце,-
Ничего не вернётся обратно.

Ухожу налегке –
В багаже, теперь знаю, нет прока.
Как во мне, в дураке,
 Ведь в судьбе гаснут звёзды до срока...

В ошалевшей судьбе,
как на Солнце, есть всякие пятна.
 Я бреду налегке,-
 нет дороги, похоже, обратно.

Этот греющий шар
мне маячит с небес постоянно.
Он на небе устал,
А я здесь, на Земле, - все не странно… 

Ведь на нём – не на мне! –
Пятен не было даже в помине.
Я кружил в своем сне,
Были мысли прозрачно-простыми,

В нём, когда-то, душа,
Повесомее тела казалась.
Так за что эта мгла?
За что Солнце себя наказало?

Я живу и теперь,- 
Просыпаюсь предсолнечным утром…
Что же мне до потерь?
Все равно буду нужным кому-то…

А на небе всегда
Тот же розовый шар, как на тризне.
Завершатся года.
Но хотелось понять бы при жизни.


Нить пора отпустить,
Пальцы боли вокруг разложив.
Всё принять и простить.
Но не там. Я пока еще жив…

У меня на душе,
Как на Солнце, тёмнеет ряд пятен.
Но не стоит уже
Объяснятся. Пока я понятен…


Не пишу...
Не пишу... Я стихами рисую портрет
Своей жизни, увязшей в движении сложном.
На вопрос, как случилось, не найден ответ
В Бытии этом диком, но не невозможном…

В пустоту я пытаюсь, сквозь бред, не кричать.
Творцу видно, зачем, кто и как мир тревожит.
С каждым утром стараюсь смотреть и молчать.
Только вряд ли молчание миру поможет…

Если так все, так значит угодно Ему.
Только. Вот, для чего я лишился движенья?
Я вопрос задавал не Ему одному,-
И себя вопрошал, но молчало сомненье…

Вот, сейчас, покурю, вновь начну рисовать
Словесами своими округу душевну…
Кто узреет портрет мой, к чему это знать?
Я, возможно, сотру эту темную стену…




Я сам не знаю кто я, где я…
Что с головой моей и сердцем?
Я долго топал, чувства сея,
Но оказался, вдруг, пришельцем.

Но я и этому не против
Так веселее и прекрасней,-
Не тяготит и не заботит
Меня вся тяжесть мысли ясной…

А коль захочется любви,
Конечно, лучше без нее,
То разожжем в телах огни,
Чем душ прослушивать нытье…

Чем в сердце вновь точить копье,
Чем оставаться  дурачьем,
Попробуем сгореть огнем,
Иных оставив ни причем…



Взгляни на небо.
Не спеша,
Попробуй счесть хотя бы малость
Звёзд, что узрит твоя душа.
Ну, сколько их ещё осталось?
Вот, то-то же!
Им несть числа.
И в наших душах тьма сомнений.
В какие дебри занесла
Нас ночь?
И трепет от волнений
Заставит вспомнить хоровод
Забытых встреч, речей, поступков.
Тебе поможет небосвод
Собрать в душе всё то, что хрупко
И неустойчиво...
Легко
Разбиться может, ненароком.
Цель наша – слишком далеко,
Её не ограничить сроком…
А где-то Гамаюн поёт,
Вещает грозы, неполадки.
Но Алконост гнездо совьёт
В людских сердцах.
И песней сладкой
Прикроет общий неуют.
Его мелодии прелестны,-
Глухие робко запоют,
Узрят слепые мир чудесный
А звёзды, что?
Им счёту нет!
Они, как рой пчелиный кружат.
Вопрос?
На всё готов ответ,-
Нам наши грёзы верно служат....



Но я предупреждаю вас,
Что я живу в последний раз.
                А. Ахматова


                Так много всякого вершил,
                Что, видимо, ещё придётся
                Родиться снова: я грешил,
                И грех мой чем-то отзовётся.

                Жалеть об этом – новый грех.
                Усугублять иных не буду.
                Пусть слышится и плач, и смех
                Над городом моим повсюду.

                Тогда, быть может, и придёт
                Освобожденье. Но, покуда –
                Ещё не раз произойдёт
                Во мне преображенья чудо.




Годы, ну, что вы, все дальше и дальше!..
Спешите назад и поближе ко мне.
Зову не один, так случалось и раньше,
Мы в этой реальности, словно во сне…

Но строятся мысли про все, как об этом
И тает душа, словно снег в сентябре.
Меня обозвали нетрезвым поэтом,
Что ж, пусть говорят, как хотят обо мне.

Быть может, размокнут все окна и крыши
От летних дождей… И, возможно, не зря.
Все это душа еще видит и слышит,
Пытаясь пожить, дурака не валя…

Да, все ускользает, в Ничто улетает,
Становится эхо теплее, чем свет.
Душа притворяется, что понимает
Все эти раздумья про «да» и про «нет»…

Вчера, спозаранку и как-то случайно
Об этом помыслилось. Но, вот, к чему?
Неведомо… Глупо… Пойду включать чайник
И все расскажу лишь себе одному…





1.
Все вкруг души возможно из гранита
И в слове «совесть» подлости каньон
Всю новую российскую «элиту»
С насмешкой горькой выдал бы Вийон…

Некрасов показал бы как молитву,
Напротив алчности творимой ныне, здесь.
Гудит разврат, как Куликова битва,
В разгуле матерщина, жадность, спесь…

Вкруг тает честь, лишь ложь ползет из дыма
И Преиспдней нас зовет дыра.
Душа еще, возможно, не судима,
Но крик из бездны слышится: « -Ура!»…

Льют наглецы на Правду тьму хулений,-
Как селевой обвал несется вниз.
Предупреждал о том Владимир Ленин,
Что то случится Мавзолея близ…

Кратчайший путь к людским умам и душам-
Экран вблизи, всегда, не издали.
Нас пропагандят алчно, жадно душат.
Огонь страстей? Подайте платежи!..

2.
Россию до позора довели
Те, что тянулись страстно до наживы.
Я видел это все не издали.
Богаты воры и позорно живы…


Настроение распалось по углам,-
Недалеко с такой песочницей уедешь.
Все это понастроил себе сам,
Как рок-н- ролл, с которого не слезешь…

То жив, то мертв рок. И я вместе с ним.
С далекой юности на все это настроен,-
Мы в праздники нестройно голосим
Свой ритм, который с пор тех неспокоен…

И кто же остановит этот дождь,
Стекающий по точкам настроенья?
Да, жизнь шалит, но, вот, душа – не ложь,
Живет и борется, не требуя спасения…

Попытка быть к распаду не ведет,
Как рок-н-ролл, мы мечемся по кругу.
Душа всегда в мечты свои зовет,
А срдце ищет старую подругу…

Аквариум дум наших что-то поет
И бытия показ кино в разгаре,
И настроения песочница растет,
И рифмы сердца бьются,- пара к паре…


Сон

Мне снится сказка по ночам,
Что я любил кого-то. Где-то.
Не в этой жизни. Где-то там…
Мне снится, что я был поэтом.

Но просыпаюсь. Мир убог.
Улыбки кажутся кощунством.
Ложатся пылью у дорог
Все наши помыслы и чувства.

Так дни идут. Но иногда
Нездешний голос вторит ветру
О том, что в диких городах
Есть люди, ждущие рассвета.

Есть люди, ждущие любви.
Да, пусть не здесь. Пусть только где-то.
Но никого не удивит,
Что лишь во сне они – поэты.

Вдоль серокаменных домов
Проходят с каменной улыбкой
Те, кто не жаждет больше снов,
Те, кто мечты считает пыткой.

Несут распятого Христа.
Он, говорят, во что-то верил.
Но нам враждебна красота
Подобных чувственных мистерий…

И я бегу, зажав виски,
Пронзенный ужасом и потом.
Но ночью, сквозь поток тоски,
Во сне я вновь люблю кого-то…




Сентябрь закончился, вздохнув,
Ветер погнал дождинок слезки.
Красна листва, к земле прильнув,
Похожа на борцов маевки…
Дом мой опутан весь ручьем
Пусты скамейки... Тишина-
В спокойных думах, холод пьем,-
Вся в размышлениях она.

А ручеек звучит , журчит,
Дом замочил, наполнил ведра,
-Напейся, ветер всем кричит,
Пройдет все это, верьте твердо…

Вот, Солнце скрылось...Хорошо?
Да, осень сбережет всю  влагу,
Желанье тишиной внесло,
Терпеть октябрь, так мы рады…

Отрада есть, чтоб, просто быть
Быть, даже в хлад самим собою
Цветы любимым подарить,
Их восхищаясь красотою…

Сентябрь закончился с утра,
Душа не в страхе, а в покое,
Бардовит желтая  листва
Ложится на земь ярким кроем…



Все сложности покажут лица
Правит сейчас  семейный быт.
Пойду и похмелюсь водицей,
А сигаретка пусть дымит...

Здесь так уютно сердце слушать,
Возможно, это Благодать...
Излечивает разум, душу
И есть попытка все понять.

Понять иного, без доноса…
Понять себя, сложней вдвойне.
Что, Бытие осмыслить просто?
Ну, пусть роится в голове.

А Благодать Палитрой яркой,
Вдыхает осени покой.
И когда-то станет маркой,
Наклеенной на наш  покой…

В своих мы чувствах не простые
В отличии от Бытия....
Мы все, по осени, такие
Таков и в жизни этой я...



На жизнь свою ты не меняй.
Что жизнь? Упрямая кобыла.
Ее ты юмором стегай,
Чтоб веселее сердцу было…

Умей с желудком счеты свесть.
День, два не ел,- какое дело.
Скажи, что вкусненько поесть
Твоя прабабушка умела…

Что у нее большой был дом.
Свой тарантас, своя прислуга.
Но ты привык ходить пешком,
А ночевать зовет подруга…

А если вдруг придет тоска,
То, заслонив ее улыбкой,
Спусти остроту с языка,
Живи, как есть, без боли шибкой…


Клин журавлиный рассекает
Небесную голубизну.
Покинув осень, улетает
С Алтая в новую весну…

Для птицы нет путей окольных.
Вдали, где синие края
Промчится строгий треугольник,
Да, геометрия моя…


В своих невзгодах мы актеры,
Своих ошибок мастера.
Кругом ворье и сутенеры,
Святых здесь не всегда пора…

Театр бытия – позорен,
Живем в невежестве души.
Господь сей дури не покорен,
Он знает – мы не хороши…

Но есть надежда все исправить
Хотя бы в части из сердец.
Бог попытается направить
Души пути, ведь Он Отец…

Такие ночи помнятся всегда.
Холодный воздух чист и не тревожен.
Затягивает лужи плёнка льда,
Непрочная, на лепесток похожа.

Я радостным волненьем опьянён.
И слабым ароматом увяданья
Осенних дней. И с четырёх сторон
Нисходит на меня очарованье.

Так поздно, что последние огни
В домах у полуночников истлели.
И как бывает сладко, чёрт возьми!,
Мечтать о тёплой, ласковой постели.

Я проводил тебя в урочный час.
Ты мне слегка кивнула на прощанье.
Мир продолжался порознь для нас,
Пока нас разделяло расстоянье.

Мне никогда не позабыть ночей
Влюблённости наивной. До рассвета
Был воздух чист, как блеск твоих очей,
Как будущего верная примета...




О себе ничего я не знаю,
И о Боге вааще не слыхал...
Вот возьму, в январе и растаю -
Скоро год, как сосулькою стал.

На душе прям бардак от обиды,
Кувыркнул на себя два ведра.
С воскресения женщин не видел,
А сегодня - вторая среда.

И теперь я, вот, вольно-невольно,
Стакан третий без закуси пью.
Бормочу про себя, блин, фривольно
Что в четверг я опять полюблю…




Господь, мне не понять твоих решений...
Намерений твоих мне не понять…
Я заплутал, среди своих волнений.
Куда меня намерен затолкать?

Пожить успел я сорок пять годков.
Грехов свершить я много не успел.
Куда меня теперь толкнуть готов,
Когда я глупо о любви запел?

Неужто было скучно все прослушать?
Не слушая воскликнул: « – Что за дрянь!»
От этого любым тоскливо душам…
Так нет, шепнул ехидно мне; «Увянь!»

Кого отметил? Тех, кто заслужил,
Зачем меня лишаешь слов моих?
Наворовал иной, как сотворил.
Меня цитатой ценишь у других?

Я был бы душ людских серьезный врач.
А вскоре будет на могиле грач.
Неправильно ты жизнь мою слагаешь,
Как мне помочь я знаю, ты не знаешь.
Да, знаю я! Писать имею право.
И не страшит меня твоя расправа...




День за днем глядим мы, ох, далкечко…
Жизнь свою планируем в размах.
Смотрим, как растет любви колечко.
Колдовство пришло, исчез лишь страх…

Вертимся с землею, незаметно.
Жизнь… Куда буран ее метет?
Мы живем так глупо, безответно.
Наших дней река течет, течет…

Стук сердец услышат только двое.
Так стучат они – твое, мое…
Слышит и Творец. И нет покоя.
В круг Творенья наша жизнь встает…

Эх, твой взгляд доводит до экстаза...
Наших душ тревожащий парад!
Без обмана, будто по заказу
Мы идем... Господь глядит, он рад!

Скажет кто, что так не романтично?
Пусть болтает, - романтичны мы!
Что, иные пляшут так цинично
Нам по нервам? Пусть их, мы пьяны….

Пусть глядят, - у нас любви потехи.
Как, не с ними? Глупые вопросы!
Мы пускаем в небо страсти смехи.
Зависти они жгут папиросы…






Осень забрела на мой Алтай...

Не по-птичьи, так по-человечьи
Осень пусть исполнит свой концерт.
Здесь деревья, как большие свечи.
Здесь очарованьем дышит смерть.

Тут цевница северного ветра
Ночесь предвещала холода.
Тут вопросы тонут без ответа,
Стынет в ведрах талая вода.

Небо ближе. И далече песня
Стелется по склонам синих гор.
И хрустальным голосом про вечность
Звезды затевают разговор.

Стороною пролегла дорога
Кали-юги, гибнущей в огне.
На вершинах этих имя Бога
Прозвучит пронзительней вдвойне...


Жизнь поэта

… Разбитое вдребезги сердце вдыхает, устав от тревоги.
И люди, справляя поминки, горланят веселую песнь.
Душа, одичавши от жажды, стирает в любые дороги.
И где-то, как эхо Вселенной, кричит напомаженный Пресли…

Эх, осень! Ветра, словно листья, разносят останки мелодий.
Строфа опадает строфою, ложась на истерзанный лист.
Вокруг, словно призраки бродят, ушедшие призраки бродят
Поэты вселенских смятений под ветра рассерженный свист.

И мы, разгребая сомненья, копаемся в собственных мыслях.
И делаем вид, что находим какой-то бесценнейший дар.
Но мы забываем, что годы в извилинах дыры прогрызли.
И каждую новую песню навряд ли возьмет антиквар…

Пропах нафталином и потом твой стихотворенческий сборник.
Твой кот, ожирев от безделья, неделями спит на столе.
Бутылка под грязной кроватью свидетель того, что ты хроник,
Пустые станицы тетради кричат, что пора догореть...

Но ты, забываясь на время, вновь хлещешь вонючий портвейн.
И что-то пытаешься сделать. И снова, отчаявшись пьешь.
И, плюнув в кота, рассмеешься. И включишь, присев, « Пенни Лейн».
А после, дойдя до кровати, не раздеваясь, уснешь…


Мы все богаты собственной мечтой.
Водянка снов почти неизлечима.
Домыкала юродивость. Покой
Давно стал прахом, как величье Рима.

Не сдержит нарождающийся ритм
Багровой пошлости, трагедии лиловой.
Очнуться страшно. И лежит, разбит,
Дух, выпущенный под ночным покровом.

Так не взлететь иному не дано!
Латынцы рано празднуют победы.
У них, там, превосходное вино.
Зато у нас душевные беседы.

Дай, милый мой, мне сроку пару дней.
Я выберусь из мрачного запоя.
Чем больше грязи, тем оно верней,--
Не больно будет от чужих помоев.

Почетно не прельститься Амнерис,
Рабыне нумибийской предпочтенье
Отдав.… Увы, блистательный каприз
Нам не грозит. Чужое поколенье,

Мы видим сны чужие. А свою,
Задолбаную бытом и погодой,
Жизнь, многие бессмысленно пропьют,
Леча желудок водкой, матом, содой,

Да, изредка, музыкой… Всяк из нас
На этот случай свой рецепт имеет.
Сподвинь, Господь, отбросить все сейчас,
Чем не подняться в будущем с коленей...


Душа моя гуляет по ночам.
Рассеянно сознание на воле
Настолько, что приходится врачам
Лишь днем стремиться к усмиренью боли...

А ночью, что? Я полностью здоров!
Закрой глаза,- и сердце запылает.
Лепи простор из позабытых слов,
Которые душа твоя слагает...

... День изо дня стремится нарасти.
Заботы суетою беспрерывной
Скребутся... И не можно нас спасти
От мыслей, иссушающих надрывно.

Гуляй, душа! Пока опутан сном
Мой разум, без дневных забот и болей.
И, поутру, сложи слова о том,
Как сладко расправлять крыла на воле...



Никчемно уезжать из дома,
Ведь за окном царит зима.
И жизнь болезненно ведома
Пустейшим словом "кутерьма".

Наивно уезжать из дома
Туда, где любят не всерьез.
И превращается истома
В анабиоз безмерных слез.

Прискорбно уезжать из дома,
Когда пробоина одна
У нас, фрегатов окрыленных,
И в мыслях полная чума.

Бесцветно уезжать из дома,
Когда лишь он тревожно ждет.
Осиротелости влюбленной
Там час последний опадет.

В пространство токов и истоков,
В пролучин пламенную синь
Бесстрастно уезжать... Ведь томно
Звучит твой голос: "Не покинь"...




Жизнь без надежды невозможна.
Я жив. И значит – я надеюсь.
Пусть слишком робко, осторожно.
В тени, но все же, я имеюсь.

Существованье – неизбежно.
Я выдан в мир. Я не посил.
И что? Теперь я стану вечно
Носить ту искру, что носил
Отец.
И дед носил.
И прадед.
И будут сыновья носить
Мы все в строю, как на параде.
А значит – будем вечно жить.
Чем дальше вглубь души, тем призрачней тревога,
Светлее небеса и чище горизонт.
Настойчиво влечет в прямую путь-дорогу.
Откладывать поход на завтра не резон.

Погасшая звезда не принесет покоя.
Разоблаченье лжи – возможно, та же ложь.
Быть может, обманул лукавый голубь Ноя,
Быть может, нет… Но что с того возьмешь!

Устать не мудрено от этой сладкой доли,
Когда дышать легко и умереть не в труд,
Когда и чувствуешь, и мыслишь поневоле,
И бодро шествуешь туда, куда ведут.

Но по ночам, в постели, после душа,
Лежишь, глаза закрыв, готовый встретить сон,
Лишь мельком ощутив, что выпускаешь душу
До третьих петухов из тесной кельи вон…



Сон об Отчизне


Я буду вечно жить ночной росой
Над этими полянами, не зримый.
Здесь злые тропы тянут за собой
Бредущих неохотно пилигримов...

Забавно умереть в своей стране
И вечным духом странствовать по миру.
В котором сказки сложат обо мне,
Где выведен я вовсе не кумиром.

Здесь даже ночи помнятся всегда,
Здесь даже воздух чист и не тревожен,
Здесь даже лужи кроет пленка льда,
Непрочная, на лепесток похожа.

Так поздно, что последние огни
В домах у полуночников истлели.
И как бывает сладко, черт возьми,
Мечтать о теплой ласковой постели.

Моя душа промчится, растворясь
В моей отчизне, трепетно, без звука.
Ищите, кто способен, эту связь,
Живите, если вас не съела скука…



РАСПУТЬЕ
 Вокзал.
И пошло. И поехало:
Багаж. Перебранка колёс.
Свобода. И степь.
Но до смеха ли
При этой свободе
Без слёз.
 
Ещё не осмысленны действия.
Ещё опустелость в душе.
Забыты причины.
А следствия –
В повторном
Крутом вираже.
 
Уходят
За станцией станция.
Как водится – все близнецы.
А что бы случилось,
Останься я?..
Стреножили б, взяв под уздцы…
 
Распахнуты окна вагонные.
Пустеет под вечер плацкарт.
Соседи,
С похмелия сонные,
Рассыпались
В поисках карт.
 
Но, вот, собрались.
Все – за спорами:
На деньги играть или нет.
За окнами
Встречные скорые.
Товарные
Вторят им вслед.
 
Пьют пиво похмельные
Голодно.
Тасуют колоду свою…
 
Я вышел на станции.
Холодно.
В немом ожидании стою.
 
 
***
…Господь еще не завершил
Мироустройство. Он вернется,
Как будто что-то позабыл.
И чем все это обернется?
 
Нам не дано о том узнать,
Что будет создано... Не стоит!
Мы безвозврантно станем спать.
Создатель всех нас упокоит.
 
Я осознал, почти сейчас,
Что недостоин непременно...
С тоской смотрю на всех, на нас,
Предощущая – тело тленно.
 
Возможность есть для нас, пока,
Переналадить наши души.
Еще творящая рука
Не начала мирок наш рушить…
 Жизнь без надежды невозможна.
Я жив. И значит – я надеюсь.
Пусть слишком робко, осторожно.
В тени, но все же, я имеюсь.

Существованье – неизбежно.
Я выдан в мир. Я не посил.
И что? Теперь я стану вечно
Носить ту искру, что носил
Отец.
И дед носил.
И прадед.
И будут сыновья носить
Мы все в строю, как на параде.
А значит – будем вечно жить.





Наша жизнь – коротенькая повесть,
Несколько десятков строчек-лет.
Основной герой – людская совесть,
Океан прощаний, море бед…

Попусту за истиной гоняясь,
Ловим на какой-то краткий миг.
Иногда, в грехах своих раскаясь,
Чувствуем в себе неспешный сдвиг.

Но, затем мы, вновь живем, как прежде,
В прятки забавляемся с судьбой,
Тянемся, отчаявшись, к надежде,
Всяк к своей. Но кончен путь. Покой.

Тянутся столетье за столетьем.
Но не выйти из небытия…
Жизнь – игра, как танец, как в балете.
Только сцена – матушка Земля…

 
***
Я стал доступен утешенью…
А. С. Пушкин
 
Я не нуждался в утешении,
Мне просто-напросто везло.
Я плыл неспешно по течению,
У Господа на попечении,
Не налегая на весло…
 
И лодку к цели прибивало,
И мне хотелось жить и петь.
И думалось в часы провала,
Что я успею. И немало.
Мне стоит только захотеть…
 
… Все, что возможно – в стороне.
И где они, мои свершения?
В какой неведомой стране?
Я стал предметом утешения…
Но чем себя утешить мне?
 
 
 
Прошелестела, слышима едва,
Чудная мысль. Захлопни эту книгу.
Нам не удасться попыхах солгать,
Самих себя на подвиги подвигнуть.
 
Живописуй пурпурную листву,
Свяжи ее с намеченною встречей,
Чтоб можно было слышать за версту,
Как ветер етви ветхие калечит.
 
Сомнителен вечерний поцелуй.
Тем и приятен. Призраком гремучим
Меня для растерзаний околдуй
И опрокинь на стелющийся случай.
 
Так озарит внезапная игра
Подспудное желание азарта.
Так будет до рассвета догорать
Червленая, разыгранная карта.
 
 
 
 НАЧАЛО  ЗИМЫ
 Беда не в том, что стелется туман
Над нашей степью,-- горы не далече.
А в том, что мы привыкли чтить обман
Без боли за расстройство человечье.
 
Последуй же совету мудрецов
Далёкого Тибета. Может статься,
Они и правы,-- память праотцев
Не может в нас бесследно затеряться.
 
Ещё последуй мудрым, посмотри
Программу сообщений о погоде.
Вернее будет, что ни говори,
Нередко ошибаются в народе.
 
Не восторгаясь стынущим дождём,
Не огорчаясь утреннему хладу,
Мы терпеливо и привычно ждём
Морозца, как обещанной награды
 
За грязь и сырость выпавших недель,
За смутное предчувствие чего-то
Неизъяснимого. И первая метель
Нам кажется Божественной работой.
 
И впрямь, очистить наш замшелый быт
Вполне возможно. Было бы стремленье.
Пусть жжёт мороз. Пусть снег с утра валит.
Мы до весны дойдём без сожаленья…
 
 
 
Я выпал в тягостный осадок.
Иль в непутёвое житьё?
И так стремителен и сладок
Мир, где кружится вороньё
Над разрушающейся крышей
Устроенного бытия!
И нет надежды, что услышит
Призыв небес душа моя…
 
Надежды нет. Но есть желание
Продлить хотя бы этот час.
И вновь течёт очарование
По жилам каждого из нас.
 
И значит – может загореться
В тоннеле слабый огонёк,
И нам удастся отогреться,
И встать, сомненьям поперёк.
 
В осадок выпал? Эка доля!
К чему ведёт протяжный плач?
Взгляни - вокруг трепещут воля
И счастье будущих удач.
 
Мир слишком призрачен. И сладок.
Отринув старое нытьё,
Я понял – с ним бороться надо
И вновь выстраивать житьё…
 
 
 
Мир слишком мрачен,
Чтобы знать о нём
Нам сверх того,
Что этот мир прекрасен.
Зигзаг судьбы.
Коварный пас конём.
Ответный ход
Для партии напрасен.
Пора менять условия игры.
Переходить от шахмат
К сборке пазлов.
Нам этот мир
Приносит не дары,
А чувств и мыслей
Грустную заразу.
И, всё же, мир прекрасен.
И не в том
Всё дело,
Что он мрачен и тревожен.
И пусть его.
Раскаемся потом.
Пока живём.
И мир для нас –
Возможен.




                Усталость
 Такое не привидится спроста.
Такие ощущенья не случайны.
Играя в прятки, досчитай до ста
И выдвинься на шельф континентальный.
 
Уж тут-то, верно, кто тебя найдёт?
Живи. И не терзайся о потерях.
Никто тебе упрёк не пропоёт.
Ну, разве, кроме, северного зверя.
 
.Располагайся. Строй свою судьбу.
По новой создавай свою свободу.
Но знай, и здесь начнёшь вести борьбу,
Доселе не изведанную, сроду.
 
Вкусив от одиночества, пиши
О неуюте тесного общенья
В той, старой, жизни. И, скорей, спеши
На поиски иного вдохновенья.
 
И это приведёт тебя назад,
На родину души твоей. И, вскоре,
Ты встретишься с собой. И будешь рад
Вновь оказаться в изначальном споре…

 
                Одиночество… Одиночество…
                Нет ни имени, нет ни отчества
                У тоски моей с дымной проседью.
                Одиночество поздней осенью…

                Средь друзей острю. И смеюсь взахлёб.
                Только груз тоски мне на плечи лег.
                И улыбка с губ от дождя стечёт.
                Одиночество представляет счёт.

                За любовь мою. И за грусть мою.
                И за песни те, что один пою.
                За несходчивость, ненаходчивость.
                Одиночество, словно в горле кость…

                Одиночество, одиночество…
                Нет ни имени, нет ни отчества,
                Нет ни тёплых рук, нет ни жарких губ…
                Груз тоски моей и тяжёл, и груб... 

 

Так больно не бывает от потерь
Случайно появившихся предметов,
Так в опустевшем доме – настежь дверь –
Никто не позвонит с надеждой.…Где там!

Здесь надломилось лето наших встреч.
Под перекличку птичьих стай тревожных
Нам не сберечь того, что не сберечь,
Не воскресить того, что невозможно.

Под шелест опадающей листвы
Легко дышать. Но вспоминать надсадно,
Как были.… И не стало нас, увы,
Под липами пустеющего сада.

Часам настенным безразлично всё,
Что до сих пор хранит прикосновенье
Твоей руки… Потрёпан том Басё
С подчёркнутой строкой стихотворенья…

Вот все слова. Рисунок скуп и прост.
Как адрес на полученном конверте.
Дом опустел. Нарушен хрупкий мост
Меж двух несостоявшихся бессмертий...



 
 
***
Снова ночь
 
Настала тьма. Почти-что тихо.
Все умолкает в час ночной.
В молчаньи бродит даже Лихо,-
Крадется разбудить Покой.
 
Все безмятежно. Лишь, покуда
Они не встретятся в тиши,
И Лихо, страшная паскуда,
Не встрепенет покой души
 
Порою хочется увидеть
Дух бестелесный снов своих.
Я не стремлюсь его обидеть…
Но он услышал и притих…
 
Безмолвен он и безмятежен.
В глазах лишь сказочная синь.
Души моей размах безбрежен.
Но Лиху я промовлю: «- Сгинь!»
 
…Смолкают голоса чужие.
Все затихает в темный час.
Лишь снов чудовища лихие
Все пробуют встревожить нас…
 
 
***
…Несовершенство тихое гнетет.
Не те слова, тихи они и робки.
Не тот накал. И строй у слов не тот.
В них мысли тонут, как в трясине тропки…
 
Искать всю жизнь. Искать, не находя.
На слог иной затрачивать по году
… Слова стекают,каплями дождя,
По мокрым крышам в хмурую погоду…
 
Терять покой... Не спать... Но все не так.
Что, за жар-птицей изойти в погоне?
Поймать?
Поймал?
Ну, разожми кулак!
Нет ничего.
Дождинки на ладони.
 
Но даже в них поэзия живет.
Мне остается просто удивляться.
И новых слов чудесный хоровод
Еще раз может сказкой оказаться…
 
 
***
Кто разбудил меня чуть свет?
Как будто кто-то крикнул: - Встань же!
И вот проснулся. И нет,
Нет никого. Один, как раньше.
 
Не будут в комнате пустой
Ни соглашаться, ни перечить…
Встаю. И нету рядом той,
С которой ждал годами встречи.
 
Заглядывал другим в глаза,
Но вымечтал ее ночами,
Она явилась, как гроза,
Мечта с раскрытыми глазами…
 
Нет, утром не звенел звонок,
Никто моей не скрипнул дверью.
Я снова, снова одинок,
Но в сон мой вещий верю, верю!..



Так больно не бывает от потерь
Случайно появившихся предметов.
Так в опустевшем доме – настеж дверь.
Никто не позвонит с надеждой. Где там!

Здесь надломилось лето наших встреч
Под перекличку птичьих стай тревожных.
Нам не сберечь того, что не сберечь.
Не воскресить того, что невозможно.

Под шелест опадающей листвы
Легко дышать. Но вспоминать надсадно
Как были и не стало нас, увы,
Под липами пустеющего сада.

Часам настенным безразлично все,
Что до сих пор хранит прикосновенье
Твоей руки… Потрепан том Басе
С подчеркнутой строкой стихотворенья.

Вот все слова. Рисунок скуп и прост,
Как адрес на полученном конверте.
Дом опустел. Разрушен хрупкий мост
Меж двух несостоявшихся бессмертий…



Осень забрела на мой Алтай...

Не по-птичьи, так по-человечьи
Осень пусть исполнит свой концерт.
Здесь деревья, как большие свечи.
Здесь очарованьем дышит смерть.

Тут цевница северного ветра
Ночесь предвещала холода.
Тут вопросы тонут без ответа,
Стынет в ведрах талая вода.

Небо ближе. И далече песня
Стелется по склонам синих гор.
И хрустальным голосом про вечность
Звезды затевают разговор.

Стороною пролегла дорога
Кали-юги, гибнущей в огне.
На вершинах этих имя Бога
Прозвучит пронзительней вдвойне...
Не совершает Бог ошибок.
И я попью чайку для дел,
И покормлю голодных рыбок,
Вчера, ведь, как-то не успел…

Потом взгляну опять на небо,
Чтоб отыскать строку, средь туч,
Словлю на горизонте небыль,
Пристрою рядом солнца луч…

Так напишу я свою точку.
И чувства побегу искать,
Чтобы создать вновь сына, дочку
И описать, что смог создать…

Придут друзья, чайку попьем,
Споем о жизни среди лета,
Затем сбежим на водоем,-
Любовь там затерялась где-то…

Мир – отраженье наших снов,
Там жизнь нас жжет, любя, ночами.
Днем, сбросив нежности покров,
Пытается лупить бичами…

Бог не способен на ошибки.
Их сами делаем всегда.
У лжи красивые улыбки.
У правды нет их никогда…




Мы создаем свой пошлый мир,
И грязное шьем бытие…
Наш рай, не Рай,- стрелковый,
Расстрелян на твое, мое…

И обречен смотреть Восход,
Как мы, убив, винище пьем,
Как за беседою народ
Считает, вновь,- «кого убьем»…

Вот, вскоре, подлетит метель,
Прикроет нашу боль и скорби.
Но, все ж, оружие в постель
Мы прячем до утра,- вдруг, чтобы…

А поутру, вновь будет тир,
Чтобы душа не забывала,
Что не окончен злобы пир
Что мразь не всех поубивала.

Ее вампирные чины
Поизнасиловав народы,
Пихают все в свои сумы,
Для штатовской, блин, для породы…

Америка немало зла
Земле приносит, мы молчим.
Когда бы сожжена была
Такая тварь, - Ура вскричим…

                Михаилу Гундарину

А прошлое все легендарней.
А будущее все смешней…
Нас разбросало так бездарно
В каталоге ночей и дней.

Весенний ветер взять на ощупь
Нам было запросто. И сны
Вокруг бродили темной ночью,
Как ночи белые ясны,
В такт ощущениям весны…

Своих подруг еще любили,
Своих друзей еще ценили,
Учились, пили,  говорили
О Соловьеве и Гюйо,
Стихи писали, славно жили.
В эпоху замкнутых времен
Нам мир казался, ё-моё,
Открытым с четырех сторон…

Давно уже, что было. Сплыло.
И в старомодности пошлы,
Для поколения дебилов,
Которых Родина взрастила,
Мы проходили и прошли.

…Года обычно пролетели.
Прошли часы и дни, спеша.
И только перезвон капели
Моя услышала душа…
И слава Богу! Чуть дыша,
Я Вечность слушаю с надеждой,
Почти, как прежде…


Годы, ну, что вы, все дальше и дальше!..
Спешите назад и поближе ко мне.
Зову не один, так случалось и раньше,
Мы в этой реальности, словно во сне…

Но строятся мысли про все, как об этом
И тает душа, словно снег в сентябре.
Меня обозвали нетрезвым поэтом,
Что ж, пусть говорят, как хотят обо мне.

Быть может, размокнут все окна и крыши
От летних дождей… И, возможно, не зря.
Все это душа еще видит и слышит,
Пытаясь пожить, дурака не валя…

Да, все ускользает, в Ничто улетает,
Становится эхо теплее, чем свет.
Душа притворяется, что понимает
Все эти раздумья про «да» и про «нет»…

Вчера, спозаранку и как-то случайно
Об этом помыслилось. Но, вот, к чему?
Неведомо… Глупо… Пойду включать чайник
И все расскажу лишь себе одному…

В моих мечтах есть хоть какой-то смысл,
В отличие от этой, вот, реальности...
Предлетний день дождлив и как-то кисл
И я закис от этой же банальности…

Но дождь прошел. Тепло, под 27.
Пора шагать по улице промытой.
Иду. И раздаю приветы всем.
Иду к любви, пока что не забытой…

Когда не с ней, запущен счетчик мечт,
Когда поврозь, реально давит грусть…
Как мне себя из этого извлечь
И на потом оставить «ну и пусть»?

Родится лето, оживет душа,
Она поймет все, да и я пойму.
Любимая возникнет, хороша,
Я поцелую… Ну и обойму.

1.
Ну давай выпьем, с Праздником
Описания всебытия!
Выгляжу безобразником,
Когда жизни шепчу: « - Ни ***…»

Вот, ушел на рыбалку времени
Рифма нужна?  Да, не всюду…
Слова как предвестники стремени,
Осаждают рифму-паскуду.

2.
От проблем от своих где-то близ мы,
Ах, хрупкие плечи… Душа хороводит
Она всегда больше слов об Отчизне,
Но. Мы ее помним восторженно, вроде…
Во время вот этого вот четверга
Мы праздник Славянский припоминаем,
Так топает в даль, за ногою нога,-
«Аз»,  «Буки» свои мы везде распознаем…



Наша жизнь – коротенькая повесть,
Несколько десятков строчек-лет.
Основной герой – людская совесть,
Океан прощаний, море бед…

Попусту за истиной гоняясь,
Ловим на какой-то краткий миг.
Иногда, в грехах своих раскаясь,
Чувствуем в себе неспешный сдвиг.

Но, затем мы, вновь живем, как прежде,
В прятки забавляемся с судьбой,
Тянемся, отчаявшись, к надежде,
Всяк к своей. Но кончен путь. Покой.

Тянутся столетье за столетьем.
Но не выйти из небытия…
Жизнь – игра, как танец, как в балете.
Только сцена – матушка  Земля…


УТРО

Остаток сна приходит невзначай.
И, извиняясь за свое вторженье,
Собой являет Тайну и Печаль,
Задев последний пласт воображенья.

Вместив в себя нетронутый эфир,
Восстановит разрушеннуюТрою.
И, выбиваясь из последних сил,
Не даст ни утешенья, ни покоя

...До слез обидно, чуть глаза открыв,
Вдруг, узнавать кровати очертанья.
Разбужен пульс. Зато потерян миф,
Оставшийся навеки без названья...


Сон об Отчизне

Я буду вечно жить ночной росой
Над этими полянами, не зримый.
Здесь злые тропы тянут за собой
Бредущих неохотно пилигримов...

Забавно умереть в своей стране
И вечным духом странствовать по миру.
В котором сказки сложат обо мне,
Где выведен я вовсе не кумиром.

Здесь даже ночи помнятся всегда,
Здесь даже воздух чист и не тревожен,
Здесь даже лужи кроет пленка льда,
Непрочная, на лепесток похожа.

Так поздно, что последние огни
В домах у полуночников истлели.
И как бывает сладко, черт возьми,
Мечтать о теплой ласковой постели.

Моя душа промчится, растворясь
В моей отчизне, трепетно, без звука.
Ищите, кто способен, эту связь,
Живите, если вас не съела скука…



Я жду откровения . Бога? Не Бога?
Я жду откровения сонной Души.
Но редко встречается в жизни дорога,
Ведущая из непролазной глуши...

Но что ожиданье без поиска? Это
Сродни пребыванию в бездне пустой.
Никто не наложит на все это вето
И правду не высветит фразой пустой.

Что нам Откровение Божьего Света?
Инструкция или простой приговор,
Который объявит желаниям вето,
С которым бессмысленен ветренный спор?

Ведь где-то над каждым чуть слышно витает
Незримый, но, всеже, живой ангелок.
Все наши победы и промахи знает
И тихо хранит наших душ огонек…



Не ожидали…
Вот и получили.
Не в наших силах все предотвратить.
Мы просто жили,
Подчиняясь силе
Желанья жить.

И, вот, живем,
Сопротивляясь моще
Случайностей,
Развернутых в судьбу.
Мы понимавем,
Что не станет проще.
Но будем продолжать вести борьбу
Со всем, что встало
И, конечно, встанет,
Пока мы живы, против нас, порой.
Но верим, час придет
И в нас воспрянет
Та сила, что ведет борьбу с судьбой.

Отчаянию воли не давая,
Не ждем того, что нам мешает жить.
Живем, своей души не забывая,
Творить не забываем и любить…


К себе, с иронией…

…Разбитое вдребезги море вздыхает, устав от тревоги.
И люди, справляя поминки, горланят веселую песнь…
Песок, одичавший от жажды, стирает в пустыне дороги.
И где-то, как эхо Вселенной, поет напомаженный Пресли…

Эх, осень!.. Ветра, словно листья, разносят останки мелодий.
Тоска опадает строкою, ложась на истерзанный лист.
Вокруг, словно призраки бродят, ушедшие призраки бродят,
Поэты Великих Смятений, под ветра рассерженный свист…

И мы, разгребая сомненья, копаемся в собственных мыслях.
И делаем вид, что находим какой-то бесценнейший дар.
Но мы забываем, что мыши в извилинах дыры прогрызли.
И каждую новую песню успешно возьмет антиквар…

Пропах нафталином и пылью твой стихотворенческий сборник.
Твой кот, ожирев от безделья, неделями спит на столе…
Бутылка под грязной кроватью - свидетель того, что ты хроник.
Пустые страницы тетради кричат, что пора догореть…

Но ты, забываясь на время, вновь хлещешь вонючий портвейн...
И что-то пытаешься сделать. И, снова, отчаявшись, пьешь.
И, плюнув в кота, рассмеешься. И включишь, присев, «Penny Lane».
И, после, дойдя до кровати, не раздеваясь, уснешь…



Поэзия утопала куда-то...
Остались только рифмы невпопад.
Вот и сижу, бухой и бородатый,
В растройстве от бесчисленных растрат...         


Печали изничтожение

…Из густого табачного дыма,
Словно Эльбрус из облаков,
Графин водки сверкает игриво
Ярким блеском граненых боков.

Наливай же, мой друг поскорее.
Наливай, свою горечь стаив.
Мы с тобой не совсем прогорели,
Выпьем, вместе, тоску отпустив…

Посидим. Помолчим. И, ни слова
Не сказав, Разливаем опять.
Повторим это снова и снова,
Чтобы снова, вздохнув, замолчать…

Средь густого табачного дыма
Еле слышно звучит разговор.
И, все так же, сверкает игриво
Недопитый графин. До сих пор…



                Полночь
 
Ничего не поделаешь. Должен признаться, друзья, вам.
Ночь наступила. И я растерялся вконец.
Люди спешат, постаравшись укрыться от срама.
В полночь забыты становятся Сын и Отец.

Люди уходят. Иным уступают дорогу.
Знаю, не мне, разумеется, их осуждать.
Люди, бредущие робко к чужому порогу,
Не научились с открытой душой рассуждать…

Я не спешу поверять свои тайны другому.
Несколько раз, полустерлося где, и когда
Я продирался сквозь мучащую глаукому,
С Вышним предвестим: «Всем по заслугам воздам!»

В тесной квартирке разлили тревожного Баха.
Только, я думаю, Бах не поможет душе.
Кто-то насилует флейту. При этом, от страха,
Пляшет неловко на крыше, почти в неглиже.

Рвутся пророчества, будто в собачьей упряжке.
Знал ли я совесть грядущих и прошлых веков?
Вряд ли... И, вот, пробирается бред под рубашку.
Полночь. Луна. И узор из разбившихся снов…




Я смотрю на людей через призму любви,
Через призму шипящего в кубке вина.
Вот, искрящейся влаги слегка пригубил,-
Стала жизнь и глупа, и смешна.

И «двуногие твари» смеются вокруг,
Ставя хищные зубы в оскал.
Где же наше спасенье, мой друг? О. Мой друг!
Даже ты ничего не сказал…

И, чем меньше становится в кубке вина,
На ладони дрожащей руки,
Тем жизнь наша все больше и больше смешна!
И мы снова бежим от тоски…



 К себе, с иронией…

…Разбитое вдребезги море вздыхает, устав от тревоги.
И люди, справляя поминки, горланят веселую песнь…
Песок, одичавший от жажды, стирает в пустыне дороги.
И где-то, как эхо Вселенной, поет напомаженный Пресли…

Эх, осень!.. Ветра, словно листья, разносят останки мелодий.
Тоска опадает строкою, ложась на истерзанный лист.
Вокруг, словно призраки бродят, ушедшие призраки бродят,
Поэты Великих Смятений, под ветра рассерженный свист…

И мы, разгребая сомненья, копаемся в собственных мыслях.
И делаем вид, что находим какой-то бесценнейший дар.
Но мы забываем, что мыши в извилинах дыры прогрызли.
И каждую новую песню успешно возьмет антиквар…

Пропах нафталином и пылью твой стихотворенческий сборник.
Твой кот, ожирев от безделья, неделями спит на столе…
Бутылка под грязной кроватью - свидетель того, что ты хроник.
Пустые страницы тетради кричат, что пора догореть…

Но ты, забываясь на время, вновь хлещешь вонючий портвейн...
И что-то пытаешься сделать. И, снова, отчаявшись, пьешь.
И, плюнув в кота, рассмеешься. И включишь, присев, «Penny Lane».
И, после, дойдя до кровати, не раздеваясь, уснешь…

 

 
 
 
Не ожидали…
Вот и получили.
Не в наших силах все предотвратить.
Мы просто жили,
Подчиняясь силе
Желанья жить.

И, вот, живем,
Сопротивляясь моще
Случайностей,
Развернутых в судьбу.
Мы понимавем,
Что не станет проще.
Но будем продолжать вести борьбу
Со всем, что встало
И, конечно, встанет,
Пока мы живы, против нас, порой.
Но верим, час придет
И в нас воспрянет
Та сила, что ведет борьбу с судьбой.

Отчаянию воли не давая,
Не ждем того, что нам мешает жить.
Живем, своей души не забывая,
Творить не забываем и любить… 







Я жду откровения . Бога? Не Бога?
Я жду откровения сонной Души.
Но редко встречается в жизни дорога,
Ведущая из непролазной глуши...

Но что ожиданье без поиска? Это
Сродни пребыванию в бездне пустой.
Никто не наложит на все это вето
И правду не высветит фразой пустой.

Что нам Откровение Божьего Света?
Инструкция или простой приговор,
Который объявит желаниям вето,
С которым бессмысленен ветренный спор?

Ведь где-то над каждым чуть слышно витает
Незримый, но, всеже, живой ангелок.
Все наши победы и промахи знает
И тихо хранит наших душ огонек…






 « -Ну, здравствуй, мой мирок!»,
Сказать я не забыл…
С утра ты, как оброк,-
Приду туда, где был…

День  живо жертвы ждет.
Откуда-то из вне.
Маска души поет,
Неслышно, как во сне…

Страсть в нас всегда жива,
Струну свою впустив,
Поет слова, слова,-
Ведь свет наш еще жив…

Считаем, что жизнь здесь.
- Привет тебе, мирок!
А ну-ка, счастье взвеь,
Что я сложил на срок…

Пусть сумрак жертвы ждет,-
Она придет во сне…
Нам песню свою льет
Дождь о былой весне…



Взлететь бы выше, не упасть.
Я был когда-то славный мальчик
Но и сейчас жжет сердце страсть…

Да, твои ласки – ураганы,
Всплеск радости, надрыв страдания
Они нежны и страстно странны,
Даже при гласе умолчания…



1.
Человек зарождается сильным,
А потом миром весь зарастает.
И становится разум дебильным,-
От любви он бессмысленно тает…

В мифах ярких с утра растворяемся,
Я им всем улыбаюсь, как Будде,
К сожалению, с ним мы не знаемся,
Но надеюсь, он нас не забудет.

Кофеек… Телефона два рядом
Они шепчутся тихо, украдкой.
Стало мне тебя трепетно надо
По щеке ты мне мажешь помадкой…

Нашей Вечности координаты
Я тебе в поцелуе оставлю.
Говорю это я не поддатый,-
Просто чувства свои в тебе  плавлю.

Мне спина твоя нежностью светит,
Я на ней стих пишу поцелуем,
Пусть душа твоя это заметит,
Мы с тобой в тишине побалуем…

2.
Дозвонюсь тебе, как-нибудь, утром
И спрошу, когда снова увижу,
Будет ждать нас Любовь-Камасутра,
Приходи, я тебя не обижу…





Ищем тропинки вчерашнего дня
Он не позвонит тебе уже завтра
Ветер угас и ты, вновь, без меня
И я в одиночестве съем себе завтрак…
 
А мог бы с тобой еще долго пожить,
Но то у судьбы отобрать невозможно.
Не понял я как мне ее победить
И ты не сказала… Все вышло так сложно!

Лето часто бывает теплом так похоже
На юную женщину. Только  зачем?
День новорожденный тихо поможет
Нам нежно проснуться, вернуться совсем…


Сегодня ветрено, не душно
Так же, почти, как в день, когда
Пытались песни петь, послушно
Погоде... Вышло, как всегда.

И Встреча не случилась. Тихо
Ее перенесли…  Куда?
Ведь снова, память, птица-лихо,
Молчит, на дни, иль на года…

Мне жаль, что песни забываем,
Какие ветрено поем…
Сегодня так. Но мы-то знаем,
Как, для чего и где живем.

Ах, тянет, иногда, на смелость!
Ее свершить в душе твоей.
Чтоб показало сердце зрелость
Во глубине души моей.

И все опять начаться сможет
При встрече нашей, приходи!
Ведь песня ветра нам поможет
Сказать о том, что впереди.



Мне почудилось, как жизнь кругами бродит,-
Что-то заплутало в поисках тепла.
Я выглянул в окно, там лето хороводит,
После дождя водица натекла…

В моём окне гарцует праздно солнце.
Моя душа под ним ждет жизни всхода.
Я распахнул закрытое оконце
И вновь взглянул, как радостна природа…

При полдне теплый дождик греет душу.
Под вечер не приходит темнота.
Как птичий гомон радостно послушать!
Чудна и радостна мне лета красота…

Восходы, что рожденье жизни новой,
Дожди, как очищение души.
Мне лето дарит для нее основу.
И мысли так теплы и хороши!..



Бродил по свету одиноким странником
И представлялся всем: « - Евгений Банников».
В чем смысл жизни, я понять пытался,
Но разуму ответ сей не давался.

По жизни плыл я без особой прыти,
Как дураки учили - плыл в корыте.
С собою каменные вёз скрижали,
Но думки древних сильно нагружали.

А собственные паутинки-мысли
Рвались и на ушах, как нити, висли.
Гласил свои я песни без успеха.
Возможно, в пересортице помеха...

Внезапно мысль по лбу дала вопросом:
В разврате, в пошлости, зачем копался носом?
От этого слова запахнуть могут,
И мудрые скрижали не помогут.

Бродил по жизни одиноким странником
И след оставил свой: « - Евгений Банников»...
..У дикобраза пьяного на лапах
Поэзии остался вкус и запах....



Про себя…

Недостаточки наши потом и не здесь
Отразятся… И жизнь мою выдаст походку.
Что накопится, слипнется в темную взвесь
И придется с досады пить горькую водку…

Глупых выходок больше, чем изломов потех.
Рассеянных слов много. Но не потешных.
Невнятные взгляды и суетный смех
Жизнь больше устроит, чем гнев наш поспешный,

Чем сочный зевок зла в немом полусне,
Отравленный глупостью скованной мысли.
Всего не успели сказать по весне.
Продолжим по лету, пока мы не скисли…



Наша Жизнь не приемлет углов,
Все  меняет она по окружности
И в реальности, и в гуще снов,
И с трудом, и, почти, без натужности…

Все извечное наше «вчера»,
Оказалось с рассветом «сегодня»
Пролетающем мимо двора,-
Белье дней сушит там Время-сводня.

 Книжные магазины пройду,-
Почитать о таком захотелось.
Но, навряд ли там что-то найду,-
Песня буйная дней не допелась…

От Воздушного рынка Любви
Все душе не бесплатно дается,-
Не возьми просто так, не уби,
Все равно расплатиться придется…

Ходит завтрак  и полдник ночной
По округе, к сердцам ненасытным,
Так поэзия дарит покой
Душам нашим, беспутно разбитым…

Как  уйти от унылых страстей?
Как  очистить сознание, прежде,
Чем депрессия сдвинет с путей,
Что ведут к долгожданной надежде…

 Рыщем в поисках вечных основ,
Отторгая умы от «ненужности»,
Знаем,- жизнь не приемлет углов,-
По ее мы шагаем окружности…



Откровенно…

Тебе я опять ничего не сказал.
Да, просто, вот так, промолчал.
В ответ промолчал, ведь давно все познал,
Я просто, без вздохов ушел…

На следующий день я опять оглянулся,
Своей пустоте улыбнулся,
От сказки своей непутевой очнулся,
Разбуженной душу нашел…

И ты бы меня бы увидеть могла бы…
Но ты же, как прочие бабы
А мы – африканских саван баобабы,
Восторженно пялимся в вас.

Но утро наступит, мы утром проснемся
От долгих восторгов очнемся
На все умозренья свои оглянемся
И просто воскликнем: « - Атас!»

Ты помнишь, как я по тебе улыбался?
Блаженно в тебе растворялся…
Прости, что тебе во всем этом сознался,
Не стал отлагать «на потом».

Теперь уже нет меня рядом с тобою,
В последний раз это глаголю,
Я душу свою этим всем успокою,
Забыть попытаюсь о том…


Опять ухожу… Для чего?
Ведь снова вернусь наугад.
Очнусь. И не больше того…
Начну продвиженье назад.

Ну, вот… Снова ляпнул херню.
Глаза говорят « ни о чем»…
Наверное вновь я  туплю.
Погода здесь не причем.

Запутавшись в вечных глаголах,
Пытаюсь смотреть, но молчу.
И душу казню, как Молох,
Но вслух, сам себе не кричу.
 
Быть может, дойду до церкви,
Чтоб время свое покрестить…
Да… Грешные мысли померкли,-
Они призывали пить.
 
Я и так про себя все знаю,
Говорю, что уже зашибись.
Соблазняю свою Данаю,
Свою душу, рублю клинопись…



Как часто я мимо топал!
Хотелось остановиться,
Но кто-то так в спину хлопал,
Что не успевал позлиться.

Беззвучно смеются звезды,
Безмолвно сверкают взгляды
И топаю я, нетверезый,
Сегодня любви не надо…

Ну, разве, быть может, завтра,
Когда уже дождь прольется
И я поглощу свой завтрак…
Тогда, вот, любовь проснется.

Вот так вот… Неопределенность…
И дождь бодро лил на спину.
Того и гляди, влюбленность
Свою не смогу покинуть.

Пока еще дождик льется
Того и гляди промокну…
Какая любовь отзовется,
Когда, не спеша, просохну?..



Жизнь крутится в разные стороны
Вчера и сегодня, потом…
И мысли летают, как вороны,
И каркает время о том.

Минуты бегут за минутами
И час наползает на час.
Жара… Стали думки разутыми,-
Им надобно выйти от нас.
 
И яркого чуда небесного
Попробовать хочется им.
От сна прохожу нечудесного,
Ко сну, где уютно любим…
 
Вся жизнь - медяки серебра,
Что мы собираем годами,
Утрами идем со двора,
Спеша, в никуда, тихо, сами…

Мы завтрак и ужин меняем
И пробуем русское слово.
Какое вкуснее, мы знаем,-
Поэзия в нас, как основа…

Расходимся в разные стороны.
И летняя песнь пусть звучит.
Пусть мысли летают, как вороны,
Душа пусть всегда не молчит…

Я вновь распознал, как ветер с дождем
Покоит листвы трепетание
Но то не беда, это мы подождем,
Продолжив друг друга касания…

Урчали часы, были тьма и рассвет
Мы трепетно плыли во сне.
Во сне своем делали свой менуэт
И было нам жить не тесней…
 
И что-то куда-то запело вокруг.
Наверно то птичий напев.
И вот мы очнулись негаданно, вдруг,
Любовь довершить не успев…

Прошло уже много нечаянных дней
Но я до сих пор не пойму
Для нас ли пропел свою трель соловей
И было ли все наяву…



О Боге вспомнилось с утра…

Дай, Господь, мне покоя души,
Понимания и принимания…
Поправь мысли, что не хороши,-
Моего недоделки сознания.

Я хочу, пробудившись пожить,
Понимать, что не в силах наладить,-
Не могу с осужденьем спешить,
Оказавшись в ошибок разладе…

Вот, и Ты, Боже мой, не спеши
Осудить мои непрегрешенья…
Мои мысли, порой, хороши,
Но их портит мое вдохновенье…

Что ж, спокойствий в себе не ищу,-
Отойдут непутевые мысли…
Я покоя у Бога прошу,
Жду, когда Он об этом мне свистнет…

Привычка всех всегда любить
И ближних, и меня достала.



Сколько сказано нами будет,
Сколько раз мы еще промолчим,
По дорогам Российским в люди
Как всегда, не спеша, побежим…

Злобным посвистом, нежность тихой,
Будут ветры встречать нас в пути,
Лишь бы наши сердца не утихли
И с дорог бы своих не сойти…

Да, в конце, побредем под палящим,
Жгущим душу и сердце лучом
Мы назад. И ногой не дрожащей
В глубь могилы с улыбкой взойдем…




« И, замерзая, жизнь вскричала: Поздно!»
            Х. Мартинсон

… И ты сказала: «- Поздно,
Друг мой, поздно!
Все было, все могло случиться.
Но в души
Не взглянули мы серьёзно,
Успели лишь минутой насладиться…» 

И все покрылось льдом.
В холодно голубом
Мерцании инея на лицах отчужденных
Блестели слезы,
В горле терся ком.
Что ж, больше не было
Двух искренне влюбленных…

И в самом деле, поздно, упустили
Минуту, кода стали мы близки.
А было время –
Искренне любили.
Теперь живем
Средь снега и тоски…





Романс

Не говори в печальный час прощаний
О прожитых ошибках и слезах,
Не вспоминай о запахе герани…
Остался лишь руки прощальный взмах.

Не говори в печальный час прощанья…

Перрон. Цепочкой мчатся катафалки.
Луна. И бисер маленьких огней.
Не вспоминай увядшие фиалки,-
Чем ближе расставанье, тем больней.

Перрон. Цепочкой мчатся катафалки…

Беспечных дней ушедшие мгновенья,
И поцелуи, словно водопад.
Тайфун любви, до умопомрачненья.
И невозможность повернуть назад.

Беспечных дней ушедшие мгновенья…

Все позади. Лишь чередою дни
Бегут, один похож на остальные…
Все поздно, мы не вместе, мы одни,
Такие же, как раньше, но другие…

Все позади. Лишь чередою дни…



Удушье пустоты –
Пресквернейшее чувство,-
На сердце стопудовая громада.
И не понять, откуда,
Тоска ползет так густо!
Хочу любви,
А большего не надо…

Как глупо,-
Ни кошмаров, ни везеений.
Закрыв глаза,-
И все черным-черно,
Все пустота
И множество сомнений,
И черной бездною
В лицо
Плюет окно…

Хочу вернуться к жизни,
Той, далекой,
Тебя увидеть,
А не бездны глаз.
Так вытяни меня
Из тьмы глубокой,
Кроме тебя,
Кто руку мне подаст?..





Владимир Ильич понимал-
Все не вечно.
И мир не изменится
Быстро, без слез.
Ведь все не меняется
Так быстротечно,
И разум людской,
Как простой паровоз…

И он попытался
Дать всем справедливость.
И все получилось, на время,
Всерьез.
Но жадность людская
Проснулась… Все сбилось.
И алчность нас душит,-
Порок, как наркоз…

И все же, проснется
Стремление к правде.
Найдутся и люди,
Что помнят Вождя.
И жадных ублюдков
Заставят взять грабли,
Чтоб грязь всю убрать


Живем мы! И для жизни нет пощады.
Но всё у нас под праздничной каймой.
И черноту, клубящуюся рядом,
Когда-нибудь узрим мы и поймём...

Где перемены, мы к чему причастны?
Заметим, или, может быть, слепы?
Я был давно обуреваем счастьем,
Улыбка радости не смоется… А ты?

Призывным птичьим криком не оглохнуть,
Хотелось бы, весной не впасть в дерьмо...
Ведь алчность воскресает, это плохо,
И рожу свою кажет всем в окно.

Зима сошла, апрель любовь маячит,
Земля весною быстро обновится.
В рай устремится, а не в тесный ящик, –
Сок доброты для всех воскресших кистей.

Листок пробьется - неизменный символ.
Он даже оживет на древе старом.
Дождинками весна нас оросила,
Она приносит радость нам. И даром...

Над нами Бог простер свою печаль,
Жестокость не приемлет он и злобу…
Ему нас за пустынность нашу жаль,
Когда, смеясь, мы говорим « - Ей Богу…»

Не нарушаема тоска о счастье в нас,
Как жаль, что жизнь считаем мы игрою.
Не для того ведь послан был к нам Спас,
Но встретили его с усмешкой злою…

Зато расплата, чтобы каждый знал
Что может все свернуться в нас бедой.
Я так же долго этого не знал,
Ведь был влюблен , и даже, молодой…

Господь, когда нам скажешь: « - Молодцы!»?
Когда от злобных дел мы отвернемся?
Когда простим мы, нам простят отцы,
Когда мы к истине лицом, вдруг, повернемся…

Тогда, вот, и наступит разговор,
Тогда поймем мы, что и Мир не вечен…
Пока живем, лелея свой позор,
Надеясь, что он будет обеспечен…

ФРАГМЕНТЫ ОСЕНИ

Ворвавшиеся звезды
Долго еще доносят до нас свой потерянный след…
Растаявшие надежды
Долго еще тревожат нас
Миражами ушедших дней…

Вчера попробовал заглянуть за зеркало,
Потому что в привычном отражении,
Вдруг, не узнал себя…
Как смешно!
Но где та грань,
Что отделяет нас от себя?

…Тоска, как капельница тяжелобольного,
Не дает успокоиться изжеванному сердцу.
По утрам, на удивительно пустых дорогах
Кружатся первые пожелтевшие листья.
В сумраке уставшего вечера
Изредка чувствуется прохлада осени…

Медленно бреду по улице.
Рядом со мною чужая и ненужная женщина.
Нахмурившееся небо –
Зрачок обиженного ребенка,
Готового разразиться
Влажным потоком искренних чувств…

Вечерний воздух прохладно-прозрачен,
Как тонкая хрустальная ваза.
Букет бледно-желтых листьев,
Колышущийся на ветру,
Напоминает об утраченном тепле…

… Ты стоишь передо мной
Такая же,
Как в день нашей первой встречи.
Глаза твои
Еще не говорят мне ни о чем…
Твоя улыбка
Вызывает лишь обычный интерес…
Но, что-то, пока неясное,
Заставляет смотреть на тебя
Еще и еще…
Осенний ветер
Напряженно играет
Твоей челкой.
Но, еще мгновение,
И образ твой
Постепенно начинает рассеиваться,
Как туман,
Как капли дождя,
Стелящиеся по стеклу…

… Снова передо мной раскрытое окно,
Тусклое сияние звезд
И сладкая тоска
По чему-то
Навсегда ушедшему…


…Господь еще не завершил
Мироустройство. Он вернется,
Как будто что-то позабыл…
И чем все это обернется?

Нам не дано о том узнать,
Что будет создано... Не стоит!
Мы безвозврантно станем спать.
Создатель всех нас упокоит.

Я осознал, почти сейчас,
Что недостоин непременно...
С тоской смотрю на всех, на нас,
Предощущая – тело тленно.

Возможность есть для нас, пока,
Переналадить наши души.
Еще творящая рука
Не начала мирок наш рушить…


Ушла осень…

Помню – тихо дожди моросили.
Помню листьев роскошный обвал.
Помню глубь поднебесья России.
Помню, как у березы стоял…

Осень. Русская осень…
Закаты, говорящие сердцу без слов.
Было все это слишком когда-то,
Словно ворох чудеснейших снов.

Было все. Было много печали.
Был любви обжигающий шквал.
Только сердцу так ясно молчали
Дождь и ветер, и листьев обвал…

Много мы от судьбы не просили.
Ни на миг не отложен полет.
Лишь берез белоплечье России
За спиной молчаливо встает…


Жизнь!.. Она одна, везде.
Круг за кругом прут заботы.
И судьба в крутой узде
Держит душу за работой.

Измельчало наше счастье.
Неуместны стали ссоры.
Ищут все вокруг участья,
Из себя не вымев сора.

Жизнь везде, в одном порядке,
Крутит, вертит колесо.
Видно только, наши пятки
Замелькали,- понесло!

И бегут, то вверх, то вниз,
Свой предел нагнать желая…
Но, когда-нибудь, карниз
Остановит, устрашая.

Замолчат, обрыв заметив,
Спринтеры маршрута “Жисть”.
Там, уже, никто не встретит
И не скажет: «Возвратись”…
               


 В пору бессонницы

Несостоявшиеся сны
Доводят, иногда, до точки.
С которой, вряд ли до весны
Дожить сумеют эти строчки.

Как оценить тогда рассвет,
Какие краски для заката
Собрать, когда в запасе нет
И пары? Пары маловато.

Бессонница… Нелёгок труд
Собрать в душе остаток песен.
Таких, которые поймут.
И мир, вдруг, станет интересен.

Иначе, стоило ль терзать,
И так больную, душу снами?
Без сказки нечего сказать
О том, что происходит с нами.

Мы подождём. И наши сны
Окрасят снова поднебесье,
И взгляды станут, вновь, ясны,
Слова честней и интересней…





...Душа моя гуляет по ночам.
Рассеянно сознание на воле
Настолько, что приходится врачам
Лишь днем стремиться к усмиренью боли...

А ночью, что? Я полностью здоров!
Закрой глаза,- и сердце запылает.
Лепи простор из позабытых слов,
Которые душа твоя слагает...

... День изо дня стремится нарасти.
Заботы суетою беспрерывной
Скребутся... И не можно нас спасти
От мыслей, иссушающих надрывно.

Гуляй, душа! Пока опутан сном
Мой разум, без дневных забот и болей.
И, поутру, сложи слова о том,
Как сладко расправлять крыла на воле…

Я смотрю на людей через призму любви,
Через призму шипящего в кубке вина.
Вот, искрящейся влаги слегка пригубил,-
Стала жизнь и глупа, и смешна.

И «двуногие твари» смеются вокруг,
Ставя хищные зубы в оскал.
Где же наше спасенье, мой друг? О. Мой друг!
Даже ты ничего не сказал…

И, чем меньше становится в кубке вина,
На ладони дрожащей руки,
Тем жизнь наша все больше и больше смешна!
И мы снова бежим от тоски…


Полночь
Ничего не поделаешь. Должен признаться, друзья, вам.
Ночь наступила. И я растерялся вконец.
Люди спешат, постаравшись укрыться от срама.
В полночь забыты становятся Сын и Отец.

Люди уходят. Иным уступают дорогу.
Знаю, не мне, разумеется, их осуждать.
Люди, бредущие робко к чужому порогу,
Не научились с открытой душой рассуждать…

Я не спешу поверять свои тайны другому.
Несколько раз, полустерлося где, и когда
Я продирался сквозь мучащую глаукому,
С Вышним предвестим: «Всем по заслугам воздам!»

В тесной квартирке разлили тревожного Баха.
Только, я думаю, Бах не поможет душе.
Кто-то насилует флейту. При этом, от страха,
Пляшет неловко на крыше, почти в неглиже.

Рвутся пророчества, будто в собачьей упряжке.
Знал ли я совесть грядущих и прошлых веков?
Вряд ли... И, вот, пробирается бред под рубашку.
Полночь. Луна. И узор из разбившихся снов…


Каким же словом тешить уши нам,
Когда слова, как ангелы, порочны?
Так мы ввергаем души в эти ночи,
Как христианство вылилось в ислам...

Но не спеши построить новый храм,-
Еще у старых слишком многоточий.
Достаточно искать. А не захочешь,-
Что ж, доверяй смекалке и рукам.

Таков удел - слова не доведут
до истины. И без того дойдут
Чужому посоху покорные кретины.
Усни. И позабудь полдневный жар.
из книг, что ни прочтешь - один кошмар.
Хорош лишь чай, с вареньем из малины...


Чем дальше вглубь души, тем призрачней тревога,
Светлее небеса и чище горизонт.
Настойчиво влечет в прямую путь-дорогу.
Откладывать поход на завтра не резон.

Погасшая звезда не принесет покоя.
Разоблаченье лжи – возможно, та же ложь.
Быть может, обманул лукавый голубь Ноя,
Быть может, нет…  Но что с того возьмешь!

Устать не мудрено от этой сладкой доли,
Когда дышать легко и умереть не в труд,
Когда и чувствуешь, и мыслишь поневоле,
И бодро шествуешь туда, куда ведут.

Но по ночам, в постели, после душа,
Лежишь, глаза закрыв, готовый встретить сон,
Лишь мельком ощутив, что выпускаешь душу
До третьих петухов из тесной кельи вон…



Расскажите мне сказку о том,
Как живет человек без печали,
Как везде нас с улыбкой встречают…
Расскажите мне сказку о том.

Расскажите мне сказку, иль быль.
Все равно, лишь бы был в этой сказке
Под ногами шуршащий ковыль,
Звонкий смех и веселые пляски.

Расскажите мне сказку, друзья!
Мы устали от чопорных будней.
На заре нас петух не разбудит.
И росой нам умыться нельзя…

Улыбнитесь на миг, скиньте маску
Деловых и солидных людей.
На своих посмотрите детей.
И хоть им расскажите сказку…


...Ах, как хочется заехать
Дяде сытому меж глаз.
То-то, будет много смеху,
То-то будет славный фарс!

Ах, как хочется, напившись,
Городить белиберду,
Чтобы утром, удавившись,
Тихо отрезветь в аду.

Ах, как хочется покончить
С этой глупою тоской!
И горланить, что есть мочи,
Под истерзанный гобой…


 
Ни шоколада и ни кофейка
В пустом шкафу с утра не оказалось…
Вчера, видать, свалял я дурака
С досады, душа тихо рассмеялась.

Пойду в кино или опять напьюсь,
Или еще раз кофия достану.
Вот, выпью и душевно рассмеюсь,
И, может быть, курить я перестану…
 
Стихи о лесе и воде пишу,-
Засветит изумленно утром Солнце.
Не помню для чего, куда дышу
Когда тянусь душой в твое оконце…

На всякий случай, будто на ночь глядя,
Царапаю, по новой, строчки слов,-
Пошлю тебе, плывущей вдаль Наяде,
Меня зовущей в целом ряде снов…

Утром, света вновь вкусив,
Распахнулся нараспашку.
Свой шепчу речитатив,
Не устроивши промашку…

С юных лет стишками шпарил,
Были рифмы невпопад
Но их не усердно правил,
Потому, что жить был рад.

В Барнауле, в моем граде,
На Алтае, возле гор,
Жил как будто в зоосаде
Мыслей… Там и до сих пор.

Вечера к нам входят скромно
Летом. Мало темноты.
Жизни моей сны огромны,
Пробуждения просты…

Так, вот и живу, местами
Свету солнечному вняв.
Чудна жизнь! То знаем сами,
Верим, даже не поняв…


Для чего все, не знаем…
Небо вошло в мое утро с улыбкой,
Голубоглазый свой выслав привет.
Снова я понял, что жизнь не ошибка,
Если так радует солнечный свет…

Бог есть всегда в любом теле, в движеньях,
Энергия разума - сущность его.
Мы явная сила её проявления,
Все мы лишь вздохи его одного…

Мы думаем много о том, чего нет,
Того же, что есть не всегда замечаем.
Нас нежит небес голубеющий свет,
Нас радует жизнь… Для чего все, не знаем…

Но, все-таки утро небес свет доносит.
И радует это почти повсеместно.
Мы просим у Бога, Господь нас не просит.
К чему это все ему, нам неизвестно…



         МИМО?

Обстоятельства после смерти
Каждый переживет, как сможет.
Мы уходим в «ничто»? Нет, не верьте.
Просто Там разговор будет строже…

Каждый день не лепить много слов,
Которые жалко самим же забыть
Вечно вертимся мы между трех, ох, углов
В переулках своих трудно пробуем жить…

Вспоминаем о том, чего быть  не могло
И едва ли окажется быть.
         Бесконечно остро мыслей наших сверло.
         Продолжаем колоться, но жить…

Попадет жизнь в десятку свою, как всегда
Не покинув пределы обыденного
Мимо этого быстро проходят года.
        Обсуждаем пробелы увиденного…



О Боге вспомнилось с утра…

Дай, Господь, мне покоя души,
Понимания и принимания…
Поправь мысли, что не хороши,-
Моего недоделки сознания.

Я хочу, пробудившись пожить,
Понимать, что не в силах наладить,-
Не могу с осужденьем спешить,
Оказавшись в ошибок разладе…

Вот, и Ты, Боже мой, не спеши
Осудить мои непрегрешенья…
Мои мысли, порой, хороши,
Но их портит мое вдохновенье…

Что ж, спокойствий в себе не ищу,-
Отойдут непутевые мысли…
Я покоя у Бога прошу,
Жду, когда Он об этом мне свистнет…

Привычка всех всегда любить
И ближних, и меня достала...



Душа моя встретилась с Богом,-
Вопросы, вопросы, вопросы к Нему…
Господь отвечал мне не строго,
Доступно не мне одному.

Пошли о Любви разговоры,
О чистом раскладе миров,
О том, что людей злые споры
Порой губят эту Любовь…

Жизнь требует чистого сердца,
Без зависти в нашей душе.
Тогда приоткроется дверца
К нему… Мы пытались уже.

Туда нам открыта дорога,
Но мы не спешим приходить.
Мы лишь говорим: « - Ради Бога»,
Но алчно пытаемся жить…

Не знаю, во сне ли беседа
Была та, была ли проста…
Но я обо всем том поведал.
И Радостно пели уста.





Праздники, поминки - рубежи
Жизни нашей, такова порода.
Плачем мы о пустоте казны,
Ищем глупость своего народа...

Празднуем победы над врагом,
Прячем свои даты неудачи.
Вот, в один день празднуем и пьем,
А в другой смолчим, переиначим.

В праздники кружится голова,-
Много выпить надобно уменье.
В опохмел слова, слова, слова
И болезненно сердцебиенье…

Праздник есть один, всего один,
Среди сотен - в честь любви размаха.
Словно ветер – он развеет дым
Табакокурения от страха.

День, когда признался, не забыл,
Говорил слова, подобно песне,-
Разогреть пытался в деве пыл,
Чтобы вместе было интересней...

Вот, такая сердца кутерьма,-
Праздник, ведь, души, не государства.
И душа все сделает сама,
Не поверив в сказочные царства.





Долго блуждал где-то, что-то искал
Без всякой видимой цели.
Что не находится я и не знал,-
Сложиться слова не успели…

С восторгом прикольным словечки бродились
Я их записать  попытался.
Они же, как прежде, то жились, то былись
И я, написав, рассмеялся…

Ах, лето! Все рядом, не надо искать.
Услышать, увидеть, влюбиться…
Так начал зазнобе стишки отправлять,
Что сам себе смог удивиться…

Без лишних сует они вместе сложились,
Восторгнуться я не успел.
Да… Чувства мои, как всегда, жились-былись
Да, лето,- как я и хотел…

Находить  и искать, открывать слов восходы,
Вокруг шума беречь тишину до утра.
Не важны этим летом для нас все невзгоды,
Когда утро восходит, кричим мы «Ура»!

Необычною птицей метафорят души,
Прилетающей сверху, лишь только, когда
Мы готовы все это красиво послушать
Помечтать и мечту полюбить навсегда…




Кажется, добрым гулял я по уле,
По летней гулял, улыбаясь кругом.
Это было , взможно сейчас, в Барнауле,
Хотелось мне  летом пройтись босиком…

Ах, этот летний проспект, тепло всюду!
Хочу до Оби пробежать и поплыть.
Что там, на другом берегу делать буду?
Сегодня и здесь не успел я пожить…

В троллейбус залез и поехал подальше
Мимо сегодня зовущей реки.
Об этом мечтал я так просто, как мальчик.
Похоже, сегодня мы как дураки…

И кто его знает как летитьс лучше!
 Как лучше пожить эти дни при жаре.
Вопрос этот мною пока не изучен,
С вопросом таким подойду к детворе…






Под звездами вел с Богом разговор,
Пытаясь донести свои  надежды.
Молитва? Да, себе наперекор.
Такого не случалось долго, прежде…

Ведь многие взывают только; «- Дай!».
И вопли ввысь; «- Спаси и сохрани!».
Стремятся все попасть сегодня в рай,
Неужто ждет молчания  гранит?

Прорваться бы, хоть на ступеньку выше,
Стремятся воры с денег  ароматом.
И думают, что их Господь услышал,
Переселил в боярские палаты.

Не стоит слать молитвы занебесно
Взывай к душе своей, она же рядом.
Себя проверь, подумай прямо, честно:
За равнодушие, возможно, все награды.

Нет в людях тяги, что-то изменить,
Поправить, – только пенье.
Для этого, страдая, стоит жить,
Услышав честное людей сердцебиенье…


О пьяной правде…

Душа пытается не постареть,
Стремится, как всегда, помолодеть
Такой же быть, когда учился в школе
И мысли были не об алкоголе…

Любовь… Была… А что еще осталось?
Она ушла, как будто потерялась.
Я не хожу за нею на прогулку
По летнему, по душному проулку…

С соседом врем друг другу об успехах
За рюмкой пива, просто так, для смеха…
Жизнь не критична. Что же в ней не кстати?
Так и болтаем, становясь податей…

Ну, если замутим чуточек ложно,
Уверены, что правда в нас возможна.
Мы верим, что не лжем другим ни слова!
Такая в нас правдивая основа.



Снова пробую жить счастливей,
С птичьим лепетом утром встаю.
Выбираю я мысль покрасивей…
Вот, об этом, возможно, спою.

Вот, живу, как обычно, как все мы,
Сев на поезд с названием «Жисть».
В нем вагонятся старые темы,
За мечту, не за скуку держись…

Остановка « Желание»? Вышел.
Поезд ждет, меня не потерял.
Все мечты мои трепетно дышат,
Им известно, чего я желал…

Постоял. И, вот, снова, в вагоне.
Жизнь, по новой, несет… Но, куда же?
Люди сходят на всяком перроне,
Не заботясь о счастья пропаже…

Будет ли остановка счастливей?
И споют ли мне птицы о том?
Не ищу, где же быль покрасивей,-
Уж множество лет за мостом…


Поутру слышу птиц голоса,
Сквозь рычанье машин и людей,
Я за город бегу,
В этот миг
С грустью думая, что тебя оставляю…

За окном моим
Тонут в зелени тополя,
Сотни птиц, глосящих вокруг…
Их чириканье радует душу.
А тебя нет и нет...

До утра не заснул,
Одиночество жалит на ложе.
Лепет птиц за окном.
Просыпаются мысли на миг.
Надо бы отрезветь от тебя…

Ну, для чего, утрами
От сна отходим!
То птичий треп зовет
Сойти с насеста тьмы…
Жизнь призывает!

Я гляжу на тебя, как на чудо,
Ты прекрасная сказка моя…
Ну, зачем лишь во сне растворилась?

Скачут ночью, во тьме,
Потревоженные мыслята,
Из чащи души выбираясь…


Сохнут слезы вчерашнего дня,
В койке завтрашнего послеутра,
Ты ушла. как всегда, от меня,
И с тобою моя «Кама-сутра»…

Вспомнишь ли ты еще обо мне?
Неспроста это чувством зовётся,
Грусть моя все темней и темней,-
Так душа с милым днём расстаётся...

Унесла Обь любви моей труп,
Труп души, что томилась тобою…
Неужели я искренне глуп,
Раз любовь свою так беспокою?
Бродил по свету одиноким странником
И представлялся всем: « - Евгений Банников».
В чем смысл жизни, я понять пытался,
Но разуму ответ сей не давался.

По жизни плыл я без особой прыти,
Как дураки учили - плыл в корыте.
С собою каменные вёз скрижали,
Но думки древних сильно нагружали.

А собственные паутинки-мысли
Рвались и на ушах, как нити, висли.
Гласил свои я песни без успеха.
Возможно, в пересортице помеха...

Внезапно мысль по лбу дала вопросом:
В разврате, в пошлости, зачем копался носом?
От этого слова запахнуть могут,
И мудрые скрижали не помогут.

Бродил по жизни одиноким странником
И след оставил свой: « - Евгений Банников»...
..У дикобраза пьяного на лапах
Поэзии остался вкус и запах....


Похмельные откровения…
Ах, напрасно пил я спозаранку!
И накрыл меня похмельный бред:
То я выл, вообразив шарманку,
То доказывал, что все наврал поэт.

Головой о стену бился больно,
И плевал стишками в потолок,
А потом, наверное, произвольно
Стал искать я пятый уголок...

Показала жизнь свою изнанку
В беспробудном пьянстве, без затей.
Пить не стоит много спозаранку!
Все, я от греха схожу в музей...


Жизнь крутится в разные стороны
Вчера и сегодня, потом…
И мысли летают, как вороны,
И каркает время о том.

Минуты бегут за минутами
И час наползает на час.
Жара… Стали думки разутыми,-
Им надобно выйти от нас.
 
И яркого чуда небесного
Попробовать хочется им.
От сна прохожу нечудесного,
Ко сну, где уютно любим…
 
Вся жизнь - медяки серебра,
Что мы собираем годами,
Утрами идем со двора,
Спеша, в никуда, тихо, сами…

Мы завтрак и ужин меняем
И пробуем русское слово.
Какое вкуснее, мы знаем,-
Поэзия в нас, как основа…

Расходимся в разные стороны.
И летняя песнь пусть звучит.
Пусть мысли летают, как вороны,
Душа пусть всегда не молчит…




Я вновь распознал, как ветер с дождем
Покоит листвы трепетание
Но то не беда, это мы подождем,
Продолжив друг друга касания…

Урчали часы, были тьма и рассвет
Мы трепетно плыли во сне.
Во сне своем делали свой менуэт
И было нам жить не тесней…
 
И что-то куда-то запело вокруг.
Наверно то птичий напев.
И вот мы очнулись негаданно, вдруг,
Любовь довершить не успев…

Прошло уже много нечаянных дней
Но я до сих пор не пойму
Для нас ли пропел свою трель соловей
И было ли все наяву…




Сегодня ветрено, не душно
Так же, почти, как в день, когда
Пытались песни петь, послушно
Погоде... Вышло, как всегда.

И Встреча не случилась. Тихо
Ее перенесли…  Куда?
Ведь снова, память, птица-лихо,
Молчит, на дни, иль на года…

Мне жаль, что песни забываем,
Какие ветрено поем…
Сегодня так. Но мы-то знаем,
Как, для чего и где живем.

Ах, тянет, иногда, на смелость!
Ее свершить в душе твоей.
Чтоб показало сердце зрелость
Во глубине души моей.

И все опять начаться сможет
При встрече нашей, приходи!
Ведь песня ветра нам поможет
Сказать о том, что впереди.






Мне почудилось, как жизнь кругами бродит,-
Что-то заплутало в поисках тепла.
Я выглянул в окно, там лето хороводит,
После дождя водица натекла…

В моём окне гарцует праздно солнце.
Моя душа под ним ждет жизни всхода.
Я распахнул закрытое оконце
И вновь взглянул, как радостна природа…

При полдне теплый дождик греет душу.
Под вечер не приходит темнота.
Как птичий гомон радостно послушать!
Чудна и радостна мне лета красота…

Восходы, что рожденье жизни новой,
Дожди, как очищение души.
Мне лето дарит для нее основу.
И мысли так теплы и хороши!..
 



Про себя…

Недостаточки наши потом и не здесь
Отразятся… И жизнь мою выдаст походку.
Что накопится, слипнется в темную взвесь
И придется с досады пить горькую водку…

Глупых выходок больше, чем изломов потех.
Рассеянных слов много. Но не потешных.
Невнятные взгляды и суетный смех
Жизнь больше устроит, чем гнев наш поспешный,

Чем сочный зевок зла в немом полусне,
Отравленный глупостью скованной мысли.
Всего не успели сказать по весне.
Продолжим по лету, пока мы не скисли…




Наша Жизнь не приемлет углов,
Все  меняет она по окружности
И в реальности, и в гуще снов,
И с трудом, и, почти, без натужности…

Все извечное наше «вчера»,
Оказалось с рассветом «сегодня»
Пролетающем мимо двора,-
Белье дней сушит там Время-сводня.

 Книжные магазины пройду,-
Почитать о таком захотелось.
Но, навряд ли там что-то найду,-
Песня буйная дней не допелась…

От Воздушного рынка Любви
Все душе не бесплатно дается,-
Не возьми просто так, не уби,
Все равно расплатиться придется…

Ходит завтрак  и полдник ночной
По округе, к сердцам ненасытным,
Так поэзия дарит покой
Душам нашим, беспутно разбитым…

Как  уйти от унылых страстей?
Как  очистить сознание, прежде,
Чем депрессия сдвинет с путей,
Что ведут к долгожданной надежде…

 Рыщем в поисках вечных основ,
Отторгая умы от «ненужности»,
Знаем,- жизнь не приемлет углов,-
По ее мы шагаем окружности…


« -Ну, здравствуй, мой мирок!»,
Сказать я не забыл…
С утра ты, как оброк,-
Приду туда, где был…

День  живо жертвы ждет.
Откуда-то из вне.
Маска души поет,
Неслышно, как во сне…

Страсть в нас всегда жива,
Струну свою впустив,
Поет слова, слова,-
Ведь свет наш еще жив…

Считаем, что жизнь здесь.
- Привет тебе, мирок!
А ну-ка, счастье взвеь,
Что я сложил на срок…

Пусть сумрак жертвы ждет,-
Она придет во сне…
Нам песню свою льет
Дождь о былой весне…


Сколько ни оглядывайся, все же
Жизнь вперед зовет не за спиной.
Нам любовь продвинуться поможет
К счастию,- иди лишь в такт со мной…

Странна и неведома сейчас
Наша жизнь. И кажется чудесной.
Я давно люблю тебя, подчас
Любовь эту видят интересной…

И, порой, приводит ход страстей
К радостному гулу, в праздник дум.
Счастье – гул бескрайних новостей
И влюбленности чудесный ровный шум…

Без оглядок до тебя дошел,-
Это жизнь звала своим напевом.
Что искал, то, видимо, нашел,-
Под окном «люблю» царапал мелом…



Над нами Бог простер свою печаль,
Жестокость не приемлет он и злобу…
Ему нас за пустынность нашу жаль,
Когда, смеясь, мы говорим « - Ей Богу…»

Не нарушаема тоска о счастье в нас,
Как жаль, что жизнь считаем мы игрою.
Не для того ведь послан был к нам Спас,
Но встретили его с усмешкой злою…

Зато расплата, чтобы каждый знал
Что может все свернуться в нас бедой.
Я так же долго этого не знал,
Ведь был влюблен , и даже, молодой…

Господь, когда нам скажешь: « - Молодцы!»?
Когда от злобных дел мы отвернемся?
Когда простим мы, нам простят отцы,
Когда мы к истине лицом, вдруг, повернемся…

Тогда, вот, и наступит разговор,
Тогда поймем мы, что и Мир не вечен…
Пока живем, лелея свой позор,
Надеясь, что он будет обеспечен…




Вот, вновь пришла морока понедельника!
Я вновь смотрю с надеждою в окно.
Ну да, не поборол в себе бездельника,
С досады рву надежды полотно…

Вновь звук ревущий мерзкого будильника.
Парами бьет душонка в потолок.
Бреду в одних трусах до холодильника.
Побриться надо, но исчез станок…

Ну, что такое  утро понедельника?
Чего мы так, сейчас, упорно  ждем?
Как побороть в себе самом бездельника?
Не выйдет, видно… Что ж, таким рожден…



Вроде, как молитва…

Ты говори Господь, я выслушать готов…
Быть может, не создам урок непослушаний.
Я чувствую укор Твой, среди гущи снов,
И в сует дневных воспоминай…

Адама мы потомки оголтелые.
Ева, его жена под шкурою зверья,
Давала предкам яблочки неспелые,
Солгав, что нарвала все их она сама…

Нас из постелей выбросил, Господь
С сожжённой подушкой… Адам же не курил!
Чем не понравилась тебе их жизнь, их плоть?
Ты резво все создал. Или о том забыл?

Адам все попытался расставить по местам.
Но до сих пор не вышло по новой разложить.
Мы думаем, что ныне час этот не настал
И продолжаем так же, с таким же треском жить…

Так говори, Господь! П од запись дам Твой голос.
И хорошо бы, если бы, Ты это повторил,
Но не дождусь такого, ведь седым уж стал мой волос,
Как жизнь наладить правильно я, как и Ты, забыл.

Господь, не молчи!.. За минутой минута скользят в тишине,
Ни звука в ответ, стук сердечный спокоен, сонлив.
Беспечность повытряси, ведь от н лишь тошней,
Мы слушаем, ждем, но Твой голос не шелест олив...



          Вроде, как молитва…
         Ты говори Господь,
          Я выслушать готов.
Быть может, не создам
         Урок непослушаний.
Я чувствую укоры
         Твои, среди гущи снов
И в сует дневных воспоминай…

Адама мы потомки  оголтелые.
Ева, его жена под шкурою зверья,
          Давала нашим предкам яблочки неспелые,
          Солгав, что нарвала все их она сама…

Нас из постелей Райских
          Ты выбросил, Господь
С сожжённой подушкой…
           А Адам же не курил!
          Чем не понравилась тебе
          Их жизнь? Или их плоть?
          Ты резво все создал.
          Или о том забыл?



  Не молчи, Господь!..
1
          Адам все попытался
          Расставить по местам.
          Но до сих пор не вышло
          По новой разложить.
          Мы думаем, что ныне
          Час этот не настал
          И продолжаем так же,
          С таким же треском жить… 

          Так говори, Господь!
          П од запись дам Твой голос.
И хорошо бы, если бы,
          Ты это повторил,
          Но не дождусь такого, ведь
          Седым уж стал мой волос,
          Как жизнь наладить правильно 
          Я, как и Ты, забыл.

 2.
        Господь, не молчи!..
       За минутой минута скользят в тишине,
       Ни звука в ответ,
       Стук сердечный спокоен, сонлив.
       Беспечность повытряси,
       Ведь от нее лишь тошней,
       Мы слушаем, ждем,
       Но Твой голос не шелест олив...


Во сне…

Луч Солнца поутру…
Ах, что же делать!
Ярчит он моей жизни новый всплеск…
Душа моя привычно,
Смело, спело,
Отчаянно встречает этот блеск.

Что будет,
Если и меня не станет?
Где встречу я тогда своих подруг?
Кто в Занебесье ко мне, вдруг, заглянет?
И можно ли обняться там, без рук?

Но, все-таки,
Я продолжаться буду!
К любимым душам стану приходить,
Без шума,
Драки,
Не по Голливуду,
А просто тихо,
Трепетно любить…

Если и там все выйдет сохранить,
Значить и там все будет…
И тогда
Продолжат души с песней тихой жить,
Все остальное, впрочем, 
Ерунда…


             Из пепла…

         Оживают мысли как из пепла...
Позабытые, по первости, нагие.
Пусть, душа давно уже ослепла,
Все же, изнутри они живые...

Там где ничего не отпуская,
Заключенная, в плену, поет душа,
О житье-бытье вдаль размышляя
К разуму все топает, спеша...

Воскресенья чувств, вдруг, захотелось...
Но куда они, тайком, ушли?
Отпустить капкан свой не сумелось,
Заместить то, что мы не нашли...

         Вот, и мечется душа, и ищет базу,
         На которую возможно твердо встать,
         Но молчит, пока мой пьяный разум,-
         Снова счастья хочется познать…
         


Посмотрел в музее на шарманку…
И ушел. Во сне ее встречал.
И звучали песни наизнанку,
Старина чудесна,- я узнал…

Пела она голосом разбитым.
Тихонько скрипела и без слов
О моем желании забытом,
Лишь касаясь сердца уголков...

Музыка пронизывала больно,
Пела о своем, как о  моем.
Разбудила душу мне невольно,
Говоря о чём-то дорогом...



…Я взвесь из крика и улыбки,
Я с болью смешан и блаженством
Из правильности и  ошибки,
Текут мои несовершенства…

Своего быта сверхузоры
Ткать не пытаюсь, жизнь соткет.
И лишь восторженные взоры
Бросаю на неё,- в полет!..

Неправильность – души услада,
Она лишь с виду не верна.
Жизнь знает как, она награда
Моя за все и лишь одна…



Познать себя лишь в одиночестве возможно.
Любое мнение со стороны
Всегда окажется поверхностно и ложно.
Никто тебя не знает так, как ты.

И, чтобы люди о тебе не говорили,
Красивый, глупый, добрый или злой-
Они свою частичку отразили
В огромном мире, созданным тобой.

Они лишь прикоснулись на мгновенье
И ты уже поверил в этот миф,
Не вглядываясь в суть, под настроенье...
С чужой оценкою себя отождествив.

А глубину души нельзя измерить!
Всей тайны не постичь и не прочесть...
Так дай же бог тебе в себя поверить!
И полюбить себя таким, как есть!




Грядущее не за горами,
Грядет, сгребая нашу быль,
Бытующую между нами,
Нас превращая мерно в пыль…

И дед, и прадед создавали
Ту быль, в которой мы живем.
И боль, и радость передали
Потомкам, нам, мы вслед идем…

Сражений тяжести минули,
Но память предков не ушла.
В Москве помянем, в Барнауле
И там, где помнит все душа…

Фашизм рассеялся в помине,
Но зло не сгинуло с углов.
Я начал размышлять о сыне,-
Пора его лупить врагов…



Я познаю себя частями лишь, возможно.
Не зрею я себя со стороны.
Ведь в мире все поверхностно и ложно.
Разглядываю я ночами сны…

Чтоб люди обо мне не говорили,
Красивый, умный, глупый или злой-
Они свою частичку отразили
В просыпавшемся мире, в ряд со мной…

Друг к другу мы подходим на мгновенье,
Не веря в этот предрассудный миф,
Не вглядываясь в суть, под настроенье...
С чужой мечтой себя отождествив...

Я до сих пор не знаю, как измерить
Себя,- мне ненароком не прочесть…
Так дай мне бог, в себя на миг поверить!
И полюбить людей, они, ведь, есть…




Сижу я дома, как на троне,
Живу почти в самообмане.
Уж тесно мыслям, сердце стонет,
Любовь меня куда-то  манит!..

Никто меня не остановит,
Моих бессмысленных творений,-
Сердечко, ожидая, ловит
Всплеск чувственных стихотворений…

Из мыслей выброшу истому,
Встряхнусь и бодренько напьюсь,
Найду я Машу, брошу Тому,
Все сделав, тихо удалюсь…

Пока же дома пью причину,
Как прежде жду, чего так ждал.
Но ты мне кажешь только спину,
Я с первых встреч об этом знал…




Взорвавшиеся звезды
Долго еще доносят
Свой потерянный свет.
Растаявшие надежды
Долго еще тревожат нас
Миражами ушедших дней…

Вчера попробовал заглянуть за зеркало,
Потому что в привычном отражении
Вдруг не узнал себя.
Смешно, не правда ли?

Смешно.
Но где та грань,
Что отделяет нас от самих себя?

… Тоска,
Как капельница тяжелобольного
Не дает успокоиться
Изжеванному сердцу.
По утрам,
На удивительно пустых дорогах
Кружатся первые пожелтевшие листья.
В сумраке уставшего вечера
Изредка чувствуется прохлада осени…
Медленно бреду по улице.
Рядом та,
Что оказалась со мною
Лишь по стечению обстоятельств…

Нахмурившееся небо
Выглядит как зрачок обиженного ребенка,
Готового разразиться
Соленым потоком искренних чувств…

Все так.
Но, только где я теперь оказался?
Как и когда
Разбросал свою душу?..


Человека сбросили с небес,
Обломав размашистые крылья.
Для всего живого он, как бес,
Свои строит жития и былья…

Средь греха живёт… И ничего!
Вспоминает о поре небесной.
Но он знает – не возьмут его
Наслаждаться жизнью бестелесной…

О том знает, от того идет
Вновь за грех небесный в наказанье.
И, бывает, с ожиданьем ждет
С земли этой в небеса изгнанья.

И сказавши это, тут же, здесь,
Позабыл, зачем ему обратно.
И в душе глухой не смог прочесть
Цель свою… Ну, что же, ну и ладно!

Все же кажется во сне, что лучше там,
Где он был и изгнан. Почему же?
Ладно ль в небесах, или бедлам?
Что, и здесь бывает  не похуже?



О Жизни нашей…

1.
Да, по утрам в нас тихо тает ночь,
В нас начинает зарождаться день.
Сомнения пытаемся гнать прочь,
Желая навести тень на плетень…

Вот, три, почти четыре дня часа
Движенье продолжается невольно
По направленью к смерти, на весах
Всебытия… Такое взвесить больно…

По направлению от жизни к смерти мы,
Не думая, волшебно рассмеёмся.
Кино своё играем,- лгут умы,
Вещая. Что всего почти добьёмся…

2. Мы куда -то частенько спешим.
Мы над жизни не спящей рекой.
Включает музыку громко вопим,
Телефона прижимая рукой…

Нам, случается, что-нибудь нравится
Больше, меньше ли, позже, когда?..
Дальше, ближе, душа не управится
Но нам нравится завтра, всегда…

…Что с того, что она забывает
Отворить нам окно в небеса.
Да, она повороты все знает,
Но кусает сомненья оса…

Повороты дождя не тревожат,
Жизнь наполнит бассейны свои.
На губах удивленного города, Боже,
Возникает улыбка Дали…

3.
Жизнь уже не закончилась.
Жизнь опять продолжается,
Наши взгляды по всем сторонам.
И душонка у нас в эти дни тихо мается.
Все же жить очень нравится нам…


…
Однажды мы встретимся на вечеринке,
Мне 45, а тебе… Сама знаешь...
Но мы не пустые степные былинки
Я рад тебе… Ты же меня понимаешь?

Тебя поцелую не по этикету,
И улыбнусь, прислонившись, не пробно…
Ты будешь в чудесное платье одета,
Любимое, скажешь мне: « -Я бесподобна...»

И встреча продлится минут , вроде, восемь…
И мы разойдемся, шепнув: « - Ну, до встречи…»
Мы больше друг друга о многом не спросим
И глупою ревностью не покалечим…


Россия

Войди глазами, словно два кинжала.
Свой первобытный дар, распутница моя,
Яви глупцам. И, вновь, предвестья жалом
Путь укажи слепцам до алтаря.

О, да! Мы лицемеры в первом браке.
Ужель озноб предчувствовать нельзя?
Да, алчен люд. А все иное враки.
О, Русь, но где теперь твоя стезя!..

Неужто мы допустим покаяние
Живых живым? Какой счастливый фарс!
Конечно, Бог получит воздаяние,
Узрев свой лик, дождями смытый с нас…

О Русь моя, взывающая дева!
Душа, устав, растаяла в тебе.
Россия, силой древнего напева,
Пройди с печалью по моей судьбе…



Мой путь.  Куда?.. Из года в год вослед
Ищу дорогу к новому ненастью.
Затянут в боль, как в режущий корсет.
Втянулся в жизнь, как в карнавальный праздник.

Иным – беда. А мне – нелепый труд.
Иным – игра. А мне – тяжелый молот.
Слова из подсознания бредут
Пустой толпой, познав невольный холод……

Красив цветок, растаявший во сне.
Но, неуютность  режущих лопаток
Заставит детство вспомнить по весне,
Познав в душе морального кастрата.

Мой путь домой, длиной во много зим.
Отпущен грех священником на волю.
И все как встарь. Но грех неуязвим,-
Летает, оседая в биополе…


Послесмертие свое переживем
Как сумеем, сжульничать не сможем
Но, пока еще мы поживем
Дав еще раз недругам по роже…

Каждый день все меньше душных слов,
Нам уже не жалко их забыть.
Ищем среди дней пароль основ
Пока нам не надоело жить!

Воспоминаем мы о том, о сем
Чего не могло как будто быть
Вот и все, что мы, томясь несем,
Не имея мужества забыть…

Рассмотрев пределы Бытия,
Мы в сердцах воскликнем: Мать моя!.


Пытаюсь я перевести
Свой лепет на язык понятный..
О, сколько надо разгрести
Заумностей моих невнятных!

Близ милой место присмотрев,
Надеждой светлой окрылённый,
Волшебной зелени поев,-
Вдруг стал в природу я влюблённый…

Глаза искрят, как у грача,
И, дождиком пренебрегая,
Я убегаю от врача,
Весны приход переживая.



Во время того все что было не так,
Вдалеке от всего что пока не покой,
Вокруг тишины я проснулся, дурак,
И вижу, что я не с тобой…

Изогнутый небом помятый углом
Раскуроченный с корнем развернутый вниз
Но пока не спешу без причины на слом
Без тебя для себя я печальный каприз…

Тихо спит под надзором душица-маяк,
Одинокие ласточки летящих вдаль дней,
Для тебя я, как старый беспечный чудак,
Голосящий стишонки хромой дуралей…

На руках на губах возле зеркала сна
Два крыла за спиной не упасть, лишь взлететь.
За окном Барнаул, в Барнауле весна,
Приходи. Мы её сможем вместе пропеть…



Не выходило все никак
Себя заставить, вдруг, побриться.
Но, вот, я сделал первый шаг-
И в ванну напустил водицы...

Я омовенье совершил,
Потом махровым полотенцем
Лицо и попу посушил,
И начал в зеркало глядеться.

Восторгу не было конца!
От зависти все дамы лопнут-
Как два младенца-близнеца
Похожи и лицо , и попа!


От тебя отошел я, постарался забыть,
Чтоб вернуться потом, удивленно кивнуть.
Постоял, помолчал, не спросил, как же быть,
Попытался глазами в тебя заглянуть…

Как сказать ни о чем и печально вздохнуть,
Твои чувства с моими в тепле растворить?
Чтобы выбрать не пройденный исстари путь,
В тайниках мироздания снова пожить…

Где не может случиться у нас ничего
Станем впитывать влагу любви и дышать,
Будем сердце хранить и лелеять его,
И о том не расскажем,- к чему лишним знать?

Я хотел дрожь узнать, тела дрожь, чтоб взлететь
Ты поверь, от тебя далеко не слечу…
Впрочем, много чего еще можно хотеть
Будем вместе вершить это, я научу…

Там за поворотом жизни,
Здесь на остановке дней,
От дороги своей близ мы,
Где-то возле, рядом с ней...

Закрываешь но не знаешь
Что еще, куда опять,
Ничего не понимаешь…
Для чего все это знать?

Лучше приходите в мае
Коль отыщете дорогу.
Что, мы, вдруг, вас задолбали?
Правду говорю ей Богу!..





В мире зла и порока аншлаг.
Не сказать нам точнее Поэта:
Всё не так в нашей жизни, не так.
Только верить не хочется в это.

В то, что совесть и честь продают,
На рубли и на званья меняя.
Где невинному "десять" дают,
Там виновный на воле гуляет.

Всё не так. Отчего всё не так?
Всё не так, а должно быть иначе?!
Если цену назначил враг,
То, наверно, не жди удачи.

Кто же судьи и кто виноват
В этой богом забытой России?
Против брата когда идёт брат,
Ожидайте прихода Мессии!

За бездушие платим сполна,
Ничего никому не прощая.
И сидят старики у окна,
В одиночестве дни коротая.

Если дружбе цена – пятак,-
Улыбаются звёздные лица.
Но и здесь всё, конечно, не так,
Позабыто и даже не снится.

Здесь мечтают дороже продать
И улыбку, и тело с экрана.
Кто под маской - не надо гадать
Только кажется, что без изъяна.

Есть на каждом частица вины,
Что живём мы вот так, не иначе
Если первый вопрос цены,
То, наверно, не жди удачи...



Владимир Ильич понимал-
Все не вечно.
И мир не изменится
Быстро, без слез.
Ведь все не меняется
Так быстротечно,
И разум людской,
Как простой паровоз…

И он попытался
Дать всем справедливость.
И все получилось, на время,
Всерьез.
Но жадность людская
Проснулась… Все сбилось.
И алчность нас душит,-
Порок, как наркоз…

И все же, проснется
Стремление к правде.
Найдутся и люди,
Что помнят Вождя.
И жадных ублюдков
Заставят взять грабли,
Чтоб грязь всю убрать
До прихода дождя…



В вечернем небе, скрытом темнотой,
Сквозь пелену надвинувшихся туч,
Душа моя беседует с тобой,
Явившеюся, как блестящий луч…

Сквозь недонаготу увидел свет
И вспомнил, что люблю… И я с тобой.
Я положу души своей букет
Влюбленности своей на аналой...

Но, только не гони, не исчезай,
С тобой уйду я, или без тебя,
Большая разница. Истошный песий лай,
Слова мои. Они звучат любя...



Да, поэты, Пушкин и Сергей Есенин,
Пили все, покуривая нервно.
Пью и я, да, Банников Евгений
И пиитствую, как выйдет, не манерно…

На заборах, коль случится, пишу всяко
И кричу в окно, забыв про телефон.
А маманя говорит, вздохнув: «- Не вякай!»,
Отбирает мой любимый самогон…

После пьянки, с похмела, пиитствую,
По весне всегда такое дело.
Полулёжа в кресле сибаритствую,
Распустив с подругой мысли, ну тело…

С собою мы боремся множество лет,
Играя то в прятки, то в шашки,
Используя комп и «нофелет»…
Пойду, поменяю рубашку.

В хитросплетениях слов жизнь моя,
Играю в Олимп под блюза мелодии.
И, все же, поверьте, - приятно, друзья,
На каждую виршу иметь по пародии...

В моей голове корни темной копны
Мешают полету фантазии.
Соседи танцуют почти, как слоны.
Пора прекращать безобразие…

Бредовый мой стих и стакан коньяка,
Подруга, вновь, вся в серебре…
Я снова похож на весельчака,
Приди же, милашка, ко мне!

Вот, выключу ноут - не дрогнет рука,-
Бодрюсь при весенней поре.
Нажрусь снова я и наверняка,
Ведь майя сказали в календаре
Что всем нам ****ец и нехер стонать,
Чтож, будем мы снова бухать…


Лечу над Барнаулом, млея,
Мечту свою  опять лелея.
Тихонько, чуть смущаясь,
Опять с желаньем превращаясь
От страсти в Ангельского Змея...

Хочу я всю тебя обвить,
Хочу смеяться и любить…
Хочу я весь тебе отдаться,
Чтоб страсти этой вновь предаться...

Но,
Сон прошёл,
Забрезжил вдруг рассвет
И снова я один,
И  крыльев нет...
 


Скорее всего я уже не вернусь
Туда, где мне быть никогда не хотелось.
Какие-то лица мелькнут… Улыбнусь,
Здороваясь, выражу смелость…
Всего остального не надо понять,-
Того что я больше не буду опять.

Какое-то дальше  ни то, да ни се…
Искать скучно то, что получше.
Слова как дела – миниатюры Басё,
Их с чувствами стоит послушать…
Согласные тоже о чем–то  поют.
Но вряд ли без гласных чего-то дают.

Не думал, не видел не знал… И забыл.
Теперь послесновье вещает мне ветер
Меня вовсе нет, там, где только что был.
Когда-нибудь вновь стану светел…
Слова без ключей. Или что-нибудь, даже
И с ними мы бьемся в кураже…

Скорее всего я уже не вернусь
Туда, где печально смеюсь…


          С юных лет я впустую болтался,
Не имея родного угла...
Хорошо, что с тобой повстречался,
Всё же ты ко мне тропку нашла...

Раздолбаем я был и придурком,
Не смутила тебя моя суть.
Я по темным бродил по переулкам,
Матерился - ты не обессудь!..

Мои чувства остались раздеты
Я бухал, иногда дурковал...
Вспоминалки пустые - ну, где ты?
Я по чувствицам нашим страдал.

В сети встретились, в скайпе мы дружим,
Но нет прежней любви и тепла...
Всё прошло, и тебе я не нужен.
Ах, зачем меня мать родила!?



Господь молился на кресте,
        Людей прощая прегрешенья.
        Но ныне мы уже не те
        И мы не молим о прощеньи…

        Воскрес, после жестоких дел,
        Вознесся к небесам и смотрит
        На наш бессмысленный удел.
        Но не его, а нас он портит…
       
        Смогли полузабыть слова,
        Что нам вещались… Боже правый,
        Не излечилась голова
        Людей, в ней алчности забавы!

        Кто сможет нас остепенить?
        Как встать на истины дорогу?
        И станет ли Господь молить
        За нас? Конечно, верьте Богу…



        Сойдя во Ад, Христос, любя, извел
        Всех Праведных, Адама, ну и Еву.
        Креститель Иоанн, сияя шел
        За ним, взор устремивши к небу…
       
        Нам красное яйцо напоминает
        Души рождение и отторженье зла.
        Любой из нас об этом чуде знает,
        Душа любого этот путь прошла…



Когда плачут  глаза, видят все,
Когда плачет душа, это тайна…
Но бывает, что слезы, и те,
Кто-то может заметить, случайно…

Отражаются болью в глазах,
На лице белым мрамором стынут,
Горьким вкусом на сжатых губах
затаятся, души не покинув…

Не умеет лукавить душа,
На притворство она не способна,
Но опять на крутых виражах,
Снова раны наносятся злобно…

И попав в чей-то гневный капкан,
Затаиться душа, тяжелея,
Потому что из всех этих ран,
Нет душевных страданий больнее…

И когда безысходности след,
Болью душу насквозь прорезает,
Вновь укутавшись в старенький плед,
Затрепещетт душа, замерзая...

Обычная смерть не влетает стремительно.
Спят люди долго и лечатся быстро,
Многим ли ведомо, Что все сомнительно
Что Жизнь пролетает, как будто, со смыслом?..

Вот Она, дверца откроется, вскоре,
Голос холодный: « Что, ждали Меня?».
Многие спят.., Смерть вздыхает: « - Доколе?..
Вот, я и пришла. Жизнь? Ведь это фигня…

Всегда вы со Мною молитву вели,
А как же родные? И что с ними будет?
Входите в обитель  вечной любви!
Здесь много впустую растраченых судеб…

Ну, что, захотели довериться Мне?
Да, многих Господь призывал к покаянию…
Но вы проводили всю жизнь в суете.
Теперь, вот, приблизились просто к молчанию.

Хотелось прожить, не спеша, для себя?
Знакома суть Будды, Аллаха, Христа?
Нет? Жизнь провели никого не любя?
Пожалуй, отложится  путь в небеса…






Воскресный вечер, как концерт.
Жизнь мою нежит удивление,-
В ней множество волшебных черт.
Давно вершу их, без сомнения…

Зачем-то именно сегодня,
Пи отступлении жары,
Жизнь, как знакомая мне сводня,
Сует, в карман мне встреч дары…
 
Мне кажется, я осознал,
Что жизнь моя, как андеграунд,
Я издавна здесь побывал,
Тут мой таится вечный аут…
 
Что, быть таким, как остальные
И не вые…ться так?
Иначе придут дяди злые…
Нет, буду! Я для вас дурак!
 
Что, ни хрена не выйдет с этим?
Пусть не получится, пусть, нет!
Но я пробуду этим летом
Как вольный, пьяный, как поэт.

Вот, запоздалое сознание…
Воскресный вечер, как концерт.
Здесь кроется мое желание,
Разгадка непонятных черт.



Янки – выкормыши Дьявола…

Больно, когда чужие,
Своих убывают!
Стонет весь мир
от скорби и боли!
Агресосоры,
Помните,
Вам не прощают…
Жестоко,
Когда
Резать невинных для боли.

Делают мерзкий,
Свой страшный
Проступок!
Дети
В сладости сна
Навеки застыли…
Тысячи душ,
Так жестоко и глупо,
К Господу кинуты,
Войною, злой сукой…

Как для всяких виновных
Найти наказание?
Небесное Царство
Господь даст погибшим?
Не стоит мерзавцам
Давать оправдание!
Судьбы виноватых
В руках будут оживших…





Библиотека…

...Перечитывал поэтов и не только
С жадностью, как будто в первый раз,
Словно не читал такого раньше, бойко,
Представляя, что все видит книжный глаз.

С детства помню, как меня листала книга
И библиотек дыханье жгло.
Как острило ожиданье мига,
Когда книжку брал, когда, вдруг, повезло…

Сейчас я также чувствую, но по другому…
Но и сейчас пределов радости не счесть.
Опасность заработать глаукому
Не помешает книжку вновь прочесть…


Смотрю на мир, как ворона на ветке.
Иду по улицам, как лисица в лесу.
Вдоль дома шныряют соседские детки.
А я, улыбаясь, вновь водку несу…

Послала на рынок жена молодая,
Грибочков купить, молочка, колбасы…
Но, вот, незадача, мне встретилась стая
Приятелей старых, их просьбы просты…

Просили похмелья, просили, страдая,
На нервах моих как на струнах, пилили..
Я с ними уселся, жалея, бухая…
Так все это было, пока не допили…

Душа ошалела?- вы спросите верно,
Зачем на своих  ни рубля не осталось?!.
Да,  я понимаю, что все это скверно,
Мне стыдно, что дурь моя так разыгралась…

Зато хорошо, я, потом извинялся.
Ну, прям виртуозно, и искренне так.
Да лучше бы утром с вороной подрался!
Не выглядел ныне, как полный дурак…


Птицы с лицами людей:
Гамаюн – вестник
Алконост – сказочно прекрасный голос

Где-то, птица Гамаюн
Гнездо совьет.
Где-то, птица Алконост
Соорудит
Себе место.
И о чем одна поет,
И чем вторит ей вторая –
Неизвестно…

Эти птицы –
Из заоблачных полей.
Их стихия –
Наши грезы по ночам.
Гамаюн вещает
О грядущем дне,
Алконост нас по утрам
Всегда встречал…

Наши сказки
Реют с нами завсегда,
Все прекрасно,
Когда трепетен наш взгляд…
Мы покинуть это сможем?
Никогда.
Ведь мечта,
Как жизни праздничный наряд….




Приучаю расстояние
Превращатья в ожидание,
Поднимаясь над заманчивым
Постижением обманчивым.

Приучаю размышление
Обретать иное зрение,
Ибо только в многомерности
Научиться можно верности.

Приучаю сердце гулкое
Находить язык с разлукою,
Приходя к согласью зыбкому
С ироничною улыбкою.

Бесполезны все старания!..
Сердце нежностью изранено,
Расстоянием, сомнением,
И пустым стихотворением...

Приучаю расстояние
сокращаться до молчания...


Случай.
В магазине 'Тысяча мелочей'

он внезапно понял, что жизнь смешна
как шкатулка старая для ключей,
у которой Вечность на месте дна.
Машинально нащупал в кармане ключ...
Но простые связи не так просты.
И возможно, разум - лишь слабый луч
что скользит по зеркалу пустоты.
А вокруг творился все тот же сон:
хоровод надежд и страстей слепых.
Жизнь текла рекою со всех сторон
и несла песчинки мелочей своих.

« -Ну, здравствуй, мой мирок!»,
Сказать я не забыл…




Золотая рыбка

Silentium vid;tur confessio
Кому молчишь карась печальный?
Неужто нечего сказать?
Тебе отгрохали стеклянный
Дворец. И мог ли ты мечтать
В своих спокойно-пресных мыслях
Пожить хоть раз в таком раю!
Ну, не молчи. Хотя бы свистни…
А хочешь, я тебе спою?






 Не потерять бы свой мирок,
Не упустить бы этот миг.
Неуловимым, он возник
Из мыслей… Вот такой оброк…

Ветра… Вода… Ну и песок…
Все остается в нас навеки.
Мы Бога мысль,- он одинок
И беззащитен в человеке.

Красивой песни не сложить,
Когда вокруг разврат и жадность…
Но продолжаем как-то жить,
Словно Создателя отрадность.

Мы получили жизнь взаймы
Того, что Рай создать пытались.
Но не строители все мы.
А потому пусты остались…


Я в душе своей сегодня потеряюсь.
Сон продлится… Неизвестно сколько…
Жизнь люблю и от нее не маюсь,
Она как мазурка или полька…

Или русский пляс, где вкруг частушки,-
Быт танцует собственную жисть…
Для кого Барков, почти как Пушкин,
Или Бродский, коли в пляс влились…

Кружатся деньки, на нас не смотрят.
Мчимся мы за ними, приседая…
Наши души красоту не портят,-
Мчатся, за эпохой пролетая…






Всё, что мы отдаём, возвращается вновь.
Возвращаются Вера, Надежда, Любовь.
Возвращаются -  помощь, поддержка, участье.
Возвращаются - радостью, мудростью, счастьем...

Отдаем - возвращаются вновь
Зло и ненависть, свет и любовь.
возвращаются больше, чем вдвое и втрое,
чтоб понять мы смогли, волшебство - оно есть.
И оно - вот какое!..

Да и я отдаю, чтоб назад получить,
Отдаю не затем, чтоб потом укорить,
Отдаю просто так – от души и для счастья,
Потому что тебя быть хочу малой частью!

Выше счастья не знал, чем себя отдавать
без надежд на ответ – в этом вся благодать.
Нет, не торг, не базар и не тонкость в расчёте,
не надежда, внимание что привлечёте...

Отдавать потому, что желание есть,
отдавать потому, что даяние – честь,
отдавать для того, чтоб быть нужным другому,
отдавать целиком и никак по-иному!

…Всё, что мы отдаём, возвращается вновь –
Возвращается вера, надежда, любовь.
Возвращается помощь, поддержка, участие.
Возвращается радостью, мудростью, счастьем…




Что, встречный ветер трудная преграда?
Но руслу своему верна река.
И русла жизни нам менять не надо
Ни от бурана. Ни от ветерка.

Пусть вьюга дует. Все равно устанет.
А волны  дней бегут себе толпой.
Река от ветра пятиться не станет.
И мы не станем отступать с тобой…


Сон о безумии

Доставая
Из внутреннего кармана
Нового костюма паспорт,
С удивлением и ужасом обнаруживаю,
Что вместо него
Держу в руках
Свидетельство о собственной
Смерти…

Растерянно сажусь
На холодный мрамор
Привокзальной кассы…

Из очереди начинают выкатываться
Беспокойные шарики-фразы…

Не знаю зачем,
Но протягиваю в толпу
Этот свой серый листок…

Губы,
Как бы в оправдание,
Шепчут что-то бессвязное…

Мощный заряд электричества
Проходит по толпе.
Истерический хохот
Заливает мне
Уши,
Глаза,
Нос,
Рот.
Постепенно начинаю захлебываться…

И только тут, вдруг, понимаю,
Что действительно мертв.
И что эти трясущиеся подбородки,
Этот блеск никелированных зубов,
Все это оскалы
Таких же, как и я
Мертвецов…

Вот, только где и когда
Я умер?
Где и когда
В последний раз
Позабыл свою душу?..




Открытые ладони ловят свет,
А свет неумолимо ускользает.
У времени всегда готов ответ,
И он твою судьбу опережает.

И разомкнется круг перерождений.
И в небо улетят календари,
Уставшие от всех невозвращений.
И сгинут встречи все, твои, мои…

Да, вечный страх куда-то опоздать...
Да, вечный бег от собственной свободы...
А время – это та же благодать,
Даруемая нам перед уходом.



Я подолгу по свету болтался,
Для души не имея угла...
Хорошо, что тебе я достался,
Хорошо, что меня ты нашла.

Раздолбаем я был и придурком,
Не смутила тебя моя суть.
Я искал себя по переулкам,
Матерился, уж не обессудь!..

Мои чувства остались раздеты.
Я бухал, для чего, все не знал...
Вспоминалки пустые... Ну, где ты?
Я по чувствицам нашим страдал...

В сети встретились, в скайпе мы дружим,
Но нет прежней любви и тепла...
Всё прошло, и тебе я не нужен.
Ах, зачем меня мать родила?..



Бродил по свету одиноким странником
И представлялся всем: « - Евгений Банников».
В чем смысл жизни, я понять пытался,
Но разуму ответ сей не давался.

По жизни плыл я без особой прыти,
Как дураки учили - плыл в корыте.
С собою каменные вёз скрижали,
Но думки древних сильно нагружали.

А собственные паутинки-мысли
Рвались и на ушах, как нити, висли.
Гласил свои я вирши без успеха.
Возможно, в пересортице - помеха.

Внезапно мысль по лбу дала вопросом:
В разврате, в пошлости зачем копался носом?
От этого слова запахнуть могут,
И мудрые скрижали не помогут.

Бродил по жизни одиноким странником
И след оставил я, Евгений Банников...
..У дикобраза пьяного на лапах
Поэзии остался вкус и запах.



Наша жизнь – коротенькая повесть.      
В среднем, шестьдесят страничек-лет          
Основной герой – людская совесть,
Множество страданий, слез и бед.
               
Искренне за истиной гоняясь,
Ловим на один короткий миг.
Да, порой, в грехах свих раскаясь,
В сердце ощущаем скромный сдвиг.

Но, затем, мы вновь живем как прежде.               
В прятки забавляемся с судьбой.
И со слезами тянемся к надежде.
Всяк к своей. Но кончен путь. Покой.

Тянуться столетье за столетьем.
Но не выйти из небытия.
Жизнь – игра. Примерно, как в балете.
Только сцена – нервная Земля…      



Сетевой Господь
Кто на страницу мне вставил червя?
Подгрыз кочешок и защита исчезла.
Во мне, то. что можно, украсть норовят,
И зубы червя кроят бездну…

Надежда моя – только Бог, он один,
В единстве с Ним верю в победу,
Он правилом нас всех своим оградил.
Вот с ним и продолжим беседу...

Ведь с нами иное творить невозможно.
Всегда разговаривать, высказать нужно,
Бог мнёт, размягчает в сети нашу рожу,
И из огня гонит все зло полукружно…

Страницу мою Бог смеясь размочил,
Его антивирусом ложное смыло.
В желудке его бьется вирус, молчит.
Такое, поверьте, реально все было…

Урок завершен. Вразумил и тетерю.
Да Бог Сетевой изогнал эту бурю.
Признаюсь, и я в свою глупость поверил,
И я постараюсь не маяться дурью…

И мою голову дух не покинет,
Склониться попробую я до небес.
Желание жить и в гробу не остынет.
Из кризиса выплюнут я и воскрес...


В запое
Я себя заворожу, обезболю...
Унесусь повыше к небу от тризны...
Там, со звёздами начокавшись вволю,
Естество мое придет к новой жизни...

Перекрасится душа свежей краской
И найдёт причины для новых песен.
В моей пьяной, удивительной сказке
Вспомню, что в ладонях мир  не тесен...
Похмельные откровения…
 Ах, напрасно пил я спозаранку!
И накрыл меня похмельный бред:
То я выл, вообразив шарманку,
То доказывал, что все наврал поэт.

Головой о стену бился больно,
И плевал стишками в потолок,
А потом, наверное, произвольно
Стал искать я пятый уголок...

        Показала жизнь свою изнанку
        В беспробудном пьянстве, без затей.
        Пить не стоит много спозаранку!
        Все, я от греха схожу в музей...


...Творцы строчат бездумные стишутки.
Я их не ждал, но отпускаю шутки…
Как воробьи чирикали и пели
О счастье, без особой в жизни цели.
Деревья зеленеют, вровень стоя…
А вы поете:"- Кто я?… Кто я? Кто я?..."
Душе моей, пока до вас нет дела,
Она еще вконец не ошалела...
О счастье мысль наивна и проста:
Любовь, Надежда… В общем то, пуста…




Поутру…

Как гениальна была мысль Творца, проста,-
Слепить меня под символом Стрельца
И воплотить во мне все лучшие черты:
Я - кладезь мудрости, таланта, красоты!
Иду легко по жизни и свободно,
Для всех звездой являюсь путеводной.
Я - совершенство! На таких талантах
Мир держится, как на плечах атлантов!
… Но сон прошел… Я водки, вставши, хряпнул
И в пустоту свою никчемность ляпнул…




Что ты ищешь? Счастья и любви?
Смысла жизни и покоя духа?
Ты идти готов, поверив слухам,
На другой, искать ответ, конец земли...

Возвратившись, будешь огорчён,
Не найдя заветной счастья дверцы.
А ведь жизнь проста- в глубинах сердца
Смысл её уже запечатлён!




…Творцы строчат бездумные стишутки.
Я их не ждал, но отпускаю шутки…
Как воробьи чирикали и пели
О счастье, без особой в жизни цели.
Деревья зеленеют, вровень стоя…
А вы поете:"- Кто я?… Кто я? Кто я?..."
Душе моей, пока до вас нет дела,
Она еще вконец не ошалела...
О счастье мысль наивна и проста:
Любовь, Надежда… В общем то, пуста…

Я опять пошел дорожкой скверной...
Выпил с теми, кто без лишних слов,
Если обладаешь суммой энной,
Выслушать тебя всегда готов...

Про бытье читал стихотворенье,
Про любовь и про безмерный крест.
Голос мой как ангельское пенье
Разносился далеко окрест?

Ах, зачем я был такой беспечный!
Я же знал, придет расплаты час:
И забьется чаще пульс сердечный,
И задёргается нервно глаз.

Я ходил, ходил, посредь всего…
И меня накрыло озаренье:
Далеко до дома моего,
Нет, не хватит у меня терпенья.

Побежал, держать, пытаясь, ровность,
Но до дома все же не успел.
И послал я на фиг свою скромность-
Просто сделал то, чего хотел...

 


…Не выставляйте всякий раз
Свою духовность на показ.
И не молитесь в микрофон,
Что бы, вздохнув, услышать стон...

Дайте взглянуть своим глазам,
Не позволяя лить слезам.
Душа открыта и светла,
Гостей встречает у стола…

Те, кто обмануты не мной,
Не растворятся за чертой.
Меня сумевшие простить,
Пусть продолжают  жить...




И, чтобы "психом"не прослыть,
Снимаю чувства с пьедестала.

Пускай жужжат, пускай шипят-
Моё усердие поникло.
Теперь люблю я лишь себя,
Всех остальных любить? А фиг им!


Что ты ищешь? Счастья и любви?
Смысла жизни и покоя духа?
Ты идти готов, поверив слухам,
На другой, спеша, конец земли?

Возвратившись, будешь огорчён,
Не найдя заветной счастья дверцы.
А ведь жизнь проста- в глубинах сердца
Смысл её уже запечатлён!

Пытаюсь я перевести
Свой лепет на язык понятный...
О, сколько надо разгрести
Заумностей моих невнятных!

С улыбкой место присмотрев,
Теплом и светом окрылённый,
Весны зеленый зрю посев,
В природу ноне я влюблённый.

Глаза блестят, как у грача,
И, дождиком пренебрегая,
Я убегаю от врача,
Весну свою переживая...






Хочу смиренье приобресть,
Но гордость и , увы, тщеславность
Пока еще в закромках есть,-.
С самим собой никак не справлюсь...

И многословие - мой враг.
Но как замкнуть уста не знаю.
Как скупость обрести в словах?
…Пока об этом лишь мечтаю.

Как от надменности бежать,
От дерзских мыслей удалиться?
Как ревности сорвать печать
И в пониманье устремиться?..



Научи меня жизнь  не бояться...
И обид не терпеть на потом…
Научи меня не обижаться,
Коль обидчик не вышел умом...

Отпусти меня жизнь на свободу,
На шальное бродяжье житьё...
Научи меня слышать Природу,
Не вставляя пустое нытье...

Закружиться осеннею птицей
И – упасть в листьев пряную медь
Научи меня, жизнь,  не гордиться,
Коль уже отучила краснеть...

Научи меня, жизнь,  улыбаться,
Если больно, но надо терпеть...
Научи меня так ошибаться,
Чтоб об этом потом не жалеть…




Ничего не бывает, мой друг дорогой, просто так...
Неслучайные встречи, поступки, напасти, удачи и мысли...
Всё одно за другим, всё имеет особые смыслы –
Каждый день, каждый звук, каждый вздох, каждый сделанный шаг...

Жить бездумно, легко, бесшабашно - всё время нельзя.
Ты в ответе за тех, кого просто к себе приручаешь.
Любишь или не любишь, бросаешь, быть может, теряешь…
В этом мире у всех одинакова, в общем, по жизни  стезя...

В этом мире мы все в направленьи едином  идём.
Кто-то позже, а кто-то, наверное, раньше прибудет...
Мы такие ранимые, хрупкие -  кто нас осудит?
От чего же любви и доверия мы не найдем?

Не найдём… И спешим, и толкаем, толкаем локтями.
Наступаем на горло иным и своей же душе...
Не заметив, что связаны жизнью друг с другом уже,
Всё чего-то петляем, петляем – окольными ходим  путями...

Обижаем и лжём, и душою кривим иногда,
Не подумав, что выпрямить душу обратно так трудно.
Каждый прожитый день поминутно, да нет, посекундно
Мозаично своими поступками рушим  года...

Ничего не бывает у нас никогда  просто так...
Стоит только лишь раз ошибиться, предать, оступиться,
И усердно построенный дом навсегда разлетится...
Всё имеет свой смысл, каждый звук, каждый вздох, каждый шаг...



ИЩИТЕ тех, кто Вас услышит,
В толпе узнает, позовёт
С кем связаны вы нитью свыше
Судьба Вас накрепко совьет

Держитесь тех, кто с Вами споря
Остался в главном заодно
Кто разделял и слёзы горя
И бурной радости вино.

ДОВЕРТЕСЬ тем, кто звону верит
Колоколов, а не монет
Кто совесть Вашей мерой мерит
Чье ДА- так ДА!..
А НЕТ - так НЕТ!..

Спешите к тем, кто жаждет встречи,
Кто Вас как личный праздник ждёт..
С кем раз в году прожитый вечер..
Питает душу целый год..

ХРАНИТЕ тех, кто сердцу дорог,
Над кем не властны времена
Кто и тогда ведёт вас в гору
Когда вершина не видна…

Как много озарённых светом
На нашем жизненном пути…
Что, о любви я? Да, об этом!
Дай бог нам это все найти…



Движение  сна волнообразно.
То плещется одно, то, вдруг, иное…
Жаль, если кончится он как-то безобразно.
Но это редко. Если только с перепоя.

А так, плескаться в сне вполне приятно
И чувствовать движение всех волн.
То это, то другое, пусть невнятно,
Дыханием ночным я опьянен…

Бывает пробуждение досадным,
Когда выходишь из реки души.
Но кофейку отпив, сказав себе: « - Ну;ладно!»,
Я понимаю, как дни хороши…



Дом в сторону ушел. Но не исчезла вера.
Кто этот мир простит, к тому вернется мера.
С тобой танцуем танго,- исчезло расстояние.
Как прежде, от тебя исходит обаяние...

Вне возраста, как времени, презрев встреч километры,
Тебе стишки писал, как прочие поэты…
Мечту свою шагами: Вперед шаг,  шаг назад,
Я полувзглядом мерил,- с тобою был так рад!..

Да, только ты и я. И танец наш без дна.
В нем снова были рядом. Любовь у нас – одна…
Наш Танец, где-то вместе... Наш Танец, где-то вместо...
Танец- на "ДА!" и  "НЕТ!", как с вечною невестой.

Да, Время это Бог. Да, Время - шаг вперёд.
Душа тебя отыщет, она поет, поет…
Шаг… И нет ничего… Лишь музыка и ты.
Душа танцует танго. И миру шлет цветы.



Вот, здесь, немного не дошел.
Почувствовал, что это знаю…
Но, все же, новый ритм пришел.
Как, от чего, не понимаю…

Стучит сердечко,  ищет выход
Но правила твердят: «- Нельзя!».
Коль выскочит, то станет лихо,
К иному повернет стезя…

Ломает время, обжигает,
Ближе вода, тверже земля.
Кто небеса все понимает
Прожить не сможет, не любя…

Закатывает солнце гайки,
Жарой пытаясь утомить.
И я шагаю, без пытаясь
Пытаясь еще раз пожить…
 
Да, так всегда почти, на входе
Слух ощущает вздох любви.
Она живет на небосводе,
Там зреют словеса мои…






Если бы за окном
Было небо другое…
Нет, там только лишь то,
Что пребудет всегда.
Снег и дождь умирают,
Любовь беспокоя.
Так она не исчезнет
У нас  у нас никогда…

Вот, вчера, наш автобус
Протащился по Ленинскому.
Потому, что город, как глобус,-
Не сбежать никому.
 
Так и знал,- не доехать…
Если бы за окном
Начал мир удивлять,
Небеса, вот потеха!
Но поют об одном,-
Мир искусствен без смеха,
Добежит к нам утеха…






Переливать из пустого в порожнее
Умеем, опущены в небо глаза.
Найти, что неведомо нами, возможно ли?
Но мы создали себе образа…

В лоджию захожу с сигаретою
И дымлю, рассыпаясь приветами.
В этом мире закован, поэтому,
Дергаюсь между зимами-летами…

Утром вновь пробуждение в пятом часу.
Спать не хочется, встать неохота.
Кто же скажет: « - Сейчас, кофейку принесу…»?
Видно это моя лишь забота…

Заварил, перелил в свою чашку порожнею.
Выпил, вспомнив,- случайностей не бывает.
Быть и существовать в этом мире возможно ли
Без причины? Любой вам соврет, что не знает…




Ты пришла. Возможно, что поздно…
Когда я отвыкаю любить.
Может быть, говорю несерьёзно,
Обнаженны слова, может быть…

Ты придёшь и мне станет так сложно
Говорить о любви не «на ты».
Я люблю, знай, что это возможно.
Подарю тебе скромно цветы…

Ты попробуй мне не удивляться,
Попытаюсь сказать, что не поздно.
Нам получится жить и смеяться,
При дожде, лишь минутами грозном…

Я одежды не разбросаю
И на кухне ножи наточу.
Приходи, лишь тебя пожелаю
И слова о любви заучу…










Существование в реале...

Диалог двух поколений
Ни о чем не говорит.
С двух сторон волна сомнений,-
Недоверия визит…

Так общаются слепые
И глухие, может быть.
Немой скажет: « -Все тупые,
Проще, понимая жить…».

Они думают беседы,
Ни к чему себя ведут,
Мысли - их вовнутрь тропеды,
Не понять, чего же ждут…

Искренность души порока
Всем сладка, сладка и им.
Но напрасна та дорога,
Где путь правды не любим…

Оседает все во времени
И в пространства пустоты.
На разговоры с этим племенем
Нет минут и слов простых…

По кривой, но существующей,
Жизни нашей мы идем
Человек устал бунтующий,
Себя не понял… Мы поймем?






             Учись прощать, забудь про  обижающих,
Зло побеждай лучом добра.
Без колебаний в стан вступай  прощающих,
Пока в ночи горит твоя  Звезда…

Учись прощать, когда душа обижена
и сердце, словно чаша давних слез.
И кажется – все в мире этом выжжено,
Но вспомни, как простил тебя всерьез...

Учись прощать людей не только словом,
Но всей душой, всей сущностью своей.
Прощенье – под любви твоей покровом,
В бореньи растревоженных  ноче1.

Учись прощать. В прощеньи радость скрыта,
Великодушье лечит как бальзам.
Простил? Обида вся теперь забыта?
Учись прощать, чтоб стал прощенным сам…






Молитва

Храни тебя Господь
От зависти и лести.
Душа твоя и плоть
Да избежат болезни.

Избави от врагов,
От дальних и от ближних,
От злобных языков
Пусть сохранит Всевышний.

А также от друзей,
Предать тебя готовых,
От мелочных страстей,
От старых и от новых.

Пусть горести твои
отводит и обиды,
И только от Любви
Оставит без защиты…



Светлая мечта

Всё, что мы отдаём, возвращается вновь –
возвращаются вера, надежда, любовь,
возвращаются помощь, поддержка, участье,
возвращаются радостью, мудростью, счастьем.

Отдаём - возвращаются вновь –
Зло и ненависть, свет и любовь.
Возвращаются больше, чем вдвое и втрое,
Чтоб понять мы смогли, волшебство оно есть какое!

Отдаю не затем, чтоб назад получить,
отдаю не затем, чтоб потом укорить,
отдаю просто так – от души и для счастья,
потому что тебя быть хочу малой частью!

Выше счастья не знал, чем себя отдавать
Без надежд на ответ – в этом вся благодать.
Нет, не торг, не базар и не тонкость в расчёте,
Не надежда, что может себе что возьмете...

Отдавать потому, что желание есть,
отдавать потому, что даяние – честь,
отдавать для того, чтоб быть нужным другому,
отдавать целиком и никак по-иному…

Всё, что мы отдаём, возвращается вновь –
возвращается вера, надежда, любовь,
возвращается помощь, поддержка, участие,
возвращается радостью, мудростью, счастьем…

















Берегите жизнь! Такую фразу
Можно каждый день читать и слушать.
Но не смог я повстречать  ни разу:
- Осторожно ! Берегите душу!..

Мир стремится к улучшенью быта.
Лучше есть, иметь красивый вид,
А душа заброшена , забыта,
Мучается,  плачет и болит.

О душе заботятся не часто,
Хоть кричат о вышней красоте.
А душе хотелось бы участья,
Ведь душа стремится к высоте.

Топчут душу, распинают душу,
Убивают в ней ростки добра.
И сегодня не жалея рушат
То, что строили с трудом вчера.

Где-то там , внутри у человека,
Есть душа. Хорошая душа.
Ей средь шума атомного века
Все трудней становится дышать.

И она изранена , избита
В мире зла , где ложь и суета
Человеком занятым забыта,
Ищет друга доброго Христа.

Берегите жизнь! Такую фразу
Можно каждый день читать и слушать,
Но на сколько легче станет сразу,
Когда вспомнят люди свою душу.




КОСМИЧЕСКИЕ НАЧАЛА

Сначала было только слово,
Бог небеса творил и воды…
Сегодня отмечаем снова
Первый полет, размах свободы!

Гагарин! Бис! Вопили люди.
Он Первым в Космосе летал.
Пятьдесят первый год о  чуде
Мир восторгаться не устал!

Гагарин  занебесным светом
Мечту чудесную всем дал!
Разбившись, пал, не дав ответа
Кого и где он повстречал…







Легко и нежно  прикоснулся сон,
Воздушно, незаметно…
Я закрыл глаза.
С ним сердце застучало в унисон.
Что вижу? Ничего.
Лишь мыслей образа.

Но постепенно движется ко мне
Моя мечта. И начинаю видеть
Как будто я живу лишь в чьём-то сне.
Где можно даже правду не обидеть…

Бывает хорошо и в сказке жить.
Я жду тебя, приди моя принцесса!
С твоим приходом, может, брошу пить,
От этого не отойду процесса…







А по ночам
Стоит такая тишь!
А по ночам
Мерцают робко звезды.
Я чувствую,
Что ты сейчас не спишь
И, вспомнив обо мне,
Роняешь слезы… 

С тобой
Не расставаясь никогда,
Расстались мы,
По глупости,
На годы.
Да,
По ночам,
Горит
Твоя звезда.
Но я ищу себя,
Уйдя в походы…

Да, ты теперь по новому живешь,
Спасибо,
Что меня не забываешь.
Порой ночной
Возможно
Все поймешь…
Ты в памяти моей
Такой всплываешь.

Когда-нибудь
Тебя устану ждать,
Приду,
Свою оставив путь-дорогу.
Взойду к тебе,
Не стану громко звать.
Ты оглянувшись,
Подойдешь,
Ей Богу!..






Сколько сказано нами будет,
Сколько раз мы еще промолчим,
По дорогам Российским в люди
Как всегда, не спеша, побежим…

Злобным посвистом, нежность тихой,
Будут ветры встречать нас в пути,
Лишь бы наши сердца не утихли
И с дорог бы своих не сойти…

Да, в конце, побредем под палящим,
Жгущим душу и сердце лучом
Мы назад. И ногой не дрожащей
В глубь могилы с улыбкой взойдем…



































Собутыльники

М. Г-ну

Мы пьем, почти, как  у костра
Безлунной ночью тёмной.
Хмельная речь наша остра
О лирике, о томной…

И каждый, выпив, ё – моё. 
Проголосить пытался.
Всё выпито, мы не орем…
Так встреч наш закрывался.

Благими мыслями полны
Мы были в этот вечер,
Твердили:"- Пишем, как должны,
Себя вином калечим..."

Валялся бубен на столе,
Иссякли заклинанья.
Все выпито, мы  в тишине,
В напрасных ожиданьях.

И, вдруг, один сказал к утру:
"- Нам надо развернуться,
Что написал, сейчас сотру!
Я захотел  проснуться!"

…Когда с собою не в ладу,
Легко освободиться,
На несчастливую звезду
Свалив все вновь напиться…

С утра с небес сойдет звезда,
Уловка здесь проста-
Не повезло, звезда не та!
Вот если бы… То я, тогда...









Выбираешь путь по жизни-
Прочь сомнения - русским будь!
Неуютно жить в Отчизне?
Уходи, про нас забудь…

Голь на выдумки хитра. И
Переплюнет  мудреца…
Вертятся вкруг вражьи стаи,
Мысль их всегда проста.

Это стоит понимать нам,
Помнить о своей стране!
За нее постойте, братья,
Против жадности извне…

И потомки нас оценят,
В своей памяти зачтут,-
Русичей одно мы семя,
Они все это поймут…




О Боге вспомнилось с утра…

Дай, Господь, мне покоя души,
Понимания и принимания…
Поправь мысли, что не хороши,-
Моего недоделки сознания.

Я хочу, пробудившись пожить,
Понимать, что не в силах наладить,-
Не могу с осужденьем спешить,
Оказавшись в ошибок разладе…

Вот, и Ты, Боже мой, не спеши
Осудить мои непрегрешенья…
Мои мысли, порой, хороши,
Но их портит мое вдохновенье…

Что ж, спокойствий в себе не ищу,-
Отойдут непутевые мысли…
Я покоя у Бога прошу,
Жду, когда Он об этом мне свистнет…





Жизнь, как глупый сон…

Хотел я, разбежавшись, поумнеть,
Но как-то не выходит,- все реально…
Вот, продолжаю на разумных зреть,
Как на ошибку жизни тривиальной.

Толкают род людской вперед, вперед.
К чему, куда? Имеет все конечность…
И я закончусь глупо, обормот,
Ведь бесконечно лишь Ничто, как Вечность.

А дальше вновь Создатель заведет
Волынку жизни, шарик вновь завертит…
И кто-то, приподнявшись, запоет
О мудрости своей... В мой сон поверьте.









Жизнь раскинулась в ночь, все тая,
Что, вы думаете, разошлись?
Не теряйте души корабля,
Просто ваши брега  слились…

В сердцах скрывшийся тихий аккорд,
Он вас, словно  рыбак уловил
И кричит: « - Давай, слева на борт!
Шторм всех встреч ваших вас полюбил…»

Наших душ ветерок – дорогой,
Берегитесь напевов сирены,-
Зависть злобна. Кто скажет «- Потой!»?
Не ищите в себе измены...

Иногда так кричит и полслова.
А другие слова, молчат.
В угольках их любви основа,-
Струны сердца бренчат, кричат...










Эстетика неторопливой речи
Порой доступна восприятию.
Что неизбежно, не калечим,
Нет, просто придаем объятию…
 
В тени несбывшихся  стихов,
Как в подземелье слов минувших,
Не стоит сбрасывать покров
Волшебной сказки,- надо слушать…
 
Не знает мы, что завтра ждет,
Пофантазировать лишь сможем…
Не слишком рано ли в полет
Спешим? Нет! Он для нас не ложен.

Жива эстетика ума!
Ведь мысли говорят о многом.
Душа моя поет сама
Мне, призывая в путь дорогу…











Я случайно увидел часы,
Там жива лишь секундная метка.
К чему нам большие?
Чтобы мерить часы и глухие минуты?
А кому-то по сердцу секунды
И одна спешащая стрелка...

Только три стрелки, -
Кружат по кругу краткие циклы,
Минуты, и дни.

Есть мгновение –
Там все ответы,
За чертою времен пробегающих!
До молекул, до атомов рви суету,
Что укрыта вне времени!..
Сквозь часы познаем жизнь сравненьем обычным.
И часто шаг назад не только отступление...

Что считают часы? Пустоту?
Или времени дыхание?
Лишь три стрелки...
Плачь, он только от - страха,
От нелюбви!
Скажи: Nor are seconds,
Nor are second скажи



Один лишь шаг…

Один лишь час от счастья до беды,
Один лишь шаг до смерти, шаг не низкий…
Ступенька лишь одна от высоты,
К смешному от великого шаг близкий.

Чтоб до скота скатиться (мысль плоха?)
Для этого нам надо так немного!
Достаточно для этого греха.
И вон она, наклонная дорога.

И от земли до неба один вздох,
И от греха к спасенью – покаянье.
Одна слеза и всё. Простит ли Бог?
Путь от добра ко злу - одно желанье…




Теплое молчание

Там, подальше от ждущих домов,
Возле рощи, поближе к  воде
Тишина позовет в гущу снов,
Погостить в этом крае Нигде…
 
Все давно зеленеет вокруг,
О чем щелкают птицы, не знаю,
Погадаю на чае про «вдруг»
И в молчании счастья растаю…

Вздохи лета почуяли все.
Или нет? Вдохновенья пробелы
Не дают погрустить о весне,-
Мои мысли об этом неспелы…

Помолчу, наслаждаясь теплом.
Размышляя о днях календарно,
Отложу все потом на потом,
Поброжу с тобой вечером парно…






Музыка взлетает к небесам.
Эти звуки нам рисуют Бога.
Доверяйте птичьим голосам,-
И они о том же, хоть не строго…

Весь наш мир о том же в такт поет
И создателя рисует в мысли, в звуке…
Это нам уверовать дает,
Жизнь творить, коль не отсохли руки.

Музыка поет, поет гроза,
Бог творит свой собственный рисунок,
Его в небе реют образа…
 Ну, и мы бренчим на своих струнах…











Бытовуха…

Люди – странные создания!
Никогда не угодишь.
Вечно всякие желания...
Эх, за всем не доглядишь.

Снятся сны зимой о лете,
О зиме сны летом снятся.
Не найти минут на свете,
Когда смогут все уняться.

Этому – подайте то-то,
А тому – дари Жар-птицу!
Но, в реальности – в болото
Сели мы… Где суша?  Снится!..

 
         






Золотая рыбка

Silentium vid;tur confessio


Кому молчишь карась печальный?
Неужто нечего сказать?
Тебе отгрохали стеклянный
Дворец. И мог ли ты мечтать
В своих спокойно-пресных мыслях
Пожить хоть раз в таком раю!
Ну, не молчи. Хотя бы свистни…
А хочешь, я тебе спою?

               
  ( Молчание равносильно признанию…)
   «Контроверсии»  Сенека-старший















Думалось, что это будет длиться
Бесконечной вереницей лет.
Мне б воды колодезной напиться,
В детство окунуться им вослед…

Но стоит ли тот поселок дачный,
Где, бывало, лето проводил,
Где рыбалкой хвастался удачной,
Молоко парное утром пил?..

Годы заплутали в закоулках
Памяти. Услужливо она
Выдает лишь снимок Барнаулки,
Речки, что виднелась из окна…

А, ведь, я дышал и видел это!
Я стрекоз восторженно ловил.
Все прошло, Куда умчалось лето?!
Ведь я счастлив был! Я этим жил…

Осторожно, чтоб не потревожить
Сладкого волнения в душе,
Я пытаюсь запахи умножить
Тех минут, что не придут уже…






Распахнуты настежь стеклянные двери.
Вбежавшая ночь ослепляет собой.
«Скрыпят» за порогом пустые качели…
И дышит в затылок незримый чужой.

Фонарика свет, как удар в междуглазье,-
Мгновенная вспышка и красный закат.
Вчера обвиняли в духовном маразме,
Сегодня, сквозь зубы, бросают: «Виват!»…

Какой-то чудак упивается звуком,
Играя на полуистлевшей трубе.
Ему подвывает бездомная сука,
Стелясь возле ног по иссохшей земле.

И тот, кто при свете казался аскетом,
Под вечер съедает глазами мужчин.
По улицам бродит священник с кастетом,
Под черной сутаной держа карабин…

Во тьме неуютно. И жутко до смеха.
При мысли о том, что пора засыпать,
Все тот же привидится труп человека,
Который пытался о чем-то сказать…

















УТРО

Остаток сна приходит невзначай.
И, извиняясь за свое вторженье,
Собой являет Тайну и Печаль,
Задев последний пласт воображенья.

Вместив в себя нетронутый эфир,
Восстановит разрушеннуюТрою.
И, выбиваясь из последних сил,
Не даст ни утешенья, ни покоя

...До слез обидно, чуть глаза открыв,
Вдруг, узнавать кровати очертанья.
Разбужен пульс. Зато потерян миф,
Оставшийся навеки без названья...




               
               
 
 
Осень забрела на мой Алтай...

Не по-птичьи, так по-человечьи
Осень пусть исполнит свой концерт.
Здесь деревья, как большие свечи.
Здесь очарованьем дышит смерть.
Тут цевница северного ветра
Ночесь предвещала холода.
Тут вопросы тонут без ответа,
Стынет в ведрах талая вода.
Небо ближе. И далече песня
Стелется по склонам синих гор.
И хрустальным голосом про вечность
Звезды затевают разговор.

Стороною пролегла дорога
Кали-юги, гибнущей в огне.
На вершинах этих имя Бога
Прозвучит пронзительней вдвойне...










Вдруг случилось…

То, что, вдруг, случилось за спиной,
Вроде бы, касаться нас не может…
«-Это происходит не со мной…»,-
Говорим… Но, что-то душу гложет.

Обернемся. Жизнь кипит. И нас
Все это не может не коснуться.
Надобно встряхнуться, пока час
Истины не вынудил согнуться.

...Осень – драгоценная пора.
Краски увядания чудесны.
Выйди в мир со своего двора,
Посмотри – мгновенья интересны.

Каждая секунда – наша быль,
Наша нереальная реальность.
Даже неприкаянная пыль –
Прошлых поколений гениальность.

За спиной у нас шумят, шумят
Дни, недели, месяцы и годы.
С нами говорят и говорят…
Дням былым легко учить народы…






Мне не за что просить прошения у России.
Я сам прощаю ей свой непонятный бред.
И, от меня отторгнутый насильно,
Без объяснения, прозрачных звуков след.

“Есть ценности незыблемая скала”,
Где в каждой метке – горький фимиам,
Там голубая призрачность Шагала,
Там мудрая наивность – Мандельштам.

Совсем не рано, может, слишком поздно
Переживаю вновь и быт, и бытие.
И, как весною, осенью гриппозной
Разбросаны тетради на столе…







Друзьям моим

А прошлое все легендарней.
А будущее все смешней.
Нас разбросало так бездарно
В каталоге ночей и дней.

Вечерний ветер взять на ощупь
Нам было запросто. И сны
Вокруг бродили темной ночью,
Как ночи белые ясны,
Маня предчувствием весны.

Своих подруг еще любили…
Своих друзей еще ценили…
Учились… Пили… Говорили
О Соловьеве и Гюйо…
Стихи писали… Славно жили…
В эпоху замкнутых времен
Нам мир казался, ё-моё!!!,
Открытым с четырех сторон.

Давно уже что было, сплыло.
И, в старомодности, пошлы,
Для поколения дебилов,
Которых Родина взрастила,
Мы проходили и прошли…

… Года обычно пролетели.
Прошли часы и дни, спеша.
И, только, перезвон капели
Моя услышала душа.
И, слава Богу!
Чуть дыша,
Я вечность слушаю с надеждой.
Почти, как прежде.












...Бывает такое – душа замирает.
И тихо рождается чудо.
И сердце раскрыто. Но память не знает
Нисходит такое откуда.

Бывает такое – внезапно проснешься
От щебета мыслей. Невольно
Душою незримого мира коснешься.
Становится сладко и больно.

Все станет понятным. Вселенная дышит
С тобой в унисон. И далекий
Неведомый кто-то тебя, вдруг, услышит.
И ты не такой одинокий...

Все беды рассеются. Сгинут печали.
Покой и блаженство, И.… Впрочем,
Мгновенье прошло. Начинаем сначала.
Нас новое утро морочит...









Паутинку, в утреннем лесу
От росы провисшую на рассвете,
Тишину, я вряд ли донесу…
Выроню. Все завершится этим.

Треск трамваев, мерный гул авто
Разом уничтожат Божье чудо…
Все равно, спасибо, мир, за то,
Что я был. И есть. И, к счастью, буду

Завтра, послезавтра, повторять
Тщетные попытки сохраненья
Снов.… Но все закончится, опять,
Лишь еще одним стихотвореньем.

Да и ладно. Выпавших минут
Хватит на последующие всходы.
Пусть не я, другие пронесут
Эту тишину сквозь дни и годы…



Такое не привидится спроста.
Такие ощущенья не случайны.
Играя в прятки, досчитай до ста
И выдвинься на шельф континентальный.

Уж тут-то, верно, кто тебя найдёт?
Живи. И не терзайся о потерях.
Никто тебе упрёк не пропоёт.
Ну, разве, кроме, северного зверя.

.Располагайся. Строй свою судьбу.
По новой создавай свою свободу.
Но знай, и здесь начнёшь вести борьбу,
Доселе не изведанную, сроду.

Вкусив от одиночества, пиши
О неуюте тесного общенья
В той, старой, жизни. И, скорей, спеши
На поиски иного вдохновенья.

И это приведёт тебя назад,
На родину души твоей. И, вскоре,
Ты встретишься с собой. И будешь рад
Вновь оказаться в изначальном споре…













               
Взгляни на небо.
Не спеша,
Попробуй счесть хотя бы малость
Звёзд, что узрит твоя душа.
Ну, сколько их ещё осталось?
Вот, то-то же!
Им несть числа.
И в наших душах тьма сомнений.
В какие дебри занесла
Нас ночь?
И трепет от волнений
Заставит вспомнить хоровод
Забытых встреч, речей, поступков.
Тебе поможет небосвод
Собрать в душе всё то, что хрупко
И неустойчиво...
Легко
Разбиться может, ненароком.
Цель наша – слишком далеко,
Её не ограничить сроком…
А где-то Гамаюн поёт,
Вещает грозы, неполадки.
Но Алконост гнездо совьёт
В людских сердцах.
И песней сладкой
Прикроет общий неуют.
Его мелодии прелестны,-
Глухие робко запоют,
Узрят слепые мир чудесный
А звёзды, что?
Им счёту нет!
Они, как рой пчелиный кружат.
Вопрос?
На всё готов ответ,-
Нам наши грёзы верно служат....




Если вам удалось сохранить в себе душу,
Тогда счастие ваше еще впереди,
Значит, лучшее в жизни прибудет, лишь слушать
Себя надо и не говорить ерунды…

И душа не позволит рассеяться в скверне
Непутевых, жующих быт тихих деньков,
Не доплыв, не оставит в похмельной таверне,
Коль не бросить ее на основе основ…

А основа проста – вера в лучшее время,
В себя вера, в других и, конечно, в любовь,
Вера в то, что удастся нести свое беремя
До последней минуты, не сдвинувши бровь…




Грусть, как правило, молчит,
Сказки сердца  затая…
Мысли, втихаря, струит
Грея их и леденя.

Пережили всплеск весны,
Лето нежно греет дух.
О тебе, как прежде, сны
И о том, что нет разлук...

Здесь разлуки ткал паук,
Среди жизни  непустой,
И терзался зыбкий слух,-
Одиночества покой…






Больна любовь…

Мир появляется во всей своей красе,
Когда внезапно настигает боль.
Почувствовать смогу оттенки все,
Их всюду бесконечно много столь…

Чем боль сильнее,- ярче краски те.
Душа поет восторженней и чище.
И дела нет, что тонем в маете,
Ведь с красотой любовь подходит ближе…

Рассветна жизнь! И боль поет стихи.
Любовь кругом,- ведь межконтинентальна.
Нас обмануть нельзя, мы не глухи
И краски мира видим идеально…

Все краски те ведь стелются в катрен.
И боль не мучит, когда я влюбленный.
Я говорю о том, ведь я не нем,
Ведь я лечу все выше, окрыленный…


Вот, вновь пришла морока понедельника!
Я вновь смотрю с надеждою в окно.
Ну да, не поборол в себе бездельника,
С досады рву надежды полотно…

Вновь звук ревущий мерзкого будильника.
Парами бьет душонка в потолок.
Бреду в одних трусах до холодильника.
Побриться надо, но исчез станок…

Ну, что такое  утро понедельника?
Чего мы так, сейчас, упорно  ждем?
Как побороть в себе самом бездельника?
Не выйдет, видно… Что ж, таким рожден…



Колокольный перезвон
Оживляет наши души.
Волшебство! Этот трезвон
Хочется еще послушать…

В пустоту не полететь
Нашим мыслям, раз такое
Дело… Смогут все узреть,
Будут сердце беспокоить…

Этот звон в ладу с душою,-
Мне милы аккорды песни
Этой…  Мысли успокою,
Вновь все станет интересней…



Растворяет время…
Казалось, что любовь лишь в ссорах растеряю…
Но, нет, она во времени способна раствориться.
К чему мне эта пошлость я не знаю,
Зачем так глупо поспешил влюбиться…

Мы вряд ли в такт случились друг для друга,
Но, вдруг сошлись, нам было хорошо.
Душа с душою грелась, без испуга…
За что обиделась ты? Я к чему ушел?

Так время прет? Я понял, без поспешки,
Что странная любовь в ничто ушла,
Она растаяла во временных потешках,-
Она, войдя, свой угол не нашла…

Мы видимся, порою, на дорогах
Поющей жизни... Говорим: «- Привет!»
Не поминая всуе имя Бога,
Целуемся, прощаясь. Где ответ?..

Жизнь в помыслах моих такая есть,-
Вначале было Слово, слово Бога...
Мы слышим, но немного. И, Бог весть,
К чему ведет  грядущая дорога?

Найди свой корень и не суетись,
Живи, забыв досадные тревоги.
Коль веруешь,- по-тихому молись,
Прося, не обивай чужих пороги…

Я размышлял о жизни, суетясь.
Теперь, вот, успокоился с улыбкой.
И не пойду за помощию в грязь
Людских насмешек, за своей ошибкой…

Я заснул в своей постели
И, закрыв глаза, увидел
Небо, вместо потолка…
Там, на ветках, птички пели,
Улыбнувшись, не обидел,-
Да, не поднялась рука…

Но, к утру глаза открыл я.
Вместо неба потолок.
Что поделать, жизнь смеется.
Съежились спросонья крылья,
Я расправить их не смог.
До сих пор не удается…


Вроде, как молитва…

Ты говори Господь, я выслушать готов…
Быть может, не создам урок непослушаний.
Я чувствую укор Твой, среди гущи снов,
И в сует дневных воспоминай…

Адама мы потомки оголтелые.
Ева, его жена под шкурою зверья,
Давала предкам яблочки неспелые,
Солгав, что нарвала все их она сама…

Нас из постелей выбросил, Господь
С сожжённой подушкой… Адам же не курил!
Чем не понравилась тебе их жизнь, их плоть?
Ты резво все создал. Или о том забыл?

Адам все попытался расставить по местам.
Но до сих пор не вышло по новой разложить.
Мы думаем, что ныне час этот не настал
И продолжаем так же, с таким же треском жить…

Так говори, Господь! П од запись дам Твой голос.
И хорошо бы, если бы, Ты это повторил,
Но не дождусь такого, ведь седым уж стал мой волос,
Как жизнь наладить правильно я, как и Ты, забыл.

Господь, не молчи!.. За минутой минута скользят в тишине,
Ни звука в ответ, стук сердечный спокоен, сонлив.
Беспечность повытряси, ведь от н лишь тошней,
Мы слушаем, ждем, но Твой голос не шелест олив...






         Не молчи, Господь!..
1
        Адам все попытался
          Расставить по местам.
          Но до сих пор не вышло
          По новой разложить.
          Мы думаем, что ныне
          Час этот не настал
          И продолжаем так же,
          С таким же треском жить… 

          Так говори, Господь!
          П од запись дам Твой голос.
И хорошо бы, если бы,
          Ты это повторил,
          Но не дождусь такого, ведь
          Седым уж стал мой волос,
          Как жизнь наладить правильно 
          Я, как и Ты, забыл.

         2.

        Господь, не молчи!..
       За минутой минута скользят в тишине,
       Ни звука в ответ,
       Стук сердечный спокоен, сонлив.
       Беспечность повытряси,
       Ведь от нее лишь тошней,
       Мы слушаем, ждем,
       Но Твой голос не шелест олив...


Во сне…

Луч Солнца поутру…
Ах, что же делать!
Ярчит он моей жизни новый всплеск…
Душа моя привычно,
Смело, спело,
Отчаянно встречает этот блеск.

Что будет,
Если и меня не станет?
Где встречу я тогда своих подруг?
Кто в Занебесье ко мне, вдруг, заглянет?
И можно ли обняться там, без рук?

Но, все-таки,
Я продолжаться буду!
К любимым душам стану приходить,
Без шума,
Драки,
Не по Голливуду,
А просто тихо,
Трепетно любить…

Если и там все выйдет сохранить,
Значить и там все будет…
И тогда
Продолжат души с песней тихой жить,
Все остальное, впрочем, 
Ерунда…



Мы чувствуем разницу жизни и смерти.
Но правда ли, что это так очевидно?
Вселенная движется, в это поверьте,
Ее переплавка для нас не обидна…

Утонченная грубость Божественной сути
Невнятицей лишь человек обзывает.
Жизнь боле, чем думаем мы изогнутей,
Сметь только катрен, что наш мир напевает…

Мы катимся, дышим, скрипим, так живем.
Поем, расцветаем во тьме, ждем восхода.
Томительно жестко, без слов все поем.
С улыбкою смотрит на это природа…

Под крышей своей головы-чердака
Мы движемся, дождь освежает пространство…
Меня, на развилке миров, чудака,
Такие же ждут пробужденья убранства…







Возможно, что это случилось. Когда?
Наверное это похмельный лишь бред.
Я шел, как и прежде, всегда в никуда,
Потерянный в детстве нашел «лисапет».

Пока я не понял, иду почему.
Но все же иду, и вчера, и потом.
Известно лишь Богу о том одному,
Мне не разобраться в вопросе простом…

И мысли лились тихо о «некуда».
Я это заметив, назад не пошел.
Нет, я дошагаю. Не знаю когда.
И будет ли там мне опять хорошо?




Поддержи  меня, просто так,
Чтобы я не сломался от боли.
Что с того, когда я, как дурак,
Постарался тебя не неволить…

Голосить в пустоту не хочу,
Признаваться тебе не желаю
В том, что тихо люблю… Лишь ворчу,
Говоря «- До свидания» маю...

Ну, прости и забудь все, вот так!
Я себе запрещаю ломаться.
Что с того, что живу, как чудак,-
Можешь просто, тайком, рассмеяться…


             Из пепла…

         Оживают мысли как из пепла...
Позабытые, по первости, нагие.
Пусть, душа давно уже ослепла,
Все же, изнутри они живые...

Там где ничего не отпуская,
Заключенная, в плену, поет душа,
О житье-бытье вдаль размышляя
К разуму все топает, спеша...

Воскресенья чувств, вдруг, захотелось...
Но куда они, тайком, ушли?
Отпустить капкан свой не сумелось,
Заместить то, что мы не нашли...

         Вот, и мечется душа, и ищет базу,
         На которую возможно твердо встать,
         Но молчит, пока мой пьяный разум,-
         Снова счастья хочется познать…
         



Посмотрел в музее на шарманку…
И ушел. Во сне ее встречал.
И звучали песни наизнанку,
Старина чудесна,- я узнал…

Пела она голосом разбитым.
Тихонько скрипела и без слов
О моем желании забытом,
Лишь касаясь сердца уголков...

Музыка пронизывала больно,
Пела о своем, как о  моем.
Разбудила душу мне невольно,
Говоря о чём-то дорогом...







Жизнь!.. Она одна, везде.
Круг за кругом прут заботы.
И судьба в крутой узде
Держит душу за работой.

Измельчало наше счастье.
Неуместны стали ссоры.
Ищут все вокруг участья,
Из себя не вымев сора.

Жизнь везде, в одном порядке,
Крутит, вертит колесо.
Видно только, наши пятки
Замелькали,- понесло!

И бегут, то вверх, то вниз,
Свой предел нагнать желая…
Но, когда-нибудь, карниз
Остановит, устрашая.

Замолчат, обрыв заметив,
Спринтеры маршрута “Жисть”.
Там, уже, никто не встретит
И не скажет: «Возвратись”…
               


 В пору бессонницы

Несостоявшиеся сны
Доводят, иногда, до точки.
С которой, вряд ли до весны
Дожить сумеют эти строчки.

Как оценить тогда рассвет,
Какие краски для заката
Собрать, когда в запасе нет
И пары? Пары маловато.

Бессонница… Нелёгок труд
Собрать в душе остаток песен.
Таких, которые поймут.
И мир, вдруг, станет интересен.

Иначе, стоило ль терзать,
И так больную, душу снами?
Без сказки нечего сказать
О том, что происходит с нами.

Мы подождём. И наши сны
Окрасят снова поднебесье,
И взгляды станут, вновь, ясны,
Слова честней и интересней…





...Душа моя гуляет по ночам.
Рассеянно сознание на воле
Настолько, что приходится врачам
Лишь днем стремиться к усмиренью боли...

А ночью, что? Я полностью здоров!
Закрой глаза,- и сердце запылает.
Лепи простор из позабытых слов,
Которые душа твоя слагает...

... День изо дня стремится нарасти.
Заботы суетою беспрерывной
Скребутся... И не можно нас спасти
От мыслей, иссушающих надрывно.

Гуляй, душа! Пока опутан сном
Мой разум, без дневных забот и болей.
И, поутру, сложи слова о том,
Как сладко расправлять крыла на воле…





…Я взвесь из крика и улыбки,
Я с болью смешан и блаженством
Из правильности и  ошибки,
Текут мои несовершенства…

Своего быта сверхузоры
Ткать не пытаюсь, жизнь соткет.
И лишь восторженные взоры
Бросаю на неё,- в полет!..

Неправильность – души услада,
Она лишь с виду не верна.
Жизнь знает как, она награда
Моя за все и лишь одна…



Где наш мост-любовь, пока живые?..
Бродим, бродим средь высот небесных.
И закаты наши – кровяные,
В пропасти все души… Интересно.

Верим, что наступит этот час,
Когда нас встряхнет наш пульс сердечный,
Встретим тех, кто полюбили нас,
Голос Ангелов услышим нежный, вечный…

Как дойти до дома своего,
Отдохнуть, хоть на одно мгновенье?
Ходим, ходим мы, посредь всего,
Пишем о бытье стихотворение…

Среди жизни мирной, средь меча,
Продолжаем путь дорожкой скверной,
Держим ровность нашего плеча
И несем свой крест любви безмерной…


Ждем…
В этом мире шагаем своей лишь дорогой
И всего с нетерпением ждем
От людей, не спешащих, от долгого Бога…
Но, похоже, не будет вестей…

Ждем с терпением ярких, удачных часов,
Не тревожась о завтрашнем хлебе…
Ждем неспешных и нежных своих вечеров
И закатов на небе...

Ожидаем любви непечальной, причем
Не выходит пожить иначе…
Мы любовь терпеливо свою пронесем
Без нее ожидаем и плачем.

И когда посетить нас сподобится Бог,
Мы отыщем и сами дорогу.
Все мы знаем, что путь до любви не далек
И осталось нам топать не много...



Жизнь раскинулась в ночь, всё тая,
Что, вы думаете, разошлись?
Не теряйте души корабля,
Просто ваши брега  слились…

В сердцах скрывшийся тихий аккорд,
Он вас, словно  рыбак уловил
И кричит: « - Давай, слева на борт!
Шторм всех встреч ваших вас полюбил…»

Наших душ ветерок – дорогой,
Берегитесь напевов сирены,-
Зависть злобна. Кто скажет «- Потой!»?
Не ищите в себе измены...

Иногда так кричит и полслова.
А другие слова, молчат.
В угольках их любви основа,-
Струны сердца бренчат, кричат...

Эстетика неторопливой речи
Порой доступна восприятию.
Что неизбежно, не калечим,
Нет, просто придаем объятию…
 
В тени несбывшихся  стихов,
Как в подземелье слов минувших,
Не стоит сбрасывать покров
Волшебной сказки,- надо слушать…
 
Не знает мы, что завтра ждет,
Пофантазировать лишь сможем…
Не слишком рано ли в полет
Спешим? Нет! Он для нас не ложен.

Жива эстетика ума!
Ведь мысли говорят о многом.
Душа моя поет сама
Мне, призывая в путь дорогу…


УЖЕ НЕ ЗАСНУТЬ

Эстетика сонного бытия
Терпима для восприятия
Около встреч… Глупо, все тая,
Речь завести об объятиях…

Да или нет… Приезжай часа в три, 
Я подойду с поцелуями…
Ты скажешь: «- Стишков своих тень не таи,
Не совладать им с чувств бурями…»

Подземелье пустых переходов дум…
Что-то опять случится.
Ждем. Всюду этот моторный шум
Пытается в мысли влиться…

Я помню  концерты прошедших встреч.
Любовь? Но слишком ли рано?
Эстетика гаснувших утром свеч
Ведь это не сердца рана…

Быть может, случиться и впрямь полюбить,
Продолжить совместный путь?
Попробуем с этими чувствами жить…
Эх, мысли! Уже не заснуть….



Я случайно увидел часы,
Там жива лишь секундная метка.
К чему нам большие?
Чтобы мерить часы и глухие минуты?
А кому-то по сердцу секунды
И одна спешащая стрелка...

Только три стрелки, -
Кружат по кругу краткие циклы,
Минуты, и дни.

Есть мгновение –
Там все ответы,
За чертою времен пробегающих!

До молекул, до атомов рви суету,
Что укрыта вне времени!..
Сквозь часы познаем жизнь сравненьем обычным.
И часто шаг назад не только отступление...

Что считают часы? Пустоту?
Или времени дыхание?
Лишь три стрелки...
Плачь, он только от - страха,
От нелюбви!
Скажи: Nor are seconds,
Nor are second скажи…


Один лишь шаг…

Один лишь час от счастья до беды,
Один лишь шаг до смерти, шаг не низкий…
Ступенька лишь одна от высоты,
К смешному от великого шаг близкий.

Чтоб до скота скатиться (мысль плоха?)
Для этого нам надо так немного!
Достаточно для этого греха.
И вон она, наклонная дорога.

И от земли до неба один вздох,
И от греха к спасенью – покаянье.
Одна слеза и всё. Простит ли Бог?
Путь от добра ко злу - одно желанье…



Теплое молчание

Там, подальше от ждущих домов,
Возле рощи, поближе к  воде
Тишина позовет в гущу снов,
Погостить в этом крае Нигде…
 
Все давно зеленеет вокруг,
О чем щелкают птицы, не знаю,
Погадаю на чае про «вдруг»
И в молчании счастья растаю…

Вздохи лета почуяли все.
Или нет? Вдохновенья пробелы
Не дают погрустить о весне,-
Мои мысли об этом неспелы…

Помолчу, наслаждаясь теплом.
Размышляя о днях календарно,
Отложу все потом на потом,
Поброжу с тобой вечером парно…


Мы чувствуем разницу жизни и смерти.
Но правда ли, что это так очевидно?
Вселенная движется, в это поверьте,
Ее переплавка для нас не обидна…

Утонченная грубость Божественной сути
Невнятицей лишь человек обзывает.
Жизнь боле, чем думаем мы изогнутей,
Сметь только катрен, что наш мир напевает…

Мы катимся, дышим, скрипим, так живем.
Поем, расцветаем во тьме, ждем восхода.
Томительно жестко, без слов все поем.
С улыбкою смотрит на это природа…


Под крышей своей головы-чердака
Мы движемся, дождь освежает пространство…
Меня, на развилке миров, чудака,
Такие же ждут пробужденья убранства…




Возможно, что это случилось. Когда?
Наверное это похмельный лишь бред.
Я шел, как и прежде, всегда в никуда,
Потерянный в детстве нашел «лисапет».

Пока я не понял, иду почему.
Но все же иду, и вчера, и потом.
Известно лишь Богу о том одному,
Мне не разобраться в вопросе простом…

И мысли лились тихо о «некуда».
Я это заметив, назад не пошел.
Нет, я дошагаю. Не знаю когда.
И будет ли там мне опять хорошо?



В иной день все будет по иному.
Но, вот, когда и от чего?
И будет ли все не знакомо?
Или не встретить никого?

Возможно, будет все же лучше,
Чем просто быть в себе, никак.
Спускаясь в думы глубже, глубже,
Раскрою дверь свою, вот так…

И, может быть, над горизонтом,
Бог повстречается со мной.
Я обращусь к Нему без понта,
Лишь два-три слова, не рекой.




Сколько ни оглядывайся, все же
Жизнь вперед зовет не за спиной.
Нам любовь продвинуться поможет
К счастию,- иди лишь в такт со мной…

Странна и неведома сейчас
Наша жизнь. И кажется чудесной.
Я давно люблю тебя, подчас
Любовь эту видят интересной…

И, порой, приводит ход страстей
К радостному гулу, в праздник дум.
Счастье – гул бескрайних новостей
И влюбленности чудесный ровный шум…

Без оглядок до тебя дошел,-
Это жизнь звала своим напевом.
Что искал, то, видимо, нашел,-
Под окном «люблю» царапал мелом…



На сердце царапины… Смажу их йодом?
С улыбкой спою… А, вдруг, станет не больно.
Пройду, не спеша, любоваться восходом,
На Солнце взгляну. Может и самовольно…

По-детски меня назовешь: « - Милый мальчик».
И станем с тобою как вольные птицы...
Завидуют даже ветра, - взмах удачи!
Завидуют каждые встречные лица...,

А ты не забудь подарить мне улыбку.
И не уходи от меня в чью-то вечность...
Мы будем таить свою радость не шибко
Ведь, то что в душе, не пустая беспечность.



...Вам испытать не суждено
Накала чувств и дикой боли,
Случайной глупости историй,
Любви, вражды, а заодно,
И вдохновения, тем боле…
Вам испытать не суждено.

Вы проживете без потерь.
И в мир загробный и спокойный
Уйти сумеете пристойно,
Почти, как многие теперь.
И эпитафия: “ Покойник
Был человек вполне достойный”
Украсит вам в могилу дверь...




Послесмертие свое переживем
Как сумеем, сжульничать не сможем
Но, пока еще мы поживем
Дав еще раз недругам по роже…

Каждый день все меньше душных слов,
Нам уже не жалко их забыть.
Ищем среди дней пароль основ
Пока нам не надоело жить!

Воспоминаем мы о том, о сем
Чего не могло как будто быть
Вот и все, что мы, томясь несем,
Не имея мужества забыть…

Рассмотрев пределы Бытия,
Мы в сердцах воскликнем: Мать моя!..




Пытаюсь я перевести
Свой лепет на язык понятный..
О, сколько надо разгрести
Заумностей моих невнятных!

Близ милой место присмотрев,
Надеждой светлой окрылённый,
Волшебной зелени поев,-
Вдруг стал в природу я влюблённый…

Глаза искрят, как у грача,
И, дождиком пренебрегая,
Я убегаю от врача,
Весны приход переживая.
Во время того все что было не так,
Вдалеке от всего что пока не покой,
Вокруг тишины я проснулся, дурак,
И вижу, что я не с тобой…

Изогнутый небом помятый углом
Раскуроченный с корнем развернутый вниз
Но пока не спешу без причины на слом
Без тебя для себя я печальный каприз…

Тихо спит под надзором душица-маяк,
Одинокие ласточки летящих вдаль дней,
Для тебя я, как старый беспечный чудак,
Голосящий стишонки хромой дуралей…

На руках на губах возле зеркала сна
Два крыла за спиной не упасть, лишь взлететь.
За окном Барнаул, в Барнауле весна,
Приходи. Мы её сможем вместе пропеть…


От тебя отошел я, постарался забыть,
Чтоб вернуться потом, удивленно кивнуть.
Постоял, помолчал, не спросил, как же быть,
Попытался глазами в тебя заглянуть…

Как сказать ни о чем и печально вздохнуть,
Твои чувства с моими в тепле растворить?
Чтобы выбрать не пройденный исстари путь,
В тайниках мироздания снова пожить…

Где не может случиться у нас ничего
Станем впитывать влагу любви и дышать,
Будем сердце хранить и лелеять его,
И о том не расскажем,- к чему лишним знать?

Я хотел дрожь узнать, тела дрожь, чтоб взлететь
Ты поверь, от тебя далеко не слечу…
Впрочем, много чего еще можно хотеть
Будем вместе вершить это, я научу…




Там за поворотом жизни,
Здесь на остановке дней,
От дороги своей близ мы,
Где-то возле, рядом с ней...

Закрываешь но не знаешь
Что еще, куда опять,
Ничего не понимаешь…
Для чего все это знать?

Лучше приходите в мае,
Коль отыщете дорогу.
Что, мы, вдруг, вас задолбали?
Правду говорю ей Богу!..


В мире зла и порока аншлаг.
Не сказать нам точнее Поэта:
Всё не так в нашей жизни, не так.
Только верить не хочется в это.

В то, что совесть и честь продают,
На рубли и на званья меняя.
Где невинному "десять" дают,
Там виновный на воле гуляет.

Всё не так. Отчего всё не так?
Всё не так, а должно быть иначе?!
Если цену назначил враг,
То, наверно, не жди удачи.

Кто же судьи и кто виноват
В этой богом забытой России?
Против брата когда идёт брат,
Ожидайте прихода Мессии!

За бездушие платим сполна,
Ничего никому не прощая.
И сидят старики у окна,
В одиночестве дни коротая.

Если дружбе цена – пятак,-
Улыбаются звёздные лица.
Но и здесь всё, конечно, не так,
Позабыто и даже не снится.

Здесь мечтают дороже продать
И улыбку, и тело с экрана.
Кто под маской - не надо гадать
Только кажется, что без изъяна.

Есть на каждом частица вины,
Что живём мы вот так, не иначе
Если первый вопрос цены,
То, наверно, не жди удачи...


Легко и нежно  прикоснулся сон,
Воздушно, незаметно…
Я закрыл глаза.
С ним сердце застучало в унисон.
Что вижу? Ничего.
Лишь мыслей образа.

Но постепенно движется ко мне
Моя мечта. И начинаю видеть
Как будто я живу лишь в чьём-то сне.
Где можно даже правду не обидеть…

Бывает хорошо и в сказке жить.
Я жду тебя, приди моя принцесса!
С твоим приходом, может, брошу пить,
От этого не отойду процесса…



Две-три проснувшихся песни,
Когда жизнь возвращается вновь.
По-доброму быть интересней,
Улыбку подарит любовь…

Уходят за рамки печали,-
Ненужно откатятся вниз.
Что будет, когда-то не знали,
Любовь, ведь чудесный каприз…

Мы жили, как будто стеснялись.
Теперь же смеемся, любя.
Нет мысли у нас, чтоб расстались,
Ты веришь в меня, я в тебя…

Когда-нибудь нам оглянуться
Захочется для  «погрустить»?
Но буду я звать улыбнуться,
Чтоб снова продолжилось «жить»…



Если бы остановки меняли названия,
То могло бы быть и  вполне по-другому.
Но, сегодня, не те, как всегда, расстояния
Очень трудно доехать и плюхнуться в омут
Новой сложной эпохи, что очередная.
Кажется, наступила, не совсем неожиданно.
Попытался понять, как-то  ясно не зная
Это новое все, или все это видано…
Или нет? Открываю тетрадку, пишу
Все, что в голову лезет,- летопись дня.
Этим всем всегда скромно, чуть слышно дышу,
Матерюсь тихо, вроде: « - Какая херня!»…
Запишу в ту тетрадку безумие снов.
И прибавлю туда все безумие дней.
Я, конечно, не резв, не вполне острослов,
Но, ведь, это проблема проблемы моей…



Опять ухожу… Для чего?
Ведь снова вернусь наугад.
Очнусь. И не больше того…
Начну продвиженье назад.

Ну, вот… Снова ляпнул херню.
Глаза говорят « ни о чем»…
Наверное вновь я  туплю.
Погода здесь не причем.

Запутавшись в вечных глаголах,
Пытаюсь смотреть, но молчу.
И душу казню, как Молох,
Но вслух, сам себе не кричу.
 
Быть может, дойду до церкви,
Чтоб время свое покрестить…
Да… Грешные мысли померкли,-
Они призывали пить.
 
Говорю, что уже зашибись.
Соблазняю свою Данаю,
Свою душу рублю в клинопись…
Я и так про себя все знаю…




Больна любовь…

Мир появляется во всей своей красе,
Когда внезапно настигает боль.
Почувствовать смогу оттенки все,
Их всюду бесконечно много столь…

Чем боль сильнее,- ярче краски те.
Душа поет восторженней и чище.
И дела нет, что тонем в маете,
Ведь с красотой любовь подходит ближе…

Рассветна жизнь! И боль поет стихи.
Любовь кругом,- ведь межконтинентальна.
Нас обмануть нельзя, мы не глухи
И краски мира видим идеально…

Все краски те ведь стелются в катрен.
И боль не мучит, когда я влюбленный.
Я говорю о том, ведь я не нем,
Ведь я лечу все выше, окрыленный… 

Вроде, как молитва…

Ты говори Господь, я выслушать готов…
Быть может, не создам урок непослушаний.
Я чувствую укор Твой, среди гущи снов,
И в сует дневных воспоминай…

Адама мы потомки оголтелые.
Ева, его жена под шкурою зверья,
Давала предкам яблочки неспелые,
Солгав, что нарвала все их она сама…

Нас из постелей выбросил, Господь
С сожжённой подушкой… Адам же не курил!
Чем не понравилась тебе их жизнь, их плоть?
Ты резво все создал. Или о том забыл?

Адам все попытался расставить по местам.
Но до сих пор не вышло по новой разложить.
Мы думаем, что ныне час этот не настал
И продолжаем так же, с таким же треском жить…

Так говори, Господь! П од запись дам Твой голос.
И хорошо бы, если бы, Ты это повторил,
Но не дождусь такого, ведь седым уж стал мой волос,
Как жизнь наладить правильно я, как и Ты, забыл.

Господь, не молчи!.. За минутой минута скользят в тишине,
Ни звука в ответ, стук сердечный спокоен, сонлив.
Беспечность повытряси, ведь от неё лишь тошней,
Мы слушаем, ждем, но Твой голос не шелест,- призыв…



В глазах твоих вселенная моя,
Все отразилось в зеркале Любви…
Для ее Светлости, скажу я, не тая,
Слагаю песнь... ты только позови.

Мы в волнах жизни плещемся, спеша
Души своей крыла хотим взрастить.
Но непослушна нам она, душа,
Мы без полетов продолжаем жить…

Губами на тебе я рисовал
Сердечки наши, крыльев их полет…
И, как всегда, о многом не узнал,
О том, что жизнь нечаянно побьет.

Стихи свои попробую сыграть,
Касаясь тайных, нежных струн души,
Попробую с тобой потанцевать,-
Быть может в танце мысли хороши…

Вселенная моя живет в тебе,
Меня там ты, быть может, и найдешь.
Люблю, но не сойду к пустой мольбе,
Попробуй, может быть, и ты поймешь…





От тебя отошел я, постарался забыть,
Чтоб вернуться потом, удивленно кивнуть.
Постоял, помолчал, не спросил, как же быть,
Попытался глазами в тебя заглянуть…

Как сказать ни о чем и печально вздохнуть,
Твои чувства с моими в тепле растворить?
Чтобы выбрать не пройденный исстари путь,
В тайниках мироздания снова пожить…

Где не может случиться у нас ничего
Станем впитывать влагу любви и дышать,
Будем сердце хранить и лелеять его,
И о том не расскажем,- к чему лишним знать?

Я хотел дрожь узнать, тела дрожь, чтоб взлететь
Ты поверь, от тебя далеко не слечу…
Впрочем, много чего еще можно хотеть
Будем вместе вершить это, я научу…



А по ночам
Стоит такая тишь!
А по ночам
Мерцают робко звезды.
Я чувствую,
Что ты сейчас не спишь
И, вспомнив обо мне,
Роняешь слезы… 

С тобой
Не расставаясь никогда,
Расстались мы,
По глупости,
На годы.
Да,
По ночам,
Горит
Твоя звезда.
Но я ищу себя,
Уйдя в походы…

Да, ты теперь по новому живешь,
Спасибо,
Что меня не забываешь.
Порой ночной
Возможно
Все поймешь…
Ты в памяти моей
Такой всплываешь.

Когда-нибудь
Тебя устану ждать,
Приду,
Свою оставив путь-дорогу.
Взойду к тебе,
Не стану громко звать.
Ты оглянувшись,
Подойдешь,
Ей Богу!..




Сколько сказано нами будет,
Сколько раз мы еще промолчим,
По дорогам Российским в люди
Как всегда, не спеша, побежим…

Злобным посвистом, нежность тихой,
Будут ветры встречать нас в пути,
Лишь бы наши сердца не утихли
И с дорог бы своих не сойти…

Да, в конце, побредем под палящим,
Жгущим душу и сердце лучом
Мы назад. И ногой не дрожащей
В глубь могилы с улыбкой взойдем…


Душа моя встретилась с Богом,-
Вопросы, вопросы, вопросы к Нему…
Господь отвечал мне не строго,
Доступно не мне одному.

Пошли о Любви разговоры,
О чистом раскладе миров,
О том, что людей злые споры
Порой губят эту Любовь…

Жизнь требует чистого сердца,
Без зависти в нашей душе.
Тогда приоткроется дверца
К нему… Мы пытались уже.

Туда нам открыта дорога,
Но мы не спешим приходить.
Мы лишь говорим: « - Ради Бога»,
Но алчно пытаемся жить…

Не знаю, во сне ли беседа
Была та, была ли проста…
Но я обо всем том поведал.
И Радостно пели уста.


Праздники, поминки - рубежи
Жизни нашей, такова порода.
Плачем мы о пустоте казны,
Ищем глупость своего народа...

Празднуем победы над врагом,
Прячем свои даты неудачи.
Вот, в один день празднуем и пьем,
А в другой смолчим, переиначим.

В праздники кружится голова,-
Много выпить надобно уменье.
В опохмел слова, слова, слова
И болезненно сердцебиенье…

Праздник есть один, всего один,
Среди сотен - в честь любви размаха.
Словно ветер – он развеет дым
Табакокурения от страха.

День, когда признался, не забыл,
Говорил слова, подобно песне,-
Разогреть пытался в деве пыл,
Чтобы вместе было интересней...

Вот, такая сердца кутерьма,-
Праздник, ведь, души, не государства.
И душа все сделает сама,
Не поверив в сказочные царства.
Интересно,
Кто бы мог подумать,
Что когда-то вспомню про тебя.
Глупых наших ссор
Пустая сумма,
Вдруг, всплыла,
По памяти скользя…

Черные глаза
Глядят бесслезно.
Руки нежность теплую хранят.
Я тогда достиг апофеоза.
Маленький наш мир
Вернуть нельзя…


Интересно,
Сколько расставаний
Мы переживем еще в пути?
Но не сбросить вороха желаний,
Но пустых проблем не излечить…












О старом князе

В былые столетья, в полесьях России,
Жил князь…  Люди все от него голосили…
Он слуг не щадил. За проступок любой
Платился виновный своей головой…

Страшился народ того князя...  Жестоко
Он всем управлял. И владел всем без срока…
И жил этот князь без жены, без друзей,
Единственный сын был отрадою всей…

Сын князя был молод и весел, и строен,
За смелость свою был хвалы удостоен.
Любил он охоту. И часто без слуг
Гонялся за зверем, взяв стрелы и лук…

Но вот он однажды домой не вернулся.
Уж сумрак вечерний над степью сомкнулся.
И звезды зажглись, и запахла полынь…
Князь вышел из дому, сказав: Сын, остынь…

… - Где сын,- крикнул князь, багровея от гнева.
И плеть засвистела направо, налево…
- Скачите, шакалы, скачите скорей!..
И слуги рванулись, пришпорив коней…

Проклятия князя вдогонку летели…
И стрелы стремительно в небо летели…
- Иль лучше другой приготовлю конец:
Налью в ваши глотки кипящий свинец!

… А сын подле княжьего буйного стана
С растерзанной грудью лежал бездыханно…
Под деревом старым у самой реки…
Зверь в схватке вонзил ему в тело клыки…

Не сразу нашли его княжие слуги.
Нашли и застыли невольно в испуг:
- О, что с нами будет? Кто даст нам ответ?
На смерть нас осудят, спасения нет…

Назад возвращались, убитые горем…
Вдруг видят – коровы пасутся на взгорье.
С мольбою они  пастуху подошли:
- В беду мы попали! Беду мы нашли…

Задумался старый пастух над бедою,
Вздохнул и поник головою седою:
- вы здесь оставайтесь все этой порой:
Я к князю пойду, я его успокою…

 - Ты весть мне принес? Чай мой скоро остынет, -
Спросил повелитель, тревожно о сыне…
- Послушай, великий, о чем я слыхал…
И к князю склонившись, пастух рассказал…

Чуть всхлипнули гусли, едва зазвенели.
И, словно бы рядом леса зашумели,
Рев зверя и стали пронзительный звон,
Свист ветра и слабый, беспомощный стон…

И снова заплакали струны, тоскуя…
Князь с места вскочил: - Весть принес ты плохую!
О, горе! Остался теперь я один!
Погиб мой любимец, мой сын-господин!

Но, знаешь ли ты, седовласый, о мести,
Что я приготовил за страшные вести?
Теперь и тебя ожидает конец:
Налью в твою глотку кипящий свинец!

- Будь, князь, справедлив! Не сказал я ни слова,
Коль в гневе, то гусли разбей ты сурово…
Князь злобно на старца глазами сверкнул,
На гусли свинцом возмущенно плеснул.

…Отпрянули в страхе в толпе, откатились…
Но чудо! Те гусли совсем не дымились…
Гусляр не боялся огня до утра.
Как правда могуча, как мудрость стара!






 
Меняет небо на багрянец просинь,
Как будто кузня на краю небес,
Как будто не закат багровый – осень
Окрашивает приумолкший лес.
 
Как хорошо в лесу перед закатом!
Приобретают кроны теплый цвет.
И каждый лист, что был зеленоватым,
Становится багряным на просвет…
 
Играет позолотой каждый стебель,
Отсвечивают бронзою стволы.
На горизонте – солнца красный гребень,
Не темен взор. Березы не белы.
 
И под ногами хвоя желтовата,
И опавший кружится, лучась…
И ничего богаче нет заката,
Прекраснее, чем предвечерний час.
 
А может показалось мне все это –
Созвучно состоянию души?
А может, это взраста примета:
Все рассмотреть до мелочи в тиши?
 
Я любоваться не умел закатом,
Не замечал, как небеса светлы,
Когда души своей неся растраты,
Шел медленно, цепляясь за стволы…
 
Мне вспомнились сейчас иные дали,
Те дни, когда я твердо шел вперед.
И там рассветы нежные вставали,
В закатном солнце виделся восход…
 
 



НОЧЬ
 
Надо мной встревоженными стаями
Мечутся и мчатся облака,
И луна глядит глазами старыми
На дороги, тихие пока...
 
В небе – звезд узорчатое кружево.
К звездам мчусь, мне некуда идти.
Лето… Но душа моя застужена
Снежной пылью Млечного пути…


 
Вспоминается, порой…
 
По душе барабанная дробь прокатилась,
Бодро горн пионерский запел среди дня.
Будто сердце мое в детство, вдруг возвратилось,
Расплескалось волною, так сладко пьяня…
 
Помню школу, в походе, за сквером
Барабанная дробь и труба.
Пионеры идут, пионеры,
Как весенняя наша судьба.
 
Сколько детство я ни вспоминаю,
Точно вспомнить никак не могу.
Все приходит картинка иная:
Смех девичий, мой след на снегу…
 
Никуда от поры той не деется –
То и дело врывается в сны,
Словно жизнь начиналась не с детства –
Прямо с юности, с чувства весны.
 
Одногодков моих повсеместно
Жизни, вдруг повернулась стезя,
Крах Страны под трезвоны оркестра…
По-иному все вспомнить нельзя.



 Сколько сказано нами будет?
Сколько раз мы о чем-то споем?..
По дорогам российским, люди
Своей Родины, вечно бредем.

Злобным посвистом, нежностью тихой
Ветры всюду встречают в пути.
Пока наши сердца не утихли,
Мы с дороги не сможем сойти…

По простору , отцами воспетому,
Мы когда-нибудь все же дойдем.
Мы приблизимся в внуку, раздетому
Нашей алчностью… Все ли поймем?..


 
 
Если ты меня, Родина, спросишь,
Что успел я в жизни принять?
Я скажу: Золотую осень,
Что дороже всего для меня.
 
Рыжий клен протянул мнеи руки,
Прошептав про свою беду:
Погибаю, приемлю муки…
Но я верю, что вновь взойду.
 
Он глядит просветленным взором.
А над ним застывает закат.
И летят багряные зори,
Угасать никак не хотят…
 
Сотрясает деревья ветер.
И за стройной грядой домов
Клен, дружище, встает на рассвете,
Златокудрый красавец мой.
 
Ну, а если не хватит силы
Разобраться в своей судьбе,
Помоги мне тогда, Россия,
Да и я помогу тебе…
 

Березы
 
Шагали мы сквозь дождь и грозы,
Сквозь снег тянулся наш маршрут,
Повсюду видел я березы,
Как на Руси они растут…
 
Их белизна так ликовала,
Почти, как снега белизна,
Мне сердце тихо волновала,
Близка душе моей она.
 
Шептала память мне, тоскуя,
Как я младенцем был, как рос,
Как рощу я любил ночную
В мерцаньи трепетном берез.
 
Я чувство то храню святое,
Как верность чувству Бытия.
В душе моей – размах покоя.
Березка - Родина моя…



В поиске
 
Спотыкаясь на фразах громких,
Против всех течений гребя,
Долго-долго в густых потемках
Я ищу самого себя…
 
И на цвет ищу, и на ощупь,
И на слух ищу, и на вкус,
И когда выхожу на площадь,
И когда один остаюсь...
 
Среди тех, кто растет на службе,
Лишь мечту о карьере храня,
Кто забыл о любви, о дружбе,-
Как я счастлив, что нет меня!
 
Среди тех, кто сгибает льстиво
Позвоночник день ото дня -
Лишь бы выгода и нажива,-
Как я счастлив, что нет меня!
 
Среди тех, кто погряз в обновках,
Хрусталем и мошной звеня,
Среди злобных, бездушных, ловких,
Как я счастлив, что нет меня!
 
Жизнь счастливых и несчастливых
У меня всегда на виду.
Среди тружеников молчаливых
Я ищу себя. И найду...

Сон

Мне снится сказка по ночам,
Что я любил кого-то. Где-то.
Не в этой жизни. Где-то там…
Мне снится, что я был поэтом.

Но просыпаюсь. Мир убог.
Улыбки кажутся кощунством.
Ложатся пылью у дорог
Все наши помыслы и чувства.

Так дни идут. Но иногда
Нездешний голос вторит ветру
О том, что в диких городах
Есть люди, ждущие рассвета.

Есть люди, ждущие любви.
Да, пусть не здесь. Пусть только где-то.
Но никого не удивит,
Что лишь во сне они – поэты.

Вдоль серокаменных домов
Проходят с каменной улыбкой
Те, кто не жаждет больше снов,
Те, кто мечты считает пыткой.

Несут распятого Христа.
Он, говорят, во что-то верил.
Но нам враждебна красота
Подобных чувственных мистерий…

И я бегу, зажав виски,
Пронзенный ужасом и потом.
Но ночью, сквозь поток тоски,
Во сне я вновь люблю кого-то…


Господь, мне не понять твоих решений...
Намерений твоих мне не понять…
Я заплутал, среди своих волнений.
Куда меня намерен затолкать?

Пожить успел я сорок пять годков.
Грехов свершить я много не успел.
Куда меня теперь толкнуть готов,
Когда я глупо о любви запел?

Неужто было скучно все прослушать?
Не слушая воскликнул: « – Что за дрянь!»
От этого любым тоскливо душам…
Так нет, шепнул ехидно мне; «Увянь!»

Кого отметил? Тех, кто заслужил,
Зачем меня лишаешь слов моих?
Наворовал иной, как сотворил.
Меня цитатой ценишь у других?

Я был бы душ людских серьезный врач.
А вскоре будет на могиле грач.
Неправильно ты жизнь мою слагаешь,
Как мне помочь я знаю, ты не знаешь.
Да, знаю я! Писать имею право.
И не страшит меня твоя расправа...



Жизнь поэта

… Разбитое вдребезги сердце вдыхает, устав от тревоги.
И люди, справляя поминки, горланят веселую песнь.
Душа, одичавши от жажды, стирает в любые дороги.
И где-то, как эхо Вселенной, кричит напомаженный Пресли…

Эх, осень! Ветра, словно листья, разносят останки мелодий.
Строфа опадает строфою, ложась на истерзанный лист.
Вокруг, словно призраки бродят, ушедшие призраки бродят
Поэты вселенских смятений под ветра рассерженный свист.

И мы, разгребая сомненья, копаемся в собственных мыслях.
И делаем вид, что находим какой-то бесценнейший дар.
Но мы забываем, что годы в извилинах дыры прогрызли.
И каждую новую песню навряд ли возьмет антиквар…

Пропах нафталином и потом твой стихотворенческий сборник.
Твой кот, ожирев от безделья, неделями спит на столе.
Бутылка под грязной кроватью свидетель того, что ты хроник,
Пустые станицы тетради кричат, что пора догореть...

Но ты, забываясь на время, вновь хлещешь вонючий портвейн.
И что-то пытаешься сделать. И снова, отчаявшись пьешь.
И, плюнув в кота, рассмеешься. И включишь, присев, « Пенни Лейн».
А после, дойдя до кровати, не раздеваясь, уснешь…




Осень забрела на мой Алтай...

Не по-птичьи, так по-человечьи
Осень пусть исполнит свой концерт.
Здесь деревья, как большие свечи.
Здесь очарованьем дышит смерть.

Тут цевница северного ветра
Ночесь предвещала холода.
Тут вопросы тонут без ответа,
Стынет в ведрах талая вода.

Небо ближе. И далече песня
Стелется по склонам синих гор.
И хрустальным голосом про вечность
Звезды затевают разговор.

Стороною пролегла дорога
Кали-юги, гибнущей в огне.
На вершинах этих имя Бога
Прозвучит пронзительней вдвойне...


О себе ничего я не знаю,
И о Боге вааще не слыхал...
Вот возьму, в январе и растаю -
Скоро год, как сосулькою стал.

На душе прям бардак от обиды,
Кувыркнул на себя два ведра.
С воскресения женщин не видел,
А сегодня - вторая среда.

И теперь я, вот, вольно-невольно,
Стакан третий без закуси пью.
Бормочу про себя, блин, фривольно
Что в четверг я опять полюблю…










Я вспоминаю, как глядел, не узнавая:
Сияло солнце, не было беды.
Протопала здесь молодость шальная,
Но годы не смели ее следы.
 
Снег отклубился. И дожди минули.
Все расцвело. И годы все вернули.
И шел я по извилистой тропе,
Как будто бы по собственной судьбе.
 
Любовь здесь промелькнула, к сожаленью.
А может и не здесь?- Растет сомненье.
Души моей крыла тут сожжены..
Теперь их нет, глаза поражены.
 
Я перепутал? Нет! Но спорю робко,
Здесь развернулась резко моя тропка..
И ничего сегодня не узнать.
И снова я хожу, ищу опять.
 
Но ни следа, нет ни одной травинки,
Нет в памяти истаявшей тропинки,
Ни чувств развалин...И не тех дорог.
Я сколько не искал, найти не смог.
 
Я долго шел. Почувствовал усталость.
И понял, вдруг: любовь во мне осталась.
И то, что я ношу в душе своей,
Всех, видимо, следов, куда верней…









Проснулся я. И как-то незнакомо
Всплывает солнце медленного дня.
И птиц полет, бывает вряд с балконом,
Как будто бы приветствуя меня…

А я с какой-то думой беззаботной,
Как будто все так просто впереди,
В мечтах своих, как по дорожке взлетной,
С улыбкой шел по своему пути…

Вот этот путь, пока не взятый горем,
Над грозовым безмовьем облаков.
Щебечут птицы: - Мы их все рапорем
Крылами, ведь полет у нас таков…

Бросаясь ввысь дорогою крутою
И с вечностью небес наедине
Я тело твое помню молодое,
Как небо, приоткрывшееся мне…






3. Сон о песне души…
      
Он был когда-то  вороной,
Теперь - седой мой вороной.
Летит,  везде во весь размах,
Как на крылах, мой вороной…

Он из кремня, мой вороной,
Он из огня, мой вороной.
И степью дня он, мощь храня,
Летит, пьяня, мой вороной…

Идет сейчас, мой вороной,
Как на показ, мой вороной.
Не раз, не два меня он спас.
Спасет  сейчас, мой вороной…








4. Русь моя…


Все  крепче ветер. Все морозней воздух.
Все горше  от  холодного  огня.
За горизонт кометой яркозвездной
Моя душа уходит от меня…

Но, сквозь пурги  бечисленные  версты,
Сквозь мрак любой и сквозь мороз любой
Всегда маячит, как спасенья остров,
К теплу  непроходящая любовь…

О, русская земля, с ее холмами!
С ее лесами… Мчится вдаль состав…
Я припадаю вновь к оконной раме,
Быть русским  гражданином не устав…

И за окном родные окоемы –
Встает рассвет моей густой судьбы.
Мне впоминается,  как в этот час из дома
Мальчишкой уходил я по грибы…

Кручинилась жалейка на опушке,
С пускались люди медленно к реке.
И сказочными виделись избушки
Сельчан, живущих при березняке…

Мне предстоит  еще пройти полмира
И повстречать иные города…
Но голос птичий, тоненький и милый,
В моих ушах не смолкнет никогда…

О, Русь моя, с лесами и холмами,
Ты смотришь так спокойно и светло,
То ромыхаешь  летними громами,
То ливни холодят твое чело…

Земля моя,  навек к тебе причастен!
К березам и  снегам родной земли.
Я знаю: никогда не буду счастлив
Без   незабвенной  Родины  вдали…

Н дрогнет лик мой. Слезка не прольется  -
Жизнь только вполовину прожита…
И сердце бьется.  И душа вернется
Туда, где мама грела малыша…






Удушье пустоты –
Пресквернейшее чувство,-
На сердце стопудовая громада.
И не понять, откуда,
Тоска ползет так густо!
Хочу любви,
А большего не надо…

Как глупо,-
Ни кошмаров, ни везеений.
Закрыв глаза,-
И все черным-черно,
Все пустота
И множество сомнений,
И черной бездною
В лицо
Плюет окно…

Хочу вернуться к жизни,
Той, далекой,
Тебя увидеть,
А не бездны глаз.
Так вытяни меня
Из тьмы глубокой,
Кроме тебя,
Кто руку мне подаст?..



Владимир Ильич понимал-
Все не вечно.
И мир не изменится
Быстро, без слез.
Ведь все не меняется
Так быстротечно,
И разум людской,
Как простой паровоз…

И он попытался
Дать всем справедливость.
И все получилось, на время,
Всерьез.
Но жадность людская
Проснулась… Все сбилось.
И алчность нас душит,-
Порок, как наркоз…

И все же, проснется
Стремление к правде.
Найдутся и люди,
Что помнят Вождя.
И жадных ублюдков
Заставят взять грабли,
Чтоб грязь всю убрать
До прихода дождя…





В вечернем небе, скрытом темнотой,
Сквозь пелену надвинувшихся туч,
Душа моя беседует с тобой,
Явившеюся, как блестящий луч…

Сквозь недонаготу увидел свет
И вспомнил, что люблю… И я с тобой.
Я положу души своей букет
Влюбленности своей на аналой...

Но, только не гони, не исчезай,
С тобой уйду я, или без тебя,
Большая разница. Истошный песий лай,
Слова мои. Они звучат любя...






Живем мы! И для жизни нет пощады.
Но всё у нас под праздничной каймой.
И черноту, клубящуюся рядом,
Когда-нибудь узрим мы и поймём...

Где перемены, мы к чему причастны?
Заметим, или, может быть, слепы?
Я был давно обуреваем счастьем,
Улыбка радости не смоется… А ты?

Призывным птичьим криком не оглохнуть,
Хотелось бы, весной не впасть в дерьмо...
Ведь алчность воскресает, это плохо,
И рожу свою кажет всем в окно.

Зима сошла, апрель любовь маячит,
Земля весною быстро обновится.
В рай устремится, а не в тесный ящик, –
Сок доброты для всех воскресших кистей.





1.
Все вкруг души возможно из гранита
И в слове «совесть» подлости каньон
Всю новую российскую «элиту»
С насмешкой горькой выдал бы Вийон…

Некрасов показал бы как молитву,
Напротив алчности творимой ныне, здесь.
Гудит разврат, как Куликова битва,
В разгуле матерщина, жадность, спесь…

Вкруг тает честь, лишь ложь ползет из дыма
И Преисподней нас зовет дыра.
Душа еще, возможно, не судима,
Но крик из бездны слышится: « -Ура!»…

Льют наглецы на Правду тьму хулений,-
Как селевой обвал несется вниз.
Предупреждал о том Владимир Ленин,
Что то случится Мавзолея близ…

Кратчайший путь к людским умам и душам-
Экран вблизи, всегда, не издали.
Нас пропагандят алчно, жадно душат.
Огонь страстей? Подайте платежи!..

2.
Россию до позора довели
Те, что тянулись страстно до наживы.
Я видел это все не издали.
Богато воры и позорно живы…

Настроение распалось по углам,-
Недалеко с такой песочницей уедешь.
Все это понастроил себе сам,
Как рок-and- ролл, с которого не слезешь…

То жив, то мертв рок. И я вместе с ним.
С далекой юности на все это настроен,-
Мы в праздники нестройно голосим
Свой ритм, который с пор тех неспокоен…

И кто же остановит этот дождь,
Стекающий по точкам настроенья?
Да, жизнь шалит, но, вот, душа – не ложь,
Живет и борется, не требуя спасения…

Попытка быть к распаду не ведет,
Как рок-н-ролл, мы мечемся по кругу.
Душа всегда в мечты свои зовет,
А сердце ищет старую подругу…

Аквариум дум наших все поет
И бытия показ кино в разгаре,
И настроения песочница растет,
И рифмы сердца бьются,- пара к паре…

…Господь еще не завершил               
Мироустройство. Он вернется,
Как будто что-то позабыл…
И чем все это обернется?

Нам не дано о том узнать,
Что будет создано... Не стоит!
Мы безвозврантно станем спать.
Создатель всех нас успокоит.

Я осознал, почти сейчас,
Что недостоин непременно...
С тоской смотрю на всех, на нас,
Предощущая – тело тленно.

Возможность есть для нас, пока,
Переналадить наши души.
Еще творящая рука
Не начала мирок наш рушить…


О Жизни нашей…

1.
Да, по утрам в нас тихо тает ночь,
В нас начинает зарождаться день.
Сомнения пытаемся гнать прочь,
Желая навести тень на плетень…

Вот, три, почти четыре дня часа
Движенье продолжается невольно
По направленью к смерти, на весах
Всебытия… Такое взвесить больно…

По направлению от жизни к смерти мы,
Не думая, волшебно рассмеёмся.
Кино своё играем,- лгут умы,
Вещая. Что всего почти добьёмся…

2. Мы куда -то частенько спешим.
Мы над жизни не спящей рекой.
Включает музыку громко вопим,
Телефона прижимая рукой…

Нам, случается, что-нибудь нравится
Больше, меньше ли, позже, когда?..
Дальше, ближе, душа не управится
Но нам нравится завтра, всегда…

…Что с того, что она забывает
Отворить нам окно в небеса.
Да, она повороты все знает,
Но кусает сомненья оса…

Повороты дождя не тревожат,
Жизнь наполнит бассейны свои.
На губах удивленного города, Боже,
Возникает улыбка Дали…

3.
Жизнь уже не закончилась.
Жизнь опять продолжается,
Наши взгляды по всем сторонам.
И душонка у нас в эти дни тихо мается.
Все же жить очень нравится нам…


Закрыта быль, когда-то навсегда,
Мы вертимся вокруг своей оси.
Втыкаем в жизнь года, года, года…
Так и живем, иного не проси.

Нам выдали билет до «Никуда»,
Здесь можно перебрать фрагменты дней.
Жизнь то, как Рай, то, вроде, как бурда…
Так и поем, забытые, о ней.

Так и живем, так и уходим в сны,
Проснувшись, начинаем забывать.
Жизнь, что похмелье. Станем ли ясны,
Когда в «Ничто» уйдем? Не можно знать…



Человека сбросили с небес,
Обломав размашистые крылья.
Для всего живого он, как бес,
Свои строит жития и былья…

Средь греха живёт… И ничего!
Вспоминает о поре небесной.
Но он знает – не возьмут его
Наслаждаться жизнью бестелесной…

О том знает, от того идет
Вновь за грех небесный в наказанье.
И, бывает, с ожиданьем ждет
С земли этой в небеса изгнанья.

И сказавши это, тут же, здесь,
Позабыл, зачем ему обратно.
И в душе глухой не смог прочесть
Цель свою… Ну, что же, ну и ладно!

Все же кажется во сне, что лучше там,
Где он был и изгнан. Почему же?
Ладно ль в небесах, или бедлам?
Что, и здесь бывает  не похуже?



Взорвавшиеся звезды
Долго еще доносят
Свой потерянный свет.
Растаявшие надежды
Долго еще тревожат нас
Миражами ушедших дней…

Вчера попробовал заглянуть за зеркало,
Потому что в привычном отражении
Вдруг не узнал себя.
Смешно, не правда ли?

Смешно.
Но где та грань,
Что отделяет нас от самих себя?

… Тоска,
Как капельница тяжелобольного
Не дает успокоиться
Изжеванному сердцу.
По утрам,
На удивительно пустых дорогах
Кружатся первые пожелтевшие листья.
В сумраке уставшего вечера
Изредка чувствуется прохлада осени…
Медленно бреду по улице.
Рядом та,
Что оказалась со мною
Лишь по стечению обстоятельств…

Нахмурившееся небо
Выглядит как зрачок обиженного ребенка,
Готового разразиться
Соленым потоком искренних чувств…

Все так.
Но, только где я теперь оказался?
Как и когда
Разбросал свою душу?..


С собою мы боремся множество лет,
Играя то в прятки, то в шашки,
Используя комп и «нофелет»…
Пойду, поменяю рубашку.

В хитросплетениях слов жизнь моя,
Играю в Олимп под блюза мелодии.
И, все же, поверьте, - приятно, друзья,
На каждую виршу иметь по пародии...

В моей голове корни темной копны
Мешают полету фантазии.
Соседи танцуют почти, как слоны.
Пора прекращать безобразие…

Бредовый мой стих и стакан коньяка,
Подруга, вновь, вся в серебре…
Я снова похож на весельчака,
Приди же, милашка, ко мне!

Вот, выключу ноут - не дрогнет рука,-
Бодрюсь при весенней поре.
Нажрусь снова я и наверняка,
Ведь майя сказали в календаре
Что всем нам ****ец и нехер стонать,
Что ж, будем мы снова бухать…

Да, поэты, Пушкин и Сергей Есенин,
Пили все, покуривая нервно.
Пью и я, да, Банников Евгений
И пиитствую, как выйдет, не манерно…

На заборах, коль случится, пишу всяко
И кричу в окно, забыв про телефон.
А маманя говорит, вздохнув: «- Не вякай!»,
Отбирает мой любимый самогон…

После пьянки, с похмела, пиитствую,
По весне всегда такое дело.
Полулёжа в кресле сибаритствую,
Распустив с подругой мысли, ну тело…


Была любовь… Настала осень.
Дожди пролили много слез.
Лишь в небесах, сквозь тучи, просинь
Дает надежду жить всерьез…

Дожди минуют. Снег повалит,
Сердца остудит, не спеша.
Обиды сгинут. Только наледь
Почует нежная душа…

А после – новый беспорядок.
Весенний хаос оживет.
У стариков – рассейка грядок,
У юности – любви полет…

Круговоротец жизни нашей
Известен всем. И, вновь, и вновь,
Для нас ее не станет краше,
Пока в нас теплица любовь…



Друзьям, ушедшим…

О, сердце! Расскажи о тех, кого сегодня нет,
О тех, кто на душе моей оставил ясный след,
О тех, с кем после суеты мы пили грамм по двести… 
Моих товарищей далеких юных лет…
Тех, с кем, встряхнувшись, нить удач плели мы вместе…

О, сердце! Ничего о них не утаи.
Ведь это были все товарищи мои.
Он ушли – увы… Но не дошли до цели…
И даже, сквозь годин протяжные бои
Они ко мне в сегодня заглянуть успели…




О жизни

Давным-давно,
На дымчатом рассвете,
Впервые жизни взял я сам  штурвал.
И незнакомым стал знакомый ветер,-
Меня ознобом медленным пробрал…

Вселенную я зрел без передышки.
Кричал я сам себе: - К полету трап!,
Не признавал я над собою крышки,
И был  уверен -  в жизни я не раб.

И руку твою трогал я рукою
Своей. Она была мне  по нутру.
И счастье пахло свежею смолою,
Как за городом сосны поутру…

И ель вдали, как обелиск под вечер.
Туман встает над тишиной моей.
Спешил тогда своей любви навстречу,
Мечтал о ней, наивный книгочей…

Во сне мои подрагивали веки.
Жизнь, как река в просторных берегах. 
Мечты бурлили, как весною реки
И счастье ощущалось на руках…

С тех пор мой чуб стал реже и белее,
И выцвел взгляд, как небо поутру,
И тяжелее стала моя шея,
Как берег, что растрескался в жару…

Когда весной нигде не видно снега,
С моих висков не стаивает снег.
Не год, не десять – половину века,
Почти, живу я, грешный человек…

Как будто бы незримая пружина
В душе моей живет. И я – в бою
С самим собою. Сердце,- как машина.
Я, капитан, по прежнему в строю…



Чудаки
- Ну, чудак, - ни дачи со смородиной,
Ни автомобиля у дверей.
После всех дорог, что были пройдены,
Мог бы жить, пожалуй, помудрей…

Только, вот, «мудрее»  жить  не вызрело,
Хоть уже хватает седины:
Нет последней марки телевизора,
Нет богатой шубы у жены…

Ироничны, на богатство падкие,
Памятью, должно быть не крепки.
Снова в моде выходки кулацкие…
Только и сейчас есть чудаки.

Женам состояний не пророчили,
Без богатства на подъем легки,
За «халявой» не вступают в очередь
Нынешней России чудаки.

Мутными победами не хвастались,
Не проворовались их отцы,
Им дороже честь и дружбы братские,
Кто куда, но не нужны дворцы…

С валидолом,  спрятанном в бумажнике,
Продолжают чудаки свой труд,
Женам говорят, смущенно кашляя,
Что, мол, шубы… Это… подождут…

И опять с детьми последним делятся.
И, волнуясь из-за пустяков,
Нянчат внуков и в душе надеются,
Что в колясках возят чудаков…




Про себя…

Недостаточки наши потом и не здесь
Отразятся… И жизнь мою выдаст походку.
Что накопится, слипнется в темную взвесь
И придется с досады пить горькую водку…

Глупых выходок больше, чем изломов потех.
Рассеянных слов много. Но не потешных.
Невнятные взгляды и суетный смех
Жизнь больше устроит, чем гнев наш поспешный,

Чем сочный зевок зла в немом полусне,
Отравленный глупостью скованной мысли.
Всего не успели сказать по весне.
Продолжим по лету, пока мы не скисли…





География

По границам я водил указкой,
От страны переходил к стране…
Но окрашенная красной краской
С первых классов полюбилась мне.

А потом все школьные заботы
Позади  остались у меня.
Выдавала жизнь свои остроты,-
Временами жгло, как от огня…

Я шагал вперед всегда, мужая,
Хоть не знал про все наверняка.
Даже ныне карта та большая
Вся, до миллиметра, мне близка.

И сегодня вам признаться вправе я
Что душой прошел немалый круг.
Мне давно уж стала география
Самою понятной из наук…

Нет давно страны такой. На карте я
Вижу только клочья той страны.
Только верю – повторится партия
И сойдутся вновь ее сыны…




В этом ли смысл?

Какая славная семья! 
Завидное благополучье.
Бледнеет рядом жизнь моя,
Совсем не сравнивать бы лучше…

День ото дня, день ото дня,
Достаточно милы и сыты.
По жизни мерно семеня,
Таким бывает шаг коня,
Коль тряпкой обернуть копыта…

Живут заботой о себе,
Живут богато и умело:
- Ты сделай мне, а я тебе.
Своя рубашка ближе к телу…

Что им до чьих-то горьких слез.
Лишь об одном они мечтают:
В их доме бы достаток рос,
Да денежный запас не таял…

А  может быть, они правы?
Но я не заражусь примером.
Пусть не сношу я головы,
Но я пущу коня карьером.

Пусть будет смерть уже  близка,
Но я, к ней приближаясь быстро,
Все ж уцеплюсь наверняка
Рукою за последний выступ…

Так юность шла. И друг прямой
Сегодня требует ответа:
Не сделался ль покой тюрьмой,
Не помешало ль жизни это?

Вглядеться хочет в жизнь мою –
Не стал ли мне уют дороже,
На эту пошлую семью
Не становлюсь ли я похожим?

Конечно, я теперь бы мог
Не расставаться с теплым домом,
Дверь закрывая на замок,
По вечерам ходить к знакомым.

Но память прошлого храня,
Готов в обрыв скользить по травам.
И снова вверх – в карьер коня!
И быть, как в юности, неправым…



Осенняя история

                Прошелестела, слышима едва,
                Чудная мысль. Захлопни эту книгу.               
                Нам не удастся впопыхах солгать,
                Самих себя на подвиги подвигнуть.               

                Живописуй пурпурную листву,
                Свяжи её с намеченною встречей,
                Чтоб можно было слышать за версту,
                Как ветер ветви ветхие калечит.

                Сомнителен вечерний поцелуй.
                Тем и приятен. Призраком гремучим
                Меня для растерзаний околдуй
                И опрокинь на стелющийся случай.

                Так озарит внезапная игра
                Подспудное желание азарта.
                Так будет до рассвета догорать
                Червлёная, разыгранная карта.   





Учись прощать. Молись за обижающих.
Зло побеждай лучом добра.
Иди без колебаний в стан прощающих,
Где пониманья светится Звезда…

Учись прощать, когда душа обижена,
И сердце, словно чаша горьких слёз,
И кажется, что доброта вся выжжена…
А ты, хоть каплю доброго привнес?

Учись прощать, прощай не только словом,
Но всей душой, всей сущностью своей.
Прощение – любви любой основа,
Средь душ людских, среди сердец ночей…

Учись прощать, - в прощеньи радость скрыта,
Великодушье лечит как бальзам,
Кровь на кресте за всех была пролита,
Учись прощать, чтоб был прощен ты сам…

Молитва

Храни меня Господь
От зависти и лести.
Душа моя и плоть
Да избежат болезни.

Избави от врагов,
От дальних и от ближних,
От злобных языков
Пусть сохранит Всевышний.

А также от друзей,
Предать меня готовых,
От мелочных страстей,
От старых и от новых.

Пусть горести мои
Отводит и обиды,
И только от Любви
Оставит без защиты…


Храни Господь меня от бед,
От страшных снов и яви горькой.
И пусть всегда звучит во след:
"Люблю, ты возвращайся только..."

Пусть Бог хранит от нелюбви,
Пусть разорвется паутина,
Пусть третий лишний, без борьбы,
Уходит с головой повинной.

Пусть Бог хранит от тех ночей,
Где льдом постель моя укрыта,
От бесполезности речей,
От серости пустого быта ...

Пусть Бог хранит меня от бед.
Душа моя и так в осколках...
Но пусть всегда звучит во след:
"Люблю...Ты возвращайся только..."


Я иду за тобою след в след
Легким ветром октябрьской  прохлады.
Ты уверена, что меня  нет,
Но запомни: я все-таки рядом.

Берегу тебя   от невзгод,
Неудач, опасных падений.
Но заметишь ли ты мой полет?
Для тебя буду я только тенью…

Засыпая, ты каждый раз
И подумать не можешь даже,
Что с тебя не свожу я глаз,
Твои волосы нежно глажу.

А под утро, рядом с тобою,
На подушке пригревшись сладко,
Желтым зайчиком,- не беспокою,
Улыбаюсь тебе украдкой.

Я по жизни с тобою иду,
А она не стоит на месте.
Ты поведай любую беду.
Легче выдержим вместе...

Ты взгляни - два крыла за спиной.
Нет, не птица, не душ похититель.
Просто я навсегда с тобой,
Просто я - твой ангел-хранитель...



Научи меня жизнь  не бояться...
И обид не терпеть на потом…
Научи меня не обижаться,
Коль обидчик не вышел умом...

Отпусти меня жизнь на свободу,
На шальное бродяжье житьё...
Научи меня слышать Природу,
Не вставляя пустое нытье...

Закружиться осеннею птицей
И – упасть в листьев пряную медь
Научи меня, жизнь,  не гордиться,
Коль уже отучила краснеть...

Научи меня, жизнь,  улыбаться,
Если больно, но надо терпеть...
Научи меня так ошибаться,
Чтоб об этом потом не жалеть…


Хочу смиренье приобресть,
Но гордость и , увы, тщеславность
Пока еще в закромках есть,-.
С самим собой никак не справлюсь...

И многословие - мой враг.
Но как замкнуть уста не знаю.
Как скупость обрести в словах?
…Пока об этом лишь мечтаю.

Как от надменности бежать,
От дерзских мыслей удалиться?
Как ревности сорвать печать
И в пониманье устремиться?..



Лишь добрыми словами боль отводят, -
А тёплые слова для всех важны,
Отзывчивость, как помощь, к нам приходит,
Благие чувства - лекари души.

Мы - разные, но мы судьбой хранимы,
У каждого свой Ангел и судьба,
Обидчивы бываем и ранимы
От грубых слов, от зависти и зла.

Случается, что чувства пропадают,
Душа пуста.  Лишь только боль утрат...
От добрых слов все чувства оживают,
Боль затихает - снова жизни рад.

А жизнь идёт, всё по местам расставив,
Но, жить нельзя, нахохлившись всегда.
Пусть нас благие чувства не оставят,
Пусть добротой наполнится душа…






Осеннее

Я тихо буду думать о тебе.
Никто не будет видеть моих грез...
Со мной всегда ты будешь и везде,
И в памяти - букетом белых роз...

Я буду думать даже на 6егу
Лишь о тебе, ты будешь лишь со мной.
В ином помочь себе я не могу.
Ведь  по ночам ты мой крадешь покой...

Мечтаю…  Мои грезы, как роса,
Искрятся как алмазы поутру,
Но день придёт , разбудит нас гроза
Весенняя. Я грусть свою сотру...

Душе своей я тихий господин...
И шёпот мой не превратится в крик.
Я знаю, что с тобой я не один.
Когда же ты возникнешь, хоть на миг?..



Наша жизнь – коротенькая повесть.      
В среднем, шестьдесят страничек-лет          
Основной герой – людская совесть,
Множество страданий, слез и бед.
               
Искренне за истиной гоняясь,
Ловим на один короткий миг.
Да, порой, в грехах свих раскаясь,
В сердце ощущаем скромный сдвиг.

Но, затем, мы вновь живем как прежде.               
В прятки забавляемся с судьбой.
И со слезами тянемся к надежде.
Всяк к своей. Но кончен путь. Покой.

Тянуться столетье за столетьем.
Но не выйти из небытия.
Жизнь – игра. Примерно, как в балете.
Только сцена – нервная Земля…      



Господь молился на кресте,
        Людей прощая прегрешенья.
        Но ныне мы уже не те
        И мы не молим о прощеньи…

        Воскрес, после жестоких дел,
        Вознесся к небесам и смотрит
        На наш бессмысленный удел.
        Но не его, а нас он портит…
       
        Смогли полузабыть слова,
        Что нам вещались… Боже правый,
        Не излечилась голова
        Людей, в ней алчности забавы!

        Кто сможет нас остепенить?
        Как встать на истины дорогу?
        И станет ли Господь молить
        За нас? Конечно, верьте Богу…



        Сойдя во Ад, Христос, любя, извел
        Всех Праведных, Адама, ну и Еву.
        Креститель Иоанн, сияя шел
        За ним, взор устремивши к небу…
       
        Нам красное яйцо напоминает
        Души рождение и отторженье зла.
        Любой из нас об этом чуде знает,
        Душа любого этот путь прошла…



Порою так немного надо
Для исцеленья от тоски,
Тепло участливого взгляда,
Прикосновение руки...

И слову доброму внимая,
уже весь мир вокруг любя,
Возьмешь ты в руки чашку  чая,
Заваренного для тебя...

И вдруг поймёшь,
Что в мире бренном,
Где все надежды хороши,
Дороже всех прикосновений -
Прикосновение души…




Все нужно пережить на этом свете,
Все нужно испытать и оценить...
Несчастье, боль, измену, горе, сплетни -
Все нужно через сердце пропустить.

Но главное - во тьме безумной века,
Чтоб ни случилось в жизни - устоять!
Быть чутким к горю, твердым человеком
И теплоту сердец не потерять...

И что-то в жизни этой бессердечной
Вам суждено исправить, изменить,
Во имя счастья, жизни бесконечной
Вам суждено спасать, добро творить…

Вы,может быть, когда-то Вы поймете,
Что для кого-то счастье принесли.
И со спокойной совестью вздохнете -
Вы не напрасно в жизни этой шли.

…Все нужно пережить на этом свете,
Все нужно испытать и оценить...
И лишь тогда, вставая на рассвете,
Вы сможете смеяться и любить…





С березой ветер целовался,
Он теплотой манил своей.
Её, тревожа, страстно рвался
Увидеть наготу ветвей.

И, словно в танце, стан березки
Он нежно гнул и обнимал.
Она же, приодев сережки,
Внимала, что он ей шептал.

Был ветер сильным и упрямым.
Она податливой была.
До поздней осени, до самой.
Он приходил... Она ждала.

Когда, всю ночь, дразня собою,
Последний лист с неё сорвал.
Любуясь хрупкой красотою,
Шепнул «Люблю» и вдруг пропал...

Неделю плакала березка
И дождь ей вторил невпопад.
Ей снился ветер. Речка в блестках
И ветром сорванный наряд.

И вдруг увидела, проснувшись
На ветках нежный первый снег
Вернулся ветер, чуть коснувшись,
Её ветвей, как солнце, век...

Одев в нежнейшие одежды,
Укутав милую свою.
Не рвался шквалом он как прежде,
Лишь тихо выдыхал: -Люблю...


Сон

Мне снится сказка по ночам,
Что я любил кого-то. Где-то.
Не в этой жизни. Где-то там…
Мне снится, что я был поэтом.

Но просыпаюсь. Мир убог.
Улыбки кажутся кощунством.
Ложатся пылью у дорог
Все наши помыслы и чувства.

Так дни идут. Но иногда
Нездешний голос вторит ветру
О том, что в диких городах
Есть люди, ждущие рассвета.

Есть люди, ждущие любви.
Да, пусть не здесь. Пусть только где-то.
Но никого не удивит,
Что лишь во сне они – поэты.

Вдоль серокаменных домов
Проходят с каменной улыбкой
Те, кто не жаждет больше снов,
Те, кто мечты считает пыткой.

Несут распятого Христа.
Он, говорят, во что-то верил.
Но нам враждебна красота
Подобных чувственных мистерий…

И я бегу, зажав виски,
Пронзенный ужасом и потом.
Но ночью, сквозь поток тоски,
Во сне я вновь люблю кого-то…

О том, что делать нам – звезду не запросить.
О том, что нам не делать – знаем сами.
Так и живем, почти не смея жить,
Под этими пустыми небесами.

Что кажется улыбкою кота,
Назавтра обернется пастью тигра,
Разверзнутой для.… Впрочем, пустота
Влилась морозцем в злые наши игры.

Я превратил поэзию в судьбу.
Или судьбу в поэзию? Что - тоже.
И каждый день веду свою, о, Боже!,
С реальностью неравную борьбу.

Не те слова, что слышаться, живут.
Усталость и неверие --- едины.
Но как же страшно оказаться тут,
На, уносимой в неизвестность, льдине…

Все больше снов, похожих на усилья
Проснуться. И все меньше дней в году.
И человек страдает от бескрылья,
Как птица в затянувшемся аду.

За скользкой бесконечностью дорог
Не проследить напрасного побега.
Встревожен Ангел Ночи, но не мог
И он служить надежным оберегом.

И мы уже не помним этот век.
Да и к чему? Сплошное бездорожье
Удержит опустившихся калек
В безвременьи, отравленном безбожьем.

Красиво жить.… Со смыслом умереть…
Не нам дарован этот трудный жребий.
А посему – забудемся и, впредь,
Все помыслы о зрелищах и хлебе.

Я выпал в тягостный осадок.
Иль в непутёвое житьё?
И так стремителен и сладок
Мир, где кружится вороньё
Над разрушающейся крышей
Устроенного бытия!
И нет надежды, что услышит
Призыв небес душа моя…
 
Надежды нет. Но есть желание
Продлить хотя бы этот час.
И вновь течёт очарование
По жилам каждого из нас.
 
И значит – может загореться
В тоннеле слабый огонёк,
И нам удастся отогреться,
И встать, сомненьям поперёк.
 
В осадок выпал? Эка доля!
К чему ведёт протяжный плач?
Взгляни - вокруг трепещут воля
И счастье будущих удач.
 
Мир слишком призрачен. И сладок.
Отринув старое нытьё,
Я понял – с ним бороться надо
И вновь выстраивать житьё…



О снах…

Движение времени по ребрам пространства
Пред светофором души, за углом,
На перекрестке влюбленности страстной,
Где будет уместен пред дамой поклон…

Как показать эти ребрышки времени,
Ключицы пространства перед «вчера»?
На перекрестках душа бьет по темени,
Но никто не признается в том никогда…

Хрупкие плечи дыхания нашего
Упругие бедра густой тишины
Палящий зрачок сна, настойчиво страшного,
В коем заблудились, возможно, все мы…

Набухли соски предзакатного неба
И молнии звука когда потемнеет,
Рождают в нас мысли, что жизнь наша – небыль,
Что мозг наш и нас не вполне разумеет…

1.
Все вкруг души возможно из гранита
И в слове «совесть» подлости каньон
Всю новую российскую «элиту»
С насмешкой горькой выдал бы Вийон…

Некрасов показал бы как молитву,
Напротив алчности творимой ныне, здесь.
Гудит разврат, как Куликова битва,
В разгуле матерщина, жадность, спесь…

Вкруг тает честь, лишь ложь ползет из дыма
И Преиспдней нас зовет дыра.
Душа еще, возможно, не судима,
Но крик из бездны слышится: « -Ура!»…

Льют наглецы на Правду тьму хулений,-
Как селевой обвал несется вниз.
Предупреждал о том Владимир Ленин,
Что то случится Мавзолея близ…

Кратчайший путь к людским умам и душам-
Экран вблизи, всегда, не издали.
Нас пропагандят алчно, жадно душат.
Огонь страстей? Подайте платежи!..

2.
Россию до позора довели
Те, что тянулись страстно до наживы.
Я видел это все не издали.
Богаты воры и позорно живы…



Душа живет всегда, в любой момент,
Ведь каждый миг есть искра ее света,-
Неуловимый тает, как презент,
Как нужная прохлада в пекле лета…

Свет на воде скрывается, как блик,
Как жизнь, летящая куда-то, вечно мимо.
Попытка всех минут запомнить лик
Забудется всегда неуловимо…

Ветры и камни, и вода  издавна хранят
Что потерялось в нас почти навеки,
Оставив нам в душе сомнений яд,-
То, что всегда бытует в человеке…

Душа изнемогает от затей
Пустых, ненужных, кажется навечно.
Все это непрерывно у людей.
Жаль, что творец в нас спит порой беспечно…




Тебе баллада…

Я давно живу в городе этом.
Утром в нем просыпаться люблю,
Очарованным  солнечным светом,
Кофе выпив, с балкона пою…

Жду маршрутку за светофором.
Все проехав, пешком побреду…
Погуляю весь день до «не скоро»,
Выпив, к вечеру дом свой найду.

Выйду, вновь, на балкон свой по вечер.
Закурю, телефон подберу.
Мы разлукой себя искалечим,
Станем напоминать детвору.

Надо успеть подойти снова к завтравчера,
Зарядить телефон и сходить к врачу.
Отыскать попытаться его, уж пора.
Если нет, - до тебя вряд ли я долечу…
 
На другом конце города в доме другом
Почти, как на ином полушарии,
Ты мечтаешь сейчас о таком «не о том»?
Мы искали не то, не там шарили.

До тебя я в такси долечу – плечу,
Пусть в другом бытии, а не в этом.
Там уже не придется просится к врачу.
Может там-то хоть стану поэтом?




Бабочка парила над пионом,
Не смея ножками коснуться лепестка.
И я хотел бы так же быть влюбленным,
Не удалось сие воспеть пока…

Чтоб чудеса успеть смогли увидеть
Со мной и вы восторженной душой,
Ее не потревожить, не обидеть…
Пусть в человеках расцветет покой.

Прекрасно лето, бабочки чудесны!
Но, незаметно снова все уйдет.
Дни осени нам станут интересны,
Нас красота багровых листьев ждет…

А там и снег порадует нам души
Волшебной белизною дней своих,
Мы будем его хруст с восторгом слушать
И дни рождений править без шумих…

Пока же бабочки кружатся над цветами,
Пристраивая к миру красоту.
Здесь расцветаем с ними и мы сами,
Грея теплом своим свою мечту…



Может быть, я тебя не дождусь.
И уйду, раз понятное дело…
Я другой, не тобою, напьюсь,
Свой стишок прочитаю несмело.

Не покину, как встарь, Барнаула
Не вчера, никогда, не уйду.
Ты мне здесь, в первый раз подмигнула,
Я улыбкой сказал, что найду…

Долго нас вспоминать ты не станешь,-
Растеряешь все и замолчишь.
Я тебя не забуду, ты знаешь,
Лишь начну обходить свою тишь…

Там найдется «ничто» и в избытке.
Здесь я вспомню твой взгляд.
Привыкаю к восторженной пытке,
Вспоминалок своих грею яд.

У реки, у Оби, где гуляли
Может, наши остались следы
Мы о скорой разлуке не знали,
Растворялись в мечтах, я и ты…



Поутру слышу птиц голоса,
Сквозь рычанье машин и людей,
Я за город бегу,
В этот миг
С грустью думая, что тебя оставляю…

За окном моим
Тонут в зелени тополя,
Сотни птиц, глосящих вокруг…
Их чириканье радует душу.
А тебя нет и нет...

До утра не заснул,
Одиночество жалит на ложе.
Лепет птиц за окном.
Просыпаются мысли на миг.
Надо бы отрезветь от тебя…

Ну, для чего, утрами
От сна отходим!
То птичий треп зовет
Сойти с насеста тьмы…
Жизнь призывает!

Я гляжу на тебя, как на чудо,
Ты прекрасная сказка моя…
Ну, зачем лишь во сне растворилась?

Скачут ночью, во тьме,
Потревоженные мыслята,
Из чащи души выбираясь…



Мой путь.  Куда?.. Из года в год вослед
Ищу дорогу к новому ненастью.
Затянут в боль, как в режущий корсет.
Втянулся в жизнь, как в карнавальный праздник.

Иным – беда. А мне – нелепый труд.
Иным – игра. А мне – тяжелый молот.
Слова из подсознания бредут
Пустой толпой, познав невольный холод……

Красив цветок, растаявший во сне.
Но, неуютность  режущих лопаток
Заставит детство вспомнить по весне,
Познав в душе морального кастрата.

Мой путь домой, длиной во много зим.
Отпущен грех священником на волю.
И все как встарь. Но грех неуязвим,-
Летает, оседая в биополе…


Россия

Войди глазами, словно два кинжала.
Свой первобытный дар, распутница моя,
Яви глупцам. И, вновь, предвестья жалом
Путь укажи слепцам до алтаря.

О, да! Мы лицемеры в первом браке.
Ужель озноб предчувствовать нельзя?
Да, алчен люд. А все иное враки.
О, Русь, но где теперь твоя стезя!..

Неужто мы допустим покаяние
Живых живым? Какой счастливый фарс!
Конечно, Бог получит воздаяние,
Узрев свой лик, дождями смытый с нас…

О Русь моя, взывающая дева!
Душа, устав, растаяла в тебе.
Россия, силой древнего напева,
Пройди с печалью по моей судьбе…



Собутыльники

М. Г-ну

Мы пьем, почти, как  у костра
Безлунной ночью тёмной.
Хмельная речь наша остра
О лирике, о томной…

И каждый, выпив, ё – моё. 
Проголосить пытался.
Всё выпито, мы не орем…
Так встреч наш закрывался.

Благими мыслями полны
Мы были в этот вечер,
Твердили:"- Пишем, как должны,
Себя вином калечим..."

Валялся бубен на столе,
Иссякли заклинанья.
Все выпито, мы  в тишине,
В напрасных ожиданьях.

И, вдруг, один сказал к утру:
"- Нам надо развернуться,
Что написал, сейчас сотру!
Я захотел  проснуться!"

…Когда с собою не в ладу,
Легко освободиться,
На несчастливую звезду
Свалив все вновь напиться…

С утра с небес сойдет звезда,
Уловка здесь проста-
Не повезло, звезда не та!
Вот если бы… То я, тогда...




Ждем…

В этом мире шагаем своей лишь дорогой
И всего с нетерпением ждем
От людей, не спешащих, от долгого Бога…
Но, похоже, не будет вестей…

Ждем с терпением ярких, удачных часов,
Не тревожась о завтрашнем хлебе…
Ждем неспешных и нежных своих вечеров
И закатов на небе...

Ожидаем любви непечальной, причем
Не выходит пожить иначе…
Мы любовь терпеливо свою пронесем
Без нее ожидаем и плачем.

И когда посетить нас сподобится Бог,
Мы отыщем и сами дорогу.
Все мы знаем, что путь до любви не далек
И осталось нам топать не много...





 О вопросе существования…

Почему они лгут? Наказанья боятся?
Неправда приносит им выгоды много?
Враньё непрестанно… Пытаюсь смеяться –
Щупают щупальцы лжи, осьминоги...

Правители, царь, президент изолгались,
Пишут, печатают, врут по эфиру.
Будто есть правда, а лжи только малость.
Взгляни, как их наглые рожи скривило…

Под разным предлогом украсить рассказ,
Себя похвалить, представляя героем.
Что не тебя, но, напротив, ты спас,
Убил сорок уток одним лишь патроном...

Лгут безотчётно, поверив себе,
Чтобы помочь лжесвидетельством умным.
Лепят неправду открыто судье,
К дьяволу в бездну провалятся с шумом...

Дьявол есть лжец и отец этой лжи,
Малой, великой, привычной и всякой.
С правдой сегодня нельзя, мол, прожить.
И нет нам движенья - стоим раскорякой...

Истина в этот разгул не войдёт,
Совесть проснётся - кому же служили?
С правдой живущий - он как идиот,
Без разных кривляний и кривды-ужимки.

Все же есть Путь, Сущий. Истина. Жизнь.
И нет в Нём неправды, кривляний, лукавства.
Все мы пытаемся скрыться от лжи,
В тихой душе и в протест государствам.

Как бы всё-всё изменилось тотчас,
Сколько раскаянья, слёз и улыбок!
Жить, не по лжи! Не солги сгоряча -
Правдой-дождём размельчаются глыбы...
КОСМИЧЕСКИЕ НАЧАЛА
Сначала было только слово,
Бог небеса творил и воды…
Сегодня отмечаем снова
Первый полет, размах свободы!

Гагарин! Бис! Вопили люди.
Он Первым в Космосе летал.
Пятьдесят первый год о  чуде
Мир восторгаться не устал!

Гагарин  занебесным светом
Мечту чудесную всем дал!
Разбившись, пал, не дав ответа
Кого и где он повстречал…



…В разгуле осень, на востоке
Срединный перешла порог.
От фруктов розовеют щеки,
От урожая валит с ног…

Не думал я куда податься,
Не знал страданий от ума,
Ведь осень –  сочное богатство,
Полна от осени сума…

В такие дни не редки встречи
С людьми. На солнце, на ветру
Лопату старую за плечи,
Гитару в руки поутру…

Вот так мы к осени привыкли,-
В садах, не в городе живем.
Так птиц паренье, птицы крик ли
С улыбкой сразу узнаем…

Так осень каждый год в России
Встречаем с грустью мы всегда.
Сквозь ветви на лучи косые
С печалью смотрим иногда…

Я помню сад мой. Пот, усталость.
Но я как будто налегке…
С друзьями выпивал, случалось
Пел на невнятном языке…

Как мне сейчас у речки тусклой,
Где заливались соловьи?
Я на родном пою, на русском…
Куда летят слова мои?

То грустен мой мотив, то весел,
Но с ним и в тьме ночной светло.
Давнишни песни, но без песен
Нам в осень ох как тяжело!..

Звон соловьев  весной, шуршанье
Листвы  и теплый  яркий свет
Нам песни наши воскрешали,
Алтай, Россию и рассвет…

Вдоль памяти своей проскачем.
И мысли словно паруса.
И солнце – раскаленный мячик –
Летит то вниз, то к небесам…





Памяти деда Егора…

Мой дед был солдатом. И я был солдатом
И честно служил, как на передовых.
Я знал: в сорок первом году, в сорок пятом
Убитые в бой посылали живых…

… Кто начал с июней, кто начал с июлей,-
Прошли по великой дороге надежд...
Но сердце у деда отмечено пулей,
Мой дед не успел одолеть Будапешт…

И в мирные годы, тропинкою длинной,
Из хроник, в глаза мне смотрел злобный враг.
Мой прадед врывался с матросами в зимний,
Я знаю об этом.  Смотрю на рейхстаг…


Русь, поднимайся! Воспрянь же,  мать-Родина.
Хватит тебя ухвативших кормить.
Алчность немногих не сгинет, уродина,
Жадно продолжит народ твой доить…

Наглы чиновники: «- Люди послушны!
Издолга быдлом лишь были для нас.
Нам наплевать на их тихие души.
Прибыль, лишь прибыль томит нас сейчас!..»

Но люд оживает, в молчаньи суровом…
Даже на митинги стал приходить.
И прятаться стали под ласки покровом
Те, кого надо народу свалить.

«Слуги народа», то бишь депутаты,
До власти дорвавшись, наглеют потом…
Дождутся! С вопросом придут автоматы,
Проверят, чем сыт дерьмократии дом…

Пишут для  «Черни»законы  размерно:
« -Много ли надо ей, «черни» от нас!»
Но чувствуют – может закончится скверно
Этот бесбашенный алчности пляс.

И зарубежье размыслило здраво, -
« -Войною на Русь? Да какой в том резон.
В этой стране установлено право
Данное нами, пусть шлют нам поклон…»

Но время приблизится строго спроса.
К  истине мы повернемся лицом.
Добьемся для этой политики сноса
И разберемся с любым подлецом…




Березы
 Шагали мы сквозь дождь и грозы,
Сквозь снег тянулся наш маршрут,
Повсюду видел я березы,
Как на Руси они растут…
 
Их белизна так ликовала,
Почти, как снега белизна,
Мне сердце тихо волновала,
Близка душе моей она.
 
Шептала память мне, тоскуя,
Как я младенцем был, как рос,
Как рощу я любил ночную
В мерцаньи трепетном берез.
 
Я чувство то храню святое,
Как верность чувству Бытия.
В душе моей – размах покоя.
Березка - Родина моя…




Взорвавшиеся звезды
Долго еще доносят
Свой потерянный свет.
Растаявшие надежды
Долго еще тревожат нас
Миражами ушедших дней…

Вчера попробовал заглянуть за зеркало,
Потому что в привычном отражении
Вдруг не узнал себя.
Смешно, не правда ли?

Смешно.
Но где та грань,
Что отделяет нас от самих себя?

… Тоска,
Как капельница тяжелобольного
Не дает успокоиться
Изжеванному сердцу.
По утрам,
На удивительно пустых дорогах
Кружатся первые пожелтевшие листья.
В сумраке уставшего вечера
Изредка чувствуется прохлада осени…
Медленно бреду по улице.
Рядом та,
Что оказалась со мною
Лишь по стечению обстоятельств…

Нахмурившееся небо
Выглядит как зрачок обиженного ребенка,
Готового разразиться
Соленым потоком искренних чувств…

Все так.
Но, только где я теперь оказался?
Как и когда
Разбросал свою душу?..



Я стал доступен утешенью…
А. С. Пушкин
 
Я не нуждался в утешении,
Мне просто-напросто везло.
Я плыл неспешно по течению,
У Господа на попечении,
Не налегая на весло…
 
И лодку к цели прибивало,
И мне хотелось жить и петь.
И думалось в часы провала,
Что я успею. И немало.
Мне стоит только захотеть…
 
… Все, что возможно – в стороне.
И где они, мои свершения?
В какой неведомой стране?
Я стал предметом утешения…
Но чем себя утешить мне?


О занятиях любовью

Русские, пора нам рассмеяться -
Если позволяет нам здоровье,
Любим, словно лошади, е… аться,
Но не занимаемся любовью!

Кто-то любит с женщиной в постели…
Кто-то,  то же, но с ее мозгами.
Чтоб соседи дружно ох… ели,
Гнется тело, словно, оригами.

Кто-то любит акт совокупленья,
Кто-то умножает поголовье
Кто-то любит секс по воскресеньям…
Я люблю занятия любовью!

Кто-то назовет процесс забавой,-
Любит кто-то плотские утехи.
Он же – отыскать нору удавом
Или погонять шары-орехи…

Но начнет мир к лучшему меняться,
Канут в лету грязь и сквернословье,
Если перестанем мы е… аться,
А начнем занятия любовью!..


Странный сон
Ночью тихою человек
От забот дневных отдыхает.
Мне сегодня приснился снег,
Что не падает и не тает.

Сон, казалось бы очень прост ,
Позабыть его можно мне бы:
Я иду среди белых звезд,
В белых звездах дома и небо…

Но в зеленой траве земля –
Удивительны сна причуды.
Словно капельки хрусталя
Над травою снежинки вс юду.

Нет здесь страшного ничего,
И похож этот сон на шутку,
Но едва я вспомню его,
Мне становится как-то жутко…

Нелегка была жизнь моя.
Тольлко снег над ковром зеленым
Пострашней о тог, что я
Жить привык по земным законам…




Круговорот

Сколько раз казалось, день осенний
Воцарился в жизни навсегда.
Но волной весенних песнопений
Оживляла талая вода…

Сколько раз казалось,- разлюбила,
Да и сам я думал – все прошло.
Но опять любовь меня знобила,
Было и печально и светло…

Мне казалось, вьюгу-завируху
Не преодолеть, не обогнуть.
Но в тяжелый миг хватало духу
В незнакомый отправляться путь.

Сколько раз считал я, что тдороже
Нет благополучья и тепла,
Но спешил в порошу, чтоб до дрожи
Ночь, как прежде, кожу обожгла…

Сколько раз я думал: путь окончен,
Врач внушал: «- Покой необходим…»
Но к рассвету жить хотелось очень,-
Снова становился молодым…




Жизнь, как бальзаковская дама,
Хандрой скрывающая годы…
Куда ей с нами в хороводы,
Ведь у неё – такая драма!

Достала, старая кокотка –
Нельзя ей, видишь, против света…
Да только за одно за это –
Убил бы, если бы не водка!

То скучно ей, то вдруг веселья
Ей подавай… С чего бы, кстати?
Да я, быть может, на полати
Ужасно мучаюсь с похмелья!

То вновь начнёт Амура стрелы
Пускать, забытая в помине…
Зачем? Да разве я повинен,
Что ты так рано постарела?

Ну что за жизнь – сплошная драма!
Театр…И как не удивиться:
Хлебнёшь – бальзаковская дама!
Нальёшь – прекрасная блудница…










Истории шаги…


Горит над головой тысячелетий небо.
О жизни думая, бреду к себе домой
И, вглядываясь в даль, до боли каждым нервом
Я ощущаю ход истории самой…

Во мне бегут века, меняя поколенья,
И я корчую пни, пашу и чищу хлев,
От тяжкого труда дрожат мои колени,
Я строю и учу, и преломляю хлеб.

Но горестно глядит суровая природа,
Как сын ее и царь, я падаю во прах
Пред Буддой, пред Христом, перед отцом народов,
Под перезвон цепей и вздрагиванье плах.

И в зареве зари, и в маете метели,
И в горьком крике птиц над пеною морей
Встают пожары войн, встают убитых тени,
Пронзительно звучит плач вдов и матерей…

Я не хочу в веках исчезнуть легким дымом,
Я не хочу служить ни Богу, ни вождю.
И если я молюсь, то лишь земле родимой,
Ее погожим дням, туману и дождю.

В истоме вечеров и в час рассвета свежий,
Забыв на малый срок о ежедневном зле,
Я женщине молюсь, единственной на свете,
Которая меня продолжит на земле…

Вернется в жизнь мою рассеянное детство,
Когда уже летят воздушные шары,
Я внуку самого себя отдам в наследство
И слушать научу истории шаги…

 






Родина! Край мой, родная земля:
Горы, леса, плоскогорья,
Плоты на реке, а дальше поля,
На полсвета поля… Все в покое.

Бегут вдоль дорог верстовые столбы,
Зарубка судьбы человека.
По ним все считают прогоны судьбы
Страну погубившего века…

И снова дорога, и снова столбы,
Стал короток путь до границы.
И надо надеяться с трудной тропы
На миг хоть остановиться…





Юности письмо

Светлане

Я прочел твое письмо оттуда,
Из далекой юности моей:
«- Полюбила я тебя за удаль,
Все же, нас обоих пожалей,

Не давай, чтобы тебя согнули,
Осторожней будь в словах любых».
Но тебе тогда письмо вернули,-
Жизнь колола, как на штыковых…

Задержавшись на краю страницы,
Не успел прочесть я твоих слов.
Но я помню твои фото в лицах,-
До сих пор тревожит души зов…

К жизни тихой годы возвернули,
Наступил задумчивый покой.
Так и маюсь в своем Барнауле,
Ковыляю резаной ногой…

Вроде честно крест несу тяжелый.
Ты считала, я забыл тебя.
И ушла, по новому веселой –
Брак, труды, чужие города…

Мы совсем друг друга потеряли.
Встретились в сети лишь, невзначай.
И о чем нам говорить, не знали,-
Ведь хлебнули оба через край...

Мы писали мало, без укора,
И случилось как-то так само,
Что исчерпав тему разговора,
Ты мне рассказала про письмо.

Трудная мне выпала минута,
Может быть, былых минут трудней.
Вспомнил я твое письмо оттуда,
Из далекой юности моей…

Даже и на четверть века позже
Твой совет совсем не для меня:
В спорах штыковых не осторожен
И не прячусь ото лжи огня…









Прогулялась осень по моей душе.
Листопад нарисовал сердечки.
Тополя, березы неглиже,
Будто догоревшие все свечки...

В сердце песня осени звучит,
Она временами уже пелась...
Скромно в небесах звезда горит.
Так, вдруг, загрустить мне не хотелось…

Душу призакрыть я не успел.
Вот, любовь, как будто, в водевиле!
Спеть тебе романс я захотел,
Но мы порознь вчера к чему-то были…

Сердце ударяется, звеня.
И стучится с новым чувства гулом:
Ты вновь включаешь взглядом, ох, меня
И я бреду в мечтах по Барнаулу…

От улыбки твоей на таком ветру
Я чувствую иную силу слов.
И я уж не тот, что поутру,
Мне кажется родною твоя бровь…

Растет во мне вновь радости подъем,
С тех пор все это, как тебя я встретил:
В дыхании твоем, в дыхании моем
Гудит осенний теплый, нежный ветер…


…Пока совсем не объевропишься,
Хоть достиженьи цели пылок,
Стань в очередь, куда торопишься?
Последний? Становись в затылок…

Привычно, как границ поречье,
Как обручальное кольцо –
Такое русское словечко,
Такое русское словцо…

- Знакомы, видимо, не очень им
Ни очереди автоматов,
Ни по больницам злые очереди,
Жизнь, как война, с души растратой…

То в три, а то в четыре линии
Под голубым, но серым небом
За визой очреди длинные,
Словно в войну, за черным хлебом…

На городской  кипящей площади,
Одним хвостом неимоверным,
Усталые, больные, тощие
Выстраивались в сорок первом…

И ныне очереди речкой
Вращают время-колесо,_
Бежать,-вот русское словечко,
Из Родины,- пыл подлецов…




О Зле и Добре…

Однажды рано-рано, поутру,
Хромая, хмурясь, все, как есть, кипя,
Людское зло пришло, смеясь, к добру.
- Хочу спросить, сосед, я у тебя.

Скажи, как ты счастливым быть умеешь,
Открой мне, в чем удач твоих секрет?
Ничто не бережешь, а, вроде, не беднеешь,
Всем даришь свой огонь, но твой не гаснет свет?

А вкруг меня проклятья, стон и плач!
- О, зло! В моих тделах секрета нет.
Чем больше я дарю своих удач,
Тем больше мне их шлют
Потом в ответ…




Мать Россия! Тебе мои песни…
А. Белый

Помню – тихо дожди моросили…
Помню листьев багряный обвал.
Помню глубь поднебесья России.
Помню, как у березы стоял.

Осень… Русская осень. Закаты,
Говорящие сердцу без слов.
Было все это слишком «когда-то…»,
Словно ворох чудеснейших снов…

Было все. Было много печали.
Был любви обжигающий шквал.
Только сердцу так ясно молчали
И березы, и листьев обвал…

Много мы от судьбы не просили.
Неудача нередко нас бьет.
Лишь берез белоплечье России
За спиной молчаливо встает…






Как-то все выходит боком
Как-то тускл души накал,
От того, что ненароком
Стишок вялый написал…

Критиканов уважаю,-
Ученически дышу,
Приговора ожидаю.
Над собою суд вершу…

Не сорвутся рифмы с петель:
Сам с собой я, взгяд во взгляд-
Обвиняемый,свидетель,
Прокурор и адвокат.

Ухватиться не отважусь
За спас ительную нить,
Так и буду эту тяжесть
Долго на сердце носить…

Я когда-то строки гнул,
В правду веровал свою,
А теперь, вот, не рискнул,
Быть бойцом, словно в бою…



Костыльки
и дорога…

Что такое? Что такое!
Если в прочности покоя
Возникает, вдруг, беда
И не деется никуда…

Это хуже, чем в растрате
Тихо, совестно шагать,
Это хуже, чем в палате
Целый час каталку ждать…

Я попал судьбе не в милость,
Словно ножик - под ребро.
Что жен, собственно, случилось?
Солнце, улица, авто…

Костылял решать заботу,
Никаких не зная бед.
Все-таки, случилось что-то
Вдруг, со мною… Или нет?

Для авто ущу причину,-
Перебрал я все уже…
Отчего же так мкручинно,
Так тоскливо на душе?





Об изогнутом поколении

Перевелись Дантесы и Мартыновы,
Умевшие смотреть в зрачок ствола.
Теперешние дети, сукинсыновы,
Нас бьют исподтишка, из-за угла…

Поизмельчал в наш век подлец, повылянял,
В глазах угодливость, в улыбке сладкий рот.
И не понять, веревка кем намылена?
Вкруг сотоварищи, вкруг вертится народ…

Но ничего, Бог даст, до вас догонятся,
И только б с круга не сошла Земля.
Из тьмы веков, лихая мчится конница,
На шеи тварям брошена петля…






Если я оступлюсь,
Не будьте, друзья, молчаливы,
Не щадите меня –
До седин на ошибках учусь.
Не прощайте мне слабости,
Промахи, срывы…
Не щадите меня –
Я за все расплачусь…

На моем небосклоне,
Как высшая в мире награда,
Неизменно сияет моя голубая звезда.
Скидок я не желаю,
Снисхожденья мне тоже не надо
За минуты тоски,
За прожитые мною года…







Сердцу многое было дано...
Еще более было отнято.

Много было улыбок.
Еще более слез.

Но мерцают в зрачках,
Словно угольки,- отсветы,
Освящая на ровный
И праведный путь...







Дела…

Дела! Дела! Кругом одни дела.
Я стал подзабывать, что это значит.
Вот строчки стынут с краешка стола,
Пылятся… И другой отрывок начат…

Дела! Дела! Смотри, не задолжай.
Куда-то вдохновенье скрылось.
Как все, я собирал бы урожай,
Но, надо же, чтоб он сначала вырос…

Дела! Но телефон мой онемел,
Я не касаюсь задремавшей трубки,
Стесняюсь отрывать друзей от дел
И вынуждать идти их на уступки…

Земля кружится – ведь она кругла.
А так легко на круглом оступиться,
Но держат всех никчемные дела,-
От дел своих нам никуда не скрыться…




Русь моя…
Все  крепче ветер. Все морозней воздух.
Все горше  от  холодного  огня.
За горизонт кометой яркозвездной
Моя душа уходит от меня…

Но, сквозь пурги  бечисленные  версты,
Сквозь мрак любой и сквозь мороз любой
Всегда маячит, как спасенья остров,
К теплу  непроходящая любовь…

О, русская земля, с ее холмами!
С ее лесами… Мчится вдаль состав…
Я припадаю вновь к оконной раме,
Быть русским  гражданином не устав…

И за окном родные окоемы –
Встает рассвет моей густой судьбы.
Мне впоминается,  как в этот час из дома
Мальчишкой уходил я по грибы…

Кручинилась жалейка на опушке,
С пускались люди медленно к реке.
И сказочными виделись избушки
Сельчан, живущих при березняке…

Мне предстоит  еще пройти полмира
И повстречать иные города…
Но голос птичий, тоненький и милый,
В моих ушах не смолкнет никогда…

О, Русь моя, с лесами и холмами,
Ты смотришь так спокойно и светло,
То ромыхаешь  летними громами,
То ливни холодят твое чело…

Земля моя,  навек к тебе причастен!
К березам и  снегам родной земли.
Я знаю: никогда не буду счастлив
Без   незабвенной  Родины  вдали…

Н дрогнет лик мой. Слезка не прольется  -
Жизнь только вполовину прожита…
И сердце бьется.  И душа вернется
Туда, где мама грела малыша…



…Господь еще не завершил
Мироустройство. Он вернется,
Как будто что-то позабыл.
И чем все это обернется?
 
Нам не дано о том узнать,
Что будет создано... Не стоит!
Мы безвозврантно станем спать.
Создатель всех нас упокоит.
 
Я осознал, почти сейчас,
Что недостоин непременно...
С тоской смотрю на всех, на нас,
Предощущая – тело тленно.
 
Возможность есть для нас, пока,
Переналадить наши души.
Еще творящая рука
Не начала мирок наш рушить…


Наша жизнь – коротенькая повесть,
Несколько десятков строчек-лет.
Основной герой – людская совесть,
Океан прощаний, море бед…

Попусту за истиной гоняясь,
Ловим на какой-то краткий миг.
Иногда, в грехах своих раскаясь,
Чувствуем в себе неспешный сдвиг.

Но,  затем мы, вновь живем, как прежде,
В прятки забавляемся с судьбой,
Тянемся, отчаявшись, к надежде,
Всяк к своей. Но кончен путь. Покой.

Тянутся столетье за столетьем.
Но не выйти из небытия…
Жизнь – игра, как танец, как в балете.
Только сцена – матушка Земля…



Сон об Отчизне


Я буду вечно жить ночной росой
Над этими полянами, не зримый.
Здесь злые тропы тянут за собой
Бредущих неохотно пилигримов...

Забавно умереть в своей стране
И вечным духом странствовать по миру.
В котором сказки сложат обо мне,
Где выведен я вовсе не кумиром.

Здесь даже ночи помнятся всегда,
Здесь даже воздух чист и не тревожен,
Здесь даже лужи кроет пленка льда,
Непрочная, на лепесток похожа.

Так поздно, что последние огни
В домах у полуночников истлели.
И как бывает сладко, черт возьми,
Мечтать о теплой ласковой постели.

Моя душа промчится, растворясь
В моей отчизне, трепетно, без звука.
Ищите, кто способен, эту связь,
Живите, если вас не съела скука…


В тупике

О том, что делать нам звезду не запросить.
О том, что нам не делать – знаем сами.
Так и живем, почти не смея жить,
Под этими пустыми небесами.

Все больше снов, похожих на усилья
Проснуться. И все меньше дней в году.
Так человек страдает от бескрылья,
Как птица в затянувшимся аду…

Я ни над чьей душою не довлел.
Лишь над своей. И то непроизвольно.
Мой Ангел тихо мимо пролетел.
А мне лишь на мгновенье стало больно.

С тех пор я жду, когда вернется он.
Но, видимо, напрасны ожиданья.
Тревожат ветры, с четырех сторон,
Невольно расширяя мирозданье.

За скользкой бесконечностью дорог
Не проследить напрасного побега.
Встревожен Ангел ночи, но не мог
И он служить надежным оберегом.

Я превратил поэзию в судьбу.
Или судьбу в позию? Что тоже!
И каждый день веду свою, о Боже!,
С ральностью неравную борьбу…

Не те слова, что слышатся, живут.
Усталость и неверие – едины.
Но как же страшно оказаться тут,
На уносимой в неизвестность льдине.

Что кажется улыбкою кота,
Назавтра обернется пастью тигра,
Разрвезнутой для… Впрочем, пустота
Влилась морозцем в злые наши игры.

Красиво жить, со смыслом умереть…
Не нам дарован этот трудный жребий.
А посему – забудемся и, впредь,
Все помыслы о зрелищах и хлебе!

О том, что делать нам звезду не запросить.
О том, что нам не делать знаем сами.
Так и живем, почти не смея жить
Под этими пустыми небесами.



Я жду откровения . Бога? Не Бога?
Я жду откровения сонной Души.
Но редко встречается в жизни дорога,
Ведущая из непролазной глуши...
 
Но что ожиданье без поиска? Это
Сродни пребыванию в бездне пустой.
Никто не наложит на все это вето
И правду не высветит фразой пустой.
 
Что нам Откровени Божьего Света?
Инструкция или простой приговор,
Который объявит желаниям вето,
С которым бессмысленен ветренный спор?
 
Ведь где-то над каждым чуть слышно витает
Незримый, но, все же, живой ангелок.
Все наши победы и промахи знает
И тихо хранит наших душ огонек…


Ночью грубо бессонница жжет.
Чувств и мыслей тревожная стайка
Тянет душу в свой круговорот.
Выход есть. Только где? А узнай–ка!
 
Тихий шепот ошибок моих
Даже в полночь мешает забыться.
Голос мой в беспокойстве притих.
Что же делать? Осталось напиться…
 
Встать, откинуть заботы души,
Все волненья отринув подальше.
Мои мысли, мои малыши.
Вновь окрепнут, воспрянут, как раньше…
 
Мне бы только встряхнуться к утру.
Смыть все сны, что в душе затерялись.
Те тревоги, что мне не к нутру,
Отпустить, чтоб в душе не валялись.



Пустая с Ангелом беседа…
 Мой тихий Ангел, странник косолапый!
В смиренных поисках приемлемых начал
Вот-вот готов был с робостью заплакать,
Но вместо этого упорно замолчал…
 
Все так! Ты прав. Да только дуться полно.
Взгляни в окно, отдерни шторы край.
Там, за окном, как призраки, колонны
Прут за наживою, как деды в Первомай.
 
Послушай радио. Сегодня так хорош
Докладчик новый. Слово к слову жмется.
Разоблаченье лжи – возможно, также ложь.
До бесконечности вся эта ложь прольется…
 
Мир оболгали жадные холуи.
Ах, бедный Ангел, бедный странник снов!
Тебя сегодня страстно избалуют.
А завтра - понаставят тумаков.
 
Да! Так тому и быть. Ведь ты искал ответа.
Но этот поиск до добра не доведет.
Ты вспомни, как один из Назарета
Отвергнуть попытался ложь, расчет,
 
Людскую похоть, наслажденье кровью…
Да что там Он! Безумцы от идей
Не раз пытались царство Света строить,
Напрасно верив в искренность людей.
 
Прощай, мой бедный Ангел неуклюжий.
Ищи свой Свет! Ведь чем не шутит бес,
Авось найдешь… Ты прав, он очень нужен
Еще до разрушения небес…

Ночью грубо бессонница жжет.
Чувств и мыслей тревожная стайка
Тянет душу в свой круговорот.
Выход есть. Только где? А узнай–ка!
 
Тихий шепот ошибок моих
Даже в полночь мешает забыться.
Голос мой в беспокойстве притих.
Что же делать? Осталось напиться…
 
Встать, откинуть заботы души,
Все волненья отринув подальше.
Мои мысли, мои малыши.
Вновь окрепнут, воспрянут, как раньше…
 
Мне бы только встряхнуться к утру.
Смыть все сны, что в душе затерялись.
Те тревоги, что мне не к нутру,
Отпустить, чтоб в душе не валялись.
 
Вскоре выглянет солнце. Придет
Дождик летний, все мысли очистив.
И души соловей запоет
Притаившись средь зелени листьев…


Душа моя гуляет по ночам.
Рассеянно сознание на воле
Настолько, что приходится врачам
Лишь днем стремиться к усмиренью боли...

А ночью, что? Я полностью здоров!
Закрой глаза,- и сердце запылает.
Лепи простор из позабытых слов,
Которые душа твоя слагает...

... День изо дня стремится нарасти.
Заботы суетою беспрерывной
Скребутся... И не можно нас спасти
От мыслей, иссушающих надрывно.

Гуляй, душа! Пока опутан сном
Мой разум, без дневных забот и болей.
И, поутру, сложи слова о том,
Как сладко расправлять крыла на воле...


Мы все богаты собственной мечтой.
Водянка снов почти неизлечима.
Домыкала юродивость. Покой
Давно стал прахом, как величье Рима.

Не сдержит нарождающийся ритм
Багровой пошлости, трагедии лиловой.
Очнуться страшно. И лежит, разбит,
Дух, выпущенный под ночным покровом.

Так не взлететь иному не дано!
Латынцы рано празднуют победы.
У них, там, превосходное вино.
Зато у нас душевные беседы.

Дай, милый мой, мне сроку пару дней.
Я выберусь из мрачного запоя.
Чем больше грязи, тем оно верней,--
Не больно будет от чужих помоев.

Почетно не прельститься Амнерис,
Рабыне нумибийской предпочтенье
Отдав.… Увы, блистательный каприз
Нам не грозит. Чужое поколенье,

Мы видим сны чужие. А свою,
Задолбаную бытом и погодой,
Жизнь, многие бессмысленно пропьют,
Леча желудок водкой, матом, содой,

Да, изредка, музыкой… Всяк из нас
На этот случай свой рецепт имеет.
Сподвинь, Господь, отбросить все сейчас,
Чем не подняться в будущем с коленей...

Тренажер
Купила мама коника.
А коник без ноги…


Все сижу, кручу, верчу,
На педали жму, стараясь.
Я отсюда укачу. Но потом.
И слез, умаясь…

И пошел, согнувши спину,
Чай с вареньем пить. И все!
Конь мой в угол отодвинут,
Как заезженный осел.

Будет время, - снова сяду.
Снова в путь по кругу дней.
Промелькнет, приевшись взгляду,
На картине ширь полей…

За окном – бетон, асфальта
Серпантин. И все. Устал.
И упал, проделав сальто.
Конь мой мал. И мир мой мал…

ТАИНСТВО

Почему всё устроено так, не иначе:
Я, вот, жив, а в стакане вода расплескалась,
Я, живой, но глаза мои влажны и плачут,
А на небе заря и вчера разгоралась…

Я живой, но, вдруг, створки дверные сомкнулись,
Как вчера, книги в строгом порядке на полке,
От луча золотого, вдруг, птицы проснулись…
Как же так? От чего? Не могу понять толком.

Как же так? Почему всё вот так, не иначе:
Умер я, а стакан всё такой, как и был.
От чего же на полках все книги так плачут?
С неба вытереть воду кто-то забыл?

Умер я, мои губы сомкнулись, а дверь
Позолочена первым весёлым лучом.
Как вчера, птицы в строгом порядке теперь…
Как же так? Может здесь я совсем не при чём?


В поликлинику сходил…
Неслышно пробрались сомнения
В мой тихий и скромный покой.
Наверное бред, ятрогения,
Смеющийся дождь надо мной.

И топот, едва различимый
По черному телу дорог.
Дождинок мгновенные спины
Меня облепили. Продрог.

В толпе, что кипит от волнения
И льется, как горный поток,
Настигла меня ятрогения.
Устал. И до нитки промок…


Поезд еще не ушел.
Но перрон уже оголился.
Время идет вразрез
С предчувствиями души.
О чем-то трещат воробьи.
Дождик слепой пролился.
Я еще поживу
В этой Богом забытой глуши.

Этот вокзал.
И площадь.
Назойливые такси.
Что же такое с миром?
Время остановилось.
Шумно на перекрестке.
Но помощи не проси.
Да и зачем мне помощь?
Все, что могло, случилось.

Но мы продолжаем это
Существование. Свыше,
Там, в небесах, забыли
Наш уголок убогий.
Но я не в накладе. Будет,
Когда-нибудь будет услышан
Мой голосок незвучный,
Тихий такой, нестрогий.

И снизойдет озарение.
И Демиурги вскроют
Тайну существования
Мира, в котором живу.
Ну, а пока, в захолустье
Ветры пустые воют.
Поезд. Вокзал. И площадь.
И все это наяву…


…Распахнуты настежь стеклянные двери.
Вбежавшая Ночь ослепляет собой.
Скрипят за порогом пустые качели.
И дышит в затылок незримый Чужой…

Фонарика свет, как удар в междуглазье, -
Мгновенная вспышка. И – красный закат.
Вчера - обвиняли в духовном маразме.
Сегодня – сквозь зубы бросают: « - Виват!..».

… Какой-то чудак упивается звуком,
Играя на полуистлевшей трубе.
Ему подвывает бездомная сука,
Стелясь возле ног по промерзлой земле…

И тот, кто при свете казался аскетом,
Под вечер съедает глазами мужчин…
По улицам бродит священник с кастетом,
Под черной сутаной держа карабин…

Да, дико. До ужаса. Жутко. До смеха.
При мысли о том, что пора засыпать.
Все тот же привидится труп человека,
Который пытался о чем-то сказать…


Эх, жизнь…

… Разбитое вдребезги сердце вдыхает, устав от тревоги.
И люди, справляя поминки, горланят веселую песнь.
Душа, одичавши от жажды, стирает в любые дороги.
И где-то, как эхо Вселенной, кричит напомаженный Пресли…

Эх, осень! Ветра, словно листья, разносят останки мелодий.
Строфа опадает строфою, ложась на истерзанный лист.
Вокруг, словно призраки бродят, ушедшие призраки бродят
Поэты вселенских смятений под ветра рассерженный свист.

И мы, разгребая сомненья, копаемся в собственных мыслях.
И делаем вид, что находим какой-то бесценнейший дар.
Но мы забываем, что годы в извилинах дыры прогрызли.
И каждую новую песню навряд ли возьмет антиквар…

Пропах нафталином и потом твой стихотворенческий сборник.
Твой кот, ожирев от безделья, неделями спит на столе.
Бутылка под грязной кроватью свидетель того, что ты хроник,
Пустые станицы тетради кричат, что пора догореть...

Но ты, забываясь на время, вновь хлещешь вонючий портвейн.
И что-то пытаешься сделать. И снова, отчаявшись пьешь.
И, плюнув в кота, рассмеешься. И включишь, присев, « Пенни Лейн».
А после, дойдя до кровати, не раздеваясь, уснешь…


Споткнешься, упадешь всегда некстати!
Как сил набраться и опять взлететь?
Сужается привычный круг занятий,
Которыми бы мог заняться впредь.

Давно уж переплыты все Ла-Манши,
Романсы спеты, полюс покорен,
Неужто в смятых тапочках домашних
По комнате слоняться обречен?

Нет! Я еще на кое-что способен,
Впрягусь в работу,- потружусь, как вол.
Лишь молчаливый крик почти утробен:
Я столько силы попусту извел…

Я не привык, признаюсь, к милосердью.
Меня и нынче жизнь берет в тиски...
Но доверяясь своему усердью,
Я выйду, неудачам вопреки…

Крепки тиски. Но не боюсь удушья.
И хоть немало зла еще приму,
Я подлости, измене, равнодушью
Не дам пробиться к сердцу моемы…




Часам настенным безразлично всё,
Что до сих пор хранит прикосновенье
Твоей руки… Потрёпан том Басё
С подчёркнутой строкой стихотворенья…

Вот все слова. Рисунок скуп и прост.
Как адрес на полученном конверте.
Дом опустел. Нарушен хрупкий мост
Меж двух несостоявшихся бессмертий...



Мать Россия! Тебе мои песни…
А. Белый

Помню – тихо дожди моросили…
Помню листьев багряный обвал.
Помню глубь поднебесья России.
Помню, как у березы стоял.

Осень… Русская осень. Закаты,
Говорящие сердцу без слов.
Было все это слишком «когда-то…»,
Словно ворох чудеснейших снов…

Было все. Было много печали.
Был любви обжигающий шквал.
Только сердцу так ясно молчали
И березы, и листьев обвал…

Много мы от судьбы не просили.
Неудача нередко нас бьет.
Лишь берез белоплечье России
За спиной молчаливо встает…




...Когда чего-то, кажется, не ждешь,
Оно придет. Врасплох тебя застанет.
И ты не сразу, может быть, поймешь,
Что счастье не всегда опять заглянет.

А жизнь летит! Свернулась вся в клубок
Любви, интриг, раздоров, примирений.
Лишь кажется, что очень ты далек
От одолевших мелочных сомнений.

Ты чувствуешь, что что-то, вдруг, придет…
Но что? Когда? Судьбе одной известно.
И каждый ли когда-нибудь поймет –
От суеты людской бывает тесно?..


Осень вспоминает…

Гулко, словно древний гонг тибетский,
Память возвратит твои слова.
Жизнь всплывает, начиная с детства,
Эхом, к нам далеким, что едва
Все услышать можно… Эта осень,
Кажется настигла и меня,
Всугонь пожелтевшим листьям бросит
Наши встречи, даты, имена.

Не затихнет ветер. Я не выйду,
Скупо и беспомощно храня
Старые наивные обиды
Пожелтевшего календаря…

Кто разбудит, тот не остановит
Снов вспорхнувших. В этом ты права.
Только почему на полуслове
Кружится, как прежде голова?..



Осень забрела на мой Алтай...

Не по-птичьи, так по-человечьи
Осень пусть исполнит свой концерт.
Здесь деревья, как большие свечи.
Здесь очарованьем дышит смерть.

Тут цевница северного ветра
Ночесь предвещала холода.
Тут вопросы тонут без ответа,
Стынет в ведрах талая вода.

Небо ближе. И далече песня
Стелется по склонам синих гор.
И хрустальным голосом про вечность
Звезды затевают разговор.

Стороною пролегла дорога
Кали-юги, гибнущей в огне.
На вершинах этих имя Бога
Прозвучит пронзительней вдвойне...




Такие ночи помнятся всегда.
Холодный воздух чист и не тревожен.
Затягивает лужи плёнка льда,
Непрочная, на лепесток похожа.

Я радостным волненьем опьянён.
И слабым ароматом увяданья
Осенних дней. И с четырёх сторон
Нисходит на меня очарованье.

Так поздно, что последние огни
В домах у полуночников истлели.
И как бывает сладко, чёрт возьми!,
Мечтать о тёплой, ласковой постели.

Я проводил тебя в урочный час.
Ты мне слегка кивнула на прощанье.
Мир продолжался порознь для нас,
Пока нас разделяло расстоянье.

Мне никогда не позабыть ночей
Влюблённости наивной. До рассвета
Был воздух чист, как блеск твоих очей,
Как будущего верная примета...




То, что, вдруг, случилось за спиной.
Вроде бы касаться нас не может.
Это происходит не со мной,
Говорим… Но что-то душу гложет.

Оглянемся. Жизнь кипит. И нас
Все это не может не коснуться.
Надобно встряхнуться, пока час
Испытаний не толкнул согнуться.

Осень – драгоценная пора!
Краски увядания чудесны.
Выйди в мир со своего двора,
Посмотри – мгновенья интересны.

Каждая секунда – наша быль,
Наша ирреальная реальность.
Даже неприкаянная пыль –
Прошлых поколений гениальность.

За спиной у нас шумят, шумят
Дни, недели, месяцы и годы.
С нами говорят, и говорят…
Не впервые им учить нарды.



За скользкой бесконечностью дорог
Не проследить напрасного побега.
Встревожен Ангел Ночи, но не мог
И он служить надежным оберегом.

И мы уже не помним этот век.
Да и к чему? Сплошное бездорожье
Удержит опустившихся калек
В безвременьи, отравленном безбожьем.

Красиво жить.… Со смыслом умереть…
Не нам дарован этот трудный жребий.
А посему – забудемся и, впредь,
Все помыслы о зрелищах и хлебе.


Сон

Мне снится сказка по ночам,
Что я любил кого-то. Где-то.
Не в этой жизни. Где-то там…
Мне снится, что я был поэтом.

Но просыпаюсь. Мир убог.
Улыбки кажутся кощунством.
Ложатся пылью у дорог
Все наши помыслы и чувства.

Так дни идут. Но иногда
Нездешний голос вторит ветру
О том, что в диких городах
Есть люди, ждущие рассвета.

Есть люди, ждущие любви.
Да, пусть не здесь. Пусть только где-то.
Но никого не удивит,
Что лишь во сне они – поэты.

Вдоль серокаменных домов
Проходят с каменной улыбкой
Те, кто не жаждет больше снов,
Те, кто мечты считает пыткой.

Несут распятого Христа.
Он, говорят, во что-то верил.
Но нам враждебна красота
Подобных чувственных мистерий…

И я бегу, зажав виски,
Пронзенный ужасом и потом.
Но ночью, сквозь поток тоски,
Во сне я вновь люблю кого-то…



В поиске
 Спотыкаясь на фразах громких,
Против всех течений гребя,
Долго-долго в густых потемках
Я ищу самого себя…
 
И на цвет ищу, и на ощупь,
И на слух ищу, и на вкус,
И когда выхожу на площадь,
И когда один остаюсь...
 
Среди тех, кто растет на службе,
Лишь мечту о карьере храня,
Кто забыл о любви, о дружбе,-
Как я счастлив, что нет меня!
 
Среди тех, кто сгибает льстиво
Позвоночник день ото дня -
Лишь бы выгода и нажива,-
Как я счастлив, что нет меня!
 
Среди тех, кто погряз в обновках,
Хрусталем и мошной звеня,
Среди злобных, бездушных, ловких,
Как я счастлив, что нет меня!
 
Жизнь счастливых и несчастливых
У меня всегда на виду.
Среди тружеников молчаливых
Я ищу себя. И найду...




В поезде
 
Огоньком отраженным обозначился пруд.
Чей-то дом промелькнул и исчез.
Две звезды неотступно за вагоном бегут,
Да вздыхает задумчиво лес.
 
Пролетают деревни, грохочут мосты,
Сосны машут прощально вслед.
О, далекая юность! Узнаю – это ты,
Край ушедших мальчишеских лет.
 
А колеса вагона стучат и стучат,
И слезятся глаза на ветру.
Возвратиться бы мне лет на тридцать назад –
В свое детство войти поутру.
 
Обнаружить себя в стародавнем краю,
Где лопочут грибные дожди.
Как тогда, вдруг поверить в удачу свою
И понять: все еще впереди…







Споткнешься, упадешь всегда некстати!
Как сил набраться и опять взлететь?
Сужается привычный круг занятий,
Которыми бы мог заняться впредь.
 
Давно уж переплыты все Ла-Манши,
Романсы спеты, полюс покорен,
Неужто в смятых тапочках домашних
По комнате слоняться обречен?
 
Нет! Я еще на кое-что способен,
Впрягусь в работу,- потружусь, как вол.
Лишь молчаливый крик почти утробен:
Я столько силы попусту извел…
 
Я не привык, признаюсь, к милосердью.
Меня и нынче жизнь берет в тиски...
Но доверяясь своему усердью,
Я выйду, неудачам вопреки…
 
Крепки тиски. Но не боюсь удушья.
И хоть немало зла еще приму,
Я подлости, измене, равнодушью
Не дам пробиться к сердцу моему…




Я вспоминаю, как глядел, не узнавая:
Сияло солнце, не было беды.
Протопала здесь молодость шальная,
Но годы не смели ее следы.
 
Снег отклубился. И дожди минули.
Все расцвело. И годы все вернули.
И шел я по извилистой тропе,
Как будто бы по собственной судьбе.
 
Любовь здесь промелькнула, к сожаленью.
А может и не здесь?- Растет сомненье.
Души моей крыла тут сожжены..
Теперь их нет, глаза поражены.
 
Я перепутал? Нет! Но спорю робко,
Здесь развернулась резко моя тропка..
И ничего сегодня не узнать.
И снова я хожу, ищу опять.
 
Но ни следа, нет ни одной травинки,
Нет в памяти истаявшей тропинки,
Ни чувств развалин...И не тех дорог.
Я сколько не искал, найти не смог.
 
Я долго шел. Почувствовал усталость.
И понял, вдруг: любовь во мне осталась.
И то, что я ношу в душе своей,
Всех, видимо, следов, куда верней…



Березы
 
Шагали мы сквозь дождь и грозы,
Сквозь снег тянулся наш маршрут,
Повсюду видел я березы,
Как на Руси они растут…
 
Их белизна так ликовала,
Почти, как снега белизна,
Мне сердце тихо волновала,
Близка душе моей она.
 
Шептала память мне, тоскуя,
Как я младенцем был, как рос,
Как рощу я любил ночную
В мерцаньи трепетном берез.
 
Я чувство то храню святое,
Как верность чувству Бытия.
В душе моей – размах покоя.
Березка - Родина моя…


Если ты меня, Родина, спросишь,
Что успел я в жизни принять?
Я скажу: Золотую осень,
Что дороже всего для меня.
 
Рыжий клен протянул мнеи руки,
Прошептав про свою беду:
Погибаю, приемлю муки…
Но я верю, что вновь взойду.
 
Он глядит просветленным взором.
А над ним застывает закат.
И летят багряные зори,
Угасать никак не хотят…
 
Сотрясает деревья ветер.
И за стройной грядой домов
Клен, дружище, встает на рассвете,
Златокудрый красавец мой.
 
Ну, а если не хватит силы
Разобраться в своей судьбе,
Помоги мне тогда, Россия,
Да и я помогу тебе…
НОЧЬ
 Надо мной встревоженными стаями
Мечутся и мчатся облака,
И луна глядит глазами старыми
На дороги, тихие пока...
 
В небе – звезд узорчатое кружево.
К звездам мчусь, мне некуда идти.
Лето… Но душа моя застужена
Снежной пылью Млечного пути…





Меняет небо на багрянец просинь,
Как будто кузня на краю небес,
Как будто не закат багровый – осень
Окрашивает приумолкший лес.
 
Как хорошо в лесу перед закатом!
Приобретают кроны теплый цвет.
И каждый лист, что был зеленоватым,
Становится багряным на просвет…
 Играет позолотой каждый стебель,
Отсвечивают бронзою стволы.
На горизонте – солнца красный гребень,
Не темен взор. Березы не белы.
 
И под ногами хвоя желтовата,
И опавший кружится, лучась…
И ничего богаче нет заката,
Прекраснее, чем предвечерний час.
 
А может показалось мне все это –
Созвучно состоянию души?
А может, это взраста примета:
Все рассмотреть до мелочи в тиши?
 
Я любоваться не умел закатом,
Не замечал, как небеса светлы,
Когда души своей неся растраты,
Шел медленно, цепляясь за стволы…
 
Мне вспомнились сейчас иные дали,
Те дни, когда я твердо шел вперед.
И там рассветы нежные вставали,
В закатном солнце виделся восход…
 Не по мне людская алчность
 
Какая славная семья!
Завидное благополучье.
Бледнеет рядом жизнь моя,
Совсем не сравнивать бы лучше.
 
День ото дня, день ото дня
Достаточно милы и сыты.
По жизни мерно семеня,
Таким бывает шаг коня,
Приобернув свси копыта.
 
Не в поиске, где дорожат
Скупой рассветной тишиною,
А просто так, чтоб горожан
Не напугать порой ночною,
 
Живут заботой о себе,
Живут богато и «умело»:
Ты сделай мне, а я тебе,
Своя рубашка ближе к телу.
 
Что им до бед чужих, до слез,
Лишь об одном они мечтают:
В их доме бы достаток рос,
Да денежный запас не таял.
 
А может быть они правы?
Но я не заражусь примером.
Пусть не сношу я головы,
Но я пущу коня карьером.
 
Пусть будет смерть уже близка,
Но я, к ней приближаясь быстро,
Все ж уцеплюсь наверняка
Рукою за последний выступ.
 
Взобраться постараюсь ввысь
Без постороннего участья.
То вверх, то вниз – и так всю жизнь
Чередованье бед и счастья.
 
Так юность шла. Я, по прямой,
Сегодня требую ответа:
Не сделался ль покой тюрьмой,
Не помешало ль жизни это?
 
Хочу вглядеться в жизнь свою –
Не стал ли мне уют дороже,
На эту пошлую семь
Не становлюсь ли я похожим?..
 
Я не боюсь себе сказать,
Что не забыл скитаний долгих,
Готов я в поездах опять
Трястись на бесплацкартных полках.
 
Конечно, я теперь бы мог
Не расставаться с теплым домом,
Дверь закрывая на замок,
По вечерам ходить к знакомым.
 
Но память прошлого храня,
Готов в обрыв скользить по травам.
И снова вверх – в карьер коня!
И быть, как в юности неправым…





Была любовь… Настала осень.
Дожди пролили много слез.
Лишь в небесах, сквозь тучи, просинь
Дает надежду жить всерьез…

Дожди минуют. Снег повалит,
Сердца остудит, не спеша.
Обиды сгинут. Только наледь
Почует нежная душа…

А после – новый беспорядок.
Весенний хаос оживет.
У стариков – рассейка грядок,
У юности – любви полет…

Круговоротец жизни нашей
Известен всем. И, вновь, и вновь,
Для нас ее не станет краше,
Пока в нас теплица любовь…


Друзьям, ушедшим…
О, сердце! Расскажи о тех, кого сегодня нет,
О тех, кто на душе моей оставил ясный след,
О тех, с кем после суеты мы пили грамм по двести… 
Моих товарищей далеких юных лет…
Тех, с кем, встряхнувшись, нить удач плели мы вместе…

О, сердце! Ничего о них не утаи.
Ведь это были все товарищи мои.
Он ушли – увы… Но не дошли до цели…
И даже, сквозь годин протяжные бои
Они ко мне в сегодня заглянуть успели…





О жизни
Давным-давно,
На дымчатом рассвете,
Впервые жизни взял я сам  штурвал.
И незнакомым стал знакомый ветер,-
Меня ознобом медленным пробрал…

Вселенную я зрел без передышки.
Кричал я сам себе: - К полету трап!,
Не признавал я над собою крышки,
И был  уверен -  в жизни я не раб.

И руку твою трогал я рукою
Своей. Она была мне  по нутру.
И счастье пахло свежею смолою,
Как за городом сосны поутру…

И ель вдали, как обелиск под вечер.
Туман встает над тишиной моей.
Спешил тогда своей любви навстречу,
Мечтал о ней, наивный книгочей…

Во сне мои подрагивали веки.
Жизнь, как река в просторных берегах. 
Мечты бурлили, как весною реки
И счастье ощущалось на руках…

С тех пор мой чуб стал реже и белее,
И выцвел взгляд, как небо поутру,
И тяжелее стала моя шея,
Как берег, что растрескался в жару…

Когда весной нигде не видно снега,
С моих висков не стаивает снег.
Не год, не десять – половину века,
Почти, живу я, грешный человек…

Как будто бы незримая пружина
В душе моей живет. И я – в бою
С самим собою. Сердце,- как машина.
Я, капитан, по прежнему в строю…




География
По границам я водил указкой,
От страны переходил к стране…
Но окрашенная красной краской
С первых классов полюбилась мне.

А потом все школьные заботы
Позади  остались у меня.
Выдавала жизнь свои остроты,-
Временами жгло, как от огня…

Я шагал вперед всегда, мужая,
Хоть не знал про все наверняка.
Даже ныне карта та большая
Вся, до миллиметра, мне близка.

И сегодня вам признаться вправе я
Что душой прошел немалый круг.
Мне давно уж стала география
Самою понятной из наук…

Нет давно страны такой. На карте я
Вижу только клочья той страны.
Только верю – повторится партия
И сойдутся вновь ее сыны…

Осенняя история

                Прошелестела, слышима едва,
                Чудная мысль. Захлопни эту книгу.               
                Нам не удастся впопыхах солгать,
                Самих себя на подвиги подвигнуть.               

                Живописуй пурпурную листву,
                Свяжи её с намеченною встречей,
                Чтоб можно было слышать за версту,
                Как ветер ветви ветхие калечит.

                Сомнителен вечерний поцелуй.
                Тем и приятен. Призраком гремучим
                Меня для растерзаний околдуй
                И опрокинь на стелющийся случай.

                Так озарит внезапная игра
                Подспудное желание азарта.
                Так будет до рассвета догорать
                Червлёная, разыгранная карта.   




Русь моя…
Все  крепче ветер. Все морозней воздух.
Все горше  от  холодного  огня.
За горизонт кометой яркозвездной
Моя душа уходит от меня…

Но, сквозь пурги  бечисленные  версты,
Сквозь мрак любой и сквозь мороз любой
Всегда маячит, как спасенья остров,
К теплу  непроходящая любовь…

О, русская земля, с ее холмами!
С ее лесами… Мчится вдаль состав…
Я припадаю вновь к оконной раме,
Быть русским  гражданином не устав…

И за окном родные окоемы –
Встает рассвет моей густой судьбы.
Мне впоминается,  как в этот час из дома
Мальчишкой уходил я по грибы…

Кручинилась жалейка на опушке,
С пускались люди медленно к реке.
И сказочными виделись избушки
Сельчан, живущих при березняке…

Мне предстоит  еще пройти полмира
И повстречать иные города…
Но голос птичий, тоненький и милый,
В моих ушах не смолкнет никогда…

О, Русь моя, с лесами и холмами,
Ты смотришь так спокойно и светло,
То ромыхаешь  летними громами,
То ливни холодят твое чело…

Земля моя,  навек к тебе причастен!
К березам и  снегам родной земли.
Я знаю: никогда не буду счастлив
Без   незабвенной  Родины  вдали…

Н дрогнет лик мой. Слезка не прольется  -
Жизнь только вполовину прожита…
И сердце бьется.  И душа вернется
Туда, где мама грела малыша…






Сон о песне души…
      
Он был когда-то  вороной,
Теперь - седой мой вороной.
Летит,  везде во весь размах,
Как на крылах, мой вороной…

Он из кремня, мой вороной,
Он из огня, мой вороной.
И степью дня он, мощь храня,
Летит, пьяня, мой вороной…

Идет сейчас, мой вороной,
Как на показ, мой вороной.
Не раз, не два меня он спас.
Спасет  сейчас, мой вороной…



О старом князе

В былые столетья, в полесьях России,
Жил князь…  Люди все от него голосили…
Он слуг не щадил. За проступок любой
Платился виновный своей головой…

Страшился народ того князя...  Жестоко
Он всем управлял. И владел всем без срока…
И жил этот князь без жены, без друзей,
Единственный сын был отрадою всей…

Сын князя был молод и весел, и строен,
За смелость свою был хвалы удостоен.
Любил он охоту. И часто без слуг
Гонялся за зверем, взяв стрелы и лук…

Но вот он однажды домой не вернулся.
Уж сумрак вечерний над степью сомкнулся.
И звезды зажглись, и запахла полынь…
Князь вышел из дому, сказав: Сын, остынь…

… - Где сын,- крикнул князь, багровея от гнева.
И плеть засвистела направо, налево…
- Скачите, шакалы, скачите скорей!..
И слуги рванулись, пришпорив коней…

Проклятия князя вдогонку летели…
И стрелы стремительно в небо летели…
- Иль лучше другой приготовлю конец:
Налью в ваши глотки кипящий свинец!

… А сын подле княжьего буйного стана
С растерзанной грудью лежал бездыханно…
Под деревом старым у самой реки…
Зверь в схватке вонзил ему в тело клыки…

Не сразу нашли его княжие слуги.
Нашли и застыли невольно в испуг:
- О, что с нами будет? Кто даст нам ответ?
На смерть нас осудят, спасения нет…

Назад возвращались, убитые горем…
Вдруг видят – коровы пасутся на взгорье.
С мольбою они  пастуху подошли:
- В беду мы попали! Беду мы нашли…

Задумался старый пастух над бедою,
Вздохнул и поник головою седою:
- вы здесь оставайтесь все этой порой:
Я к князю пойду, я его успокою…

 - Ты весть мне принес? Чай мой скоро остынет, -
Спросил повелитель, тревожно о сыне…
- Послушай, великий, о чем я слыхал…
И к князю склонившись, пастух рассказал…

Чуть всхлипнули гусли, едва зазвенели.
И, словно бы рядом леса зашумели,
Рев зверя и стали пронзительный звон,
Свист ветра и слабый, беспомощный стон…

И снова заплакали струны, тоскуя…
Князь с места вскочил: - Весть принес ты плохую!
О, горе! Остался теперь я один!
Погиб мой любимец, мой сын-господин!

Но, знаешь ли ты, седовласый, о мести,
Что я приготовил за страшные вести?
Теперь и тебя ожидает конец:
Налью в твою глотку кипящий свинец!

- Будь, князь, справедлив! Не сказал я ни слова,
Коль в гневе, то гусли разбей ты сурово…
Князь злобно на старца глазами сверкнул,
На гусли свинцом возмущенно плеснул.

…Отпрянули в страхе в толпе, откатились…
Но чудо! Те гусли совсем не дымились…
Гусляр не боялся огня до утра.
Как правда могуча, как мудрость стара!

Напрягся я, вновь ко всему готовый.
И встрепенулся, корпусом дрожа.
Из уст твоих я ждал, хотя бы слова…
Когда меж нами пролегла межа?

Сейчас не летний зной, совсем не жарко.
Я до тебя готов идти, - обут…
И, возле ходят голуби вразвалку
И корки хлеба медленно клюют.

И то ли от улыбчивого неба,
Где радуги сверкнула полоса,
Но у меня, кидающего хлеба,
Светлеют мои темные глаза…






О ссоре былой…

Я был, как будто на войне.
Прохожим зрел в лицо и спины…
 И, вдруг, взорвалась в тишине,
В душе таившаяся мина…

Но, предсказаньям вопреки,
На свете начал жить я снова
При малой плате:  без руки
Твоей. И в сердце – шрам лиловый…

С тех пор мой изменился шаг.
Он стал тревожно-осторожным.
В глаза вошел знобящий страх
Предчувствия беды возможной…

Куда и как ходил с тобой?
С тобою возвращался тоже.
Чтоб снова жить. В ладу  покой…
И, вот, сижу, лады итожа…

Душою гиб. И воскресал.
И поднимался вновь из праха,
Беде наперерез вставал,
Забыв совсем о чувстве страха…

Но мир настал, окончен спор,-
Пьем чай совместно. Наши лица
Не помнят тех унылых пор,
Боятся снова ошибиться…



Русь, поднимайся! Воспрянь же,  мать-Родина.
Хватит тебя ухвативших кормить.
Алчность немногих не сгинет, уродина,
Жадно продолжит народ твой доить…

Наглы чиновники: «- Люди послушны!
Издолга быдлом лишь были для нас.
Нам наплевать на их тихие души.
Прибыль, лишь прибыль томит нас сейчас!..»

Но люд оживает, в молчаньи суровом…
Даже на митинги стал приходить.
И прятаться стали под ласки покровом
Те, кого надо народу свалить.

«Слуги народа», то бишь депутаты,
До власти дорвавшись, наглеют потом…
Дождутся! С вопросом придут автоматы,
Проверят, чем сыт дерьмократии дом…

Пишут для  «Черни»законы  размерно:
« -Много ли надо ей, «черни» от нас!»
Но чувствуют – может закончится скверно
Этот бесбашенный алчности пляс.

И зарубежье размыслило здраво, -
« -Войною на Русь? Да какой в том резон.
В этой стране установлено право
Данное нами, пусть шлют нам поклон…»

Но время приблизится строго спроса.
К  истине мы повернемся лицом.
Добьемся для этой политики сноса
И разберемся с любым подлецом…




Памяти деда Егора…
Мой дед был солдатом. И я был солдатом
И честно служил, как на передовых.
Я знал: в сорок первом году, в сорок пятом
Убитые в бой посылали живых…

… Кто начал с июней, кто начал с июлей,-
Прошли по великой дороге надежд...
Но сердце у деда отмечено пулей,
Мой дед не успел одолеть Будапешт…

И в мирные годы, тропинкою длинной,
Из хроник, в глаза мне смотрел злобный враг.
Мой прадед врывался с матросами в зимний,
Я знаю об этом.  Смотрю на рейхстаг…




…В разгуле осень, на востоке
Срединный перешла порог.
От фруктов розовеют щеки,
От урожая валит с ног…

Не думал я куда податься,
Не знал страданий от ума,
Ведь осень –  сочное богатство,
Полна от осени сума…

В такие дни не редки встречи
С людьми. На солнце, на ветру
Лопату старую за плечи,
Гитару в руки поутру…

Вот так мы к осени привыкли,-
В садах, не в городе живем.
Так птиц паренье, птицы крик ли
С улыбкой сразу узнаем…

Так осень каждый год в России
Встречаем с грустью мы всегда.
Сквозь ветви на лучи косые
С печалью смотрим иногда…

Я помню сад мой. Пот, усталость.
Но я как будто налегке…
С друзьями выпивал, случалось
Пел на невнятном языке…

Как мне сейчас у речки тусклой,
Где заливались соловьи?
Я на родном пою, на русском…
Куда летят слова мои?

То грустен мой мотив, то весел,
Но с ним и в тьме ночной светло.
Давнишни песни, но без песен
Нам в осень ох как тяжело!..

Звон соловьев  весной, шуршанье
Листвы  и теплый  яркий свет
Нам песни наши воскрешали,
Алтай, Россию и рассвет…

Вдоль памяти своей проскачем.
И мысли словно паруса.
И солнце – раскаленный мячик –
Летит то вниз, то к небесам…



У каждого из нас, возможно, есть места,
Которые он помнит, любит, ценит.
И память сохранит  их до конца,
Вплоть до последних дней, минут последних...

Ведь память – это родина души,-
Все светлое и темное, что  помним.
Возможно, души наши хороши,-
Наш макияж всегда быть должен скромным...

С надеждою мы в завтра зрим всегда:
Каким оно придёт к нам  издалека?
И вкладываем грусть в свои года,
И маемся над сущностью порока…

Нам нужно иногда в гостях бывать,
В местечках тех, что в памяти хранятся.
Немного в тишине поразмышлять
О будущем. И в прошлом покопаться...

У каждого из нас, конечно, есть,
Места в душе, которых нет  дороже.
Но нам мешает жизни нашей жесть,
Она с годами вертит строже, строже…



Мы с тобою мало говорили,
Мы почти с тобою не встречались.
Мы под этим небом тихо жили,
В мыслях никогда не расставались...

Разлучало нас, конечно, время,
Разделяло наше нас жилище.
Но душой одно бросали семя,
И одну вкушали сердца пищу...

Жизнь идет в своем движеньи  строгом,
В сладостном своем труде-покое.
Нас ведет к любви одна дорога,
Дружат наши ангелы, их двое…




Испытание

          Год из года и из века в век
Голову ломает человек…
Но ответа так и не нашёл,
Для чего он в этот мир пришел.

Чтобы просто жить?  И умереть?
Но концом всему ли будет смерть?
Что же ждёт нас за её порогом?
Что, и впрямь, придется встретить  Бога?

И подумать страшно нам о том,
Чем та станет встреча? Что потом?..
И, от этой мысли отмахнувшись,
Гибнут и страдают наши души.

Человек, подумай, хоть немного,
От чего страшит  та путь-дорога?
Запределья путь не так жесток,-
Человек к себе не очень строг.

Но того, кто эту мысль бросает,
Жизнь  в себя, как прежде, принимает.
И не нужно голову ломать
И ответа  в пустоте искать...

Знаешь, для чего ты в мир пришёл?
Чтоб в самом себе себя нашёл,
Чтоб с самим собою  примирился
            И в себе по-новому родился...



ГОРДЫНЯ

Среди толпы или в пустыне,
Под крышей дома иль в пути
Ты не давай своей гордыне
Тебя до ада низвести.

Не допускай греховной мысли:
"Ко мне лишь милостив Господь".
Гордыня, темный ход измыслив,
Отравит разум твой и плоть.

Шепнет гордыня, что особый
Тебе судьбой назначен взлет,
И равнодушием, и злобой
Любовь и веру зачеркнет.

А злые демоны гордыни
Тебя прельщают и манят,
И ты как раб, идешь за ними,
В души твоей извечный ад…




Дорогая душа, отзовись!
Нелегко на огромной Земле…
Помолчи и ко мне повернись,
Засветись нежной свечкой во мгле...

Расскажи о себе, расскажи
Своим слабым, но нежным огнем…
Завяжи узелок, завяжи,
Перед тем, как угаснуть, на нем.

Ночью, в наш восхищения час,
На мгновенье зажгись для меня…
В этот миг звезды вспыхнут для нас
В небесах, как два нежных огня…

Пусть они нашу нежность найдут,
Будут ярки объятия их,
Так бывает всегда, когда ждут…
Жди и помни – мы встретимся в них.

Будут наши свиданья легки,
Словно радуги светлый полет,
Собирай для меня узелки,
Растопи расстояния лед…





Все нужно пережить на этом свете,
Все нужно испытать и оценить...
Несчастье, боль, измену, горе, сплетни -
Все нужно через сердце пропустить.

Но главное - во тьме безумной века,
Чтоб ни случилось в жизни - устоять!
Быть чутким к горю, твердым человеком
И теплоту сердец не потерять...

И что-то в жизни этой бессердечной
Вам суждено исправить, изменить,
Во имя счастья, жизни бесконечной
Вам суждено спасать, добро творить…

Вы, может быть, когда-то Вы поймете,
Что для кого-то счастье принесли.
И со спокойной совестью вздохнете -
Вы не напрасно в жизни этой шли.

…Все нужно пережить на этом свете,
Все нужно испытать и оценить...
И лишь тогда, вставая на рассвете,
Вы сможете смеяться и любить…




Как часто мы проходим мимо,
А счастье - близко, рядом с нами!
Такое нежное, без грима.
С простыми, добрыми глазами.

А мы хотим всё в оперенье,
В обёртке яркой и блестящей...
О, как порой подводит зренье,
Коль зреет блеск не настоящий.

И нас опять разводят годы.
Но меркнет мишуры мерцанье.
Крошатся отношений своды,
Их трещины - как расстоянья.

И вдруг ты встретишь, ненароком,
Надёжное плечо, без лоска,
И жизнь нас, вновь, вернёт к истокам,
Где всё красивое – неброско…




Есть люди, с которыми хочется быть,
Общенье с которыми нужно!
Поближе узнав их,, нельзя не любить,
Остаться нельзя равнодушным...

Быть может, у них и способностей нет,
Которые взоры пленяют.
Но кажется, будто бы ласковый свет
Повсюду они излучают.

Их души открыты для многих друзей,
Просты и добры, словно дети...
И если бы не было этих людей,
Как грустно жилось бы на свете.

Пусть Бог твои годы земные продлит,
Чтоб в мире, где холодом веет,
От сердца, которое тихо горит,
Хоть чуточку стало светлее!

О сердце, сердце, чуткий мой прибор!
Зачем выносишь быстрый приговор?
Святое чувство взвесить невозможно.
Суди любовь с рассудком осторожно.
Пойми, порою маленький укор
С плеча казнит невинного безбожно…


Ничто навечно не дано.
Любовь и дружба преходящи.
Сегодня счастлив? Пей вино.
Но день прошел. И он вчерашний…

День прожитой я вовсе не кляну,
День завтрашний любовно ожидаю,
Как все у мелочи в плену,
Но прошлого не осуждаю…

Мы в мир пришли не выбирать,
Подвластны сами перемене,
Все роль свою должны сыграть
На этой вот житейской сцене…




Ты азбуку упорства повторяешь
И отвергаешь недомолвок ложь…
Но столько раз надежду потеряешь,
Пока свою уверенность найдешь.

Пока поймешь, что существуешь,
А не живешь в огромном мире ты,
Пока постигнешь истину простую,
Что все дороги главные круты…




Учись прощать. Молись за обижающих.
Зло побеждай лучом добра.
Иди без колебаний в стан прощающих,
Где пониманья светится Звезда…

Учись прощать, когда душа обижена,
И сердце, словно чаша горьких слёз,
И кажется, что доброта вся выжжена…
А ты, хоть каплю доброго привнес?

Учись прощать, прощай не только словом,
Но всей душой, всей сущностью своей.
Прощение – любви любой основа,
Средь душ людских, среди сердец ночей…

Учись прощать, - в прощеньи радость скрыта,
Великодушье лечит как бальзам,
Кровь на кресте за всех была пролита,
Учись прощать, чтоб был прощен ты сам…



Не унывай, когда балует ветер.
Не погаси в себе самом огня!
Храни его на этом темном свете.
Сердец тепло - надёжная броня.

Пусть ураган грозится брови хмуря,
Неси свой факел и не унывай.
Тебя не сможет покалечить буря:
Храни свой дух, других не забывай…

Любовь тебя от холода согреет,
Коль сохранишь любви своей фитиль.
И ветер зла тебя не одолеет.
Настанет час – на море будет штиль.

Быть может ты сочувствия не встретил
В чужих глазах. Но ты не одинок!
С тобою тот, кого ты не заметил.
С тобой -  тетрадь твоя с клочками строк…


В наших душах человечьих
Есть один простой секрет...
В нас горят и гаснут свечи,
Излучая тонкий свет!

Три свечи: свеча Надежды,
Веры  и свеча Любви.
Три огня святых и грешных
Освещают изнутри…

Жизнь нетленна! Жизнь прекрасна.
Но бывает в жизни так:
От  чего-то свечи гаснут...
Наступает полный мрак.

Ничего вокруг не видно...
Страшно? Холодно? И в ней,
В этой темноте, так просто
За врагов принять друзей.

За любовь...принять измену.
Слепо растоптать цветы.
И не вырваться из плена
Этой жуткой темноты…

Не пугайтесь истерично,
Не рубите сгоряча.
Сердце чиркните, как спичкой -
И опять горит свеча…

И опять душа согрета.
И опять светло вокруг,
Снова тонкий лучик света
Освещает жизни круг…



N.N.
Убереги меня от темноты,
От честности зеркальных отражений,
От одиноких дней, и от пустых
Ночей без звёзд, и от пустых сомнений….
.
Не погаси во мне огонь добра.
Я осужден  на недопониманье.
Я раб привычек, - лезут из нутра,
Любое  ненавидя покаянья.

Не дай дороги ревности и злу,
Помилуй, прояви свое участье,
Вальсируя по битому стеклу
обломков потревоженного счастья.
.
Не возведи, казня, на свой костёр,
сорвав стыда последние одежды,
Трёх женщин, трёх любимых мной сестёр -
Сестру Любовь, и Веру, и Надежду...
.
Не обрекай меня на мой исход
К той песне, что сейчас лишь прозвучала
Пока не приближается восход,
Попробую... И всё начну сначала.




На ветру кружатся два листка,
Два листка, сорвавшиеся рядом…
Знаешь – вот тебе моя рука,
Даже если этого не надо.

Если отвернешься промолчав,
Я стерплю. А как, скажи, иначе?
Знаешь, вот тебе моя печаль,
Знаешь, вот тебе моя удача...

На ветру кружатся всем назло,
Два листка, сорвавшиеся рядом…
Знаешь, вот тебе моё тепло,
Знаешь, вот тебе моя прохлада…

Эхо телефонного звонка
Растворится в вальсе листопада…
Что бы ни случилось, на века,
Несмотря на разные преграды,
Знаешь – вот тебе моя рука!
Даже если этого  не надо...


Хранят нас ангелы от бед,
Хоть мы того не знаем сами.
Дают безмолвный нам совет.
Мы в вечной связи с небесами.

И взрослого, и малыша
Ведет неведомая сила,
Чтоб наша хрупкая душа
Проблемы все переносила.

И боль выдерживаем мы.
И радость к нам приходит тоже.
И нам тепло среди зимы.
Всё человек на свете сможет.

Не покидает ангел нас.
Он защищает от ненастья.
Оберегает в трудный час.
И разделяет с нами счастье…




Берегите жизнь! Такую фразу
Можно каждый день читать и слушать.
Но не смог я повстречать  ни разу:
- Осторожно ! Берегите душу!..

Мир стремится к улучшенью быта.
Лучше есть, иметь красивый вид,
А душа заброшена , забыта,
Мучается,  плачет и болит.

О душе заботятся не часто,
Хоть кричат о вышней красоте.
А душе хотелось бы участья,
Ведь душа стремится к высоте.

Топчут душу, распинают душу,
Убивают в ней ростки добра.
И сегодня не жалея рушат
То, что строили с трудом вчера.

Где-то там , внутри у человека,
Есть душа. Хорошая душа.
Ей средь шума атомного века
Все трудней становится дышать.

И она изранена , избита
В мире зла , где ложь и суета
Человеком занятым забыта,
Ищет друга доброго Христа.

Берегите жизнь! Такую фразу
Можно каждый день читать и слушать,
Но на сколько легче станет сразу,
Когда вспомнят люди свою душу.




Молитва
Храни меня Господь
От зависти и лести.
Душа моя и плоть
Да избежат болезни.

Избави от врагов,
От дальних и от ближних,
От злобных языков
Пусть сохранит Всевышний.

А также от друзей,
Предать всегда готовых,
От мелочных страстей,
От старых и от новых.

Пусть горести мои
Отводит и обиды,
И только от Любви
Оставит без защиты…





Ищите тех, кто Вас услышит,
В толпе узнает, позовёт
С кем связаны вы нитью свыше
Судьба Вас накрепко совьет

Держитесь тех, кто с Вами споря
Остался в главном заодно
Кто разделял и слёзы горя
И бурной радости вино.

ДОВЕРТЕСЬ тем, кто звону верит
Колоколов, а не монет
Кто совесть Вашей мерой мерит
Чье ДА- так ДА!.. А НЕТ - так НЕТ!..

Спешите к тем, кто жаждет встречи,
Кто Вас как личный праздник ждёт..
С кем раз в году прожитый вечер..
Питает душу целый год..

ХРАНИТЕ тех, кто сердцу дорог,
Над кем не властны времена
Кто и тогда ведёт вас в гору
Когда вершина не видна…

Как много озарённых светом
На нашем жизненном пути…
Что, о любви я? Да, об этом!
Дай бог нам это все найти…




Храни Господь, прошу, от бед,
От страшных снов и яви горькой.
И пусть всегда звучит во след:
"Люблю, ты возвращайся только..."

Пусть Бог хранит от нелюбви,
Пусть разорвется паутина,
Пусть третий лишний, но не ты,
Уходит с головой повинной.

Пусть Бог хранит от тех ночей,
Где льдом постель стала укрыта,
От бесполезности речей,
От серости пустого быта...

Пусть Бог хранит меня от бед.
Душа моя и так в осколках...
Но пусть всегда звучит во след:
"Люблю...Ты возвращайся только..."



Научи меня жизнь  не бояться...
И обид не терпеть на потом…
Научи меня не обижаться,
Коль обидчик не вышел умом...

Отпусти меня жизнь на свободу,
На шальное бродяжье житьё...
Научи меня слышать Природу,
Не вставляя пустое нытье...

Закружиться осеннею птицей
И – упасть в листьев пряную медь
Научи меня, жизнь,  не гордиться,
Коль уже отучила краснеть...

Научи меня, жизнь,  улыбаться,
Если больно, но надо терпеть...
Научи меня так ошибаться,
Чтоб об этом потом не жалеть…








Хочу смиренье приобресть,
Но гордость и , увы, тщеславность
Пока еще в закромках есть,-.
С самим собой никак не справлюсь...

И многословие - мой враг.
Но как замкнуть уста не знаю.
Как скупость обрести в словах?
…Пока об этом лишь мечтаю.

Как от надменности бежать,
От дерзких мыслей удалиться?
Как ревности сорвать печать
И в пониманье устремиться?..

Моя вина, что не могу                мечту осуществить…                Фаралави


Я не виню других,
Что вышло всё не так,
Как мне хотелось
В промелькнувшей жизни.
Как был чудак,
Так я и есть чудак,-
Стал средь толпы
Досадным атавизмом.

Я не виню других.
Зачем? Моя вина,
Что не успел всего,
О чём мечталось.
Нам говорили-
Жизнь
Лишь раз дана
Для счастья…
Нам когда-то так казалось...    




Мой светлый путь для сна отрада.
Реальность – путь лишь до погоста.
И, лишь мечты – моя отрада,
Где все так радостно и просто…

Слышны там голоса иные,
Тень ветра там заметна мне.
И люди все почти не злые,
И бог приходит лишь во сне…
Чужая Русь
Протягивает руки…

Справляет либералии народ.
В шальную пору
Мрачных предпохмелий
Латынцев назадачливый Зилот
В Кремле готовит новое веселье…

Пролетья душный, тягостный разгар
Заводит комариную волынку.
Мы получили скромный Божий Дар –
Яичницу заокеанских рынков.

Так надо  ль говорить о силе  Зла?
Или Добра? Или еще чего-то…
Как ни крутись, не распустить узла
Столетия с облезшей позолотой…

Бессонница приводит к пробуждению
Уснувшей мысли:
Новая ступень
В попытке
Сбросить саван наваждения,
Отторгнув то,
Чему названье – день…

И, вот, уже,
В постели, после душа,
Лежишь, глаза закрыв,
Готовый встретить сон,
Лишь мельком ощутив,
Что выпускаешь душу,
До третьих петухов,
Из тесной кельи вон…

Не мудрено устать от этой сладкой доли,
Когда дышать легко
И умереть не в труд.
И Русь моя,
Знакомая до боли,
Не разглядит
Куда ее ведут…
Зачем ведут…







Пытаюсь я перевести
Свой лепет на язык понятный...
О, сколько надо разгрести
Заумностей моих невнятных!

С улыбкой место присмотрев,
Теплом и светом окрылённый,
Весны зеленый зрю посев,
В природу ноне я влюблённый.

Глаза блестят, как у грача,
И, дождиком пренебрегая,
Я убегаю от врача,
Весну свою переживая...


1.
…Не выставляйте всякий раз
Свою духовность на показ.
И не молитесь в микрофон,
Что бы, вздохнув, услышать стон...

Дайте взглянуть своим глазам,
Не позволяя лить слезам.
Душа открыта и светла,
Гостей встречает у стола…

Те, кто обмануты не мной,
Не растворятся за чертой.
Меня сумевшие простить,
Пусть продолжают  жить...

И, чтобы "психом"не прослыть,
Снимаю чувства с пьедестала.
Я всех попробую любить,-
Дыша пока, что не устала…
2.
…Пускай жужжат, пускай шипят-
Моё усердие поникло.
Теперь люблю я лишь себя,
Всех остальных любить? А фиг им!




…Творцы строчат бездумные стишутки.
Я их не ждал, но отпускаю шутки…
Как воробьи чирикали и пели
О счастье, без особой в жизни цели.
Деревья зеленеют, вровень стоя…
А вы поете:"- Кто я?… Кто я? Кто я?..."
Душе моей, пока до вас нет дела,
Она еще вконец не ошалела...
О счастье мысль наивна и проста:
Любовь, Надежда… В общем то, пуста…

Я опять пошел дорожкой скверной...
Выпил с теми, кто без лишних слов,
Если обладаешь суммой энной,
Выслушать тебя всегда готов...

Про бытье читал стихотворенье,
Про любовь и про безмерный крест.
Голос мой как ангельское пенье
Разносился далеко окрест?

Ах, зачем я был такой беспечный!
Я же знал, придет расплаты час:
И забьется чаще пульс сердечный,
И задёргается нервно глаз.

Я ходил, ходил, посредь всего…
И меня накрыло озаренье:
Далеко до дома моего,
Нет, не хватит у меня терпенья.

Побежал, держать, пытаясь, ровность,
Но до дома все же не успел.
И послал я на фиг свою скромность-
Просто сделал то, чего хотел...




Поутру…
Как гениальна была мысль Творца, проста,-
Слепить меня под символом Стрельца
И воплотить во мне все лучшие черты:
Я - кладезь мудрости, таланта, красоты!
Иду легко по жизни и свободно,
Для всех звездой являюсь путеводной.
Я - совершенство! На таких талантах
Мир держится, как на плечах атлантов!
… Но сон прошел… Я водки, вставши, хряпнул
И в пустоту свою никчемность ляпнул…





Похмельные откровения…

        Ах, напрасно пил я спозаранку!
И накрыл меня похмельный бред:
То я выл, вообразив шарманку,
То доказывал, что все наврал поэт.

Головой о стену бился больно,
И плевал стишками в потолок,
А потом, наверное, произвольно
Стал искать я пятый уголок...

        Показала жизнь свою изнанку
        В беспробудном пьянстве, без затей.
        Пить не стоит много спозаранку!
        Все, я от греха схожу в музей...




Сетевой Господь

Кто на страницу мне вставил червя?
Подгрыз кочешок и защита исчезла.
Во мне, то. что можно, украсть норовят,
И зубы червя кроят бездну…

Надежда моя – только Бог, он один,
В единстве с Ним верю в победу,
Он правилом нас всех своим оградил.
Вот с ним и продолжим беседу...

Ведь с нами иное творить невозможно.
Всегда разговаривать, высказать нужно,
Бог мнёт, размягчает в сети нашу рожу,
И из огня гонит все зло полукружно…

Страницу мою Бог смеясь размочил,
Его антивирусом ложное смыло.
В желудке его бьется вирус, молчит.
Такое, поверьте, реально все было…

Урок завершен. Вразумил и тетерю.
Да Бог Сетевой изогнал эту бурю.
Признаюсь, и я в свою глупость поверил,
И я постараюсь не маяться дурью…

И мою голову дух не покинет,
Склониться попробую я до небес.
Желание жить и в гробу не остынет.
Из кризиса выплюнут я и воскрес...




N. N.

Коль постучу к тебе чуть слышно,
Ты мне открой…
Мы прогуляемся по крышам…
Ах, беспокой!

Про все шепну тебе на ушко
Поверишь мне?
Я пастушок, а ты пастушка,-
Придешь во сне…

Весна в нас юность просыпает,
Я обалдел!
Душа проснулась и все знает…
Вот наш удел.

Я дверь открою, пролетая
К тебе душой.
И улыбнусь, приобнимая,
Ведь ты со мной...

Твои глаза, как два бальзама,
Так ты ждала...
Одобрит ли нас твоя мама?
Схожу с ума...



Песенка

Спросонья придумана странная сказка:
Была ты Венерой из пены морской.
Была для меня ты нежнейшею лаской.
Скажи, от чего ты укрыта тоской?

Сюжет очень пошлый, в оттенках все волны,
Где девочка верит в прекрасные сны.
И я просыпаюсь, весь чувствами полный,
В напевах пришедшей весны…


Поезд Ассоль привёз
С дикой глуши, из грёз.
Ярким огнём встречал
Вокзал… Ну, а я не знал…
В гости ко мне пришла.
И на губах вопрос:
Где же тот принц? Я ждала…
Кто, для чего меня нес?

А улицы блещут
В холодных неонах огня.
Простые есть вещи,-
Запрятаны все у меня.

Живут разговоры
О вечном и ни о чём…
И эхо пусть вторит о том!..

Припев.
Стоят каравеллы,
И алые паруса
Даруют надежды,
От счастья блестит слеза.
Бывает так в жизни
Один раз на миллион:
Прекрасен мир грешный,
Когда я влюблён...


О вопросе существования…
Почему они лгут? Наказанья боятся?
Неправда приносит им выгоды много?
Враньё непрестанно… Пытаюсь смеяться –
Щупают щупальцы лжи, осьминоги...

Правители, царь, президент изолгались,
Пишут, печатают, врут по эфиру.
Будто есть правда, а лжи только малость.
Взгляни, как их наглые рожи скривило…

Под разным предлогом украсить рассказ,
Себя похвалить, представляя героем.
Что не тебя, но, напротив, ты спас,
Убил сорок уток одним лишь патроном...

Лгут безотчётно, поверив себе,
Чтобы помочь лжесвидетельством умным.
Лепят неправду открыто судье,
К дьяволу в бездну провалятся с шумом...

Дьявол есть лжец и отец этой лжи,
Малой, великой, привычной и всякой.
С правдой сегодня нельзя, мол, прожить.
И нет нам движенья - стоим раскорякой...

Истина в этот разгул не войдёт,
Совесть проснётся - кому же служили?
С правдой живущий - он как идиот,
Без разных кривляний и кривды-ужимки.

Все же есть Путь, Сущий. Истина. Жизнь.
И нет в Нём неправды, кривляний, лукавства.
Все мы пытаемся скрыться от лжи,
В тихой душе и в протест государствам.

Как бы всё-всё изменилось тотчас,
Сколько раскаянья, слёз и улыбок!
Жить, не по лжи! Не солги сгоряча -
Правдой-дождём размельчаются глыбы...



КОСМИЧЕСКИЕ НАЧАЛА

Сначала было только слово,
Бог небеса творил и воды…
Сегодня отмечаем снова
Первый полет, размах свободы!

Гагарин! Бис! Вопили люди.
Он Первым в Космосе летал.
Пятьдесят первый год о  чуде
Мир восторгаться не устал!

Гагарин  занебесным светом
Мечту чудесную всем дал!
Разбившись, пал, не дав ответа
Кого и где он повстречал…

Наша жизнь – коротенькая повесть.      
В среднем, шестьдесят страничек-лет          
Основной герой – людская совесть,
Множество страданий, слез и бед.
               
Искренне за истиной гоняясь,
Ловим на один короткий миг.
Да, порой, в грехах свих раскаясь,
В сердце ощущаем скромный сдвиг.

Но, затем, мы вновь живем как прежде.               
В прятки забавляемся с судьбой.
И со слезами тянемся к надежде.
Всяк к своей. Но кончен путь. Покой.

Тянуться столетье за столетьем.
Но не выйти из небытия.
Жизнь – игра. Примерно, как в балете.
Только сцена – нервная Земля…      




Человек споткнулся на дороге?
Иногда на всё не хватит сил.
Помнить нужно о родном пороге
И о тех, кого ты полюбил...

Станет ноша тяжела, как бремя,
Нет просвета средь рутины дел?
Человеку требуется время
Чтобы знать, что кто-то пожалел...

И когда, бывает, никнут руки,
Так, что целый белый свет не мил -
Нам тогда нужны бывают звуки
Милой, той, которую любил…

Даже, когда жизнь нас жжет утюжно,
И от бед все мысли - ни о чём,
Каждому тогда бывает нужно,
Чтоб любовь заботилась о нём…

До конца в себя поверить надо, -
Свет души не беден и не мал! 
Человеку нет иной награды, -
Чтобы его кто-то дома ждал.

Для того, чтоб звать себя счастливым,
Верить в то, что есть надёжный тыл -
Нужно для кого-нибудь быть милым,
И чтобы он кому-то дорог был…

Знать о том,, зачем ты в мир явился,
Знать итог - не зря на свете жил!
Чистым быть с минуты, как родился
Чтоб до смерти это не забыл…



Давай жребий бросим. Нам выпадет осень.
Бордовые ночи без сна…
И если не спите, коль солнце в зените,-
Пусть в сердце проснется весна…

Мы знаем так много, мы вечно в дорогах.
От  юности и до седин.
Мы ждем не награды. Но верить нам надо,
Что счастье еще впереди…

Мы часто страдаем, но вечно мечтаем
О жизни без глупых тревог.
Что ж, сердце запело. Не перегорело…
К нам, кажется, милостив Бог…

Работают руки. И души – без скуки.
И мы –  в ожидании снов.
Не знаем пока о возможной разлуке
И жизни не знаем оков…



Когда плачут  глаза, видят все,
Когда плачет душа, это тайна…
Но бывает, что слезы, и те,
Кто-то может заметить, случайно…

Отражаются болью в глазах,
На лице белым мрамором стынут,
Горьким вкусом на сжатых губах
затаятся, души не покинув…

Не умеет лукавить душа,
На притворство она не способна,
Но опять на крутых виражах,
Снова раны наносятся злобно…

И попав в чей-то гневный капкан,
Затаиться душа, тяжелея,
Потому что из всех этих ран,
Нет душевных страданий больнее…

И когда безысходности след,
Болью душу насквозь прорезает,
Вновь укутавшись в старенький плед,
Затрепещет душа, замерзая...



        Сойдя во Ад, Христос, любя, извел
        Всех Праведных, Адама, ну и Еву.
        Креститель Иоанн, сияя шел
        За ним, взор устремивши к небу…
       
        Нам красное яйцо напоминает
        Души рождение и отторженье зла.
        Любой из нас об этом чуде знает,
        Душа любого этот путь прошла…




Господь молился на кресте,
        Людей прощая прегрешенья.
        Но ныне мы уже не те
        И мы не молим о прощеньи…

        Воскрес, после жестоких дел,
        Вознесся к небесам и смотрит
        На наш бессмысленный удел.
        Но не его, а нас он портит…
       
        Смогли полузабыть слова,
        Что нам вещались… Боже правый,
        Не излечилась голова
        Людей, в ней алчности забавы!

        Кто сможет нас остепенить?
        Как встать на истины дорогу?
        И станет ли Господь молить
        За нас? Конечно, верьте Богу…



Настроение распалось по углам,-
Недалеко с такой песочницей уедешь.
Все это понастроил себе сам,
Как рок-and- ролл, с которого не слезешь…

То жив, то мертв рок. И я вместе с ним.
С далекой юности на все это настроен,-
Мы в праздники нестройно голосим
Свой ритм, который с пор тех неспокоен…

И кто же остановит этот дождь,
Стекающий по точкам настроенья?
Да, жизнь шалит, но, вот, душа – не ложь,
Живет и борется, не требуя спасения…

Попытка быть к распаду не ведет,
Как рок-н-ролл, мы мечемся по кругу.
Душа всегда в мечты свои зовет,
А срдце ищет старую подругу…

Аквариум дум наших все поет
И бытия показ кино в разгаре,
И настроения песочница растет,
И рифмы сердца бьются,- пара к паре…






1.
Все вкруг души возможно из гранита
И в слове «совесть» подлости каньон
Всю новую российскую «элиту»
С насмешкой горькой выдал бы Вийон…

Некрасов показал бы как молитву,
Напротив алчности творимой ныне, здесь.
Гудит разврат, как Куликова битва,
В разгуле матерщина, жадность, спесь…

Вкруг тает честь, лишь ложь ползет из дыма
И Преисподней нас зовет дыра.
Душа еще, возможно, не судима,
Но крик из бездны слышится: « -Ура!»…

Льют наглецы на Правду тьму хулений,-
Как селевой обвал несется вниз.
Предупреждал о том Владимир Ленин,
Что то случится Мавзолея близ…

Кратчайший путь к людским умам и душам-
Экран вблизи, всегда, не издали.
Нас пропагандят алчно, жадно душат.
Огонь страстей? Подайте платежи!..

2.
Россию до позора довели
Те, что тянулись страстно до наживы.
Я видел это все не издали.
Богаты воры и позорно живы…




С утра сердце скачет
То туда, то сюда,-
Недолго на этой струне поиграешь…
Тебя теперь нет,
Это не ерунда,
Хреново…
Я думаю, ты это знаешь…

И кто остановит
Этот дождь многодневный?
Когда же вернутся
В порядок сердца?
Надеюсь, проснутся
Влюбленности темы,
На это надеюсь всегда, без конца…

В тебе растворюсь,
Как в ласкающем небе,
Нырну под волну
Твоих искренних слов,
Погреюсь в песках
Твоей греющей неги,
Приму тебя в свой
Ожидающий кров…




Скорее всего я уже не вернусь
Туда, где мне быть никогда не хотелось.
Какие-то лица мелькнут… Улыбнусь,
Здороваясь, выражу смелость…
Всего остального не надо понять,-
Того что я больше не буду опять.

Какое-то дальше  ни то, да ни се…
Искать скучно то, что получше.
Слова как дела – миниатюры Басё,
Их с чувствами стоит послушать…
Согласные тоже о чем–то  поют.
Но вряд ли без гласных чего-то дают.

Не думал, не видел не знал… И забыл.
Теперь послесновье вещает мне ветер
Меня вовсе нет, там, где только что был.
Когда-нибудь вновь стану светел…
Слова без ключей. Или что-нибудь, даже
И с ними мы бьемся в кураже…

Скорее всего я уже не вернусь
Туда, где печально смеюсь…




Лечу над Барнаулом, млея,
Мечту свою  опять лелея.
Тихонько, чуть смущаясь,
Опять с желаньем превращаясь
От страсти в Ангельского Змея...

Хочу я всю тебя обвить,
Хочу смеяться и любить…
Хочу я весь тебе отдаться,
Чтоб страсти этой вновь предаться...

Но,
Сон прошёл,
Забрезжил вдруг рассвет
И снова я один,
И  крыльев нет...
 


О занятиях любовью

Русские, пора нам рассмеяться -
Если позволяет нам здоровье,
Любим, словно лошади, е… аться,
Но не занимаемся любовью!

Кто-то любит с женщиной в постели…
Кто-то,  то же, но с ее мозгами.
Чтоб соседи дружно ох… ели,
Гнется тело, словно, оригами.

Кто-то любит акт совокупленья,
Кто-то умножает поголовье
Кто-то любит секс по воскресеньям…
Я люблю занятия любовью!

Кто-то назовет процесс забавой,-
Любит кто-то плотские утехи.
Он же – отыскать нору удавом
Или погонять шары-орехи…

Но начнет мир к лучшему меняться,
Канут в лету грязь и сквернословье,
Если перестанем мы е… аться,
А начнем занятия любовью!..


Да, поэты, Пушкин и Сергей Есенин,
Пили все, покуривая нервно.
Пью и я, да, Банников Евгений
И пиитствую, как выйдет, не манерно…

На заборах, коль случится, пишу всяко
И кричу в окно, забыв про телефон.
А маманя говорит, вздохнув: «- Не вякай!»,
Отбирает мой любимый самогон…

После пьянки, с похмела, пиитствую,
По весне всегда такое дело.
Полулёжа в кресле сибаритствую,
Распустив с подругой мысли, ну тело…


1.
Лица и руки, и губы, глаза
На файлах с утра перевернутых.
Время… О нем, что смогу я сказать?
Что, к осени мысли все вздернуты?..

Осколок куска нашей жизни пространства
Свалился под ноги судьбы.
Потерянным и позабытым казался
И плюхнулся вниз, без борьбы…

Весна без снегов. Ею я озабочен.
Взгляд прохожего стал овеснен.
Я мелкому дождику рад, между прочим,-
И им, и теплом опоен…

2.
Любовь не пройдет без меня. Но во сколько
И где, и когда ожидать?
Возводится без ожиданий постройка
Судьбы…Все ж, попробую встать.

Не станет во мне создаваться иное,
Я буду лепить лишь свое!
Подале отправлю всю чушь в «никакое».
Вот так, вот,- с Весной мы споем…

Под утро начнет выползать из протертого
Душа, оглянувшись, пойдет
И воздуха втянет, зимою не спертого,
И новую радость споет…



Бы…

Мы любим жить!.. А если бы не так,
То всё бы светлое давно окутал мрак.
Восхода солнца не узнаем мы.
И не было бы выхода из тьмы.

И если бы наш дух от сна не встал,
Нам чужд бы был высокий Идеал;
И даже в мыслях мы бы не смогли
Подняться над растлением земли.

Дух жив! А если бы он все-таки не жил,
То мир давно бы нас похоронил,
Живое всё, что есть в душе у нас, –
Пытался сделать это он не раз...

Кто бы берег наш камень гробовой,
Похоронив нас нежною рукой?
Но и сейчас бездушье жизни сей
Не можно скрыть под грудою камней.

Вот бы пройти чрез грани всех веков,
Сорвав узду жизнь душащих оков.
Ни варварство, как видим, ни прогресс
Не заглушили песнь и зов небес…


Живем мы! И для жизни нет пощады.
Но всё у нас под праздничной каймой.
И черноту, клубящуюся рядом,
Когда-нибудь узрим мы и поймём...

Где перемены, мы к чему причастны?
Заметим, или, может быть, слепы?
Я был давно обуреваем счастьем,
Улыбка радости не смоется… А ты?

Призывным птичьим криком не оглохнуть,
Хотелось бы, весной не впасть в дерьмо...
Ведь алчность воскресает, это плохо,
И рожу свою кажет всем в окно.

Зима сошла, апрель любовь маячит,
Земля весною быстро обновится.
В рай устремится, а не в тесный ящик, –
Сок доброты для всех воскресших кистей.






В вечернем небе, скрытом темнотой,
Сквозь пелену надвинувшихся туч,
Душа моя беседует с тобой,
Явившеюся, как блестящий луч…

Сквозь недонаготу увидел свет
И вспомнил, что люблю… И я с тобой.
Я положу души своей букет
Влюбленности своей на аналой...

Но, только не гони, не исчезай,
С тобой уйду я, или без тебя,
Большая разница. Истошный песий лай,
Слова мои. Они звучат любя...
Удушье пустоты –
Пресквернейшее чувство,-
На сердце стопудовая громада.
И не понять, откуда,
Тоска ползет так густо!
Хочу любви,
А большего не надо…

Как глупо,-
Ни кошмаров, ни везеений.
Закрыв глаза,-
И все черным-черно,
Все пустота
И множество сомнений,
И черной бездною
В лицо
Плюет окно…

Хочу вернуться к жизни,
Той, далекой,
Тебя увидеть,
А не бездны глаз.
Так вытяни меня
Из тьмы глубокой,
Кроме тебя,
Кто руку мне подаст?..



Романс

Не говори в печальный час прощаний
О прожитых ошибках и слезах,
Не вспоминай о запахе герани…
Остался лишь руки прощальный взмах.

Не говори в печальный час прощанья…

Перрон. Цепочкой мчатся катафалки.
Луна. И бисер маленьких огней.
Не вспоминай увядшие фиалки,-
Чем ближе расставанье, тем больней.

Перрон. Цепочкой мчатся катафалки…

Беспечных дней ушедшие мгновенья,
И поцелуи, словно водопад.
Тайфун любви, до умопомрачненья.
И невозможность повернуть назад.

Беспечных дней ушедшие мгновенья…

Все позади. Лишь чередою дни
Бегут, один похож на остальные…
Все поздно, мы не вместе, мы одни,
Такие же, как раньше, но другие…

Все позади. Лишь чередою дни…



« И, замерзая, жизнь вскричала: Поздно!»
Х. Мартинсон

… И ты сказала: «- Поздно,
Друг мой, поздно!
Все было, все могло случиться.
Но в души
Не взглянули мы серьёзно,
Успели лишь минутой насладиться…» 

И все покрылось льдом.
В холодно голубом
Мерцании инея на лицах отчужденных
Блестели слезы,
В горле терся ком.
Что ж, больше не было
Двух искренне влюбленных…

И в самом деле, поздно, упустили
Минуту, кода стали мы близки.
А было время –
Искренне любили.
Теперь живем
Средь снега и тоски…
Интересно,
Кто бы мог подумать,
Что когда-то вспомню про тебя.
Глупых наших ссор
Пустая сумма,
Вдруг, всплыла,
По памяти скользя…

Черные глаза
Глядят бесслезно.
Руки нежность теплую хранят.
Я тогда достиг апофеоза.
Маленький наш мир
Вернуть нельзя…

Интересно,
Сколько расставаний
Мы переживем еще в пути?
Но не сбросить вороха желаний,
Но пустых проблем не излечить…


О Творчестве…

Сколько сказано нами будет,
Сколько раз мы еще промолчим,
По дорогам Российским в люди
Как всегда, не спеша, побежим…

Злобным посвистом, нежность тихой,
Будут ветры встречать нас в пути,
Лишь бы наши сердца не утихли
И с дорог бы своих не сойти…

Да, в конце, побредем под палящим,
Жгущим душу и сердце лучом
Мы назад. И ногой не дрожащей
В глубь могилы с улыбкой взойдем…



Вроде, как молитва…

Ты говори Господь, я выслушать готов…
Быть может, не создам урок непослушаний.
Я чувствую укор Твой, среди гущи снов,
И в сует дневных воспоминай…

Адама мы потомки оголтелые.
Ева, его жена под шкурою зверья,
Давала предкам яблочки неспелые,
Солгав, что нарвала все их она сама…

Нас из постелей выбросил, Господь
С сожжённой подушкой… Адам же не курил!
Чем не понравилась тебе их жизнь, их плоть?
Ты резво все создал. Или о том забыл?

Адам все попытался расставить по местам.
Но до сих пор не вышло по новой разложить.
Мы думаем, что ныне час этот не настал
И продолжаем так же, с таким же треском жить…

Так говори, Господь! П од запись дам Твой голос.
И хорошо бы, если бы, Ты это повторил,
Но не дождусь такого, ведь седым уж стал мой волос,
Как жизнь наладить правильно я, как и Ты, забыл.

Господь, не молчи!.. За минутой минута скользят в тишине,
Ни звука в ответ, стук сердечный спокоен, сонлив.
Беспечность повытряси, ведь от неё лишь тошней,
Мы слушаем, ждем, но Твой голос не шелест,- призыв…




Опять ухожу… Для чего?
Ведь снова вернусь наугад.
Очнусь. И не больше того…
Начну продвиженье назад.

Ну, вот… Снова ляпнул херню.
Глаза говорят « ни о чем»…
Наверное вновь я  туплю.
Погода здесь не причем.

Запутавшись в вечных глаголах,
Пытаюсь смотреть, но молчу.
И душу казню, как Молох,
Но вслух, сам себе не кричу.
 
Быть может, дойду до церкви,
Чтоб время свое покрестить…
Да… Грешные мысли померкли,-
Они призывали пить.
 
Я и так про себя все знаю,
Говорю, что уже зашибись.
Соблазняю свою Данаю,
Свою душу, рублю клинопись…




Если бы остановки меняли названия,
То могло бы быть и  вполне по-другому.
Но, сегодня, не те, как всегда, расстояния
Очень трудно доехать и плюхнуться в омут
Новой сложной эпохи, что очередная.
Кажется, наступила, не совсем неожиданно.
Попытался понять, как-то  ясно не зная
Это новое все, или все это видано…
Или нет? Открываю тетрадку, пишу
Все, что в голову лезет,- летопись дня.
Этим всем всегда скромно, чуть слышно дышу,
Матерюсь тихо, вроде: « - Какая херня!»…
Запишу в ту тетрадку безумие снов.
И прибавлю туда все безумие дней.
Я, конечно, не резв, не вполне острослов,
Но, ведь, это проблема проблемы моей…



Легко и нежно  прикоснулся сон,
Воздушно, незаметно…
Я закрыл глаза.
С ним сердце застучало в унисон.
Что вижу? Ничего.
Лишь мыслей образа.

Но постепенно движется ко мне
Моя мечта. И начинаю видеть
Как будто я живу лишь в чьём-то сне.
Где можно даже правду не обидеть…

Бывает хорошо и в сказке жить.
Я жду тебя, приди моя принцесса!
С твоим приходом, может, брошу пить,
От этого не отойду процесса…




В мире зла и порока аншлаг.
Не сказать нам точнее Поэта:
Всё не так в нашей жизни, не так.
Только верить не хочется в это.

В то, что совесть и честь продают,
На рубли и на званья меняя.
Где невинному "десять" дают,
Там виновный на воле гуляет.

Всё не так. Отчего всё не так?
Всё не так, а должно быть иначе?!
Если цену назначил враг,
То, наверно, не жди удачи.

Кто же судьи и кто виноват
В этой богом забытой России?
Против брата когда идёт брат,
Ожидайте прихода Мессии!

За бездушие платим сполна,
Ничего никому не прощая.
И сидят старики у окна,
В одиночестве дни коротая.

Если дружбе цена – пятак,-
Улыбаются звёздные лица.
Но и здесь всё, конечно, не так,
Позабыто и даже не снится.

Здесь мечтают дороже продать
И улыбку, и тело с экрана.
Кто под маской - не надо гадать
Только кажется, что без изъяна.

Есть на каждом частица вины,
Что живём мы вот так, не иначе
Если первый вопрос цены,
То, наверно, не жди удачи...





Там за поворотом жизни,
Здесь на остановке дней,
От дороги своей близ мы,
Где-то возле, рядом с ней...

Закрываешь но не знаешь
Что еще, куда опять,
Ничего не понимаешь…
Для чего все это знать?

Лучше приходите в мае,
Коль отыщете дорогу.
Что, мы, вдруг, вас задолбали?
Правду говорю ей Богу!..




От тебя отошел я, постарался забыть,
Чтоб вернуться потом, удивленно кивнуть.
Постоял, помолчал, не спросил, как же быть,
Попытался глазами в тебя заглянуть…

Как сказать ни о чем и печально вздохнуть,
Твои чувства с моими в тепле растворить?
Чтобы выбрать не пройденный исстари путь,
В тайниках мироздания снова пожить…

Где не может случиться у нас ничего
Станем впитывать влагу любви и дышать,
Будем сердце хранить и лелеять его,
И о том не расскажем,- к чему лишним знать?

Я хотел дрожь узнать, тела дрожь, чтоб взлететь
Ты поверь, от тебя далеко не слечу…
Впрочем, много чего еще можно хотеть
Будем вместе вершить это, я научу…



Не выходило все никак
Себя заставить, вдруг, побриться.
Но, вот, я сделал первый шаг-
И в ванну напустил водицы...

Я омовенье совершил,
Потом махровым полотенцем
Лицо и попу посушил,
И начал в зеркало глядеться.

Восторгу не было конца!
От зависти все дамы лопнут-
Как два младенца-близнеца
Похожи и лицо , и попа!



Во время того все что было не так,
Вдалеке от всего что пока не покой,
Вокруг тишины я проснулся, дурак,
И вижу, что я не с тобой…

Изогнутый небом помятый углом
Раскуроченный с корнем развернутый вниз
Но пока не спешу без причины на слом
Без тебя для себя я печальный каприз…

Тихо спит под надзором душица-маяк,
Одинокие ласточки летящих вдаль дней,
Для тебя я, как старый беспечный чудак,
Голосящий стишонки хромой дуралей…

На руках на губах возле зеркала сна
Два крыла за спиной не упасть, лишь взлететь.
За окном Барнаул, в Барнауле весна,
Приходи. Мы её сможем вместе пропеть…



Пытаюсь я перевести
Свой лепет на язык понятный..
О, сколько надо разгрести
Заумностей моих невнятных!

Близ милой место присмотрев,
Надеждой светлой окрылённый,
Волшебной зелени поев,-
Вдруг стал в природу я влюблённый…

Глаза искрят, как у грача,
И, дождиком пренебрегая,
Я убегаю от врача,
Весны приход переживая.




Послесмертие свое переживем
Как сумеем, сжульничать не сможем
Но, пока еще мы поживем
Дав еще раз недругам по роже…

Каждый день все меньше душных слов,
Нам уже не жалко их забыть.
Ищем среди дней пароль основ
Пока нам не надоело жить!

Воспоминаем мы о том, о сем
Чего не могло как будто быть
Вот и все, что мы, томясь несем,
Не имея мужества забыть…

Рассмотрев пределы Бытия,
Мы в сердцах воскликнем: Мать моя!..

...Вам испытать не суждено
Накала чувств и дикой боли,
Случайной глупости историй,
Любви, вражды, а заодно,
И вдохновения, тем боле…
Вам испытать не суждено.

Вы проживете без потерь.
И в мир загробный и спокойный
Уйти сумеете пристойно,
Почти, как многие теперь.
И эпитафия: “ Покойник
Был человек вполне достойный”
Украсит вам в могилу дверь...




На сердце царапины… Смажу их йодом?
С улыбкой спою… А, вдруг, станет не больно.
Пройду, не спеша, любоваться восходом,
На Солнце взгляну. Может и самовольно…

По-детски меня назовешь: « - Милый мальчик».
И станем с тобою как вольные птицы...
Завидуют даже ветра, - взмах удачи!
Завидуют каждые встречные лица...,

А ты не забудь подарить мне улыбку.
И не уходи от меня в чью-то вечность...
Мы будем таить свою радость не шибко
Ведь, то что в душе, не пустая беспечность.



Помыл я голову, и глобус.
Еще что  сделать для планеты?
Еще пожить, свершая фокус
И поискать на все ответы?

Но их разыскивать не к спеху.
Но стоит ли все отложить?
Или народу на потеху
Вновь продолжать спросонья жить?

Возможно, тер главу напрасно.
И глобус попусту помыл,-
Вновь пьян маркизно-карабасно,
Но для того ль, родившись, жил?..





В иной день все будет по иному.
Но, вот, когда и от чего?
И будет ли все не знакомо?
Или не встретить никого?

Возможно, будет все же лучше,
Чем просто быть в себе, никак.
Спускаясь в думы глубже, глубже,
Раскрою дверь свою, вот так…

И, может быть, над горизонтом,
Бог повстречается со мной.
Я обращусь к Нему без понта,
Лишь два-три слова, не рекой.



Возможно, что это случилось. Когда?
Наверное это похмельный лишь бред.
Я шел, как и прежде, всегда в никуда,
Потерянный в детстве нашел «лисапет».

Пока я не понял, иду почему.
Но все же иду, и вчера, и потом.
Известно лишь Богу о том одному,
Мне не разобраться в вопросе простом…

И мысли лились тихо о «некуда».
Я это заметив, назад не пошел.
Нет, я дошагаю. Не знаю когда.
И будет ли там мне опять хорошо?



Мы чувствуем разницу жизни и смерти.
Но правда ли, что это так очевидно?
Вселенная движется, в это поверьте,
Ее переплавка для нас не обидна…

Утонченная грубость Божественной сути
Невнятицей лишь человек обзывает.
Жизнь боле, чем думаем мы изогнутей,
Сметь только катрен, что наш мир напевает…

Мы катимся, дышим, скрипим, так живем.
Поем, расцветаем во тьме, ждем восхода.
Томительно жестко, без слов все поем.
С улыбкою смотрит на это природа…

Под крышей своей головы-чердака
Мы движемся, дождь освежает пространство…
Меня, на развилке миров, чудака,
Такие же ждут пробужденья убранства…



Теплое молчание

Там, подальше от ждущих домов,
Возле рощи, поближе к  воде
Тишина позовет в гущу снов,
Погостить в этом крае Нигде…
 
Все давно зеленеет вокруг,
О чем щелкают птицы, не знаю,
Погадаю на чае про «вдруг»
И в молчании счастья растаю…

Вздохи лета почуяли все.
Или нет? Вдохновенья пробелы
Не дают погрустить о весне,-
Мои мысли об этом неспелы…

Помолчу, наслаждаясь теплом.
Размышляя о днях календарно,
Отложу все потом на потом,
Поброжу с тобой вечером парно…



Один лишь шаг…

Один лишь час от счастья до беды,
Один лишь шаг до смерти, шаг не низкий…
Ступенька лишь одна от высоты,
К смешному от великого шаг близкий.

Чтоб до скота скатиться (мысль плоха?)
Для этого нам надо так немного!
Достаточно для этого греха.
И вон она, наклонная дорога.

И от земли до неба один вздох,
И от греха к спасенью – покаянье.
Одна слеза и всё. Простит ли Бог?
Путь от добра ко злу - одно желанье…

Я случайно увидел часы,
Там жива лишь секундная метка.
К чему нам большие?
Чтобы мерить часы и глухие минуты?
А кому-то по сердцу секунды
И одна спешащая стрелка...

Только три стрелки, -
Кружат по кругу краткие циклы,
Минуты, и дни.

Есть мгновение –
Там все ответы,
За чертою времен пробегающих!

До молекул, до атомов рви суету,
Что укрыта вне времени!..
Сквозь часы познаем жизнь сравненьем обычным.
И часто шаг назад не только отступление...

Что считают часы? Пустоту?
Или времени дыхание?
Лишь три стрелки...
Плачь, он только от - страха,
От нелюбви!
Скажи: Nor are seconds,
Nor are second скажи…



УЖЕ НЕ ЗАСНУТЬ

Эстетика сонного бытия
Терпима для восприятия
Около встреч… Глупо, все тая,
Речь завести об объятиях…

Да или нет… Приезжай часа в три, 
Я подойду с поцелуями…
Ты скажешь: «- Стишков своих тень не таи,
Не совладать им с чувств бурями…»

Подземелье пустых переходов дум…
Что-то опять случится.
Ждем. Всюду этот моторный шум
Пытается в мысли влиться…

Я помню  концерты прошедших встреч.
Любовь? Но слишком ли рано?
Эстетика гаснувших утром свеч
Ведь это не сердца рана…

Быть может, случиться и впрямь полюбить,
Продолжить совместный путь?
Попробуем с этими чувствами жить…
Эх, мысли! Уже не заснуть….



Эстетика неторопливой речи
Порой доступна восприятию.
Что неизбежно, не калечим,
Нет, просто придаем объятию…
 
В тени несбывшихся  стихов,
Как в подземелье слов минувших,
Не стоит сбрасывать покров
Волшебной сказки,- надо слушать…
 
Не знает мы, что завтра ждет,
Пофантазировать лишь сможем…
Не слишком рано ли в полет
Спешим? Нет! Он для нас не ложен.

Жива эстетика ума!
Ведь мысли говорят о многом.
Душа моя поет сама
Мне, призывая в путь дорогу…



Жизнь раскинулась в ночь, всё тая,
Что, вы думаете, разошлись?
Не теряйте души корабля,
Просто ваши брега  слились…

В сердцах скрывшийся тихий аккорд,
Он вас, словно  рыбак уловил
И кричит: « - Давай, слева на борт!
Шторм всех встреч ваших вас полюбил…»

Наших душ ветерок – дорогой,
Берегитесь напевов сирены,-
Зависть злобна. Кто скажет «- Потой!»?
Не ищите в себе измены...

Иногда так кричит и полслова.
А другие слова, молчат.
В угольках их любви основа,-
Струны сердца бренчат, кричат...




Ждем…
В этом мире шагаем своей лишь дорогой
И всего с нетерпением ждем
От людей, не спешащих, от долгого Бога…
Но, похоже, не будет вестей…

Ждем с терпением ярких, удачных часов,
Не тревожась о завтрашнем хлебе…
Ждем неспешных и нежных своих вечеров
И закатов на небе...

Ожидаем любви непечальной, причем
Не выходит пожить иначе…
Мы любовь терпеливо свою пронесем
Без нее ожидаем и плачем.

И когда посетить нас сподобится Бог,
Мы отыщем и сами дорогу.
Все мы знаем, что путь до любви не далек
И осталось нам топать не много...



Где наш мост-любовь, пока живые?..
Бродим, бродим средь высот небесных.
И закаты наши – кровяные,
В пропасти все души… Интересно.

Верим, что наступит этот час,
Когда нас встряхнет наш пульс сердечный,
Встретим тех, кто полюбили нас,
Голос Ангелов услышим нежный, вечный…

Как дойти до дома своего,
Отдохнуть, хоть на одно мгновенье?
Ходим, ходим мы, посредь всего,
Пишем о бытье стихотворение…

Среди жизни мирной, средь меча,
Продолжаем путь дорожкой скверной,
Держим ровность нашего плеча
И несем свой крест любви безмерной…


…Я взвесь из крика и улыбки,
Я с болью смешан и блаженством
Из правильности и  ошибки,
Текут мои несовершенства…

Своего быта сверхузоры
Ткать не пытаюсь, жизнь соткет.
И лишь восторженные взоры
Бросаю на неё,- в полет!..

Неправильность – души услада,
Она лишь с виду не верна.
Жизнь знает как, она награда
Моя за все и лишь одна…


            Из пепла…

         Оживают мысли как из пепла...
Позабытые, по первости, нагие.
Пусть, душа давно уже ослепла,
Все же, изнутри они живые...

Там где ничего не отпуская,
Заключенная, в плену, поет душа,
О житье-бытье вдаль размышляя
К разуму все топает, спеша...

Воскресенья чувств, вдруг, захотелось...
Но куда они, тайком, ушли?
Отпустить капкан свой не сумелось,
Заместить то, что мы не нашли...

         Вот, и мечется душа, и ищет базу,
         На которую возможно твердо встать,
         Но молчит, пока мой пьяный разум,-
         Снова счастья хочется познать…



Во сне…

Луч Солнца поутру…
Ах, что же делать!
Ярчит он моей жизни новый всплеск…
Душа моя привычно,
Смело, спело,
Отчаянно встречает этот блеск.

Что будет,
Если и меня не станет?
Где встречу я тогда своих подруг?
Кто в Занебесье ко мне, вдруг, заглянет?
И можно ли обняться там, без рук?

Но, все-таки,
Я продолжаться буду!
К любимым душам стану приходить,
Без шума,
Драки,
Не по Голливуду,
А просто тихо,
Трепетно любить…

Если и там все выйдет сохранить,
Значить и там все будет…
И тогда
Продолжат души с песней тихой жить,
Все остальное, впрочем, 
Ерунда…


         Не молчи, Господь!..
1
          Адам все попытался
          Расставить по местам.
          Но до сих пор не вышло
          По новой разложить.
          Мы думаем, что ныне
          Час этот не настал
          И продолжаем так же,
          С таким же треском жить… 

          Так говори, Господь!
          П од запись дам Твой голос.
И хорошо бы, если бы,
          Ты это повторил,
          Но не дождусь такого, ведь
          Седым уж стал мой волос,
          Как жизнь наладить правильно 
          Я, как и Ты, забыл.

         2.

        Господь, не молчи!..
       За минутой минута скользят в тишине,
       Ни звука в ответ,
       Стук сердечный спокоен, сонлив.
       Беспечность повытряси,
       Ведь от нее лишь тошней,
       Мы слушаем, ждем,
       Но Твой голос не шелест олив...





Вроде, как молитва…

Ты говори Господь, я выслушать готов…
Быть может, не создам урок непослушаний.
Я чувствую укор Твой, среди гущи снов,
И в сует дневных воспоминай…

Адама мы потомки оголтелые.
Ева, его жена под шкурою зверья,
Давала предкам яблочки неспелые,
Солгав, что нарвала все их она сама…

Нас из постелей выбросил, Господь
С сожжённой подушкой… Адам же не курил!
Чем не понравилась тебе их жизнь, их плоть?
Ты резво все создал. Или о том забыл?

Адам все попытался расставить по местам.
Но до сих пор не вышло по новой разложить.
Мы думаем, что ныне час этот не настал
И продолжаем так же, с таким же треском жить…

Так говори, Господь! П од запись дам Твой голос.
И хорошо бы, если бы, Ты это повторил,
Но не дождусь такого, ведь седым уж стал мой волос,
Как жизнь наладить правильно я, как и Ты, забыл.

Господь, не молчи!.. За минутой минута скользят в тишине,
Ни звука в ответ, стук сердечный спокоен, сонлив.
Беспечность повытряси, ведь от н лишь тошней,
Мы слушаем, ждем, но Твой голос не шелест олив...


Я заснул в своей постели
И, закрыв глаза, увидел
Небо, вместо потолка…
Там, на ветках, птички пели,
Улыбнувшись, не обидел,-
Да, не поднялась рука…

Но, к утру глаза открыл я.
Вместо неба потолок.
Что поделать, жизнь смеется.
Съежились спросонья крылья,
Я расправить их не смог.
До сих пор не удается…



Колокольный перезвон
Оживляет наши души.
Волшебство! Этот трезвон
Хочется еще послушать…

В пустоту не полететь
Нашим мыслям, раз такое
Дело… Смогут все узреть,
Будут сердце беспокоить…

Этот звон в ладу с душою,-
Мне милы аккорды песни
Этой…  Мысли успокою,
Вновь все станет интересней…



Растворяет время…
Казалось, что любовь лишь в ссорах растеряю…
Но, нет, она во времени способна раствориться.
К чему мне эта пошлость я не знаю,
Зачем так глупо поспешил влюбиться…

Мы вряд ли в такт случились друг для друга,
Но, вдруг сошлись, нам было хорошо.
Душа с душою грелась, без испуга…
За что обиделась ты? Я к чему ушел?

Так время прет? Я понял, без поспешки,
Что странная любовь в ничто ушла,
Она растаяла во временных потешках,-
Она, войдя, свой угол не нашла…

Мы видимся, порою, на дорогах
Поющей жизни... Говорим: «- Привет!»
Не поминая всуе имя Бога,
Целуемся, прощаясь. Где ответ?...
Жизнь в помыслах моих такая есть,-
Вначале было Слово, слово Бога...
Мы слышим, но немного. И, Бог весть,
К чему ведет  грядущая дорога?

Найди свой корень и не суетись,
Живи, забыв досадные тревоги.
Коль веруешь,- по-тихому молись,
Прося, не обивай чужих пороги…

Я размышлял о жизни, суетясь.
Теперь, вот, успокоился с улыбкой.
И не пойду за помощию в грязь
Людских насмешек, за своей ошибкой…


Поддержи  меня, просто так,
Чтобы я не сломался от боли.
Что с того, когда я, как дурак,
Постарался тебя не неволить…

Голосить в пустоту не хочу,
Признаваться тебе не желаю
В том, что тихо люблю… Лишь ворчу,
Говоря «- До свидания» маю...

Ну, прости и забудь все, вот так!
Я себе запрещаю ломаться.
Что с того, что живу, как чудак,-
Можешь просто, тайком, рассмеяться…



Больна любовь…

Мир появляется во всей своей красе,
Когда внезапно настигает боль.
Почувствовать смогу оттенки все,
Их всюду бесконечно много столь…

Чем боль сильнее,- ярче краски те.
Душа поет восторженней и чище.
И дела нет, что тонем в маете,
Ведь с красотой любовь подходит ближе…

Рассветна жизнь! И боль поет стихи.
Любовь кругом,- ведь межконтинентальна.
Нас обмануть нельзя, мы не глухи
И краски мира видим идеально…

Все краски те ведь стелются в катрен.
И боль не мучит, когда я влюбленный.
Я говорю о том, ведь я не нем,
Ведь я лечу все выше, окрыленный… 



                N. N.
Счастье моё…

Я не умел любить людей…
Теперь не так и взрыв эмоций.
Люблю подругу, вместе с ней
Дарю улыбки, без пропорций.

При соразмерности души
Не чту презрительный взгляды.
За спиной крылья хороши,
Взлететь могу. Пока не надо…

Когда тебя не оставляют,
Когда дождь плачет в такт с тобой,
Глаза мои тебя узнают,-
Хоть не со мной ты, но со мной...
 
Когда в душе зима не скоро,
И только лето подойдет,
Я в сказку верю, нет, ведь, спора,
О том, что сердце тебя ждет…

Я раньше не умел любить,
Пока тебя не встретил, летом.
С тех пор, вот, научился жить
И даже стал почти поэтом…



Грусть, как правило, молчит,
Сказки сердца  затая…
Мысли, втихаря, струит
Грея их и леденя.

Пережили всплеск весны,
Лето нежно греет дух.
О тебе, как прежде, сны
И о том, что нет разлук...

Здесь разлуки ткал паук,
Среди жизни  непустой,
И терзался зыбкий слух,-
Одиночества покой…



Если вам удалось сохранить в себе душу,
Тогда счастие ваше еще впереди,
Значит, лучшее в жизни прибудет, лишь слушать
Себя надо и не говорить ерунды…

И душа не позволит рассеяться в скверне
Непутевых, жующих быт тихих деньков,
Не доплыв, не оставит в похмельной таверне,
Коль не бросить ее на основе основ…

А основа проста – вера в лучшее время,
В себя вера, в других и, конечно, в любовь,
Вера в то, что удастся нести свое беремя
До последней минуты, не сдвинувши бровь…



Не считай грешки чужие…
Лучше всплеск своих сочти.
Помни, и они лихие,-
Улыбаясь, все прочти…

Пусть чужим грешком томятся
Те, кто это совершил.
Мы, лишь грустно улыбаться
Станем, видя взрыв души…

Вспоминать свое мы будем,
И считать грешки, грешки...
Исправляя, не забудем
Эти глупые шажки.
 
Свое сведав, вряд ли сможем
До чужого добрести…
Постараемся, поможем,
Лишь сказав: « - Ну, что ж, прости…»



Над нами Бог простер свою печаль,
Жестокость не приемлет он и злобу…
Ему нас за пустынность нашу жаль,
Когда, смеясь, мы говорим « - Ей Богу…»

Не нарушаема тоска о счастье в нас,
Как жаль, что жизнь считаем мы игрою.
Не для того ведь послан был к нам Спас,
Но встретили его с усмешкой злою…

Зато расплата, чтобы каждый знал
Что может все свернуться в нас бедой.
Я так же долго этого не знал,
Ведь был влюблен , и даже, молодой…

Господь, когда нам скажешь: « - Молодцы!»?
Когда от злобных дел мы отвернемся?
Когда простим мы, нам простят отцы,
Когда мы к истине лицом, вдруг, повернемся…

Тогда, вот, и наступит разговор,
Тогда поймем мы, что и Мир не вечен…
Пока живем, лелея свой позор,
Надеясь, что он будет обеспечен…





В вечернем небе, скрытом темнотой,
Сквозь пелену надвинувшихся туч,
Душа моя беседует с тобой,
Явившеюся, как блестящий луч…

Сквозь недонаготу увидел свет
И вспомнил, что люблю… И я с тобой.
Я положу души своей букет
Влюбленности своей на аналой...

Но, только не гони, не исчезай,
С тобой уйду я, или без тебя,
Большая разница. Истошный песий лай,
Слова мои. Они звучат любя...


Владимир Ильич понимал-
Все не вечно.
И мир не изменится
Быстро, без слез.
Ведь все не меняется
Так быстротечно,
И разум людской,
Как простой паровоз…

И он попытался
Дать всем справедливость.
И все получилось, на время,
Всерьез.
Но жадность людская
Проснулась… Все сбилось.
И алчность нас душит,-
Порок, как наркоз…

И все же, проснется
Стремление к правде.
Найдутся и люди,
Что помнят Вождя.
И жадных ублюдков
Заставят взять грабли,
Чтоб грязь всю убрать
До прихода дождя…





Сколько сказано нами будет,
Сколько раз мы еще промолчим,
По дорогам Российским в люди
Как всегда, не спеша, побежим…

Злобным посвистом, нежность тихой,
Будут ветры встречать нас в пути,
Лишь бы наши сердца не утихли
И с дорог бы своих не сойти…

Да, в конце, побредем под палящим,
Жгущим душу и сердце лучом
Мы назад. И ногой не дрожащей
В глубь могилы с улыбкой взойдем…



О любви
Я града своего являюсь тенью.-
Ее увидеть сможешь, коль захочешь.
Не будь, прошу тебя в таком смятении,
Не стоит хохотать, а ты хохочешь…

Но ты меня не слушаешь, развратная,
Все пропуская порознь ушей.
Тебя не понял,- ты же непонятная,
Нас не сошьешь уже, сколько не шей.

Твоя улыбка равнодушно колется
И пробует, порою, биться током.
Ты на саму себя безумно молишься,
Когда-нибудь все это выйдет боком…




Жизнь крутится в разные стороны
Вчера и сегодня, потом…
И мысли летают, как вороны,
И каркает время о том.

Минуты бегут за минутами
И час наползает на час.
Жара… Стали думки разутыми,-
Им надобно выйти от нас.
 
И яркого чуда небесного
Попробовать хочется им.
От сна прохожу нечудесного,
Ко сну, где уютно любим…
 
Вся жизнь - медяки серебра,
Что мы собираем годами,
Утрами идем со двора,
Спеша, в никуда, тихо, сами…

Мы завтрак и ужин меняем
И пробуем русское слово.
Какое вкуснее, мы знаем,-
Поэзия в нас, как основа…

Расходимся в разные стороны.
И летняя песнь пусть звучит.
Пусть мысли летают, как вороны,
Душа пусть всегда не молчит…



Как часто я мимо топал!
Хотелось остановиться,
Но кто-то так в спину хлопал,
Что не успевал позлиться.

Беззвучно смеются звезды,
Безмолвно сверкают взгляды
И топаю я, нетверезый,
Сегодня любви не надо…

Ну, разве, быть может, завтра,
Когда уже дождь прольется
И я поглощу свой завтрак…
Тогда, вот, любовь проснется.

Вот так вот… Неопределенность…
И дождь бодро лил на спину.
Того и гляди, влюбленность
Свою не смогу покинуть.

Пока еще дождик льется
Того и гляди промокну…
Какая любовь отзовется,
Когда, не спеша, просохну?..


Опять ухожу… Для чего?
Ведь снова вернусь наугад.
Очнусь. И не больше того…
Начну продвиженье назад.

Ну, вот… Снова ляпнул херню.
Глаза говорят « ни о чем»…
Наверное вновь я  туплю.
Погода здесь не причем.

Запутавшись в вечных глаголах,
Пытаюсь смотреть, но молчу.
И душу казню, как Молох,
Но вслух, сам себе не кричу.
 
Быть может, дойду до церкви,
Чтоб время свое покрестить…
Да… Грешные мысли померкли,-
Они призывали пить.
 
Я и так про себя все знаю,
Говорю, что уже зашибись.
Соблазняю свою Данаю,
Свою душу, рублю клинопись…

Но… Лето, все-таки пришло…

Времени как-то таинственно нет,
Но мы неожиданно знаем, что есть.
В разные стороны падает свет,
Но даже при нем нельзя мысли прочесть…

Не сумел разобраться во всем. Но продолжил.
Движение мысли почти совершенно.
Дорога неведома? Но я умножил
Наши незнания,- путь нашли верно…

Что-то где-то и как-то, когда-то, давно
Мысли у нас далеко растянулись.
так продолжаем зреть жизни кино
До первой грозы… Вот, при ней, оглянулись…

Я так же вначале о многом забыл
Но понял потом - ничего не случилось
На шумном углу своей жизни побыл
И сердце опять, как и прежде, забилось…

Мимо всего остального пройду,
Найду чего не было в том, что уже.
И в это, вот, лето с улыбкой войду,
С любовью на речке спляшу неглиже…






Откровенно…

Тебе я опять ничего не сказал.
Да, просто, вот так, промолчал.
В ответ промолчал, ведь давно все познал,
Я просто, без вздохов ушел…

На следующий день я опять оглянулся,
Своей пустоте улыбнулся,
От сказки своей непутевой очнулся,
Разбуженной душу нашел…

И ты бы меня бы увидеть могла бы…
Но ты же, как прочие бабы
А мы – африканских саван баобабы,
Восторженно пялимся в вас.

Но утро наступит, мы утром проснемся
От долгих восторгов очнемся
На все умозренья свои оглянемся
И просто воскликнем: « - Атас!»

Ты помнишь, как я по тебе улыбался?
Блаженно в тебе растворялся…
Прости, что тебе во всем этом сознался,
Не стал отлагать «на потом».

Теперь уже нет меня рядом с тобою,
В последний раз это глаголю,
Я душу свою этим всем успокою,
Забыть попытаюсь о том…



Наша Жизнь не приемлет углов,
Все  меняет она по окружности
И в реальности, и в гуще снов,
И с трудом, и, почти, без натужности…

Все извечное наше «вчера»,
Оказалось с рассветом «сегодня»
Пролетающем мимо двора,-
Белье дней сушит там Время-сводня.

 Книжные магазины пройду,-
Почитать о таком захотелось.
Но, навряд ли там что-то найду,-
Песня буйная дней не допелась…

От Воздушного рынка Любви
Все душе не бесплатно дается,-
Не возьми просто так, не уби,
Все равно расплатиться придется…

Ходит завтрак  и полдник ночной
По округе, к сердцам ненасытным,
Так поэзия дарит покой
Душам нашим, беспутно разбитым…

Как  уйти от унылых страстей?
Как  очистить сознание, прежде,
Чем депрессия сдвинет с путей,
Что ведут к долгожданной надежде…

 Рыщем в поисках вечных основ,
Отторгая умы от «ненужности»,
Знаем,- жизнь не приемлет углов,-
По ее мы шагаем окружности…


Про себя…

Недостаточки наши потом и не здесь
Отразятся… И жизнь мою выдаст походку.
Что накопится, слипнется в темную взвесь
И придется с досады пить горькую водку…

Глупых выходок больше, чем изломов потех.
Рассеянных слов много. Но не потешных.
Невнятные взгляды и суетный смех
Жизнь больше устроит, чем гнев наш поспешный,

Чем сочный зевок зла в немом полусне,
Отравленный глупостью скованной мысли.
Всего не успели сказать по весне.
Продолжим по лету, пока мы не скисли…



Мне почудилось, как жизнь кругами бродит,-
Что-то заплутало в поисках тепла.
Я выглянул в окно, там лето хороводит,
После дождя водица натекла…

В моём окне гарцует праздно солнце.
Моя душа под ним ждет жизни всхода.
Я распахнул закрытое оконце
И вновь взглянул, как радостна природа…

При полдне теплый дождик греет душу.
Под вечер не приходит темнота.
Как птичий гомон радостно послушать!
Чудна и радостна мне лета красота…

Восходы, что рожденье жизни новой,
Дожди, как очищение души.
Мне лето дарит для нее основу.
И мысли так теплы и хороши!..


Ищем тропинки вчерашнего дня
Он не позвонит тебе уже завтра
Ветер угас и ты, вновь, без меня
И я в одиночестве съем себе завтрак…
 
А мог бы с тобой еще долго пожить,
Но то у судьбы отобрать невозможно.
Не понял я как мне ее победить
И ты не сказала… Все вышло так сложно!

Лето часто бывает теплом так похоже
На юную женщину. Только  зачем?
День новорожденный тихо поможет
Нам нежно проснуться, вернуться совсем…




В духе Хокку
***
Если ты не придешь,
Все равно, свет поднимет меня.
Я опять тебя буду встречать…
***
Знаю я, как краса женщин трогает.
Она будит желанья, восторги, мечты.
И при ней же стихи расцветают…
***
Мы тогда расставались без слез.
Но сейчас опустела душа.
Тихо ищет пути нашей встречи…
***
Лето… Сердце, как бабочка вьется.
Оно хочет о чем-то сказать.
От жары может небо разбиться…
***
У христиан Бог призывает полюбить.
Когда и где не важно.
Все ли смогут?
***
Теперь я прихожу к тебе не часто.
Ты престала меня звать по телефону.
А лето призывает к новой встрече…
***
Ты просто улыбнулась мне
Сильней забилось сердце.
Оно с твоим желает говорить…
***
Душа, конечно же, ослепнет,
Раз чернеют мысли.
Рассвет когда-нибудь попробует прийти…





1.
Человек зарождается сильным,
А потом миром весь зарастает.
И становится разум дебильным,-
От любви он бессмысленно тает…

В мифах ярких с утра растворяемся,
Я им всем улыбаюсь, как Будде,
К сожалению, с ним мы не знаемся,
Но надеюсь, он нас не забудет.

Кофеек… Телефона два рядом
Они шепчутся тихо, украдкой.
Стало мне тебя трепетно надо
По щеке ты мне мажешь помадкой…

Нашей Вечности координаты
Я тебе в поцелуе оставлю.
Говорю это я не поддатый,-
Просто чувства свои в тебе  плавлю.

Мне спина твоя нежностью светит,
Я на ней стих пишу поцелуем,
Пусть душа твоя это заметит,
Мы с тобой в тишине побалуем…

2.
Дозвонюсь тебе, как-нибудь, утром
И спрошу, когда снова увижу,
Будет ждать нас Любовь-Камасутра,
Приходи, я тебя не обижу…





« -Ну, здравствуй, мой мирок!»,
Сказать я не забыл…
С утра ты, как оброк,-
Приду туда, где был…

День  живо жертвы ждет.
Откуда-то из вне.
Маска души поет,
Неслышно, как во сне…

Страсть в нас всегда жива,
Струну свою впустив,
Поет слова, слова,-
Ведь свет наш еще жив…

Считаем, что жизнь здесь.
- Привет тебе, мирок!
А ну-ка, счастье взвеь,
Что я сложил на срок…

Пусть сумрак жертвы ждет,-
Она придет во сне…
Нам песню свою льет
Дождь о былой весне…


М. Г.
1.
Ну давай выпьем, с Праздником
Описания всебытия!
Выгляжу безобразником,
Когда жизни шепчу: « - Ни ***…»

Вот, ушел на рыбалку времени
Рифма нужна?  Да, не всюду…
Слова как предвестники стремени,
Осаждают рифму-паскуду.

2.
От проблем от своих где-то близ мы,
Ах, хрупкие плечи… Душа хороводит
Она всегда больше слов об Отчизне,
Но. Мы ее помним восторженно, вроде…
Во время вот этого вот четверга
Мы праздник Славянский припоминаем,
Так топает в даль, за ногою нога,-
«Аз»,  «Буки» свои мы везде распознаем…


В моих мечтах есть хоть какой-то смысл,
В отличие от этой, вот, реальности...
Предлетний день дождлив и как-то кисл
И я закис от этой же банальности…

Но дождь прошел. Тепло, под 27.
Пора шагать по улице промытой.
Иду. И раздаю приветы всем.
Иду к любви, пока что не забытой…

Когда не с ней, запущен счетчик мечт,
Когда поврозь, реально давит грусть…
Как мне себя из этого извлечь
И на потом оставить «ну и пусть»?

Родится лето, оживет душа,
Она поймет все, да и я пойму.
Любимая возникнет, хороша,
Я поцелую… Ну и обойму.


Годы, ну, что вы, все дальше и дальше!..
Спешите назад и поближе ко мне.
Зову не один, так случалось и раньше,
Мы в этой реальности, словно во сне…

Но строятся мысли про все, как об этом
И тает душа, словно снег в сентябре.
Меня обозвали нетрезвым поэтом,
Что ж, пусть говорят, как хотят обо мне.

Быть может, размокнут все окна и крыши
От летних дождей… И, возможно, не зря.
Все это душа еще видит и слышит,
Пытаясь пожить, дурака не валя…

Да, все ускользает, в Ничто улетает,
Становится эхо теплее, чем свет.
Душа притворяется, что понимает
Все эти раздумья про «да» и про «нет»…

Вчера, спозаранку и как-то случайно
Об этом помыслилось. Но, вот, к чему?
Неведомо… Глупо… Пойду включать чайник
И все расскажу лишь себе одному…



Закрыта быль, когда-то навсегда,
Мы вертимся вокруг своей оси.
Втыкаем в жизнь года, года, года…
Так и живем, иного не проси.

Нам выдали билет до «Никуда»,
Здесь можно перебрать фрагменты дней.
Жизнь то, как Рай, то, вроде, как бурда…
Так и поем, забытые, о ней.

Так и живем, так и уходим в сны,
Проснувшись, начинаем забывать.
Жизнь, что похмелье. Станем ли ясны,
Когда в «Ничто» уйдем? Не можно знать…



N.N.
Музыка взлетает к небесам.
Эти звуки нам рисуют Бога.
Доверяйте птичьим голосам,-
И они о том же, хоть не строго…

Весь наш мир о том же в такт поет
И создателя рисует в мысли, в звуке…
Это нам уверовать дает,
Жизнь творить, коль не отсохли руки.

Музыка поет, поет гроза,
Бог творит свой собственный рисунок,
Его в небе реют образа…
 Ну, и мы бренчим на своих струнах…



В своих невзгодах мы актеры,
Своих ошибок мастера.
Кругом ворье и сутенеры,
Святых здесь не всегда пора…

Театр бытия – позорен,
Живем в невежестве души.
Господь сей дури не покорен,
Он знает – мы не хороши…

Но есть надежда все исправить
Хотя бы в части из сердец.
Бог попытается направить
Души пути, ведь Он Отец…





Преображения не видно никому,
Да… небо видит небо просто пылью.
Неполноценно миру одному,
Где тихо небыль обрастает былью…

Снимите с душ своих все барахло
Себе хотя бы хватит врать без смысла.
Куда вас в это утро понесло,
Где нынче Бытие ваше повисло?

Одновременен и безвременен наш путь,
Где каждый шаг лишь столько, сколько надо.
По времени шагаем в свою жуть,
Как пастухом потерянное стадо..

Пути вперед уходят далеко,
И каждый путь - наш выбор своей сути.
Их много, все идет, хоть нелегко,
Но верится – куда идем,- прибудем…

Стоят фигуры, и мудры, и пошлы
Я, кажется рассматриваю всех,
Вот, время наше попрощалось с прошлым.
Оттуда, где нет времени – лишь смех…

И я одновременно там и здесь,
Шагаю по дороге, чрез года,
Светило видит мир таким, как есть.
Нам плоской Земля кажется всегда…

На трех китах Любви, Надежды,Веры,
Собою хочется в любом порядке стать,
Где боли предстоит отведать меру
И взяв себе Любовь, не потерять…

Всего того, что на душе сложилось,
Отмерить, жить, смотря на набеса.
Пока страстей клубок не канет в Милость,
Когда небес услышим голоса…




Преображения не видно никому,
Да… небо видит небо просто пылью.
Неполноценно миру одному,
Где тихо небыль обрастает былью…

Снимите с душ своих все барахло
Себе хотя бы хватит врать без смысла.
Куда вас в это утро понесло,
Где нынче Бытие ваше повисло?

Одновременен и безвременен наш путь,
Где каждый шаг лишь столько, сколько надо.
По времени шагаем в свою жуть,
Как пастухом потерянное стадо..

Пути вперед уходят далеко,
И каждый путь - наш выбор своей сути.
Их много, все идет, хоть нелегко,
Но верится – куда идем,- прибудем…

Стоят фигуры, и мудры, и пошлы
Я, кажется рассматриваю всех,
Вот, время наше попрощалось с прошлым.
Оттуда, где нет времени – лишь смех…

И я одновременно там и здесь,
Шагаю по дороге, чрез года,
Светило видит мир таким, как есть.
Нам плоской Земля кажется всегда…

На трех китах Любви, Надежды,Веры,
Собою хочется в любом порядке стать,
Где боли предстоит отведать меру
И взяв себе Любовь, не потерять…

Всего того, что на душе сложилось,
Отмерить, жить, смотря на набеса.
Пока страстей клубок не канет в Милость,
Когда небес услышим голоса…





Пройдет неделя,- все првычно.
Минует месяц,- все старо.
Горит одна и та же спичка.
Одно и тоже дней кино…

Вокруг одни и те же лица,
Одни истертые слова,
Чтоб было на кого молиться,
Одни и те же божества…

Кто молоко добудет птичье,
Жар-птицы подберет перо,
Но через месяц -  все привычно,
А через год – совсем старо…

Пять лет на этом фоне - вечность.
Но почему, с тобой простясь,
Все время думаю, что встречусь
И ты, наверно, заждалась…





Ах, ты город, утренний мой город,
Сколько жизни и  доброты.
Видел в счастье и в горе,
До сих постигаю черты…

Город, видел тебя осенним,
В кружеве листопадного дня,
Видел я тебя ночью весенней,
Когда вальсом кружила меня…

Город, ты можешь быть благодатным,
Но тебя в задымленной ночи
Вижу сквозь свет огней сероватым,
Молчаливым.  Ну, что ж, помолчим...

Барнаул, ах, ты город мой в полдень,
Светел ты, как у рыб чешуя.
Я тобой, мне поверь, переполнен,
Может быть, что любовь ты моя…

Город мой, ты хорош на закате,
Все в тебе зажжено изнутри,
Раскаленное солнце, как кратер,
Все горит от вечерней зари…

Ах, ты город, ты чуден и в полночь.
Ластишься, доверяя, у ног.
Мыслей тихо вздымаются волны,
Я вовек с ними не одинок…

Город мой, как с тобою проститься,-
В тебя канули юные дни…
И сейчас моя юность мне снится,
С ними мы в эту жизнь не одни…




Дело такое…

Что такое, что такое,
Если в прочности покоя
Возникает, вдруг, беда
И не деться никуда…

Вот такое, здрасте, нате…
Смысл требует шагать.
Это хуже, чем в палате
Целый час каталку ждать.

Я попал судьбе не в милость,
Словно резвость от ножа.
Что же, собственно, случилось?
Отнялась нога, дрожа…

Я шагал не на работу,
Никаких не зная бед.
Все-таки случилось что-то
Вдруг, со мною или нет?

Не могу найти причину –
Перебрал я все уже…
Отчего же так кручинно,
Так тоскливо на душе?

Как-то все выходит боком,
Все тусклей души накал.
Может нынче ненароком
Я бедро ноги сломал?

Этого не утверждаю,
Но порывисто дышу,
Консультаций ожидаю,
Над собою суд вершу…

Не сорвутся двери с петель:
Сам с собой я, взгляд во взгляд –
Обвиняемый, свидетель,
Прокурор, не адвокат…

Ухватится, не отвяжут,
За спасительную нить,
Так и буду боли тяжесть
Долго я в себе носить…

Так и жил я в Барнауле,
В совесть верил я в свою,
Пока ноги не согнули
И теперь я, как в бою…

Небеса нас берегут...

...Только я выпил,- с небес опустилась
Птичка… Наверное, нас освятить.
Скромно спросил, чтоб душа похмелилась,
Пообещал, что не буду так пить…

Щедрый Дух Божий, мне блага желая,
Что-то плеснул в мою кружку, смеясь.
Светлых существ для спасенья взывая,
Выпил со мною, не обозлясь…

Всех научая добру и терпенью.
Тихо терпимость несет по земле…
Рюмка его не приводит к сомненью,-
Выпил ее… И подал выпить мне…

Кто обратился и поднял сей вымпел,
Кто в свою душу принять все успел?
Так это я! Свое Божие выпил
И незаметно прошел опохмел…



 Я жизнь не строил шуткою, театром,
В массовках оголтелых не плясал…
Товарищу я был почти, что братом,
Не ждал с тревогой будущий финал.

Не строил жизнь, как будто мелодраму,
Но склоки бесконечные плелись,
Копились за спиною в килограммы,
Пытались нашептать, что это жизнь...

Пишут друг другу мысли анаграммы,
Мне надоело открывать им дверцу.
Так не понятны глупые их драмы!
Мне все же чистота любви по сердцу…


Мы с этим миром – не родня,
Судьба моя – что дышло….
Не вышло Бога из меня
И дьявола не вышло!

Не вышло, в общем, ни шиша –
И уж теперь не выйдет…
Зато во мне живёт душа,
Которая всё видит!

Ко мне без спроса не причаль –
Превратно будешь понят…
Ведь там, в душе, живёт печаль,
Которая всё помнит!

Знать, потому и маета
Меня так долго мает,
Что там ещё живёт мечта,
Которая всё знает!

Ты им в сердцах неприкословь –
Непослушанье губит…
Ведь там пока живёт любовь,
Которая всех любит!



 N. N.
Часть времени пропало в подворотне…
Я далеко. Но оно близко мне.
Летает в пустоте и без заботы,
Всем трепет о прожитой всласть херне.

Вчера искал его на своей крыше.
Там воробьи скулили как собаки.
А время затаилось, мол, не слышит.
Хоть бы шепнуло, улыбнувшись, - враки…

Быть может, мы не знаем ничего,
Быть может, все случится снова, утром.
Быть может, время залетит окно,-
Его открыл я, ожидая, смутно.

Дорогу уходящего дождя не знаю я,
Как скрывшееся время.
Прошу его вернуться, торопя.
Но, вскоре, брошу это свое бремя…

Потеряны в карманах водосточной труб
Минуты. Ну и пусть там остаются.
Вернусь к тебе. Коснусь губами губ
Своими твоих, сможем улыбнуться…

Ты для меня важней, чем скрывшееся время,
Пропавшее за подворотней дней.
Душе моей ты истинно по теме,
Поверь, я доверяю только ей…




Дни похожи на бег облаков.
Через времечко, наше сознание
Пролетает туда, где любовь
Обретает рассвет и желание...

Незаметно в рассветы летим,
Своим словом тревожа мгновеньям.
Мы полюбим, когда захотим
И напишем стихотворения…

Так, вот, катятся наши деньки.
Когда яркие, когда не очень.
Стали в страсти своей дураки,-
По чуть-чуть приближается осень…

Ее яркость полюбим опять,
После летнего пекла, прохладу
Станем лучшей подругою звать,
Приготовившей сердцу усладу…





Станет тихо. Никаких звуков лишних.
Шарик наш гармонично поспит…
Отдохнет. И проснется привычно.
Жизни шум будет в творчество влит…

 
Вскоре живность начнет листать книги,
Вскоре люд от бессмыслья запьет.
И начнет на улыбки слать фиги.
И себе « Упокой» пропоет…

Как тогда разобраться кто где?
Невозможно, иль станет ненужно?
Мир готовится скрыться во сне,
Чтоб, хоть там не терзаться натужно...




Самому себе советы…
Мне нужен сам себе я, новый
Чтоб лапы были без подковы.

Мыслишки, чтобы шли во свет,
Подругам рассылать привет.

И проглотить хандру как муху,
И недругу влепить по уху,

Сбросить неуверенности сплин,
Сказать, что жизнь прекрасна, блин!

Вылазить к солнцу, для общенья
И приложи своё уменье

К тому что в жизни не постиг
Не нужно мщенья, нужен сдвиг.

Пусть полночь… День… А всё к удаче
Дружище, дней  несчастных чаще.

Ты плюнь на все! И не тужи.
Лепи иные миражи.




Не пишу...
Не пишу... Я стихами рисую портрет
Своей жизни, увязшей в движении сложном.
На вопрос, как случилось, не найден ответ
В Бытии этом диком, но не невозможном…

В пустоту я пытаюсь, сквозь бред, не кричать.
Творцу видно, зачем, кто и как мир тревожит.
С каждым утром стараюсь смотреть и молчать.
Только вряд ли молчание миру поможет…

Если так все, так значит угодно Ему.
Только. Вот, для чего я лишился движенья?
Я вопрос задавал не Ему одному,-
И себя вопрошал, но молчало сомненье…

Вот, сейчас, покурю, вновь начну рисовать
Словесами своими округу душевну…
Кто узреет портрет мой, к чему это знать?
Я, возможно, сотру эту темную стену…


Похоже…
Похоже, что душа живёт во снах.
И, кажется, она не умирает.
Улыбкой ляжет счастье на губах.
Придет мгновенье - небо искупает.

Душа в рассвет взлетает на крылах.
Сердце ее мотив невольно ловит.
Я знаю, что душа живёт во снах,
Но утром отражается во слове…

Старательно нас держит на плечах
седая Вечность, светлая… Ведь правда?
Подходит к нам с печалию в глазах
Пытаясь одарить пустой наградой.

Трепещет мир живой, посеяв страх.
К нам распахнутся  души и объятья.
Я знаю, что душа живёт во снах!
Мне не недоступно смерти восприятье…



Я сам не знаю кто я, где я…
Что с головой моей и сердцем?
Я долго топал, чувства сея,
Но оказался, вдруг, пришельцем.

Но я и этому не против
Так веселее и прекрасней,-
Не тяготит и не заботит
Меня вся тяжесть мысли ясной…

А коль захочется любви,
Конечно, лучше без нее,
То разожжем в телах огни,
Чем душ прослушивать нытье…

Чем в сердце вновь точить копье,
Чем оставаться  дурачьем,
Попробуем сгореть огнем,
Иных оставив ни причем…




Господь – это смысл познания
Себя самого и миров,
Какие творил он, с желанием,-
Вокруг триллионы сынов…
 
Где в каждой строке, в каждой букве
Он сам изучает себя.
Но, как мы, Он  не ведает скуки,
Творение это любя...
 
Написанного не исправишь,
А можно лишь внове писать.
Тома Бытия не познаешь,
Пока не приучишься знать…

Индивидуальность записана наша
На какой-то странице познания
Чем чувственней опыт, тем краше
Любовь в нем, мечты и желания…



 Меня извечно удивляла скромность
Создателей, тех, что миры вершат,
Созданий их безмерная огромность
И слепота нас, шустрых малышат…

Нам непонятен смысл их созданий
Их тайный умысел не можем уяснить.
Но мудорствовать пытаемся по пьяни.
И продолжать в своем восторге жить.

Сотворено все неподвластной силой.
Мы здесь, пока, глухи, немы и слепы.
Да, с самого Создания это было,
Мы до сих пор глупы и чуть нелепы...

Предугадать нам хочется, постичь,
Финальную, возможно, узреть сцену...
И за свое упорство заплатить
Любую, пусть не мыслимую цену.

Рождённый свыше наш иммунитет -
Подарок от нас скрытого начала,
Не смогших воспринять весь вкус побед -
Даруется нам всё начать сначала…



Алчность. Мерзавцы правят бал.
Мы славно гуляли в республике вашей,
Мы доллары черпали полною чашей.
Пока вы тут пили, мы вас разорили,
Заводы продали, карманы нажили.

И вам всем «здоровья», «живите богато»,
А мы отправляем ресурсы на запад.
И чтобы ни крошки у вас не осталось,
И чтобы здоровых детей не рождалось.

За ваши ресурсы надарим вам шприцев,
И спирта цистерны,- до смерти упиться.
Наркотики в вены вливайте «богато»,
Валяйтесь, как свиньи, вблизи вашей хаты.

Для нас вы все быдло: дерьмо, папуасы,
Зачем папуасам земные запасы?
Вы слышите, свиньи, мы стали богаты,
Мы скоро отнимем у вас ваши хаты.

Дадим казино, сигареты, секс–фильмы.
Курите и пейте, рожайте дебильных.
Больные, уроды для нас не опасны –
Мы их уничтожим поддельным лекарством.

Вы все постепенно умрете бомжами,
И долю такую вы выбрали сами.
И ваша земля, нам нужна без народа.
Мы вас похороним в любую погоду.

Так будьте «здоровы», «живите богато»,
Насколько позволит вам ваша зарплата.
А если зарплата вам жить не дозволит –
Так вешайся, быдло, – никто не неволит.



Бытие   
 
Всё плывут и плывут облака…
День за днём, не спеша, пролетает…
За строкою струится строка…
Как надолго?  А Бог его знает! 
 
Это было давно. Это есть.
Это стало привычкою многих.
Так, возможно, и будет. И здесь
Избежать не удастся дороги.   
 
Той дороги, которую мы
Получаем, едва появившись.
 И несём сию тяжесть сумы
Бытия, даже не усомнившись.   
 
… Будут плыть после нас облака.
Будут дни пролетать, направляясь
В неизбежную даль. И рука
Будет строчки плодить, сомневаясь…

Березы

Шагали мы сквозь дождь и грозы,
Сквозь снег тянулся наш маршрут,
Повсюду видел я березы,
Как на Руси они растут…

Их белизна так ликовала,
Почти, как снега белизна,
Мне сердце тихо волновала,
Близка душе моей она.

Шептала память мне, тоскуя,
Как я младенцем был, как рос,
Как рощу я любил ночную
В мерцаньи трепетном берез.

Я чувство то храню святое,
Как верность чувству Бытия.
В душе моей – размах покоя.
Березка - Родина моя…



В полночь, вновь,  луна над городом царит,
Крыши все наги в её свечении.
Что-то своим взглядом говори.
Улицы не слышат,- все в движении…

Гаснет тихо в окнах нежный свет.
Шёпот затихает.  И молчание…
Сколько сотен длится это лет,
Барнаул не стонет в ожидании.

Звёзды утопают в беспредельности,
Спи, мой город, силы восстанавливай.
В небесах прохладно по отдельности.
Души сожаленьем не стравливай...

Нам с тобой показан утешительный
Вечер, чай, постельная любовь.
Отдых  безмятежно упоительный,
Пока солнце не проснется вновь…



Мир наш не способен уже породить….
Он умеет теперь только лишь продавать.
Научились «творцы» зло без смысла творить,-
Жрать того, кто поближе и яростно лгать…

А имеет ли он на все это права,
Зажиревший торговец, громоздящий «успех»?
Опухает, жаднея, его голова,
За спиной он не чует зловоннейший грех…

Я искал чистоту, чтобы с не , до зари….
Но нашел лишь жующие, чавкая,жопы,
Солнце здесь я искал, но нашел фонари,
Смысла здесь не нашел, тут в округе холопы.

Я искал приюта, но пора уходить,-
тень, отброшена днем. Станет ночью кошмаром,
Слово Божие все научились плодить,
Но Господь словеса их считает базаром…




Если не спасут попытки творчества
И душа меж сном и явью мечется.
Только в беспредельном одиночестве
Можно стать чуть ближе к человечеству…

Трудно изменить свое сознание,
Но еще труднее жить обманчивым,
Иррациональным ожиданием,
Временем заранее оплаченным…

Может только внутренняя музыка?
Может в ней пока еще спасение,
Ибо память - это просто узница
Вечного, чужого, возвращения…

И тогда другое одиночество
Сможет дать свободное дыхание,
Что нам человеческое творчество,
Если под ногаи мироздание…




Моя вина, что не могу                мечту осуществить…                Фаралави

Я не виню других,
Что вышло всё не так,
Как мне хотелось
В промелькнувшей жизни.
Как был чудак,
Так я и есть чудак,-
Стал средь толпы
Досадным атавизмом.

Я не виню других.
Зачем? Моя вина,
Что не успел всего,
О чём мечталось.
Нам говорили-
Жизнь
Лишь раз дана
Для счастья…
Нам когда-то так казалось...
      




Вместе с плачем цикад
Замирает и отзвук надежды                Сюндзэй  Фудзивар

Вместе с птицей, притихшей в ночной глубине,
Вместе с шумом сверчка, стрекочущем что-то,
Что-то, вдруг, обрывается тихо во мне.
И уходят любовь и печаль, и заботы.

Всё прошло. И давно уже нет.            
Всё умчалось. Мечты и свиданья…
На душе лишь дождя минуэт
И осенних ветров причитанье...

Всё промчалось. Остался, лишь, я
В том, что всё навсегда улетело.
И у самых, у ног, колея.
И снежок, ослепительно белый...

Пролетела весна. Да и осень
Доживает последние дни.
Всё прошедшее ветер уносит,
Кроме слишком сырой колеи… 





Мир наш не способен уже породить….
Он умеет теперь только лишь продавать.
Научились «творцы» зло без смысла творить,-
Жрать того, кто поближе и яростно лгать…

А имеет ли он на все это права,
Зажиревший торговец, громоздящий «успех»?
Опухает, жаднея, его голова,
За спиной он не чует зловоннейший грех…

Я искал чистоту, чтобы с не , до зари….
Но нашел лишь жующие, чавкая,жопы,
Солнце здесь я искал, но нашел фонари,
Смысла здесь не нашел, тут в округе холопы.

Я искал приюта, но пора уходить,-
тень, отброшена днем. Станет ночью кошмаром,
Слово Божие все научились плодить,
Но Господь словеса их считает базаром…



Шелест листьев,
Как шёпот любимой.
Шелест листьев до боли знаком.
Он, пока, не предчувствует зиму.
Он, пока, не скорбит ни о ком.

Шелест листьев,
Как встречи влюблённых.
В тихий вечер. В безлунную ночь.
Желтый лист, словно память бессонниц,
Когда сердцу не можешь помочь.

Желтый лист,
Как Виденье былого.
Самых сладких минут бытия.
Может мы не отыщем такого.
Я не твой.
Да и ты – не моя… 




Жизнь необъяснимостей полна.
И у каждой - собственная тайна.
Время вырастает как стена,
И твердит, что сердце наше - таймер.

А необъяснимости живут
в зеркале, в часах, в шкафу, в стакане...
Только прикоснешься - тут как тут!.
И опять наш разум ими ранен.

Жизнь необъяснимостей полна
нашими попытками прорваться
за пределы жизненного сна
в их необъяснимое пространство.
........
...Только кто захочет просыпаться?




Костыли и дорога…

Что такое? Что такое!
Если в прочности покоя
Возникает, вдруг, беда
И не деется никуда…

Это хуже, чем в растрате
Тихо, совестно шагать,
Это хуже, чем в палате
Целый час каталку ждать…

 Я попал судьбе не в милость,
Словно ножик - под ребро.
Что же, собственно, случилось?
Солнце, улица, авто…

Костылял решать заботу,
Никаких не зная бед.
Все-таки, случилось что-то
Вдруг, со мною… Или нет?

Для авто ищу причину,-
Перебрал я все уже…
Отчего же так мкручинно,
Так тоскливо на душе?




Как-то все выходит боком
Как-то тускл души накал,
От того, что ненароком
Стишок вялый написал…

Критиканов уважаю,-
Ученически дышу,
Приговора ожидаю.
Над собою суд вершу…

Не сорвутся рифмы с петель:
Сам с собой я, взгяд во взгляд-
Обвиняемый,свидетель,
Прокурор и адвокат.

Ухватиться не отважусь
За спас ительную нить,
Так и буду эту тяжесть
Долго на сердце носить…

Я когда-то строки гнул,
В правду веровал  свою,
Атеперь, вот, не рискнул,
Быть бойцом, словно в бою…
               


Свое я пионерство вспоминаю,
С трудом, но удается иногда.
Как галстук повязать и ныне знаю,
Ведь клялся с ним давно я, егоза…

Я, юный пионер Советского Союза
За дело Ленина бороться обещал,
Уже тогда меня ласкала Муза,
Но для чего все это я не знал.

Мы жили в самом лучшем государстве,-
Нам говорили. Я об этом знал!
Ведь жили в сказочном и справедливом царстве,
Но без царя. Все, хватит, я устал…

,,, Страна иная, люди подурнели,-
На них, бывает, пакостно смотреть.
Про свою Родину пока всю песнь допели,
Но не страдайте, снова будем петь.




Холодна погодка… Мы идём гулять…
Вдруг чёрный кот дорогу перешёл.
Посмотрел на нас, сказал сурьёзно: « - Блять…»
И дальше, не вильнув хвостом, пошёл...

С тобою мы дошли до остановки,
Но дальше зашагали, дружно, враз…
Я думал о заслуженной мной стопке,
А ты о том, как дашь за это в глаз.

Я вспомнив это, в тот же миг бродячий
Когда кота несло в кошачьи дали.
Мой глаз тогда был, вроде, еще зрячий,-
Еще не выпил я, еще не дали…
 
Тут, в саамы раз, прикольно улыбнулся,
Скривив в улыбке свой хитрющий глаз,
Но я же знал, что без него проснуться
Придется, крикнув в зеркало: «- Атас!»…





Я думал понимать тебя  не нужно…
Не понимая,- голову сломал.
Подумалось,- к чему так жить натужно?
Но, всеже, для тебя стишки писал...

Куда девсаться,- для меня ты космос,-
В тебя с восторгом я бы полетел.
Теперь всегда во мне живет твой голос,
Я в чувствах этих пьяно ошалел…

Но вот и я, проснулся твоей тенью,
На путь безумия восторженно ступил,
Существовал, как Банников Евгений,
Теперь влюблен я, как простой дебил…

Но ни о чем я, выпив, не жалею,
Нет,просто бешено и творчески люблю.
Возможно, много натворить я не успею,
Пока тобой всю душу не убью…

Не надо думать, что уже допета
Моя частушка… Как же, как же знать!
Пусть сердце пламенно шевелится с приветом,-
Любовь умом нам, глупым, не понять.




Утром стало понятно, что я просто звук
В меру звучный, шепчу, правда, тихо
Я мараю бумагу, при помощи рук…
Ими клаву насилую лихо.

Бывает, что звук, совершенно пустой
Рифмует меня и тревожит.
Мне душу ласкает густой мерзлотой,
Пустыми вопросами гложет…

Кто в этом мире я, среди других?
Я радуюсь жизни, печалью забытый…
Но как обрести смысл творчества в них.
Коль буднями нежно избитый?

Кто я в этом мире? ...Никто... Просто странник.
Блуждаю, как эхо, как ветер, в глуши
Уже я не путник...Я просто изгнанник.
С недавних пор в вечность мои дни ушли,..




Зло души нам преображает…

Преображение души
Восходит из сердечна пекла
И образуется в тиши,
И, пока, как-то, не поблекло…

Опору там находят мысли.
И ото лжи уже бежим.
И не боимся правды жизни,-
Мы возле Истины стоим.
 
Всю неприглядность и нечестность,
Земного Мира миражи,
Не надо отпускать в безвестность,
Пускаться с ними в виражи…

За шторы зла и лжи каскада,
Струящихся лавиной перца,
Не скажешь никому « не надо»,
Не спрячешь, без потери, сердце…

Не нарисуешь вместо плача
Улыбку, с гримом для себя.
Найдется новая задача,-
Уродовать, смеясь, любя…

Ведь всё равно под маской тлеет
Дух жадности, неутолимый!
И необъятностью пьянеет
Враг душ людских, неистощимый…





С пор недавних брожу я седым.
И, скажу вам, мне нравится это.
Вдруг прозрел я, что дух был земным,-
От духовности стал я поэтом…

По ночам я взирал в небеса,
Днем у старых выпрашивал мудрые были.
Но прислушавшись к бодрым речам,
Понял я, - не умней меня были.

Здесь шелками назвали тряпье,
Виделись наконечники мыслей.
Все послушал, сказав,- ё-моё,
Неужели у всех мысли скисли?

Это правда, что мир так безгрешен?
Может нет греха? Святость кругом?
Посмотри как воруют успешно,
Как убийство плодят не тайком…

Дааа, не стоит ловить мудрецов,-
Попадешься нвольно в обманку.
В мире нашем не счесть подлецов,-
Все копируют тварь-иностранку.




На душе, как на Солнце,
Есть тёмные пятна.
Жизнь зря смотрит в оконце,-
Ничего не вернётся обратно.

Ухожу налегке –
В багаже, теперь знаю, нет прока.
Как во мне, в дураке,
 Ведь в судьбе гаснут звёзды до срока...

В ошалевшей судьбе,
как на Солнце, есть всякие пятна.
 Я бреду налегке,-
 нет дороги, похоже, обратно.

Этот греющий шар
мне маячит с небес постоянно.
Он на небе устал,
А я здесь, на Земле, - все не странно… 

Ведь на нём – не на мне! –
Пятен не было даже в помине.
Я кружил в своем сне,
Были мысли прозрачно-простыми,

В нём, когда-то, душа,
Повесомее тела казалась.
Так за что эта мгла?
За что Солнце себя наказало?

Я живу и теперь,- 
Просыпаюсь предсолнечным утром…
Что же мне до потерь?
Все равно буду нужным кому-то…

А на небе всегда
Тот же розовый шар, как на тризне.
Завершатся года.
Но хотелось понять бы при жизни.


Нить пора отпустить,
Пальцы боли вокруг разложив.
Всё принять и простить.
Но не там. Я пока еще жив…

У меня на душе,
Как на Солнце, тёмнеет ряд пятен.
Но не стоит уже
Объяснятся. Пока я понятен…


. Заботы и волненья без конца,
Я городом придавлен, оглушен,
А в прошлом, где-то плещут озерца,
Поросшие высоким камышом…

Там близко лес, прибрежные луга,
Там алых маков трепетный огонь.
А здесь весь день бега, бега, бега,
Как будто ты не человек, а конь…

Здесь день за днем, как буря, как война.
И жертвы здесь, и пленные ее.
А где-то есть такая тишина
И все плющом увитое жилье.

Уехал бы… Но у меня в крови
Другая жизнь, с иной совсем судьбой.
Ты, тишина, напрасно не зови,
Мне невозможно встретиться с тобой…

2. Куда-то скрылось мое время.
Но, все ж, приходит по ночам.
Свое описывает бремя
Спать не дает, по мелочам...

Ушедшее куда-то время
бубнит дурацкие стихи.
Но я мечтаю впасть в забвенье
У жизни медленной реки...

Минуты смотрят по собачьи,-
В глазах их тихая тоска.
Собой кормлю их,- как иначе?
И за ухо треплю слегка...

Кладет мне время на колени
свою усталую печаль.
И жизнь течет по каждой вене,
Я догораю, как свеча...

3. Ритм города опасен,-
Поток машин неумолим.
Быть может, он слегка прекрасен,
Но, вот, куда бежим – не зрим.

Но от себя уйти хотели?
А город крутит звук смартфона,
Все разгоняет карусели,
Сойду с такого марафона…

 Я наблюдаю канитель.
Конечно, чудно,- реки, травы
И тот камыш что нам постель,
Журчанье ручейка по нраву…

Ушло, что можно посмотреть.
Уединишься – позабудут.
И в одиночестве стареть
Придется… Но, вот, я не буду…

Да тишина, покой так манят…
Но отдохнем лишь в свой черед.
Когда осенний ветр устанет,
Тогда мы двинемся вперед.

Там снова будут ветра шумы ,
Дожди постучаться поспешат,
И мы не сможем спрятать думы
Сплошную тишину прогнать…

4. Кончается вечность за нашим окном,
Мечты опадают на некий, на слом...
И одиночество шепчет о том,
Что пора бы и выпить, совместно, при том.

Ветром ночным по стеклу донесло
Отзвук упавшей звезды…
Клавиатуре жизни везло,-
Enter какие разы…

Разбил монитор на осколки  мечты...
И из колонок тревожный набат.
На флешке памяти взлет пустоты.
Ночь не отпустит назад…

За пару мнгновений от нас, до рассвета
Луна подала продолженье снов,-
Ночь не отпустит безумства поэта.
Мотив темноты дарит пару стихов...

5. Забыть бы, что приснилось мне.
И выдохнуть бы боль наружу.
Душа покажется в окне
В такую тишину и стужу...

Не попрошу тех кто забыл,
Что я пока есть… Пока буду.
Меня мой лекарь попросил
Жить. Я поверил… На секунду...

Потом я понял, что он прав,-
Еще несовершенства много.
Уйти мне не позволит нрав
И вдаль зовущая дорога…

Дойти хочу к краю судьбы.
И пообщаться с давним страхам.
Обиды раскидать в костры.
Философом стать или монахом...

Быт  описать хочу в стихах.
Но адрес мой кому известен?
Ищу понятия в грехах.
Во тьме мир этот интересней…

Надо принять то, что осталось.
И от любви, и от мечты.
Чувства внутри жует усталость.
Мне уйти бы уйти туда, где сны...

6. Беседа…

Мой Ангел..ты умеешь говорить?
Хотя бы слушать, намекни, умеешь?
Ведь я хотел, хотел, тебя спросить…
Но знаю что ответить не сумеешь.

Ну, подскажи, зачем  мне жизнь дана?
Прощая, забывать? Любя, возненавидеть?
Ты понимаешь все мои слова?
А где же жизнь? Ее смогу увы увидеть?

Небесный дух, а тебе снятся сны?
О чем мечтаешь ты за облаками?
Я вижу иногда… Но все они пусты.
А может, поменяемся местами?..

Мой Ангел, ты умеешь улыбаться
Когда тебе, вдруг, в душу наплюют?
Ну, да, ты же умеешь возрождаться…
А я лишь ночью отыскал приют.

И ты, возможно, можешь ошибаться.
Быть может я не тот, кто тебе нужен.
Да, ты от Бога и не можешь заблуждаться.
А я же Волю Вашу выполнить лишь нужен…

Ну что ж, не поразишь за богохульство?..
Ведь ты слуга Его, а должен защищать
Меня… Но я плохой, без веры и без чувства…
Ну, да, Господь обязан всех прощать.

Ты научил меня писать в компе т слова,
Которые чуть в рифму…Их назвать стихами?
Ты подсказал мне путь… Но мне-то не туда.
в конце тупик из грусти и печали…

Ну ладно..хочешь просто посидим и помолчим?
Эй, крыльями потише, ведь затушишь свечку…
Уже уходишь? Понял, надобно к другим.
Полчасика еще… Ведь мне с тобой полегче.

Ты помоги мне Ангел..научи летать...
Я высоты боюсь…но это ведь не важно.
Устал я ждать, устал я забывать
Когда упасть ты хочешь, высота нестрашна...

Не дашь мне крыльев..дай мне просто руку.
Ведь здесь никто и ничего не держит.
Ты покажи мне ту, с косой..старуху…
Не хочешь? Ладно, пусть она потерпит.

Так где ты, Ангел? Может тебя нет?
Тебя я для себя почти придумал…
Но ты мой милый, нежный, сонный бред.
Молчишь? Я понял,- для тебя я умер.

7. Душу мою съедает по кусочкам боль.
Надежда мерзнет под промокшей крышей.
Усталый ветер мне в лицо швыряет соль.
От голода пищат в подвале мечты-мыши...

Бессонница мутит. И грустью пахнут ночи.
Ушли с зеркал печаль моя и взгляд.
Стал долгим выдох, вдох короче.
В бокалах с ангелом вино почти, как  яд.

Увы, желанья нет рассказывать о боли.
Не хватит времени, чтоб успеть понять.
Печальные стихи для входа в ад пароли.
Оброненное счастье, нагнувшись не поднять.

Сегодня сердце обернулось в саван,
Снаружи только тело, без души.
Судьбы моей весь ребус не разгадан.
О чем, когда мечтал, писать я завершил.

8. Похоже это на кино…

Я в собутыльники луну
Позвал в свой тихий, поздний час,
И тень свою позвал одну…
И трое стало нас.

Но разве это мой покой?
Умеет пить луна?
И тень, хотя всегда за мной,
Пить станет ли она?

А тень с луной как разделять?
И я в тиши ночной
Согласен с ними пировать
Хоть до весны самой…

Я пробую запеть,- Луна
Заколыхалась, вдруг.
Пою… И пляшет тень моя,-
Бесшумный, старый друг….

Нам было весело, пока
Хмелели мы втроем.
Шепнули, захмелев,- пока -
И все своим путем...

И снова в жизни одному
Мне предстоит брести
Приходу верю твоему
У Млечного Пути…

9. Настроенный лирически,
Иду, как в полусне.
И свет свой фосфорический
Луна бросает мне…

Вдали, как будто, спаяны
И небо, и земля.
И прячутся окраины,
Тоску со мной деля…

И над туманной сеткою,
Луна, поднявшись в рост,
Березовою веткою
Стряхнула листья звезд…

Сентябрь вошел с улыбкою,
Льют мелкие дожди.
Ты не была ошибкою,
Но, все-таки, не жди…

10.
Сны задымились…

…Мои папиросные сны
Не обещали простых засыпаний
Хоть раз бы уснуть до весны
Без нежных, но зимних касаний…

Менялось небес освещенье.
И тени играли о мной.
Рождались предсонья сомнения,
Но он не являл мне покой…

Себя постичь мне вновь не вышло.
Ведь постиженье лишь миг
В скоплениях всяких бессмыслов.
Чего я еще не постиг?

...Как трудно заснуть ненадолго!
Тянусь за сигаркой опять.
Себя ощущаю я волком,
Когда не выходит вновь спать…

11. Алтай! Мой край, вся жизнь моя.
Похож он на осколок рая…
С младенчества живу здесь я,
Его вдыхая и вздыхая….

По берегу Оби бреду.
Часто один на плесы зрея,
Надеюсь, что себя найду
Новой хандрой не заболея…

И месяц смотрит вниз, тревожит,-
Холодный взгляд воткнув в меня
И что ему речное ложе,
От жизни хочет он огня…

Над Обью осень пролетает,
Тихо крылами прошуршав.
И мыслей трепетная стая,
Вновь заблудилась в камышах...

Лесок на взгорке величавый –
В осенней таинства красе.
Мой Барнаул меня встречает
На придорожной полосе...

Вдыхаю свежесть ночи в осень.
Ее я утром встречу вновь.
Да, дни становятся короче...
Поглубже мысли… Где ... любовь?

Заполняет душу светом.
Я этот свет в себе несу...
Даже не к спеху быть поэтом,
Чтоб спеть всю эту красоту…

12. Почти молитва…

Когда у меня не останется сил, чтобы жить,
Помоги мне, Господь все понять, все узнать,
Что не зря был рожден, чтобы быть,
Что уходить – это не умирать…

Не оставь небеса без улыбки, стань чуть веселей,
Чтоб творилось добро на огромной пространстве.
Пусть зарницы играют с дождями в оконном стекле.
Будут радостны люди, Тебе благодарны...

Отверни всю досаду, пускай не пугает детей.
Сотвори вместо денег добро, если только возможно.
Сделай, Господи, лучше и чище людей.
Не сердись, что с Тобой говорю односложно...

13. Жизнь наша не односложна,,
Мы бьёмся в плену иллюзий,
Бывает совсем уж тошно,
От полусонных контузий.

Чувств нет, что еще искать нам?
Остался лишь спящий разум.
Быть может, вполне не к стати,
Впадаем мы в сладкий маразм.

Но мы, как кроты из мультяшек,
Все машем руками к небу,
Отряхиваясь от какашек,
Ползём,пробираясь в небыль…

Отходить, вероятно, стоит,
Позволить мечтам поспать,
Тогда они смогут поспорить,
Тогда они заговорят...

Так мы повернемся к миру,
Попытаемся все ощутить
Младенчества бросоим пробиру,
Начнем в этом мире жить…

14. МЫ Солнце ждём-
Вчера оно, прощаясь, обещало!
Но, испив ночной прохлады,
Утро,
Не надев халата,
Плачет дождём проливным.
Напьётся, наконец, иссохшая земля…
Уходим за мечтой...
Приходим к смыслу жизни...
Такая бестолковость вечно за спиной.

15.
Не спасут, вероятно, потуги уснувшего творчества...
Ведь душа между сном и реальностью мечется.
Только в тихом, не жалящем одиночестве
Можно глупо приблизится к сну человечества.

Только внутренняя в  нас колышется музыка...
Может, в ней, пока, где-то найдется спасение.
Ибо память людская,- лишь тихая узница
Вечного, ницшеанского, невозвращения….

И теперь выползает опять одиночество.
Сможет ли оно дать нам свободы дыхание?
Наша жизнь, вероятно, уснувшее творчество,
Под ногами ее дышит в такт  мироздание...

16. Каждая истина – это пчела.
Жалит она, даже если светла.
Жалит и в нас что-то жгуче меняет…
В нас… А сама в полусне умирает.


Вот мне говорят в забытьи ударения
А я говорю, неуютно, без них…
Пчела пролетает, сметая сомнения,
В тоске по тебе я кусаю свой стих…

Природа незримо на все улыбается.
И я улыбаюсь, в мечтах о тебе…
Пчела. Восторгаясь, с улыбкой кусается.
Вновь, жгучий укус! Но ты нравишься мне…

И то, и другое красиво понять.
Писать и искать смысл при полной луне.
Приятно и вкусно нас жизни кусать,
Я чувствую то наяву и во сне..

17. Гордо стоит в ночи фонарный столб.
А мимо бродит пёсик беспородный.
И от своей тоски я чуть не сдох.
Но выручил осенний ветр холодный...

Бреду себе, в хмельном угаре, злой…
Ведь осень непременная настала.
Но , увы, не видится покой,-
Осень давно быть милой поперестала...

Всё чаще жизнь проматываем мы.
Порой не слышим,а порой не видим
О счастье свои трепетные сны….
Лишь быт свой бесполезный ненавидим.

В бочку депрессии успешнось придобавим
Оптимистичного мёдка вольем под осень,
Это поможет. Вновь бутылку ставим,
Быть может, в небесах возникнет просинь…

Что, не волнуют этаки вопросы,
О смысле жизни? Что, не важно?
Он головы ломает, и ли косит,
Вопросец этот ставится отважно…

Всё чаще, в этот иллюзорный мир,
Сквозь пелену хмельнющую очей,
Идём,шатаясь, в жизни своей тир
Всё ищем для себя врата ночей…

Дороги нет.И нам всё трудней...
Но мы идём, мечты все воспевая.
Дорога всё кривей ,кривей,кривей...
Уже иссякла линия прямая.

И хочется кричать: - Бог, пожалей!...
Но Он не слышит, видно, я глупей.
18.
Наше Сердце

Господь не войдет просто в гости.
Он этого делать не станет.
Так, как, не потерпит в нас злости.
А Сердце у на ждать устанет…

Но нами он не измучен,-
Плевать, что его ждать устали.
Ведь человек, только случай
В Его толкотне небесами…

Но глупое наше сердечко,
Запаяна в Вечность Вселенной,
Мы только Господне колечко
Шалящее мысленной пеной…

У Нас столько важных желаний,
Задач, зачастую. ненужных,
Но мало душевных стараний,
Делишек, обычно натужных…

А Время волной утекает,
И Вечность на нас наплевала.
О Боге душа, вроде, знает,
Но знать и не видеть устала..

Забыться, напиться- для сердца.
Уйти в медитацию тоже,
Понять где находится Дверца,
И Вечность безумно итожа…





19. Не пишу...

Не пишу... Я стихами рисую портрет
Своей жизни, увязшей в движении сложном.
На вопрос, как случилось, не найден ответ
В Бытии этом диком, но не невозможном…

В пустоту я пытаюсь, сквозь бред, не кричать.
Творцу видно, зачем, кто и как мир тревожит.
С каждым утром стараюсь смотреть и молчать.
Только вряд ли молчание миру поможет…

Если так все, так значит угодно Ему.
Только. Вот, для чего я лишился движенья?
Я вопрос задавал не Ему одному,-
И себя вопрошал, но молчало сомненье…

Вот, сейчас, покурю, вновь начну рисовать
Словесами своими округу душевну…
Кто узреет портрет мой, к чему это знать?
Я, возможно, сотру эту темную стену…

20. N. N.
Я брел по улице, не зная направления…
Но не надеяться на чувства все не мог.
Пересекал себя, запутавшись в сомнениях.
Вот, так и брел, не ведая дорог.

То, что встречалось, иногда, не знал.
О чем-то спрашивать… Но, что и у кого?
Не понимал, что именно устал…
Скорее стану я один за одного.

Не любо было старость не любить
И ни хрена о будущем не помнить.
Щелкать баклуши и хрипеть, и выть…
Я не хочу, иначе стану сломлен.

Смотрел в окно, кружилась голова.
От собственной квартиры ключ потерян…
Не узнавал, те, что писал, слова.
Пока не вспомнил, тихо был растерян.

Теперь, по новой быть и убегать,
Чтоб снова видеть самого себя.
И на пороге на своем не застревать,
Нет, лишь творить всю душу теребя…

Плескаюсь в новой порции глаголов,
Пытаюсь написать гимн для любимой …
Вот, для нее строчу за словом слово.
Не знаю – в точку ли , иль, неудачно, мимо…

21.
Мне нужен взгляд. Возможно, новый,
Чтоб мысли были без подковы.

Яви, Господь, его на свет
И миру подари привет…

Хандру я проглочу, как муху,
Влеплю сомнению по уху.

И отключу свой комп досадный,
Сказав себе: « - Да, ну и ладно!»…

Зажгу во тьме светильник новый
И чистые приму основы.

И неуверенности сплин
Сброшу с себя. Да, я один.

Под солнце выползу, к общенью,
Не прикоснувшись к неуменью.

Произошел неспешный сдвиг,-
Я жизни азбуку постиг.

Живу в себе. А как иначе
Возможно подойти к удаче?

мне нужен мягкий верный взгляд.
И дней-товарищей парад…

22. Мне 45! Стреляться в пору.
Но стоит выпить бы за дату.
Или без ног помчаться в гору.
Так легче будет, коль поддатый…

Души глазницы опустели.
Душа не спит. Но не поет.
Вокруг друзья, как свиристели,
Поют… Один молчит и пьет.

Узнать бы, что там есть,на небе…
Приятнее чем на земле?
Там Бог был… Или Бог там не был?
Отселе Он, ведь, улетел…

Не знаю, лучше там, иль хуже,
А по сему ,продолжим пить…
Повеселю вам падши души,-
Баб позовем, чтоб их любить…

23. Во вселенной жизнь бушует
Вся в романтике, в мечтах,
Взглянешь как, то не тоскует.
Там любовь не на устах.

Ну, а ты о чем мечтаешь?
Там в тиши ночной,
Ты, возможно, тоже знаешь
Грустно быть одной.

И печально смотрит в очи
Черна ночь в окно,
Нету сна, уж нету мочи
Крутит мысль кино.

Невольна скука взяла след
Снова душу провожает,
Окунусь я в ее цвет
Где все тихо оживает.

Я украшаю вечера,-
Богами нам сие дано,
И страстью мысль обречена,
Становится светло.

И будто груз с души долой
С беспечной думе покорюсь,
Придет веселый беспокой
За это тайно помолюсь.

24. Сегодня сам себя не узнаю,
Мне хочется "творить" ,бежать и прыгать,
Чуть позабыв на миг, что на краю,
Вопить привольно и ногами дрыгать...

Я параноидальный призрак. Я никто,
Во мне порыв сменяется надрывом,
Мне в дряхлом мире и таком пустом,
Где жизнь проходит, так неторопливо,

Так вязко, что увязнув во сто крат,
Мне выбраться порой уж не можно,
Я полу--человек, но не кастрат,-
Живу ещё, а значит всё возможно...

25. Телефонный звонок напугал тишину.
Трубку не поднял. Мне это знакомо.
Я не хочу слушать писк: « - Я приду…»
Как захотелось провесть ночь без стонов…

Ночь расстояния все же  украла на миг,
Все же позволил  твое придыхание.
Взгляд твой стремительный в полночь настиг,
В сердце рождая больные воспоминаний.

Знаем с тобою мы - прошлого не возвернуть.
Ведь проводами разлуки протянуты годы.
Можем сейчас лишь себя, ну и ночь обмануть,-
Это расплата за жгучую жажду свободы...

26. Лет сто, лет двести жить…А стоит
Тьму продолжать вопросов, бед?
Быть может, спирт чуть успокоит,
Убавит пару-тройку лет…
В красивом, теплом, сладком месте.
Я много напишу стишков,
И о любви с десяток песен…
Уразумею тьму основ.

Сквозь прелесть не своих обманов,
Увижу чистую любовь.
Я не скажу, что это странно,
Скажу про все, не в глаз, а в бровь…

Пошлю всех на хрен мужиков,
Опять влюблюсь, почти от скуки...
И сброшу тяжесть всех оков
И бабам прошепчу: « - Эй, суки…».

Глаза мои не видят грусть.
Да, скоро постучится осень.
Давай еще по сто? Да, пусть!
Меня все это, нет, не скосит…


27. Настоялись не травы. Слова застоялись в душе.
Не лечение, нет,-- лишь отрава сопутствует сердцу.
Уходящим салют отгремел в тишине. И, уже,
Нет дороги назад. Заколочена дверца.

Это белое поле,
Это чёрное семя твоих
Редких писем – лишь призрак ночной,
Неудавшийся призрак.
Для тебя безвозвратно и слишком поспешно затих
Даже ветер…

Кто-то в тесной квартирке тревожного Баха разлил.
Он тягучей смолой просочился сквозь щели в мой дом.
Органист бьёт по клавишам самозабвенно,
Из сил
Выбиваясь последних,
Дрожа и вздыхая с трудом.

Иувалов потомок, не ведая, множит мой груз.
Сталактиты аккордов свисают всё ниже и ниже.
… Слабу быти последьнюму роду….
Пойду и напьюсь,--
От тебя поскорее
Подальше.
Поближе.

Разошлись недалече. На пару десятков годин
Путь затянется. Но
Состоится ли встреча?
Позабудутся лица. И тени –
Один на один –
Не узнают друг друга
И растворятся навечно.

Так куда же ведут эти тайные тропы твои?
Только ветер с листвою последнюю сказку творит…
o 28. О прошлом сне

По ночам в отдалении от себя самого.
Никуда не приблизившись при погасшей свече,
Вновь за кадром минувшего дня, одного,
Притаившимся ночью на теплом плече…

На проспекте, на ленинском, парился день.
И, похоже, не там только, а повсеместно.
Люд спешил навести свою тень на плетень,
Кто-то порознь с кем-то, почти не совместно…

Эти грани совсем разделить невозможно
совсем, вдруг. И надолго, при вареве дня.
Жизнь бывает как будто не очень и сложной,
А бывает – несжатая, как-то, стерня…

29. Казалось мне, что больше сделать мог бы,
Чем думаю и знаю о себе
Без ленности и на себя без злобы,
Направив душу к творчества борьбе…

Мне кажется что времени осталось
Намного меньше, многое ушло…
Теперь, вот, подбираю счастья малость,
Не разыскав для лодки лет весло.

Надеюсь, все же, что удастся сделать
Хоть малость от того, о чем мечтал.
Душа, ведь, пересохнуть не успела,
Пытаясь вспомнить то, что прежде знал…

А знал любовь в рассветах и закатах,-
Пытался петь о ней под Rok-n-Roll,
Когда мечтал, когда был чуть поддатый,
Когда за свадебный присаживался стол.

Жизнь изменилась, я и сам не прежний.
Но, все-таки в мечты опять вошел.
Любовь заснула, сделав сон безбрежней,-
Что знал, о чем мечтал, на миг нашел…

o 30. Однажды в послесоние…

Я проснулся однажды совсем неожиданно,
Между почвой и небом, между бытом и сном.
Оказался иллюзией в меру невиданной,
Все же в теле своем. Так же в меру простом…

И движения те же,- то вверх, то вниз.
И слова пишу теми же буквами.
Это было во сне, это ночи каприз?
Были там нереально безрукими?

Вспомнил это, вернувшись с того «ниоткуда»,
Где-то сбоку от нашего мира «сейчас».
Мысль моя зашутилась, родная паскуда,-
Я не там и нигде, «среди Вас» и «без вас»…

Ночью гром в окна рвался с дождем до рассвета.
Так же сон? Или ливень воистину был?
Впрочем, я не прошу никакого ответа,-
Сам все помню, Я сам это все не забыл…

Мысли многие сходятся к точке одной.
Все определяется много иначе,
Чем пустые базары о жизни иной,
О чем-то другом, где душа не заплачет.

…Вспомнил больше чем знал ни о чем, навсегда,
Когда проснулся однажды, новь, в этом реале.
Будет ночь. Будет сон и поход в «никуда»,
И беседы с людьми, о которых не знали…

o 31. О птичке…

«Не зови меня, коршун, в полёт,
я сегодня к нему не готов.
Я на взлёте дыхание сбил,
Небо пусть тебя лучше зовет,-
Неподъёмною ношей годов,
Землю я свою вечно любил…

Кричу, спину свою разогнув:
« - Коршун мимо лети от меня,
Не калечь мою душу собой!».
Вдаль пойду, тебя с памяти сдув,
Твердым шагом, а не семеня,
Может быть, обретется покой…

Ты, конечно прекрасный ловец,
Жертвы мимо тебя не пройдут.
Поищи их в иной стороне…
Мне о воле поведал отец.
Те, кто, может, меня не поймут,
Не пребудут надолго во мне…

32. Почти молитва…

Когда у меня не останется сил, чтобы жить,
Помоги мне, Господь все понять, все узнать,
Что не зря был рожден, чтобы быть,
Что уходить – это не умирать…

Не оставь небеса без улыбки, стань чуть веселей,
Чтоб творилось добро на огромной пространстве.
Пусть зарницы играют с дождями в оконном стекле.
Будут радостны люди, Тебе благодарны...

Отверни всю досаду, пускай не пугает детей.
Сотвори вместо денег добро, если только возможно.
Сделай, Господи, лучше и чище людей.
Не сердись, что с Тобой говорю односложно...

33. Разорваны кровные связи.                Надорваны голоса связки.
Фальшь в каждой изломанной фразе.
Абсурдность кровавой пляски.
                А что еще взять от Бога?
Лишь веру свою и безверье.                Истерический крик у порога
Напомнит больного зверя.

И кто-то понять не сможет
Всего, что понять не в силах.
Забитость души предложит
За пуд мишуры красивой.

А кто-то, поняв и вникнув
В убогую сущность нашу,
Вдруг, бросится, с жалким рыком,
С уродливой черной башни.

И все социальные мифы
Сойдут вместе с ним в могилу.                И встретятся предки-скифы
С потомком своим, дебилом.


И сварят его, наверное,
Не черти, а прапрадеды.                Начавшись, закончатся скверно                Все до- и посмертные беды.…

Живых нарушаются связи.
Ломаются голоса связки.
Но, в невероятном экстазе,
Для всех продолжаются пляски. 

34. АПОКРИФ
                Ослаби, остави, прости,
Боже, прегрешения моя,               
Вольная и невольная, яже в               
Слове и деле…               
               


      Повели мне, Господь,
      Преклонить пред тобою колени.
      Я не в силах узреть
      Твой печально смеющийся взгляд.
      Ощущаю себя
      Заблудившимся в тундре оленем.
      Если можешь, скажи,
      Как же мне возвратиться назад…

      Вечный холод.
      Короткое лето не в силах
      Мою чашу склонить
      К наркотическим, сонным мечтам.
      Укажи мне, Господь,
      Как исправить допущенный вывих,
      Чтобы здесь не остаться
      На радость голодным песцам.

      Я готов покориться,
      Принять твои речи на веру.
      Свою гордость сломлю,
      Защемлю и упрячу в тайник.
      Лишь даруй мне, Господь,
      Ощущенье Покоя и Меры.
      Да, хоть изредка, свой
      Ироничный, смеющийся Лик.    

35.         ИСКУШЕНИЕ СВ. АНТОНИЯ 
              ( католическая легенда)


           Светильники египетских пустынь,
           Покинув мир, и дав обет молчанья,
           Не убоялись, Господи прости! ,
           Наивного искуса нестяжанья.

           В лощине, каменистой и глухой,
           Лежавшей вдоль нехоженой дороги,
           Святой Антоний встретил, Боже мой!,
           Уродца (был он, кажется, двурогим).

           Чудовище козлиною ногой
           Сучило, недоверчиво и робко.
           Антоний был, не то,чтобы герой,
           Но, все же.… Перед Господом неловко.

           О чем вела беседу божья тварь,
           За давностию лет не донести.
           Но слезы лил Антоний и стихарь
           Он подарил козлу, Господь прости!

           С тех пор в пустыне, жаркой и глухой,
           Любой червяк храним Всевышней Силой.
           - Твой умысел неведом, Боже, мой,-
           Сказал Антоний. И его простили.         

36. Жизнь!.. Она одна, везде.
            Круг за кругом прут заботы.
            И судьба в крутой узде
            Держит душу за работой.

            Измельчало наше счастье.
            Неуместны стали ссоры.
            Ищут все вокруг участья,
            Из себя не вымев сора.

            Жизнь везде, в одном порядке,
            Крутит, вертит колесо.
            Видно только, наши пятки
            Замелькали,- понесло!

            И бегут, то вверх, то вниз,
            Свой предел нагнать желая…
            Но, когда-нибудь, карниз
            Остановит, устрашая.

            Замолчат, обрыв заметив,
            Спринтеры маршрута “Жисть”.
            Там, уже, никто не встретит
            И не скажет: «Возвратись”…       

37. Одиночество… Одиночество…
   Нет ни имени, нет ни отчества
   У тоски моей с дымной проседью.
   Одиночество поздней осенью…

  Средь друзей острю. И смеюсь взахлёб.
     Только груз тоски мне на плечи лег.
  И улыбка с губ от дождя стечёт.
  Одиночество представляет счёт.

  За любовь мою. И за грусть мою.
  И за песни те, что один пою.
  За несходчивость, ненаходчивость.
 Одиночество, словно в горле кость…

 Одиночество, одиночество…
 Нет ни имени, нет ни отчества,
 Нет ни тёплых рук, нет ни жарких губ…
   Груз тоски моей и тяжёл, и груб. 

38. Усердный страж невидимой границы,
Суровый воин мнимых рубежей,               
Взираю на бесчисленные лица
Коварно непослушных падежей.               

У наших слов есть тягостный придаток,
Лукавая, зеркальная игра,               
Где каждый обреченный гладиатор
Получит свой удар из-за угла.               

О, да! Мы лицемеры в первом браке.               
Ужель озноб предчувствовать нельзя?
И в небесах готовятся для драки…
И на земле. Такая, вот, стезя.

                Неужто мы допустим покаянье
Живых живым? Какой счастливый фарс!
Усопший Бог получит воздаянье,               
Узрев свой Лик, дождями смытый с нас.

Мы так легко доходим до предела.
Послушай, как струна звенит в тебе.
               
Что нам до неуживчивого тела,
Идущего по собственной судьбе!   

39. Пепел табачный,
Как седина                Покрыл мое жизненное пространство.
В мыслях копытом застрял Сатана,
Видимо, пьянствует.


Луна,
Словно глаз одичалой совы,               
Дико кружится.               
Я не Цветаева,               
Мне, увы,               
Не удавиться.               

Что остается?               
Сидеть? Тет-а-тет               
Спорить с собою?               
С тупою тоскою,               
Уставясь в паркет,               
Двигать ногою?               
                Где-то пропели свое петухи.               
Бес испарился.
Рвотой из горла взметнулись стихи.
Все. Излечился.       

40. Чудачества наши оплачены временем.
На скорую руку подсчет невелик.
Но тихо в душе, нарастающим бременем,
С годами и опытом зреет старик.

Все это, пока еще, лишь начинается.
Взгляни, за окном разгулялась весна.
Жизнь наша, как век наш, едва начинается.
И солнце неспешно встает ото сна.

А значит – разбужены новые шалости.
Как сладко творить их, бездумно, всерьез!
Мы плещем судьбою из малости в малость. И
Пока не доступна причина для слез.

Дыши. И люби. И живи по наитию.
Придут времена размышлений и цен.
Тогда соберем стариков к чаепитию
И вспомним о прошлом без траурных сцен.

Да, будет, что вспомнить! Порушена временем,
Страна-исполин промелькнет, как мираж.
И мы, не успевшим созреть, странным племенем,
Отпустим эпоху в свободный вояж.

Не стоит пугаться. Душа не настигнута.
Пока еще дышит и бьется она.
Иные придут чудаки и, воздвигнута,
Из пепла эпох возродится страна.      

41. ВАРИАЦИЯ ИЗ ЭЙЕЛЬСОНА
                ТАИНСТВО   


  Почему всё устроено так, не иначе:               
  Я, вот, жив, а в стакане вода расплескалась,
  Я, вот, жив, а глаза мои влажны и плачут,
  А на небе заря и вчера разгоралась…

  Я живой, но, вдруг, створки дверные сомкнулись,
  Как вчера, книги в строгом порядке на полке,
  От луча золотого, вдруг, птицы проснулись…
  Как же так? От чего? Не могу понять толком.

  Как же так? Почему всё вот так, не иначе:
  Умер я, а стакан всё такой, как и был.
  От чего же на полках все книги так плачут?
  С неба вытереть воду кто-то забыл?

  Умер я, мои губы сомкнулись, а дверь
  Позолочена первым весёлым лучом.
  Как вчера, птицы в строгом порядке теперь…
    Как же так? Может здесь я совсем ни при чём?         



  Опасно жить.
             М. Луконин               


            Когда сказали мне:
            “Опасно жить”,
            Я не поверил,
            Слишком был горячим.
            Я мог пред каждым
            Душу обнажить.
            Я резким был,
            Глазастым,
            Но незрячим.

           Я спорить мог до слёз,
           До хрипоты,
           Лишь после разбирая,
           Что, где ложно.
           Не понимая тихой красоты,
           Мог сделать то,
           Что, вроде, невозможно…

          …Теперь я понял—
          Да, опасно жить.
          Опасно плыть,
          Не зная направленья.
          Ведь можно даже душу позабыть
          В глубинах
          Каждодневных
                Становлений…      



  Мне не за что просить прошенья у России.               
 Я сам прощаю ей свой непонятный бред.
 И, от меня оторванный насильно,
 Без объяснения, прозрачных звуков след.

 “Есть ценности незыблемая скала”,
 Где в каждой метке – горький фимиам,
 Там голубая призрачность Шагала,
 Там мудрая наивность – Мандельштам.

 Совсем не рано, может, слишком поздно
 Переживаю вновь и быт, и бытие.
 И, как весною, осенью гриппозной
 Разбросаны тетради на столе…






Скитальцы потерянных дней,
Озябшие дети парадов,
Мы мечемся в клетке своей,
Беззвучно взывая: «Так надо!”

Чего хотим мы?
А бес поймет!..
О, как противно…
И дождик льет.

И в окнах рожи
Жуют и пьют
А я, быть может,
Себя убью.

Усталые взгляды у наших сестер.
И Дева Мария ругается матом.
В отеле “Централь” молодой сутенер
Снимает клиента с приличной оплатой.

И все, как прежде,-
Сам черт не брат!
Кого-то режут
Под крик» Виват!”

И кто-то плачет…
И кто-то спит…
А как иначе
Умерить стыд?

Сегодня у нас торжество.
Гуляем на празднестве Ночи,
Свое, подтверждая родство
Со всеми, кто верить не хочет.

Нас приняли в Братство Слепых.
Отныне, Великая Стая
Заблудших спасет. А иных –
Безжалостно растерзает…

Разбиты стекла               
Больших витрин.
Душа поблекла.               
Полнейший сплин.               
    
Светла ли даль,
Когда темно кругом?               
Ясна ли цель,               
Когда основа шатка?               
И друг ли тот,               
Кто был вчера врагом?               
Отраву жизни пьем мы без остатка.
И, Боже, сладко!               

Жалел ли кто
О днях былых потерь,
Являвшихся негаданно и гулко?
Мы жили
Как оттаявший апрель,
Размашисто,
Предчувствуя разлуку.
А ныне – скука…   






Наша жизнь – коротенькая повесть.                В среднем, шестьдесят страничек-лет            Основной герой – людская совесть,
Множество страданий, слез и бед.
               
Искренне за истиной гоняясь,
Ловим на один короткий миг.
Да, порой, в грехах свих раскаясь,
В сердце ощущаем скромный сдвиг.

Но, затем, мы вновь живем как прежде.                В прятки забавляемся с судьбой.
И со слезами тянемся к надежде.
Всяк к своей. Но кончен путь. Покой.

Тянуться столетье за столетьем.
Но не выйти из небытия.
Жизнь – игра. Примерно, как в балете.
Только сцена – нервная Земля…      






Еще один взгляд. Еще один жест.
Я не вижу себя. Я не чувствую слов.
Здесь, со звездою болтается крест.
Порхают ушами сотни голов…

Слышится голос далекого сна.
Град по щекам отхлестал за наивность.
Странная, очередная весна…
Боже, за наши грехи прости нас!

Новое время – новой волной.
Мы захлебнулись от диких восторгов.
Любим свободу. Но мерой, какой?
Мечется ажиотаж половой.
Женщина, что ты, опомнись, постой!
Вскоре не хватит для смертников моргов
Вскоре наступит редчайший покой…
               

Крысы наглеют. Кто виноват?                Рыбы поют на чужом диалекте.
Режет с улыбкой собрата собрат.
Только кому от подобного легче?

Еще один жест. Еще один взгляд…
Я не знаю о том, где только что был.
Одно за другим, мелькают, подряд,
Лица, которые я позабыл.   





…Несовершенство тихое гнетет.
Не те слова, тихи они и робки.
Не тот накал. И строй у слов не тот.
В них мысли тонут, как в трясине тропки…

Искать всю жизнь. Искать, не находя.
На слог иной затрачивать по году
… Слова стекают,каплями дождя,
По мокрым крышам в хмурую погоду…

Терять покой.
Не спать.
Но все не так.
Что, за жар-птицей изойти в погоне?
Поймать?
Поймал?
Ну, разожми кулак!
Нет ничего.
Дождинки на ладони.

Но даже в них поэзия живет.
Мне остается просто удивляться.
И новых слов чудесный хоровод
Еще раз может сказкой оказаться…





Я не первый, кто понятым хочет быть
Не в чужом, а в своем краю.
Удивляясь, я продолжаю жить
Даже если на самом краю…

Неудачи жгут мою душу? Чтож!
Все пройдет, как проходит дым.
Если ты поешь, значит, ты живешь.
А иное оставь другим.

Ничего нет чудесней моей земли.
Час придет, я останусь в ней.
Прорасту травой, растворюсь в пыли
Посреди дорог и полей.

Не поймут меня? Что же, не мне судить.
Зря не жил и не зря живу.
И еще, наверное, буду жить,
Среди грез своих, наяву…



Чудачества наши оплачены временем.
На скорую руку подсчет невелик.
Но тихо в душе, наростающим бременем,
С годами и опытом зреет старик.

Все это пока еще лишь намечается.
Взгляни, - за окном разгулялась весна!
Жизнь наша, как век наш, едва начинается.
И солнце неспешно отходит от сна.

А значит разбужены новые шалости.
Как сладко творить их, бездумно, всерьез!
Мы плещем судьбою из малости в малость. И
Пока не доступна причина для слез.

Дыши. И люби. И живи по наитию.
Придут времена размышлений и цен.
Тогда соберем стариков к чаепитию
И вспомним о прошлом без траурных сцен.

Да, будет что вспомнить! Порушена временем
Страна-исполин промелькнет, как мираж.
И мы, не успевшим созреть, странным племенем,
Отпустим эпоху в свободный вояж…

Не стоит пугаться. Душа не настигнута.
Пока еще дышит и бьется она.
Иные придут чудаки. И, воздвигнута
Из пепла эпох, возродится Страна!..

50. Пустым графоманом, возможно,
Я так и останусь навек,
В пыли затеряюсь дорожной,
Растаю, как мартовский снег…

Известности мне и не надо!
Плевать, сто пишу напрасно.
Важнее любой награды,-
Чтобы песня в душе не угасла,
Чтобы сердце мое не остыло,
Чтобы билось оно и страдало,
Чтобы счастливо было и ныло
И чтобы покоя не знало…






        .   И все теперь не так. И все теперь не то.
          Изменчива судьба, дарованная небом.
          Нахлынул разрушающий потоп,
          Смыв в бездну чуть созревший стебель
               
          Погасли волны злящихся стихий
          И солнце сыплет сеном золотистым.
          Но не взойдут зелёные стихи,
          Как молодой побег с пушком из листьев.
               
          Так! Слишком всё запутанно в клубок,
        Как в вихре буйном мрачных предпохмелий.
          Наверняка какой-нибудь игрок
          Сорвёт все листья, что не облетели…

          И, после ураганной кутерьмы,
         Пусть, даже, ты и выжил, не смирившись,
          Опять нахлынут силы лжи и тьмы,
        И ты уйдешь, со всем былым простившись…









  Все, что имел – потерял.
  Счастье ловил – упустил.
  Видно, для этого мал
  Жизни короткой пыл.

  Но ни о чем не жалел.
  Есть – хорошо. А нет—
  Песни веселые пел,
   Встречал за рассветом рассвет.

 Знаю, таких, как я,
Удача не часто ждет.
И все же, моя ладья
В море надежд плывет…    



 В поезде

Огоньком отраженным обозначился пруд.
Чей-то дом промелькнул и исчез.
Две звезды неотступно за вагоном бегут,
Да вздыхает задумчиво лес.

Пролетают деревни, грохочут мосты,
Сосны машут прощально вслед.
О, далекая юность! Узнаю – это ты,
Край ушедших мальчишеских лет.

А колеса вагона стучат и стучат,
И слезятся глаза на ветру.
Возвратиться бы мне лет на тридцать назад –
В свое детство войти поутру.

Обнаружить себя в стародавнем краю,
Где лопочут грибные дожди.
Как тогда, вдруг поверить в удачу свою
И понять: все еще впереди…



Спотыкаясь на фразах громких,
Против всех течений гребя,
Долго-долго в густых потемках
Я ищу самого себя…

И на цвет ищу, и на ощупь,
И на слух ищу, и на вкус,
И когда выхожу на площадь,
И когда один остаюсь...

Среди тех, кто растет на службе,
Лишь мечту о карьере храня,
Кто забыл о любви, о дружбе,-
Как я счастлив, что нет меня!

Среди тех, кто сгибает льстиво
Позвоночник день ото дня -
Лишь бы выгода и нажива,-
Как я счастлив, что нет меня!

Среди тех, кто погряз в обновках,
Хрусталем и мошной звеня,
Среди злобных, бездушных, ловких,
Как я счастлив, что нет меня!

Жизнь счастливых и несчастливых
У меня всегда на виду.
Среди тружеников молчаливых
Я ищу себя. И найду...









И прожил я на свете слишком мало…
 И не успел всего, о чем мечтал.
 Скрыпел пером пустые мадригалы…
 И женщин в дом водить не уставал…

 А что еще? А чем еще потешить
 Честной народ, смеющийся кругом?
 Состряпать стихотворную депешу
 И отослать кому-нибудь тайком?

 Все это глупо. Все для клоунады.
 Я чем-то был. И что с того теперь!
 Вошел в блестящую шутовскую плеяду.
 И воли нет повеситься, поверь…
           Тоска!..












Я сижу и, потихоньку,
Рву из книжек все листы…                Распрощался с Дон Кихотом.
Дон Кихот меня простил.

Я вздохнул, и Гулливера
Разобрал по запчастям.
Я не варвар, нет. Но вера                Кувыркнулась, вдруг, к чертям.

Ветер влез в окно и дышит,
Будто легкие свело.
И грызут бесстрастно мыши                Предисловье к Буало.

Я дошел до крайней точки,
Разодрав последний том.
Сам себе я напророчил
Дальний путь и близкий гром…   









Нам ночами мерещился Босх.
Мы не чуяли запаха роз.
Наш больной и изжеванный мозг                Растворился в традукции слез.

Волоча свой обугленный крест
На Голгофу своей немоты,
Мы друг к другу успели остыть.
Homo homini lupus EST…

Словно резкий безжалостный крик,
Наши взгляды встречают людей.
Тех, кто к нашим словам не привык,
Мы, смеясь, прогоняем взашей.

И, как прежде, ночами и днем,
Рыщем в поисках новых чудес.
Боль чужую восторженно пьем.
Homo homini lupus est.… 





Птицы с лицами людей:
Гамаюн – вестник
Алконост – сказочно прекрасный голос


Где-то, птица Гамаюн
Гнездо совьет.
Где-то, птица Алконост
Соорудит
Себе место.
И о чем одна поет,
И чем вторит ей вторая –
Неизвестно…

Эти птицы –
Из заоблачных полей.
Их стихия –
Наши грезы по ночам.
Гамаюн вещает
О грядущем дне,
Алконост нас по утрам
Всегда встречал…

Наши сказки
Реют с нами завсегда,
Все прекрасно,
Когда трепетен наш взгляд…
Мы покинуть это сможем?
Никогда.
Ведь мечта,
Как жизни праздничный наряд…
     Еще один взгляд. Еще один жест.
     Я не вижу себя. Я не чувствую слов.
     С орлом, со звездою болтается крест.
     Порхают ушами сотни голов…

     Слышится голос далекого сна.
     Град по щекам отхлестал за наивность.
     Странная, осень, листвою красна.…
     Боже, за наши грехи прости нас!

     Новое время – новой волной.
     Мы захлебнулись от диких восторгов.
     Любим свободно.… Но мерой, какой?
     Мечется ажиотаж половой.
     Женщина, что ты, опомнись, постой!
     Вскоре не хватит для смертников моргов
     Вскоре наступит Вселенский покой…

     Крысы наглеют. Кто виноват?
     Рыбы поют на чужом диалекте.
     Режет с улыбкой собрата собрат.
     Только кому от подобного легче?

     Еще один жест. Еще один взгляд…
     Я не знаю о том, где раньше я был.
     Одно за другим, мелькают, подряд,
     Лица, которые я позабыл...   




Снова ночь

Настала тьма. Почти-что  тихо.
Все умолкает в час ночной.
В молчаньи бродит даже Лихо,-
Крадется разбудить Покой.

Все безмятежно. Лишь, покуда
Они не встретятся в тиши,
И Лихо, страшная паскуда,
Не встрепенет покой души

Порою хочется увидеть
Дух бестелесный снов своих.
Я не стремлюсь его обидеть…
Но он услышал и притих…

Безмолвен он и безмятежен.
В глазах лишь сказочная синь.
Души моей размах безбрежен.
Но Лиху я промовлю:  «- Сгинь!»

…Смолкают голоса чужие.
Все затихает в темный час.
Лишь снов чудовища лихие
Все пробуют встревожить нас…




Когда-то или где-то,
В полузабытом детстве,
Смотря на мир с испугом и восторгом,
Любил я слушать бабушкины песни
И тихо руку бабушкину трогать

В душе моей, по-детски,
Так ясно и так чисто
Те звуки отлагали тайный смысл.
Но шли года… Душа
Давно спустилась с выси.
И сердце с болью свыклось.

Победы, неудачи, тоска, любовь, разлука…
Всё было. Всё прошло тревожным сном.
Но вспоминаю бабушкину руку
И бабушкины песни о былом...

И вновь, как в детстве давнем,
С испугом и восторгом
Смотрю и открываю вновь
Мир сказок и преданий за порогом,
Мир, где лишь сила, доблесть и любовь…



И все теперь не так. И все теперь не то.
Изменчива судьба, дарованная небом.
Нахлынул разрушающий потоп,
Смыв в бездну чуть созревший стебель

Погасли волны злящихся стихий.
И солнце сыплет сеном золотистым.
Но не взойдут зелёные стихи,
Как молодой побег с пушком из листьев.

Так! Слишком всё запутанно в клубок,
Как в вихре буйном мрачных предпохмелий.
Наверняка какой-нибудь игрок
Сорвёт все листья, что не облетели…

И после ураганной кутерьмы,
Пусть, даже, ты и выжил, не смирившись,
Опять нахлынут силы лжи и тьмы.
И ты уйдешь, со всем былым простившись…





Старый век кончался тяжело.
Новый обернулся алчной пастью.
Что-то на Россию налегло.
Бесконечность рвет ее на части.

Как распутать тягостный клубок?
Где-то притаился выход тихо.
Отыскать, средь множества дорог,
Суждено ли верный? Давит Лихо…

Грязь дорог прикрыта белизной.
Чудо это вновь зима дарует.
Холодок нас кутает незлой.
Но душа, проснувшись, затоскует.

Вскоре, вновь, наступит опохмел.
После череды торжеств не в строчку.
Человек, очнись. Ведь ты успел
Родину порушить.
Совесть – в точку…





Где Русь моя?
Где сказки у костра?
Не распознать в пыли осевшей звуков.
Чудна,
И до безвкусицы пестра,
Чужая Русь
Протягивает руки…

Справляет либералии народ.
В шальную пору
Мрачных предпохмелий
Латынцев незадачливый Зилот
В Кремле готовит новое веселье…

Пролетья душный, тягостный разгар
Заводит комариную волынку.
Мы получили скромный Божий Дар –
Яичницу заокеанских рынков.

Так надо ль говорить о силе Зла?
Или Добра? Или еще чего-то…
Как ни крутись, не распустить узла
Столетия с облезшей позолотой…

Бессонница приводит к пробуждению
Уснувшей мысли:
Новая ступень
В попытке
Сбросить саван наваждения,
Отторгнув то,
Чему названье – день…

И, вот, уже,
В постели, после душа,
Лежишь, глаза закрыв,
Готовый встретить сон,
Лишь мельком ощутив,
Что выпускаешь душу,
До третьих петухов,
Из тесной кельи вон…

Не мудрено устать от этой сладкой доли,
Когда дышать легко
И умереть не в труд.
И Русь моя,
Знакомая до боли,
Не разглядит
Куда ее ведут…
Зачем ведут…



Жизнь!.. Она одна, везде.
Круг за кругом прут заботы.
И судьба в крутой узде
Держит душу за работой.

Измельчало наше счастье.
Неуместны стали ссоры.
Ищут все вокруг участья,
Из себя не вымев сора.

Жизнь везде, в одном порядке,
Крутит, вертит колесо.
Видно только,- наши пятки
Замелькали… Понесло!

И бегут, то вверх, то вниз,
Свой предел нагнать желая…
Но, когда-нибудь, карниз
Остановит, устрашая.

Замолчат, обрыв заметив,
Спринтеры маршрута “Жисть”.
Там, уже, никто не встретит
И не скажет: “Возвратись”…



Чудачества наши оплачены временем.
На скорую руку подсчет невелик.
Но тихо в душе, нарастающим бременем,
С годами и опытом зреет старик.

Все это, пока еще, лишь начинается.
Взгляни, за окном разгулялась Весна.
Жизнь наша, как век наш, едва начинается.
И солнце неспешно встает ото сна.

А значит – разбужены новые шалости.
Как сладко творить их, бездумно, всерьез!
Мы плещем судьбою из малости в малость. И
Пока не доступна причина для слез.

Дыши. И люби. И живи по наитию.
Придут времена размышлений и цен.
Тогда соберем стариков к чаепитию
И вспомним о прошлом без траурных сцен.

Да, будет, что вспомнить! Порушена временем,
Страна-исполин промелькнет, как мираж.
И мы, не успевшим созреть, странным племенем,
Отпустим эпоху в свободный вояж.

Не стоит пугаться. Душа не настигнута.
Пока еще дышит и бьется она.
Иные придут чудаки и, воздвигнута,
Из пепла эпох возродится страна.





Пепел табачный,
Как седина
Покрыл мое жизненное пространство.
В мыслях копытом застрял Сатана,
Видимо, пьянствует.
Луна,
Словно глаз одичалой
 Совы,
 Дико кружится.
Я не Цветаева,
Мне, увы,
Не удавиться...

Что остается?
Сидеть?
Тет-а-тет
Спорить с собою?
С тупою тоскою,
Уставясь в паркет,
Двигать ногою?..

Где-то пропели свое петухи...
Бес испарился.
Рвотой из горла взметнулись стихи.
Все.
Излечился.










Усердный страж невидимой границы,
Суровый воин мнимых рубежей,
Взираю на бесчисленные лица
Коварно непослушных падежей.

У наших слов есть тягостный придаток,
Лукавая, зеркальная игра,
Где каждый обреченный гладиатор
Получит свой удар из-за угла.

О, да!
Мы лицемеры в первомбраке.
Ужель озноб предчувствовать нельзя?
И в небесах готовятся для драки…
И на земле. Такая, вот, стезя.

Неужто мы допустим покаянье
Живых живым?
Какой счастливый фарс!
Усопший Бог получит воздаянье,
Узрев свой Лик, дождями смытый с нас.
Мы так легко доходим до предела.
Послушай, как струна звенит в тебе.
Что нам до неуживчивого тела,
Идущего по собственной судьбе!


Как-то все выходит боком
Как-то тускл души накал,
От того, что ненароком
Стишок вялый написал…

Критиканов уважаю,-
Ученически дышу,
Приговора ожидаю.
Над собою суд вершу…

Не сорвутся рифмы с петель:
Сам с собой я, взгяд во взгляд-
Обвиняемый,свидетель,
Прокурор и адвокат.

Ухватиться не отважусь
За спас ительную нить,
Так и буду эту тяжесть
Долго на сердце носить…

Я когда-то строки гнул,
В правду веровал  свою,
Атеперь, вот, не рискнул,
Быть бойцом, словно в бою…


1.
Холодна погодка… Мы идём гулять…
Вдруг чёрный кот дорогу перешёл.
Посмотрел на нас, сказал сурьёзно: « - Блять…»
И дальше, не вильнув хвостом, пошёл...

С тобою мы дошли до остановки,
Но дальше зашагали, дружно, враз…
Я думал о заслуженной мной стопке,
А ты о том, как дашь за это в глаз.

Я вспомнив это, в тот же миг бродячий
Когда кота несло в кошачьи дали.
Мой глаз тогда был, вроде, еще зрячий,-
Еще не выпил я, еще не дали…
 
Тут, в саамы раз, прикольно улыбнулся,
Скривив в улыбке свой хитрющий глаз,
Но я же знал, что без него проснуться
Придется, крикнув в зеркало: «- Атас!»…

2.
Так, довольные бежали,
Лишь ветерок в твоих власах
Про нас все мысли наши знали
И вечерок стучал в часах…

Но, вот, и ужин. Мы колбаску,
С чаечком, принялись жевать,
Вкусно кусая шоколадку
И любви во сне мечтать…


Утром стало понятно, что я просто звук
В меру звучный, шепчу, правда, тихо
Я мараю бумагу, при помощи рук…
Ими клаву насилую лихо.

Бывает, что звук, совершенно пустой
Рифмует меня и тревожит.
Мне душу ласкает густой мерзлотой,
Пустыми вопросами гложет…

Кто в этом мире я, среди других?
Я радуюсь жизни, печалью забытый…
Но как обрести смысл творчества в них.
Коль буднями нежно избитый?

Кто я в этом мире? ...Никто... Просто странник.
Блуждаю, как эхо, как ветер, в глуши
Уже я не путник...Я просто изгнанник.
С недавних пор в вечность мои дни ушли,..






Зло души нам преображает…

Преображение души
Восходит из сердечна пекла
И образуется в тиши,
И, пока, как-то, не поблекло…

Опору там находят мысли.
И ото лжи уже бежим.
И не боимся правды жизни,-
Мы возле Истины стоим.
 
Всю неприглядность и нечестность,
Земного Мира миражи,
Не надо отпускать в безвестность,
Пускаться с ними в виражи…

За шторы зла и лжи каскада,
Струящихся лавиной перца,
Не скажешь никому « не надо»,
Не спрячешь, без потери, сердце…

Не нарисуешь вместо плача
Улыбку, с гримом для себя.
Найдется новая задача,-
Уродовать, смеясь, любя…

Ведь всё равно под маской тлеет
Дух жадности, неутолимый!
И необъятностью пьянеет
Враг душ людских, неистощимый…




Выпиваем, прощаясь, готовимся в путь.
Ветер волосы треплет печально, но грубо.
Выпив еще раз, мы пойдем, сказав: « - Пусть!»
И опавшие листья у ног сказажут: «- Любо…»

Отошла недалече разлука «Вчера»,
Сердце штопает дыры на всех расставаньях
Помянём свою встречу, как встанем, с утра,
Подчитаем к обеду свои все желанья…

А пока к нам выходит с улыбкой луна,
Чтоб самой осветить закоулки бутылок.
Под рукой гитариста вздохнула струна,
В бесконечность бросая весь ворох улыбок…

С пор недавних брожу я седым.
И, скажу вам, мне нравится это.
Вдруг прозрел я, что дух был земным,-
От духовности стал я поэтом…

По ночам я взирал в небеса,
Днем у старых выпрашивал мудрые были.
Но прислушавшись к бодрым речам,
Понял я, - не умней меня были.

Здесь шелками назвали тряпье,
Виделись наконечники мыслей.
Все послушал, сказав,- ё-моё,
Неужели у всех мысли скисли?

Это правда, что мир так безгрешен?
Может нет греха? Святость кругом?
Посмотри как воруют успешно,
Как убийство плодят не тайком…

Дааа, не стоит ловить мудрецов,-
Попадешься нвольно в обманку.
В мире нашем не счесть подлецов,-
Все копируют тварь-иностранку.


Я говорю недугу:”Ша!”
Себе в вслух это говорю.
Чтобы встряхнулась, вдруг, душа,
Свои я бредни вслух пою….
 
Пред засыпаньем повторяю:
С утра вставай с простой мечтой,
Чтобы увидеть, как шагаю,-
Одной, другой, иду ногой…
 
Ведь неборьба - досадный грех.
Меня жует за это ночь.
С утра искусственный мой смех,-
Печаль попытка превозмочь...

И перед сном, и наяву
Твержу, что есть я и пойду!
Я жил. И до сих пор живу.
Все, что потеряно, найду…



На душе, как на Солнце,
Есть тёмные пятна.
Жизнь зря смотрит в оконце,-
Ничего не вернётся обратно.

Ухожу налегке –
В багаже, теперь знаю, нет прока.
Как во мне, в дураке,
 Ведь в судьбе гаснут звёзды до срока...

В ошалевшей судьбе,
как на Солнце, есть всякие пятна.
 Я бреду налегке,-
 нет дороги, похоже, обратно.

Этот греющий шар
мне маячит с небес постоянно.
Он на небе устал,
А я здесь, на Земле, - все не странно… 

Ведь на нём – не на мне! –
Пятен не было даже в помине.
Я кружил в своем сне,
Были мысли прозрачно-простыми,

В нём, когда-то, душа,
Повесомее тела казалась.
Так за что эта мгла?
За что Солнце себя наказало?

Я живу и теперь,- 
Просыпаюсь предсолнечным утром…
Что же мне до потерь?
Все равно буду нужным кому-то…

А на небе всегда
Тот же розовый шар, как на тризне.
Завершатся года.
Но хотелось понять бы при жизни.


Нить пора отпустить,
Пальцы боли вокруг разложив.
Всё принять и простить.
Но не там. Я пока еще жив…

У меня на душе,
Как на Солнце, тёмнеет ряд пятен.
Но не стоит уже
Объяснятся. Пока я понятен…


Не пишу...
Не пишу... Я стихами рисую портрет
Своей жизни, увязшей в движении сложном.
На вопрос, как случилось, не найден ответ
В Бытии этом диком, но не невозможном…

В пустоту я пытаюсь, сквозь бред, не кричать.
Творцу видно, зачем, кто и как мир тревожит.
С каждым утром стараюсь смотреть и молчать.
Только вряд ли молчание миру поможет…

Если так все, так значит угодно Ему.
Только. Вот, для чего я лишился движенья?
Я вопрос задавал не Ему одному,-
И себя вопрошал, но молчало сомненье…

Вот, сейчас, покурю, вновь начну рисовать
Словесами своими округу душевну…
Кто узреет портрет мой, к чему это знать?
Я, возможно, сотру эту темную стену…



Похоже…

Похоже, что душа живёт во снах.
И, кажется, она не умирает.
Улыбкой ляжет счастье на губах.
Придет мгновенье - небо искупает.

Душа в рассвет взлетает на крылах.
Сердце ее мотив невольно ловит.
Я знаю, что душа живёт во снах,
Но утром отражается во слове…

Старательно нас держит на плечах
седая Вечность, светлая… Ведь правда?
Подходит к нам с печалию в глазах
Пытаясь одарить пустой наградой.

Трепещет мир живой, посеяв страх.
К нам распахнутся  души и объятья.
Я знаю, что душа живёт во снах!
Мне не недоступно смерти восприятье…





Я сам не знаю кто я, где я…
Что с головой моей и сердцем?
Я долго топал, чувства сея,
Но оказался, вдруг, пришельцем.

Но я и этому не против
Так веселее и прекрасней,-
Не тяготит и не заботит
Меня вся тяжесть мысли ясной…

А коль захочется любви,
Конечно, лучше без нее,
То разожжем в телах огни,
Чем душ прослушивать нытье…

Чем в сердце вновь точить копье,
Чем оставаться  дурачьем,
Попробуем сгореть огнем,
Иных оставив ни причем…




Время быстро крадется и  прячется.
Деньги чистые? Как-то, не очень.
Где-то тень бытия лишь маячится.
Только где, почему?.. Бог с ним, впрочем…









Господь – это смысл познания
Себя самого и миров,
Какие творил он, с желанием,-
Вокруг триллионы сынов…
 
Где в каждой строке, в каждой букве
Он сам изучает себя.
Но, как мы, Он  не ведает скуки,
Творение это любя...
 
Написанного не исправишь,
А можно лишь внове писать.
Тома Бытия не познаешь,
Пока не приучишься знать…

Индивидуальность записана наша
На какой-то странице познания
Чем чувственней опыт, тем краше
Любовь в нем, мечты и желания…



Меня извечно удивляла скромность
Создателей, тех, что миры вершат,
Созданий их безмерная огромность
И слепота нас, шустрых малышат…

Нам непонятен смысл их созданий
Их тайный умысел не можем уяснить.
Но мудорствовать пытаемся по пьяни.
И продолжать в своем восторге жить.

Сотворено все неподвластной силой.
Мы здесь, пока, глухи, немы и слепы.
Да, с самого Создания это было,
Мы до сих пор глупы и чуть нелепы...

Предугадать нам хочется, постичь,
Финальную, возможно, узреть сцену...
И за свое упорство заплатить
Любую, пусть не мыслимую цену.

Рождённый свыше наш иммунитет -
Подарок от нас скрытого начала,
Не смогших воспринять весь вкус побед -
Даруется нам всё начать сначала…


Голышом я родился
В позабытой больнице…
Батя сразу упился
У родных пьяны лица

За здоровье роженицы!

А меня «обмыть» забыли,
Глядя в ночь, как ветры воют…
Так вот мы и жили-были…
И плевать!
Ещё обмоют…



Жизнь, как бальзаковская дама,
Хандрой скрывающая годы…
Куда ей с нами в хороводы,
Ведь у неё – такая драма!

Достала, старая кокотка –
Нельзя ей, видишь, против света…
Да только за одно за это –
Убил бы, если бы не водка!

То скучно ей, то вдруг веселья
Ей подавай…
С чего бы, кстати?
Да я, быть может, на полати
Ужасно мучаюсь с похмелья!

То вновь начнёт Амура стрелы
Пускать, забытая в помине…
Зачем?
Да разве я повинен,
Что ты так рано постарела?

Ну что за жизнь –
Сплошная драма!
Театр…
И как не удивиться:
Нальёшь – прекрасная девица,
Хлебнёшь – бальзаковская дама!






Мы с этим миром – не родня,
Судьба моя – что дышло….
Не вышло Бога из меня
И дьявола не вышло!

Не вышло, в общем, ни шиша –
И уж теперь не выйдет…
Зато во мне живёт душа,
Которая всё видит!

Ко мне без спроса не причаль –
Превратно будешь понят…
Ведь там, в душе, живёт печаль,
Которая всё помнит!

Знать, потому и маета
Меня так долго мает,
Что там ещё живёт мечта,
Которая всё знает!

Ты им в сердцах неприкословь –
Непослушанье губит…
Ведь там пока живёт любовь,
Которая всех любит!


Дни похожи на бег облаков.
Через времечко, наше сознание
Пролетает туда, где любовь
Обретает рассвет и желание...

Незаметно в рассветы летим,
Своим словом тревожа мгновеньям.
Мы полюбим, когда захотим
И напишем стихотворения…

Так, вот, катятся наши деньки.
Когда яркие, когда не очень.
Стали в страсти своей дураки,-
По чуть-чуть приближается осень…

Ее яркость полюбим опять,
После летнего пекла, прохладу
Станем лучшей подругою звать,
Приготовившей сердцу усладу…
День уходил, плетясь, с оглядкой, вдоль дорог
На Солнце, загрустив, упорно не взирал…
Мочалки- облака он обругать не смог
За то, что нет дождей. Он Солнце поругал...

И от доставшихся хлопот
Искало солнце норку
в вечернем озере глубоком,
чтоб утром снова на работу
прийти; не тратя время даром,
на стёклах полыхнуть пожаром,
начать свой новый день с работы -
поздравить всех людей с СУББОТОЙ!..
Проснувшись утром, не забудьте
сказать друг другу: ' С добрым утром!'
и поделиться, непременно,
с друзьями добрым настроеньем!


Станет тихо. Никаких звуков лишних.
Шарик наш гармонично поспит…
Отдохнет. И проснется привычно.
Жизни шум будет в творчество влит…

 
Вскоре живность начнет листать книги,
Вскоре люд от бессмыслья запьет.
И начнет на улыбки слать фиги.
И себе « Упокой» пропоет…

Как тогда разобраться кто где?
Невозможно, иль станет ненужно?
Мир готовится скрыться во сне,
Чтоб, хоть там не терзаться натужно...




Самому себе советы…
Мне нужен сам себе я, новый
Чтоб лапы были без подковы.

Мыслишки, чтобы шли во свет,
Подругам рассылать привет.

И проглотить хандру как муху,
И недругу влепить по уху,

Сбросить неуверенности сплин,
Сказать, что жизнь прекрасна, блин!

Вылазить к солнцу, для общенья
И приложи своё уменье

К тому что в жизни не постиг
Не нужно мщенья, нужен сдвиг.

Пусть полночь… День… А всё к удаче
Дружище, дней  несчастных чаще.

Ты плюнь на все! И не тужи.
Лепи иные миражи….



О жизни смысле…

Смысл жизни — в мелочах,
Словно в старину в  свечах…
Сигаретка  на рассвете,-
Память о дедах завете…
Пламя в предовских печах,
Тлеет до сих пор в очах…

Смысл, жжется в мелочах,
В мудрых, не почти, речах.
Может быть, по двери стуке…
Верь — не верь не будет скуки.
Подождем мы не крича,
Трепа, снова, «на мечах»...




Право на грязь и кощунство
Нужно «борцам за свободу»,
Это теперь не безумство,
Входит в новейшую моду.

Мерзкий поступок как норма
И святотатство как подвиг,
«Творчества» новая форма,
Скверности ангельский облик.

Оды лукавым панкушам,
Хором «творцы» распевают,
Кто-то причислил их к «лучшим»,
На пьедестал поднимает.

Рушатся рамки морали,
Грех на свободу отпущен,
Совесть из сердца изгнали,
Стыд этим людям не нужен.



Небеса нас берегут...

...Только я выпил,- с небес опустилась
Птичка… Наверное, нас освятить.
Скромно спросил, чтоб душа похмелилась,
Пообещал, что не буду так пить…

Щедрый Дух Божий, мне блага желая,
Что-то плеснул в мою кружку, смеясь.
Светлых существ для спасенья взывая,
Выпил со мною, не обозлясь…

Всех научая добру и терпенью.
Тихо терпимость несет по земле…
Рюмка его не приводит к сомненью,-
Выпил ее… И подал выпить мне…

Кто обратился и поднял сей вымпел,
Кто в свою душу принять все успел?
Так это я! Свое Божие выпил
И незаметно прошел опохмел…


Пока я созревал, мне хотелось, ох, многого…
Вот, созрел. Не свершилось почти ни фига.
Нечем мне расписаться под строчкой итоговой.
Гордо встать мне мешает шальная нога.

Замышлялось на веки. Но прошло то мгновение.
И любовь завершилась, успев не успеть.
Может быть, продолжается где-то взросление
Задремавшей души, намечающей спеть?

Я смотрел очень пристально в туманное прошлое.
Может быть, захмелевшая истина там?
Но смотрело оттуда знакомое пошлое
И в округе кружил мой старинный бедлам…

Эта осень дождями, может быть, смоет поросль,
Затравившую душу в зародышах снов?
Ох, хотелось бы с этим расстаться мне вскорости
И опять заглянуть в своей жизни покров…

Сны задымились…
…Мои папиросные сны
Не обещали простых засыпаний
Хоть раз бы уснуть до весны
Без нежных, но зимних касаний…

Менялось небес освещенье.
И тени играли о мной.
Рождались предсонья сомнения,
Но он не являл мне покой…
 
Себя постичь мне вновь не вышло.
Ведь постиженье лишь миг
В скоплениях всяких бессмыслов.
Чего я еще не постиг?

...Как трудно заснуть ненадолго!
Тянусь за сигаркой опять.
Себя ощущаю я волком,
Когда не выходит вновь спать…



Не пишу...
Не пишу... Я стихами рисую портрет
Своей жизни, увязшей в движении сложном.
На вопрос, как случилось, не найден ответ
В Бытии этом диком, но не невозможном…

В пустоту я пытаюсь, сквозь бред, не кричать.
Творцу видно, зачем, кто и как мир тревожит.
С каждым утром стараюсь смотреть и молчать.
Только вряд ли молчание миру поможет…

Если так все, так значит угодно Ему.
Только. Вот, для чего я лишился движенья?
Я вопрос задавал не Ему одному,-
И себя вопрошал, но молчало сомненье…

Вот, сейчас, покурю, вновь начну рисовать
Словесами своими округу душевну…
Кто узреет портрет мой, к чему это знать?
Я, возможно, сотру эту темную стену…



Боги работали не торопясь…
Но кто-то, случайно, пролил молоко
На осколок галактики. В чем для нас связь?
Нам, ведь, туда добежать нелегко…

Поздно вечером это случилось.
А потом я услышал слова:
«- Очень красиво, само, мол, пролилось».
Но, ведь, чтобы пролить, нужна голова…

Другие полдня дождь яростный шел.
Никуда не пошел я. Да и незачем, впрочем.
Слова описать красоту не нашел.
Молоко во вселенной... А здесь скоро осень…

ОТКРОЮ ТЕТРАДКУ…

Вот, снова, остановка без названия
А было, прежде, все и по-другому
Но ныне душу скорчили терзания.
И даже ветер прет не по такому…

Так жизни входит новая эпоха
Не очень неожиданно и зло,
Но без предупреждения для лоха,
Каким являюсь я,- не повезло…


Открою вновь измятую тетрадку.
И зарифмую летопись свою.
Так новый день наступит, для порядку,
Я и его усердно пропою…

Войдешь ты, новою эпохой жизни.
Попробую тебя поцеловать.
Быть может, счастье радостями брызнет,
Войдем туда. Как знать, как знать, как знать…



ЛУННАЯ СКАЗКА!

Я летаю во времени с белого коня!
В облаками белыми поцелуй меня!
Ты своего вороного на луну пускай!
Люби в ночку лунную и не отпускай!

По дорожку лунную потанцуем вновь...
А коня влюбленные привезет любовь!
Море в белой пеною страстей умывать...
В небом чайку белую звездочки клюет...

Тебе сказку лунную ветерок перешлет...
В небесной речки синюю она плывет...
Твоего коня вороного подошел к меня...
К моему любимому бежит белого коня!



- Не забывайте,что на земле нет ничего идеального, поэтому будьте построже к себе и снисходительнее к другим. Архимандрит Иоанн Крестьянкин

Верх такта — даже после секса продолжать общаться «на Вы».



ТАК И НАДО

В какую же сторону жизнь моя прет?
Уже через край удалось перепрыгнуть.
Уж ноги не ходят, но, все же поет
Душа, к чему хочет меня, вдруг, подвигнуть…

И подумал я – может получится что,
Пусть и чересчур, через край, но по делу…
И ноги проснутся, увидев простор,
О коем душа, так настойчиво пела.

Как бы там ни было, – смысл налицо.
Он шокирует, призывает поверить
Сознанию, что расширяет простор.
И намекает раскрыть свои двери…

Трудно сказать что из наши ошибок
Понастроить удастся с течением лет…
Мы уж налепили на это улыбок
И разных веселых и грустных примет.

Попробовать встать? Протестуют привычки.
Начать стоит двигаться, даже, сквозь боль,
В надежде, что тело все выдаст отмычки,
Которые сбросило в старый свой сор…


Свет, словно бабочка садится на ладонь,
Когда, с утра, отдернешь настежь шторы…
Она коснется и уходит сон
Она- судьба. И лишни разговоры.

Попробуй света этого коснись,-
Душа опять исполнит свою песню.
Календари, что называем жизнь,
Умчатся в небо, там им интересней…

Я не боюсь куда-то опоздать.
Бегу лишь от своей я несвободы...
Простая жизнь -  такая благодать,
Даруемая нам в наши приходы.

Устал я от своих невозвращений,
Творимых неумышленно судьбой.
Я по утру ловлю лучи спасений
От жизни, заигравшей со мной…

Мир этот покидать не собираюсь.
Но хочется свободу вновь обнять.
Бумагу, клавиши, устал марать. Стараюсь
Жизнь молча, без базаров понимать…



Ночь, дождь и я...

Мне опять не спалось этой ночью,-
Понималось, что не рассчитать
Мне минут, чтоб увидеть  воочию
Тебя… Начал себя матюкать.

Дождь меж тем разгорался старательно.
Он с упорством отменным стремился,
Чтоб не вышло, как нам бы желательно…
Но, мы встретились,- он удивился.

Этот дождь не щадил никого.
Ни болтливых про чью-то любовь,
Ни забредших сюда грибников,-
Всех долбил без конца, вновь и вновь…
 
Дождь смотрел каплей глаза на светских шлюх,
Ему с ними достало считаться,
С гнилыми условностями портить нюх
Бытия… Вот бы с кем-то подраться…

Дождь продолжался… На небе мелькали.
Чьи-то потерянные мечты.
 Они сверкали и подвывали,
Мыслишки омылись и стали просты…

Ах да, этот дождь ...Он продолжался.
Но ночь заканчивалась тихо к утру.
Над этим спектаклем я долго смеялся.
Мне весело было, хоть не к нутру…



СУМАСШЕДШИЕ ПОИСКИ

Часть времени пропало в подворотне…
Я далеко. Но оно близко мне.
Летает в пустоте и без заботы,
Всем трепет о прожитой всласть херне.

Вчера искал его на своей крыше.
Там воробьи скулили как собаки.
А время затаилось, мол, не слышит.
Хоть бы шепнуло, улыбнувшись, - враки…
 
Быть может, мы не знаем ничего,
Быть может, все случится снова, утром.
Быть может, время залетит окно,-
Его открыл я, ожидая, смутно.

Дорогу уходящего дождя не знаю я,
Как скрывшееся время.
Прошу его вернуться, торопя.
Но, вскоре, брошу это свое бремя…
 
Потеряны в карманах водосточной труб
Минуты. Ну и пусть там остаются.
Вернусь к тебе. Коснусь губами губ
Своими твоих, сможем улыбнуться…

Ты для меня важней, чем скрывшееся время,
Пропавшее за подворотней дней.
Душе моей ты истинно по теме,
Поверь, я доверяю только ей…




Я, не зная подробностей смерти, стихи сочиняю.
О ней думая, тихо строчу себе в стол...
Как о ней позабыть, я пока, что не знаю,
Способа от нее отойти не нашел.

Как найду – будут писаны строчки иные.
Да, о смерти тогда не возникнет стихов.
Она сгинет, наступят деньки золотые.
Да, все это, лишь, сказка,- наш быт не таков.
 
Ну, и что! Я хотел бы попробовать сказку!
И на вкус, и на запах, потрогать мечту…
Тяжело проживать нам без этой подсказки.
Заглянуть так мечтается в жизнь не в эту, а в ТУ…

Книжонки бы неплохо перечесть…
Поплавать с Грином, попетлять по Кафке.
Хлебнуть спиртного. Всю закуску съесть.
И чиркнуть пару строчек, для затравки…

Что, вспомнить Пастернака? Как-то лень…
Томительно перебирать сюжеты.
Уж лучше навести плетень на тень,
Чтоб заглянуть, куда бредут поэты…

И в направлении перемесить слова в другом,
Искать находки, шлифовать проколы,
Потом, с бокалом, размышлять о том,
К чему мне эти все пустые школы…

Создать еще своих с десяток строк,
Три с половиной паузы для рюмки
В верлибре я не очень то пророк ,
Но удается рифмовать по струнке…

Насыщен моего дыханья ритм.
Коньяк брейкует в глубине желудка.
Я приближаюсь к творчеству, не брит,-
Мне дорога мечты моей минутка…

Никто не сможет подсказать,  зачем
Звонят мыслишки, требуя свободы.
Что напишу, то переплавлю всем,
Во все доступные мечте моей погоды…







Настроение распалось по углам,-
Недалеко с такой песочницей уедешь.
Все это понастроил в себе сам,
Как рок-н-ролл, с которого не  слезешь…

То жив, то мертв рок. И я вместе с ним.
С далекой юности на все это настроен,-
На праздники нестройно голосим
Свой ритм, который спор тех неспокоен…

И кто же остановит этот дождь,
Стекающий по точкам настроения?
Да, жизнь шальна, но, вот, душа – не ложь,
Живет и борется, не требуя спасения...

Попытка быть к распаду не ведет
Как рок-н-ролл, мы мечемся по кругу.
Душа всегда в мечты свои зовет,
А сердце ищет старую подругу…

Аквариум мыслишек всех поет
И бытия показ кино авв разгаре,
И настроения песочница растет,
И рифмы сердца бьются,- пара к паре…


Егору

Жизнь в финалу с окурком сравнима
Тьма затяжек и выдохов тьма
И окурок, отброшенный мимо,-
Наша жизнь ищет выход сама…

Я, раздавленный пяткой судьбинки,
Уж забыл, как дымить и любить.
Тяжелы оказались ботинки
Моих лет… Но, ведь хочется жить!..

Все с годами сгорим до окурков.
И оставим лишь пепла кружок…
Пепел наш, это пепел придурков,-
Не копируй нас, сынко-дружок…




                Мы привыкли метаться
                Средь стекла и бетона.
                Наша жизнь – имитация.
                Наша музыка – стоны.
       
                Растревожены нервы.
                Затуманены взоры.
                Наши женщины – стервы.
                Мы – духовные воры.















































Мне приходиться с кем-то здороваться
Не пытаясь узнать с кем и как.
Это не является новостью,
В мире этом живем просто так…

Всю жизнь делимся на составляющие,
Свою цельность не знаем никак,
Ловим стрелы обид отравляющие,
За спиной часто слышим: «- Дурак…»

Нам бы стоит хоть малость помучится
И не выглядеть с бисером свиньями.
Всё же лучше жить так, как получится,
И издохнуть свободными, сильными…

К души зову прислушаться стоит
И обдумывать свой каждый шаг,
Чтобы жизнь вновь смогла нам позволить
Ее ярко любить. Просто так…







Я жизнь не строил шуткою, театром,
В массовках оголтелых не плясал…
Товарищу я был почти, что братом,
Не ждал с тревогой будущий финал.

Не строил жизнь, как будто мелодраму,
Но склоки бесконечные плелись,
Копились за спиною в килограммы,
Пытались нашептать, что это жизнь...

Пишут друг другу мысли анаграммы,
Мне надоело открывать им дверцу.
Так не понятны глупые их драмы!
Мне все же чистота любви по сердцу…





Провинциальные делишки…

…Женщины ходят по улицам,
По снегу, по лужам, по воздуху
Их души, вздохнув, барнаулятся…
Томится от них град без роздыху.

В отдельном купе души, бережно
Мы ездим по мокнувшим улицам,
Переходим мосток правобережно,
На будней тростинки скулимся…

Выглядываем в спелу ноченьку,
Надоевшие книги закрыв.
Вспоминаем, что жили не очень-то,
На душе оставляя нарыв…

Нас тянуло к вершине заоблачной,
К тишине, не дававшейся нам...
Город бы не забыть с его булочной.
Он откроется нам, как Сезам.

На всех улицах женщины ищут нас,
Словно мы в муравейниках их…
Новый день, как обычно, не спас,
Породив о тоске нашей стих…

Было не было… Смотрим назад,
Поворачиваем, затыкаем
Память, как наших дней маскарад…
Впрочем, мы о другом и не знаем…

Как хоть раз прикоснуться к далекому
Предпочтя его всей беготне.
И притронуться к дню не безбокому,
Распалившемся в жизни огне...




ВАРИАЦИЯ ИЗ ЭЙЕЛЬСОНА
       ТАИНСТВО   


 Почему всё устроено так, не иначе:               
 Я, вот, жив, а в стакане вода расплескалась,
 Я, вот, жив, а глаза мои влажны и плачут,
 А на небе заря и вчера разгоралась…

 Я живой, но, вдруг, створки дверные сомкнулись,
 Как вчера, книги в строгом порядке на полке,
 От луча золотого, вдруг, птицы проснулись…
 Как же так? От чего? Не могу понять толком.

 Как же так? Почему всё вот так, не иначе:
 Умер я, а стакан всё такой, как и был.
 От чего же на полках все книги так плачут?
 С неба вытереть воду кто-то забыл?

 Умер я, мои губы сомкнулись, а дверь
 Позолочена первым весёлым лучом.
 Как вчера, птицы в строгом порядке теперь…
 Как же так? Может здесь я совсем не при чём?


1.
Предрассветный город

Дверь на запоре.
Из окна
Свет проникает воровато
Сквозь штору…
Как ты бессмысленно бедна
И как бессмысленно богата,
Душа,
Покорная укору!

Ни бред,
Ни явь
Вернуть не удалось.
В сереющем пространстве только тяжесть
Нелепых снов.
Свинцовой тучей
Чья-то боль и злость
На город одинокий ляжет.

Таков
Урок.
Не каждому дано
Взойти по лестнице в подвал своих сомнений
И выйти вон.
Там,
За окном,
Еще одно окно.
Жесток закон затерянных селений.
Для каждого,
Для четырех сторон…


2. 
…………………………………..
Когда-то или где-то,
В полузабытом детстве,
Смотря на мир с испугом и восторгом,
Любил я слушать бабушкины песни
И тихо руку бабушкину трогать…

В душе моей, по детски,
Так ясно и так чисто
Те песни обретали тайный смысл.
… Но шли года.
Душа
Давно спустилась с выси.
И сердце с болью свыклось.

Победы, неудачи, тоска, любовь, разлука…
Все было.
Все прошло тревожным сном.
Но, вспоминаю
Бабушкину руку
И бабушкины песни о былом…

И, вновь,
Как в детстве давнем,
С испугом и восторгом
Смотрю,
И открываю вновь,
Мир сказок и преданий за порогом,
Мир, где лишь сила, дружба
И любовь… 




Где Русь моя?
Где сказки у костра?
Не распознать в пыли осевшей звуков.
Чудна,
И до безвкусицы пестра,




      Настоялись не травы. Слова застоялись в душе.
      Не лечение, нет,- лишь отрава сопутствует сердцу.
      Уходящим салют отгремел в тишине. И, уже,
      Нет дороги назад. Заколочена дверца.
 
      Это белое поле,
      Это чёрное семя твоих
      Редких писем – лишь призрак ночной,
      Неудавшийся призрак.
      Для тебя безвозвратно и слишком поспешно затих
      Даже ветер…
 
      Кто-то в тесной квартирке тревожного Баха разлил.
      Он тягучей смолой просочился сквозь щели в мой дом.
      Органист бьёт по клавишам самозабвенно,
      Из сил
      Выбиваясь последних,
      Дрожа и вздыхая с трудом.
 
      Иувалов потомок, не ведая, множит мой груз.
      Сталактиты аккордов свисают всё ниже и ниже.
      … Слабу быти последьнюму роду….
      Пойду и напьюсь,--
      От тебя поскорее
      Подальше.
      Поближе.
 
      Разошлись недалече.
     На пару десятков годин
      Путь затянется. Но
      Состоится ли встреча?
      Позабудутся лица. И тени –
      Один на один –
      Не узнают друг друга
      И растворятся навечно.
 
      Так куда же ведут эти тайные тропы твои?
      Только ветер с листвою последнюю сказку творит…


В этом году не съездилосьв Египет?
А в том – до Эквадора не слетал?
Теперь, перед полетом будет «выпить»,
Чтобы проблемы все бухим проспал...

А лучше, обойти пешком Россию.
Чудес тут больше, чем невзгод пустых.
Давно мы Родину любить сынов просили?
Вот потому-то дух ее остыл…

Разграбили Россию в беспорядке,
Теперь летают за моря гулять.
Но алчность всех вернет, тащить остатки,
Ведь каждый наш делец похож на ****ь…

А, ведь, кричали всем про справедливость!
Но справедлив ли вышел весь грабеж?
Россия-мать, конечно,  неплакслива,
Но, даже ей не нравится ****еж…

Когда-нибудь, народ проснется трезвым
И снимет кожу с правящих делцов.
Горнист разбудит нас призывом резвым,
Мы вспомним наших дедов и отцов…




Пьяный вечер…

Просто трудно быть,
Но не трудно пить,-
Когда-то чего-то вполне не хватало,
Когда на коньяк было несколько мало.

Филология здесь совсем не причем.
Журналистика тоже. Мы творчески пьем…
География всюду, с любой стороны
Раздвигается в нас, раз шевелимся мы.

История как-то о нас умолчала,-
Ей давно мы не к месту,- с другого причала.
Как и множеству прочих, не к месту возникших
Непутевых творцов, не бухать не привыкших…

Просто трудно жить,
Как-то трудно быть.
Даже если давно не у старой дороги,
Даже если, когда потерялись пороги…

Что с того, что однажды нам так показалось?
Живы мы! Значит просто не к месту здесь жалость…


Жизнь без надежды невозможна.
Я жив. И значит – я надеюсь.
Пусть слишком робко, осторожно.
В тени, но все же, я имеюсь.

Существованье – неизбежно.
Я выдан в мир. Я не посил.
И что? Теперь я стану вечно
Носить ту искру, что носил
Отец.
И дед носил.
И прадед.
И будут сыновья носить
Мы все в строю, как на параде.
А значит – будем вечно жить.




Ночью грубо бессонница жжет.
Чувств и мыслей тревожная стайка
Тянет душу в свой круговорот.
Выход есть. Только где? А узнай–ка!
 
Тихий шепот ошибок моих
Даже в полночь мешает забыться.
Голос мой в беспокойстве притих.
Что же делать? Осталось напиться…
 
Встать, откинуть заботы души,
Все волненья отринув подальше.
Мои мысли, мои малыши.
Вновь окрепнут, воспрянут, как раньше…
 
Мне бы только встряхнуться к утру.
Смыть все сны, что в душе затерялись.
Те тревоги, что мне не к нутру,
Отпустить, чтоб в душе не валялись.
 
Вскоре выглянет солнце. Придет
Дождик летний, все мысли очистив.
И души соловей запоет
Притаившись средь зелени листьев…




Ничего не поделаешь. Должен признаться, друзья, вам.
Ночь наступила. И я растерялся вконец.
Люди спешат, постаравшись укрыться от срама.
В полночь забыты становятся Сын и Отец.

Люди уходят. Иным уступают дорогу.
Знаю, не мне, разумеется, их осуждать.
Люди, бредущие робко к чужому порогу,
Не научились с открытой душой рассуждать…

Я не спешу поверять свои тайны другому.
Несколько раз, полустерлося где, и когда
Я продирался сквозь мучащую глаукому,
С Вышним предвестим: «Всем по заслугам воздам!»

В тесной квартирке разлили тревожного Баха.
Только, я думаю, Бах не поможет душе.
Кто-то насилует флейту. При этом, от страха,
Пляшет неловко на крыше, почти в неглиже.

Рвутся пророчества, будто в собачьей упряжке.
Знал ли я совесть грядущих и прошлых веков?
Вряд ли... И, вот, пробирается бред под рубашку.
Полночь. Луна. И узор из разбившихся снов…




В поезде
 
Огоньком отраженным обозначился пруд.
Чей-то дом промелькнул и исчез.
Две звезды неотступно за вагоном бегут,
Да вздыхает задумчиво лес.
 
Пролетают деревни, грохочут мосты,
Сосны машут прощально вслед.
О, далекая юность! Узнаю – это ты,
Край ушедших мальчишеских лет.
 
А колеса вагона стучат и стучат,
И слезятся глаза на ветру.
Возвратиться бы мне лет на тридцать назад –
В свое детство войти поутру.
 
Обнаружить себя в стародавнем краю,
Где лопочут грибные дожди.
Как тогда, вдруг поверить в удачу свою
И понять: все еще впереди…



Кино…
 
Конь налегке летит без вьюка,
По бездорожью, по песку,
Стрелою. Пущенной из лука,
С ветрами споря на скаку…
 
В степи ночной звенят копыта,
Фигура всадника темна,
Но пуле вражеской открыта
Его вспотевшая спина…
 
Держи, гонец, поводья крепче,
Препятствий всех не перечесть.
Попутный ветер сладко шепчет
Победы радостную весть…



Сколько раз казалось – день осенний
Восцарился в жизни навсегда.
Но волной весенних песнопений
Оживляла талая вода.
 
Сколько раз казалось, - разлюбила.
Да и сам я думал, - все прошло.
Но, опять любовь меня знобила.
Было и печально, и светло.
 
Сколько раз я думал, - путь окончен.
Врач внушал, - покой необходим…
Но, к рассвету жить хотелось очень!
Снова был активным, молодым.
 
Мне казалось вьюгу-завируху
Не преодолеть, не обогнуть.
Но, в тяжелый миг хватало духу
Отправляться в незнакомый путь…
 
Мне, порой, казалось. Что дороже
Нет благополучья и тепла.
Но, спешил в порошу, чтоб до дрожи
Ночь, как прежде, кожу обожгла.
 
Сколько раз бывало так же тошно,
Муторно и горько, как сейчас.
Только поступлю я так же точно,
Как вершил уже не в первый раз!




Ничего не бывает, мой друг дорогой, просто так...
Неслучайные встречи, поступки, напасти, удачи и мысли...
Всё одно за другим, всё имеет особые смыслы –
мав, что выпрямить душу обратно так трудно.
Каждый прожитый день поминутно, да нет, посекундно
Мозаично своими поступками рушим  года...

Ничего не бывает у нас никогда  просто так...
Стоит только лишь раз ошибиться, предать, оступиться,
И усердно построенный дом навсегда разлетится...
Всё имеет свой смысл, каждый звук, каждый вздох, каждый шаг...
Каждый день, каждый звук, каждый вздох, каждый сделанный шаг...

Жить бездумно, легко, бесшабашно - всё время нельзя.
Ты в ответе за тех, кого просто к себе приручаешь.
Любишь или не любишь, бросаешь, быть может, теряешь…
В этом мире у всех одинакова, в общем, по жизни  стезя...

В этом мире мы все в направленьи едином  идём.
Кто-то позже, а кто-то, наверное, раньше прибудет...
Мы такие ранимые, хрупкие -  кто нас осудит?
От чего же любви и доверия мы не найдем?

Не найдём… И спешим, и толкаем, толкаем локтями.
Наступаем на горло иным и своей же душе...
Не заметив, что связаны жизнью друг с другом уже,
Всё чего-то петляем, петляем – окольными ходим  путями...
Обижаем и лжём, и душою кривим иногда,
Не поду



Пьяный вечер…

Просто трудно быть,
Но не трудно пить,-
Когда-то чего-то вполне не хватало,
Когда на коньяк было несколько мало.

Филология здесь совсем не причем.
Журналистика тоже. Мы творчески пьем…
География всюду, с любой стороны
Раздвигается в нас, раз шевелимся мы.

История как-то о нас умолчала,-
Ей давно мы не к месту,- с другого причала.
Как и множеству прочих, не к месту возникших
Непутевых творцов, не бухать не привыкших…

Просто трудно жить,
Как-то трудно быть.
Даже если давно не у старой дороги,
Даже если, когда потерялись пороги…

Что с того, что однажды нам так показалось?
Живы мы! Значит просто не к месту здесь жалость…





Друзьям моим

А прошлое все легендарней.
А будущее все смешней.
Нас разбросало так бездарно
В каталоге ночей и дней.

Вечерний ветер взять на ощупь
Нам было запросто. И сны
Вокруг бродили темной ночью,
Как ночи белые ясны,
Маня предчувствием весны.

Своих подруг еще любили…
Своих друзей еще ценили…
Учились… Пили… Говорили
О Соловьеве и Гюйо…
Стихи писали… Славно жили…
В эпоху замкнутых времен
Нам мир казался, ё-моё!!!,
Открытым с четырех сторон.

Давно уже что было, сплыло.
И, в старомодности, пошлы,
Для поколения дебилов,
Которых Родина взрастила,
Мы проходили и прошли…

… Года обычно пролетели.
Прошли часы и дни, спеша.
И, только, перезвон капели
Моя услышала душа.
И, слава Богу!
Чуть дыша,
Я вечность слушаю с надеждой.
Почти, как прежде.




Распахнуты настежь стеклянные двери.
Вбежавшая ночь ослепляет собой.
«Скрыпят» за порогом пустые качели…
И дышит в затылок незримый чужой.

Фонарика свет, как удар в междуглазье,-
Мгновенная вспышка и красный закат.
Вчера обвиняли в духовном маразме,
Сегодня, сквозь зубы, бросают: «Виват!»…

Какой-то чудак упивается звуком,
Играя на полуистлевшей трубе.
Ему подвывает бездомная сука,
Стелясь возле ног по иссохшей земле.

И тот, кто при свете казался аскетом,
Под вечер съедает глазами мужчин.
По улицам бродит священник с кастетом,
Под черной сутаной держа карабин…

Во тьме неуютно. И жутко до смеха.
При мысли о том, что пора засыпать,
Все тот же привидится труп человека,
Который пытался о чем-то сказать…




             О проступках
 Так беспощаден приговор,
Что неуместно откровенье.
Но бес Пощады втянет в спор
И даст надежду на спасенье.
 
Углы не сглаживай, оставь.
Не стоит спиливать природу.
Души своей крыла расправь,
В полёте ощути свободу.
 
Безгрешным некого назвать.
Бесспорных не найти деяний.
Необходимостью прощать,
 Без ожиданья покаяний,
Углы мы объясняем те,
Которыми полна природа.
Народ измаян в маете.
Суд беспощаден для народа.
 
Но, если верен приговор,
Господень глас услышан будет.
И, значит, неуместен спор.
И справедливость не убудет.





Расскажите мне сказку о том,
Как живет человек без печали,
Как везде нас с улыбкой встречают…
Расскажите мне сказку о том.

Расскажите мне сказку, иль быль.
Все равно, лишь бы был в этой сказке
Под ногами шуршащий ковыль,
Звонкий смех и веселые пляски.

Расскажите мне сказку, друзья!
Мы устали от чопорных будней.
На заре нас петух не разбудит.
И росой нам умыться нельзя…

Улыбнитесь на миг, скиньте маску
Деловых и солидных людей.
На своих посмотрите детей.
И хоть им расскажите сказку…




В моих мечтах есть хоть какой-то смысл,
В отличие от этой, вот, реальности...
Предлетний день дождлив и как-то кисл
И я закис от этой же банальности…

Но дождь прошел. Тепло, под 27.
Пора шагать по улице промытой.
Иду. И раздаю приветы всем.
Иду к любви, пока что не забытой…

Когда не с ней, запущен счетчик мечт,
Когда поврозь, реально давит грусть…
Как мне себя из этого извлечь
И на потом оставить «ну и пусть»?

Родится лето, оживет душа,
Она поймет все, да и я пойму.
Любимая возникнет, хороша,
Я поцелую… Ну и обойму.






Нам ночами мерещился Босх.
Мы не чуяли запаха роз.
Наш больной и изжеванный мозг
Растворился в традукции слез.
 
Волоча свой обугленный крест
Н Голгофу своей немоты,
Мы друг к другу успели остыть.
Homo hominy lupus EST.
 
Словно резкий, безжалостный крик
Наши взгляды встречают людей.
Тех, кто к нашим словам не привык,
Мы, смеясь, прогоняем взашей.
 
И, как прежде, ночами и днем,
Рыщем в поисках новых чудес.
Боль чужую восторженно пьем.
Homo homini lupus est…




Об изогнутом поколении

Перевелись Дантесы и Мартыновы,
Умевшие смотреть в зрачок ствола.
Теперешние дети, сукинсыновы,
Нас бьют исподтишка, из-за угла…

Поизмельчал в наш век подлец, повылянял,
В глазах угодливость, в улыбке сладкий рот.
И не понять, веревка кем намылена?
Вкруг сотоварищи, вкруг вертится народ…

Но ничего, Бог даст, до вас догонятся,
И только б с круга не сошла Земля.
Из тьмы веков, лихая мчится конница,
На шеи тварям брошена петля…

 
      В пору бессонницы
 
 Несостоявшиеся сны
 Доводят, иногда, до точки.
 С которой, вряд ли до весны
Дожить сумеют эти строчки.
 
Как оценить тогда рассвет,
Какие краски для заката
Собрать, когда в запасе нет
И пары? Пары маловато.
 
Бессонница… Нелёгок труд
Собрать в душе остаток песен.
Таких, которые поймут.
И мир, вдруг, станет интересен.
 
Иначе, стоило ль терзать,
И так больную, душу снами?
Без сказки нечего сказать
О том, что происходит с нами.
 
Мы подождём. И наши сны
Окрасят снова поднебесье,
И взгляды станут, вновь, ясны,
Слова честней и интересней…








…Я отпустил тоску свою на волю, позволив ей разлиться на столе.
Она же, ухватив меня за горло, все мысли стерла, все желанья
Стерла, оставив лишь чернильное пятно…

Теперь один мне путь, –
Дорогами империй,
Будь Рим то,
Или долгая Россия,
Где многим, как и мне,
Не все простили,
Бродить среди туманов и неверий.
…………………………………………………...

Иду без троп.
Кругом развалин груды,
Былых эпох былые миражи,
Обрывки снов, как черепки посуды,
Которые беспомощно сложил
Историк, долго мучимый простудой
………………………………………………………
……………………………………………………….

Но пыльный город,
Мрачный от предчувствий,
Которые так просто не отпустят,
Вдруг, вырос предо мною, как мираж,
Как времени и жизни сонный страж…
……………………………………………………………

Я обойти хотел. Да только где там!
На многие бесчисленные лета
Я был бы обречен дорогой этой.
Пришлось войти.
Рассудку вопреки,--
Ни стен, ни зданий, что видны снаружи…
Лишь степь, да обжигающая стужа,
Да русло пересохшей, вдруг, реки…



Растерянности, коль с мозгами дружен,
Тут в самый раз явиться…
Но, увы,
Ни удивленья, ни иной заботы…
Присел и жду, средь вымершей травы,
Неведомо, кого-то или что-то.

Холодный ветер доносил едва
Обрывки то ли песен, то ли плача.
Казались, еле слышные слова
( Иль, может быть, кружилась голова?)
Дыханием вселенной. А иначе,
Как объяснить, что, средь пустой равнины,
Я понял, вдруг, величие задачи
Своей,
Хотя и не был исполином…


Хотя никто не появился, было
Такое чувство, будто бы застыла
Событий штормовая канитель
И мой корабль крепко сел на мель...

…А ветер в спину дул, что было силы.
………………………………………………………
………………………………………………………
Я с ветром этим слился поневоле.
И ринулся кружить над мертвым полем,
Над городом, растаявшем во мне.
И был доволен этой дикой ролью—
Владеть страной, не ведомым стране.

Но, может, все невидимо лишь мне,
А остальные дышат, учат в школе,
Торгуют, любят, счастливо живут
И свой кусок, блаженствуя, жуют?..

…Живут, жуют, да, изредка, имут
Своих подруг. И полагают также,
Что корень бытия под ними, тут.
И с этой мыслью спать ложатся, даже
Не ведая о том, что не уснут,
А, лишь, приснятся мне среди развалин,
Где человек из мрамора изваян
По прихоти, доступной пониманью
Лишь в редких снах, причудливых и злых,
Последних обитателей окраин
Вселенной, удостоивших вниманьем
Пять-шесть планет, холодных и пустых...
……………………………………………………………
……………………………………………………………
……………………………………………………………

...А ветер выл. Я тоже вместе с ветром
В бессилии выл таким же точно метром,-
Я не хотел быть чьим-то жутким сном.
И жалость с омерзением смешались
К моим собратьям, что в испуге жались,
Бежав от одиночества. Но гром
Развеял эту грустную картину…

… Я пепельницу близко пододвинул
На край стола, уснувши за столом.
Она упала с грохотом и звоном.
Проснулся я тревожно и со стоном.
На высохших губах – чернил пятно.
И солнце нагло рвется сквозь окно...



ВЫЗДОРОВЛЕНИЕ

...Как долго длится умирание!
Как ясно кажутся в бреду
За стенкой чьи-то восклицания
Беседой ангелов в саду

Уже нездешнем.… И в горячечной,
Непостижимой глубине,
Чужой, но близкий кто-то прячется
И все-то знает обо мне.

И ничего уже не скроется
В пыли рассыпанных минут.
И к сердцу прикоснется Троица
Навечно.… Иль на пять минут?

Неважно. Оправданье близится
Потерянного бытия.
Как тянутся минуты кризиса!
И как легка душа моя...





…На бесконечность бытия
С восторгом трепетно взираю.
Ведь в мире этом есть и я.
Но для чего?
Не понимаю…

Есть пульс Вселенной. Он живет.
Он не дает душе забыться.
Его таинственный полет
Во всем способен отразиться.

Нм многое еще понять
Придется. Учит мира вечность.
Мысль наша сможет все объять.
И боль, и радости беспечность....


Мы вскоре все разучимся любить,
Устав от ожидания финала.
Так легче, в одиночку, говорить
Стихи, среди пустой и гулкой залы.

И ничего не чувствовать вокруг.
Вернее, опьянев воображеньем,
Вселенной подарить десятый круг,
Запутавшись в своем предназначеньи.

Прискорбно, друг, испив смертельный яд,
Не умереть, а предлагать по новой…
И не однажды. Много раз подряд
Играть в слова, пренебрегая Словом.

Коварный Дант, как пишут, презирал
Неверие в любое воскресенье.
И чей-то дух неведомый витал
Над головами верящих в Спасенье…

Все ныне дефицит: и Божий дар,
И Божия яичница. Довольно!
Мир так живуч! А значит, слишком стар.
Заешь пивко сухариком и солью.

Есть в мире этом Нечто. То, что сразу
Не выдавить замшелым языком
Из недр души. Над чем не властен разум.
Но то, к чему любой из нас влеком…

Существованье – не подарок Свыше.
В конце концов любой из нас должник.
И благо, если в Небесах услышат
И разберут наш низменный язык.

Душа услышать силится надсадно
Хоть отзвук Запределья. Но, увы!
Нам не дано все это. Да и ладно.
Мы от того, что создали пьяны.

Споем свое. Пусть пробуют услышать
Те, кто притих, пока. На небесах.
Для них, возможно, мы почти, как мыши.
И не слышны им наши голоса.



Сон о танце прощания…

Сначала скрипка в унисон,
Потом квартет, печальный сон,
Виолончельных глосов
Чарующая месса,- в ступает медленный фагот,
Все деревянные, и вот –
Торжественная медь плывет
Большого полонеза…

Огнем сверкают зеркала.
И зала бальная бела.
- Как ты прекрасна и светла,
Лишь под глазами тени.
Суровых барабанов бой,
И шелк накидки голубой,-
Похоже, лишь для нас стобой
Прощальный бал затеян…

Мы в танце, в своем сне плывем,
И зал похож на водоем,
В котором только мы вдвоем
И никого нет рядом.
Я ныне без вина хмельной,
И пол кружится подо мной,
Кружится дом, и шар земной
Твоим закружен взглядом.

Воспоминанья, как ожег:
Допели арфы и рожок,
Волос изящный завиток,
Атласно блещут полечи…
И вот звучит последний звук,
И мы идем последний круг,
Последнее касанье рук.
И в зале гасят свечи.

И перед нами сто дорог,
По кругу веет ветерок.
Ты вылетаешь за порог
И дня дрожит завеса.
Ты говоришь: - Прощай-прости,
Теперь нам долго врозь идти,
Пусть согревает нас в пути
Дыханье полонеза…


Кружится, кружится,
Кружится,
Ясное, словно заря,
Листьев спадающих кружевце,-
Это узор сентября…

Стало окошко все синее,
Веет поземка, пыля.
Белое кружевце инея –
Это узор февраля…

Льдинками речка запрузжена,
И зеленеет простор.
Почек виднеется кружево-
Это апрельский узор.

В полдень глаза наши сужены,
Будто бы в радугах взор.
Ярко слепящее кружево –
Это июльскийузор.

Кружево круглогодичное,-
Снег, Зелень и синева,
Кто ж, кружевница отличная
Ткущая все кружева?..


Если я оступлюсь,
Не будьте, друзья, молчаливы,
Не щадите меня –
До седин на ошибках учусь.
Не прощайте мне слабости,
Промахи, срывы…
Не щадите меня –
Я за все расплачусь…

На моем небосклоне,
Как высшая в мире награда,
Неизменно сияет моя голубая звезда.
Скидок я не желаю,
Снисхожденья мне тоже не надо
За минуты тоски,
За прожитые мною года…



Наша жизнь невнятностей полна.
Во всех них есть собственная тайна.
Время вырастает. Время не стена…
Нам твердит, что сердце наше - таймер.

Всюду непонятности живут.
В часах, в мыслях, в ждущем нас стакане...
Оглянешься – они тут как тут.
Всюду ими разум наш изранен.

Жизнь забытой тайною полна,
Поисками тщетными прорваться
За пределы жизни, словно сна,-
Там необъяснимое пространство.

Мы живем, не пробуя прорваться.
Разум наш расстроен и изранен.
...Только кто захочет просыпаться
При налитом доверху стакане?..