Арафель

Капризами слёзными осень явилась,
И с ветром танцует листвы вереница.
Когда-то давно Арафель мне приснилась —
Загадочных мест неземная царица.

Я знал её раньше и помнил моменты
Приятного танца, в спокойствии тихом.
Тогда, ощущая тепла комплименты,
Душа замирала неведомым лихом.

И в разуме таяла глупость печали,
Рождая сознанием образ размытый,
Что сладко манил в бесконечные дали
Губительным трепетом — к чувству открытый.

Но был ли тот миг этих женственных линий,
Её силуэта, в осенних просторах,
Всё тем же, что ищут философы ныне, —
Касаясь явления истины взором?

Ответить нельзя, ведь вопрос непонятный,
Не так уж хотел разъяснить я, теряясь.
Один поцелуй — и запомнил приятный,
А образ исчез, в пустоте растворяясь.

Развеялся сон и, сменившись на новый,
Продолжился вспышками ярких историй,
В которых мне изредка виделись снова
Её силуэты в осеннем просторе.

Желтеющих листьев ковры золотые
Меняли рисунок, узором играя.
Я шёл в пустоту, и деревья густые
Беднели, застывшим огнём опадая.

Пытаясь догнать наваждение это —
Столь дивный, чарующий призрак былого, —
Я мчался вперёд вдоль приятного цвета
Осенних полотен ковра золотого.

Но только я стал, наконец, приближаться
К просторам, в которых она прибывала, —
Всё вновь миражом начинало казаться:
В осенней листве Арафель исчезала.

Считая, что сны эти — вестники счастья,
Проснувшись, я осени жаждал начала,
Чтоб где-то опять повстречать, в одночасье,
Царицы желанный мираж идеала.

Безудержный бред? Одержимость слепая?
Аккорды сердечной нелепости дикой?
Не думал, ответы узнать не желая,
И верил лишь в магии чудо безликой.

А время скиталось со мной по пустыням,
Что сыпала вечность из смежных сосудов.
Я солнце взывал к неизвестным богиням,
Но солнечный свет был единственным чудом.

Пространство и образ, растаявший дымкой,
В случайности сонной со мной забавлялся
И так без конца исчезал невидимкой.
Теряющий силы, я всё-таки сдался.

Смирение с тем, что прекрасное эхо —
Фантазия разума в зыбкости плена —
Заделало вскоре и в сердце прореху.
Моё беспокойство ушло постепенно.

С тех пор поменялось ни много, ни мало,
И что-то в душе невзначай изменилось.
Лишь осени след проявляет начало
Тех снов, когда в них Арафель мне приснилась.