Гостья

ты приходила сегодня
в кошмарном сне,
принцесса,
как всегда, до странности красивая,
напевая свою колыбельно-могильную,
вышла из белого снежного леса.
с раздробленными в муку костями,
плыла на меня,
лязгая титановыми кандалами
и сверкая
как снег яркими
выбеленными зубами.
моя неспешная,
моя кровавая, ну какого ж,
ответь мне,
лешего
ты появляешься,
уже истлевше-нетленной,
в моей микроскопической
убиенной вселенной?
какого ж, принцесса,
не чёрта уже,
а дьявола,
свой предсмертный оскал
в моей тронутой
временем
памяти
нагло оставила?
я ведь о тебе
никому не рассказывал.
все узелки методично развязывал,
все дороги распутывал,
чтобы ни одна глубокой бессветной полночью
болотом, лесом и бездонно-безнебной
пропастью
не привела к тебе, моя ангельски-подлая.
перебитая,
словно птица, камнями убитая
руки цепями изранены,
но ты даже в своём
предпоследнем дыхании,
не открыла, кого в своих песнях славила,
под чьими коронами правила.
с тобой ни чума,
ни инквизиция
не справилась.
ты выживала, принцесса,
по своим
не из этой вселенной
правилам.
ты в туманах мне чудишься,
в дымовой завесе,
всё тенями выходишь
из белого леса.
и я снова жду твоего воскрешения
с каким-то азартом,
больным интересом.
наперевес с автоматом.
во избежание
эксцессов.