Иллюзии Белого Ангела. Глава 13

Глава 13. Взгляд тринадцатый: Валерия Гриншпун
Валерия – и участница, и, одновременно, талисман всех наших путешествий. Ездить в сложные экспедиции Лера начала в то время, когда родители других детей только-только начинают задумываться о том, не опасно ли их отпрысков отправлять в деревню к бабушке. Лера очень интересный, вдумчивый и не склонный к компромиссам собеседник. Она всерьез увлечена физикой и астрономией, так что мы не боимся потеряться в ночной пустыне без компаса: Валерия, сориентировавшись по звездам, не даст нам пропасть!


- Инна, а помнишь, ты говорила, что и в Камбодже остались заповедные, практически первозданные территории и племена? – Валерия сидела на краю бассейна, потягивая необыкновенно вкусный коктейль из сока какого-то тропического фрукта и терпкого зеленого чая. – Может быть, мы наконец-то, сможем увидеть то, что не доступно обычным туристам?
- Не думаю, Лер, не сейчас…
- А смысл нам тогда было ехать в путешествие, чтобы попасть на маршрут, который тот же Миша обозвал бы попсовым или девчоночьим?
- Согласна. Миша бы выбрал другое путешествие. Но, может быть, ты сама ответишь мне на вопрос, почему ему было можно, а нам нельзя?
- Понятия не имею. Если бы я знала, что мы в этот раз не попадем «за красную линию», я бы осталась в Москве, или уехала в Болгарию, или даже в Крым.
- Разве только «красная линия» тебя привлекла?
- Ой, понятно… Сейчас будем говорить о Мишиной памяти… Я считаю, что мы как раз и нарушаем его память и его традиции, поступая так, как он не поступил бы никогда…

**
Эскапизм… Бегство от действительности. Птица неодобрительно покачала головой и даже в сердцах тюкнула клювом по ветке. Чтобы не выбирать между двумя возможностями, люди, как правило, не выбирают ничего.
Где они, эти двадцать друзей Светлого? Разбрелись по парку, бросили якорь в гавани отельного бара, или отправились на поиски обязательных, но таких прогнозируемых подарков из Азии…
Ничему Он их не научил. Ничему…
Птица прищурила глаза, почти полностью опустив на их антрацитовую поверхность непрозрачное, но тончайшее розово-серое веко и сконцентрировалась на событиях, происходивших неподалеку от этих мест всего лишь семь лет назад…
Вот такая же шумная, веселая, разномастная группа загоревших до красноты людей в ярких майках и панамах сходит по трапу самолета в новогвинейской Вамене… Среди них есть и Он, её Светлый.
Вот их привозят в роскошный отель и объявляют программу экскурсий на ближайшие четыре дня…
- Петрович, Лешка! – обращается Светлый к друзьям, когда основная масса путешественников, валясь от усталости с ног, разбредается по номерам. – Четыре дня – это целая вечность!
- Угу, – бурчит Его лучший друг.
- И что же, мы так и будем ходить рыбьей стаей за гидами? Смотреть на разрисованных папуасов, которые покажут нам «якобы» подлинную жизнь первобытных племен?
- А что ты предлагаешь? – с приятелей мгновенно слетает сон.
- Предлагаю позвать того местного коренастого паренька, папуаса, которого нам представили как самого лучше по специалиста по здешним местам, и устроить ему допрос с пристрастием…

Через час выясняется, что в Ирианджае, индонезийском штате Новой Гвинеи, действительно живут самые настоящие людоеды из каменного века, которые никогда не видели белых людей. Но эти территории считаются закрытыми,  и добраться туда, в самую непролазную глубь джунглей, можно лишь на миссионерском самолетике, заплатив баснословные деньги пилоту.
- Сколько? – глаза Светлого выдают его с головой. Какую бы сумму ему сейчас не назвали, он уже знает, что заплатит ее.
Однако цифра все-таки кажется запредельной.
- Андрюха, буди Инку. Посмотрите, сколько денег осталось у вас. Леша, ты тоже неси свои. Я попробую разбудить кого-нибудь еще и одолжить недостающую сумму…
Через час, охающая Инна, две ее закадычные подружки и четыре мужчины (Михаил, Андрей, Алексей и Александр) черными птицами мечутся по отельной территории, выхватывая из сумок и чемоданов своих друзей, оставленных в специальных нишах возле бунгало, самые необходимые вещи: дождевики, трекинговые ботинки, лекарства, запасные батарейки и аккумуляторы, фотопленку, дешевые сувениры, спички и конфеты для папуасов и всевозможные репелленты для защиты от комаров.
А еще через час, уже буквально за несколько мгновений до рассвета, мужчины, с горящими от предвкушения приключений глазами, усаживаются в малюсенький четырехместный самолетик, с трудом втиснув между своими тощими рюкзаками темнокожего Исайю (проводника) и весело машут из иллюминаторов озадаченным женщинам.
- Встретимся в Джаяпуре! – успевает крикнуть Светлый, пока дверь самолетика еще открыта. – Вы улетайте, не ждите нас!....

**
- Представляешь, Лер! Мы стоим и машем, как дуры, руками. Ни я, ни Анька, ни Танюшка не понимаем, в какую авантюру пустились наши мужчины…
- А почему мы не можем поступить так же?
- Миша в таких ситуациях никогда не задавал подобного вопроса. Он спрашивал: «Могу я что-то сделать из того, что мне действительно хочется сделать?», - и делал.
- То есть, теперь, без Миши, вообще никто не будет ходить за «красную линию»?
- Почему? Будем. Но только тогда, когда те, кому это на самом деле нужно, не будут ждать милостей от природы и просить организовать им экстрим, а хотя бы палец о палец сами ударят для того, чтобы такой поход состоялся.
- Конечно, конечно… Как бы ни так.. Я сейчас начну всё организовывать, а потом вы оставите меня за бортом, как уже один раз оставили в Намибии… Правда, я тогда ничего не организовывала, но, тем не менее, вы мне обещали…
- Сейчас НИКТО НИКУДА не пойдет. Ни я, ни Андрей, ни твоя мама, ни ты… Мы не уверены друг в друге, понимаешь? Мы позволяем себе капризничать, высказывать мелкие придирки, раздражаться. Мы устроили спор между мясоедами и вегетарианцами, любителями выпить и трезвенниками, ценителями одиночного шоппинга и приверженцами коллективных посиделок у ночного костра… А за «красную линию» могут идти только те, кто умеет жить как единый организм, общаться без слов, действовать так же слаженно как твои руки, точнее, как пальцы одной руки. И если мы все это осознаем и примем без обид, то только тогда и наступит время настоящих экспедиций и захватывающих приключений. Нам всем нужно повзрослеть. Даже мне, разменявшей пятый десяток. Даже тебе, такой смелой и уверенной в собственных силах.
- Ты говоришь прописные истины… И мне… ужасно скучно…
- Вот-вот. И я о том же… - Инна грустно улыбнулась и пошла в сторону отеля.
Она не заметила, как с точно такой же, грустной и мудрой улыбкой ей вслед смотрит Люда Прокина, нечаянно подслушавшая разговор подруги с дочерью.
Она не увидела, что рядом с Людой, на лавочке, провожая Инну серьезным и задумчивым взглядом, сидит Михаил Родин, принимая сердцем каждое из услышанных им слов и примеряя на себя, (словно, походную экипировку), те слова, которые были произнесены….
Она не обратила внимание на притихших Ратмира и Сашу, вытянувшихся на прохладных лежаках возле роскошного, густо усыпанного плодами дерева манго, и тоже совсем недавно рассуждавших о высоких целях своего предназначения и смысле жизни как таковой…
В холле, с книжкой в руках, тихо скучала Яна.
- Не спишь? - Обрадовалась она Инне.
- Только собираюсь… А где все?
- Не знаю, я недавно вышла из номера. Слышала, что Марина, Ренатка, Валера и Сережа собирались за сувенирами.  Буренковы и Миша Пронин хотели сходить в хороший рыбный ресторан.
- А Андрея, Сашу Цатурова и Свету Волкову я сама видела возле бассейна. Давид и Виталик, думаю, уже спят…Так что никто не потерялся…
- А мальчики? А Люда с Мишей?
- Скорее всего, они тоже где-то здесь, в парке, на территории отеля. Может быть, на массаж пошли?
- Тогда я пойду их поищу. Спокойной ночи!
- И тебе, Яночка!

**
Птица громко чи-и-икнула, призывая к себе малыша Ясии.
- Ты знаешь, что нужно сделать?
-Угу, - кивнул лохматой головой малыш, и припустил по водосточной трубе на пятый этаж, к тому окну, где на столе номера двух белых мужчин, стоял большой полиэтиленовый пакет.
Обезьянка прошмыгнула в комнату, схватила тяжелый пакет двумя лапами, для верности прихватив его угол еще и зубами, и вновь выбралась из окна. Через пять минут Ясии пританцовывал возле Птицы.
В пакете находились ручки, карандаши, тетради, краски, географические карты, альбомы по зоологии и книжки-раскраски, которые привез с собой в Индокитай Виталий Лясковский.
Птица до последнего надеялась, что друзья Светлого все-таки решатся на Поступок.
Но нет...
Видно, не время.
Значит, теперь надо позаботиться о том, чтобы все эти подарки были доставлены туда, куда их хотел отвезти с помощью своих товарищей её любимый Светлый. А именно - в Ратанакири...

Провинция Ратанакири расположена на горном плато, густо поросшем первичными джунглями, изрезанном водопадами и речушками и усеянном проплешинами саванн на равнинных местах. Добраться до этих земель не просто – красная, жирная, глинистая почва, размокающая в кашу при малейшем дождике, делает дороги практически непроходимыми для любого колесного транспорта. В самой глубине джунглей живут племена, которые почти никогда не общаются не только с белыми людьми, но и с кхмерами: креунг, тампуан, джараи, а так же самые крупные племенные объединения – пионг и рдау. Изолированность территории и нежелание местных идти на контакты с цивилизацией, привели к тому, что племена словно застыли в своем развитии. Они занимаются примитивным сельским хозяйством, выращивают рис, собирают каучук и добывают драгоценные камни. Каучук и камни у них забирают коммивояжеры из ближайшего городка Банлунг, оставляя взамен не деньги, а лекарства, топоры, мотыги или какую-то домашнюю утварь. Но такой обмен происходит не чаще, чем раз в полгода, поэтому трудно говорить о регулярности контактов.
Племена существуют бок о бок, но разительно отличаются друг от друга, старательно сохраняя традиции предков.
Так, креунги, например, выстраивают деревни, окружая их слева и справа домиками для мальчиков и домиками для девочек. Дети туда переселяются, уходя от родителей, в возрасте 12-13 лет. Любой мальчик может прийти ночью к любой девочке. Это называется «выбор невесты». После проведенной ночи молодые люди решают, было ли им достаточно хорошо для того, чтобы остаться друг с другом надолго. Если да, то они объявляют себя мужем и женой и возвращаются в главную деревню, где строят уже свой семейный домик. Если нет, то ночью мальчик идет к новой девочке….Правда, если выбор не сделан до 14-ти лет, дети вновь возвращаются к родителям и живут в их доме в качестве прислуги, или нянек своих племянников, без права на собственную семейную жизнь.
Зато деревня племени тампуан – единственная, которая имеет в провинции собственную школу. Правительство выделило в свое время средства на ее постройку (в рамках программы тотальной грамотности) и даже одного учителя… Но дальше строительства здания и первых девяти месяцев обучения дело не пошло. Карандаши исписались, тетрадки закончились, а книги отсырели и пришли в негодность давным-давно…

Светлый был уверен, что Его друзья отыщут эту школу и привезут детям такие нужные подарки… Теперь эту важную миссию придется поручить Ясии.

**
Прощание с Джонгли вышло по-настоящему сердечным. За три дня мы успели привыкнуть к этому странноватому, но очень искреннему и увлеченному своим делом человеку. В воздухе, напоенном утренними запахами мокрых газонов, кофе и сочных яблок, витал еще и аромат какой-то недосказанности и незавершенности нашего визита в Камбоджу.
- Ну, что? Договорились? Вы еще вернетесь к нам? – Джонгли, казалось, даже всплакнул.
- Обязательно! – нестройным хором заверили мы, и побрели к автобусу.
Честное слово, уезжать не хотелось никому. Если бы любого из нас в то утро спросили: «Почему?», - точного ответа не дал бы никто.
Покидая Ханой – мы жили предвкушением Лаоса.
Уезжая из Луанпрабанга, влюбленными в лаосцев и страну, мы радовались встрече с Камбоджей и были уверены, что «не разгаданный до конца» Лаос  станет целью нашей очередной экспедиции.
С Камбоджей все оказалось сложнее….
Мы ехали в аэропорт с чувством ребенка, которого обманули хитрецы-взрослые. Обещали мороженое, а подсунули полезный сладкий сырок. Пригласили деда Мороза, а он оказался переодетым соседом со второго этажа. Говорили, что научат водить автомобиль, а разрешили лишь посидеть на коленях у папы-шофера.
- Ну, нет! Я так не могу! – не выдержала Светлана. – Ребята, давайте пообещаем сейчас друг другу, что мы обязательно приедем сюда на следующий год и попытаемся узнать эту страну немножко лучше. У меня странное ощущение, что мне вместо Камбоджи кино по телику показали.
- И у меня.
- И у меня тоже…
- И еще! – подняла руку Марина. – У нас осталась всего неделя в Индокитае. И прожить ее нам нужно так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно проведенное время. Все согласны?
- Все!
-Все! – донеслось с разных сторон.

**
- Оль, как думаешь, приедут? – Джонгли вернулся в опустевший автобус из прохладного зала отлета аэропорта.
- Надеюсь…
- Уверен: четверо вернутся! Точнее, даже пятеро.
- Сестрички? И…
- Если считать с сестрами – тогда семь, а если с их спутниками, то девять. Но я бы сделал ставку на пятерых.
- Поживём – увидим… - с интонациями черепахи Тортиллы произнесла, вздохнув, девушка.