Не буди лихо продолжение

Плохо, хорошо ли – замкнут круг
и, забившись в угол, аки крыса,
он решил, раз взяли на испуг,
то клин клином бить - вовеки, присно.

Поднапряг извилину в мозгу,
ту, что не разгладилась фуражкой:
надо бы «порадовать» брюзгу,
выслушав: - ах, ты… с многоэтажным.

Неумело крестится – раз пять,
пять раз принял из заначки водку,
думал, что супружница распять
не успеет, не засунет в глотку,

то, что будет рядом, под рукой.
Он последний раз взглянул на солнце.
Сердце забивало молотком
путь последний к воле, сквозь оконце,

где привычный мир и бытие.
Он ступил на кухню, словно с кручи -
прыг и на колени – ё-моё,
типа слёзно, охамевшей тучей,

что в жару украдкой на асфальт,
с пива, испускает всё похабство.
- Невиновен, милая, сей факт
докажу, грозит же мне сексрабством

некий маргинальный элемент:
бомж – не бомж, по виду, без прописки.
Скользкий там присутствует момент,
с виду тоже, это - из нечистых.

- Понимаешь, это – бесовство,
не иначе, как проделки ведьмы.
Всё - хитрее, не поможет ствол.
Там – русалка, милая, не бредни.

Вот те крест, клянусь, как на духу,
выпалил, сощурив хитро глазки.
- Я не предавался с ней греху,
обещал, но только для отмазки…

- Что заблеял, гад, ты – сукин сын,
так брехать – хорошая попытка.
Строить идиота на Руси
выгодно, за три ведра убытков.

Наш «герой» не солоно хлебав,
с синяком, как водится, под глазом,
выброшен из дома.
Всё – труба,
в царстве покрепчавшего маразма,

думает и, раздобывши штоф,
для души, спиртозного елея,
в местную пивнушку он зашел,
где друзья по рюмке пожалеют.

Что там было после - полный мрак,
но очнулся снова на рыбалке.
В памяти, как водится - дыра,
рядом червяков ворует галка.

Вроде всё привычно, как всегда,
но кричит в мозгу шестое чувство:
- эй, касатик, приглядись сюда,
вот он твой подарочек прокрустов.

- Мама дорогая, что за нах…
- Я ж тебя, русалочье отродье…
 Шевельнулся хвост в его штанах…
Тут и сказка завершилась, вроде…