И бродит плоть,
И бредит Мандельштам,
И у поэта горло бредит бритвой.
Велик Господь,
Но не понятен нам,
Проклятье уживается с молитвой
И крест христов сливается с мечом
И установлено, что вечность пахнет нефтью.
Как хорошо не думать ни о чём,
Но лишь проклятье,— обрести бессмертие.
Не клясться, не потворствовать, не красть,
Кого научишь ты в жестоком веке?
Усовестить поэт способен власть
Когда в могиле и в библиотеке.
Вам вечность отливает девять грамм,
Что скажете вы? — Здравствуй, Мандельштам.
С поэмой же ситуация какая. Меня с толчка данного критикой Каганова повело в сторону крупной формы. У Каганова, в той паре его стихов что я прочитал, я ощутил талант не в той части в которой поэт создаёт насыщенные образы, а в той части в которой поэт говорит стихами. Меня повело на крупную форму. У меня большой и насыщенный жизненный опыт, я многое пережил. На оба путча так получилось что я был в Москве. Есть некоторые непричесанные мысли о революции и о революционерах. Был период тогда когда я полухиповал полубомжевал как я жил и работал в Москве к примеру описано в этом стихе http://stihi.ru/2012/10/05/2915 но получивши тягу к крупной форме, я честно говоря уткнулся в некий потолок. Композиция стиха это одно, а композиция пьесы в стихах,романа в стихах, поэмы, это совсем другое. Возможно нужно почитать крупную форму других авторов, что бы подучиться. Другая композиция, сюжетные линии, отступления от основной темы в рассуждения, которые должны быть достаточно взвешенными, что бы не сбить читателя с основной сюжетной лини. То есть мне надо ещё учиться, учиться и учиться, и работать, а то черновики поэм все так и останутся черновиками.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.