Я в дороге, в пути

Слова, неподвластные времени:

Любить красоту и совершенство легко. Для того же, чтобы воспринимать человека в его трогательном несовершенстве, нужны терпение и любовь.

*** *** *** *** *** *** *** ***

Выйду утром,
Крапивы,
нарву два кило.
Мои мысли строптивы,
Даже щеку свело.
Разжигаю костры
И тушу их водой.
У меня все в порядке,
Я дружу с головой.

Меня ветер уносит,
Я ношу с собой зонт.
Кто о чем мя попросит,
Уезжаю на фронт.
Поле сею подсолнухом
И морковь посажу.
Может стану полковником...
Или нет? Не жужжу.

Говорю очень тихо,
Во всю глотку ору.
Работаю лихо,
На зарплату плюю.
Путешествую много,
На попутных авто.
Подвезите, кто может.
Я играю в лото.

Разрыхляю рельефы,
Осушаю моря.
Помогают мне грифы,
Весла и якоря.
От количества мыслей,
Легонько тошнит.
Воду пью, меня плющит,
Но я стойкий пиит.

Дозвониться мне сложно,
Телефон барахлит.
Можно крикнуть мне громко,
Пусть, кто хочет, свистит.
Кто умеет, пусть пишет,
Мне на ящик в сети.
Мое ухо не слышит,
Я в дороге, в пути.

      ***

Слова жизни:


А жизнь наша очень коротка. Сейчас у мужчин она сократилась до пятидесяти пяти лет, у женщин до шестидесяти пяти – семидесяти, то есть предельно коротка. Причем если раньше человек умнел к девятнадцати годам, то теперь в двадцать пять лет мужчина еще ребенок, только к тридцати годам что-то в голове проясняется, он более-менее становится взрослым – а уже в пятьдесят пять умирать. Значит, сколько осталось на жизнь? Двадцать пять лет. За это время какое дерево можно вырастить? Если сосну посадить, она за такой срок станет только в руку толщиной – это если начать выращивать. А если нет? Тогда вообще ничего не будет.
 
И вот жизнь проходит в грехе, и двери для человека затворяются – человек умирает. Происходит разрыв его состава: тело отдельно, душа и дух отдельно. В таком состоянии человек уже ничем не может себе помочь, бывает поздно. И если он жил только плотью – что ему теперь делать? Плотская жизнь исчезла, его плоть сейчас черви едят. Если он жил душевной жизнью – где его теперь книжечки? где его магнитофончики? где родная природа? искусство? где все, чем он жил? Ничего этого там нет. Чем же ему жить? Только страданием и плачем: что я делал? зачем я жизнь свою загубил? У телевизора просидел, хоккей просмотрел или всю жизнь кастрюлями прогремел, тортов испек полторы тысячи штук, а толку-то в этом нет никакого. Поэтому будет плач и еще скрежет зубов – остается только зубами скрежетать в бессильной злобе, потому что кого еще винить, как не самого себя? Церкви-то открыты, Священное Писание издается, молитвенники – пожалуйста, молись, душу свою исправляй, стремись к Царствию Божию. Но все это было неинтересно, поэтому ничего в душе нет: нет любви к Богу, нет желания Царствия Небесного. Ну а на нет и суда нет.

Протоиерей Дмитрий Смирнов