Я умру, ты умрёшь, он умрёт, она умрёт, а Украина

 
(посвящена закадычному другу, толи русскому, толи украинцу – *** поймёшь)

Хохлам устроил он вендетту,
Вещает только лишь о том,
Что укров, как подвида, нету,
(И потрясает кулаком)!

Есть ненцы, чукчи, даже орки,
Саха, масаи, полный  бред,
Имеем жителей Мальорки,      
А только украИнцев нет!

Себя считает русским сильно,
Сильней, чем гады у кремля,
А сам хохол и чисто стильно               
Свисает до земли сопля. 

В Кремле бумагу только спустят,
Для исполнения в народ,
А он уже играет в чувства,      
Москва нисколечко не врёт.

Ни миллиметра от бумаги,            
Нельзя отбрасывать пока,
Поскольку там трудились маги,
Бумага родом из ЦК!

А чтоб его не освистали
И показать, что он не тля,
Он прёт в космические дали…
Но, всё равно – агент Кремля.

Его любимая столица – 
Любимется  пяти морей.
Зачем же с мелочью возится,
Москва, Москва! Плыви скорей!

Но вот же двойственность натуры:
Тут Кремль взялся награждать
Приказами комендатуры,
А тут лежать охота, ****ь.

Лежать он хочет на диване,
Как лежебока (враг труда),
Подобно льву среди саванны,
И чтоб не делал – ерунда.

Когда-то жил Умберто Эко,
Он тоже с зехерами был.
Ну, можно-ль верить человеку,
Какой фамилию сменил?

Плахих – носили только князи,
А Глебов – только смерды, ****ь,
В России Глебовых как грязи,
Ото нашёл, чем удивлять.

На сайт «удав» строчил когда-то,
Но дело, видите ли, в том,
Талант тут нужен, блин, ребята,
(Лежит в корзине,  до потом).

Но он скорее недорусский,
А может быть хохлопацан,
Но въехать трудно без закуски,
Особенно, когда не пьян.

Он слушает России гимны
От бывшего СССР,
И тащится, поёт взаимно,
(Почти как глупый пионер).

Ему же мнятся газ и трубы,
За каждым шорохом Кремля,
Взвинтить платёж довольно грубо,
Но пожелали! Нахуй, бля!

И газ, и нефть – всё из России…
А укры с****или? Расстрел!
И сколько больше б не просили…
Не даст. Он всё предусмотрел!
 
В России небо голубее,
И Солнце ярче из светил,
И овцы по-другому блеют,
Он это всё предвосхитил!

Россия может УкраИне,
(По красочным его словам), 
Не продавать газку отныне,
И скушать УкраИну.  Ам!

Про всех писать он может всяко,
А про Россию только – ОК!
Российско  – трахнутый  писака,
Писал бы лучше, если б смог.

Вот, взять, к примеру, УкраИну,
И взять товарища Плахих,
Вот, что он сделал для «единой»?
Каких «успехов» он достиг?

Подставить ли стране подножку?
Иль яму вырыть во весь рост?
Урвать у УкраИны ножку?
Рецепт весьма довольно прост.

А может  (как покажет спину),          
Толкнуть страну исподтишка?               
А может плюнуть в УкраИну?
______________________         
Не тонковата ли кишка!               

Его касается и кодлы.
Нет. Русским Нэньку не засрать,
ХитрО хоть действуют, хоть подло…
Мы сами выйдем засирать.

Но сколько б ни старались бесы,
(Пускай бесёнков будет рать),
А Украина всем навесит,
Сама же сядет обосрать.

И обосрёт. Да так уж было.
А УкраИна в чистоте,
И на хер смыв всех гамадрилов…
Да гамадрилы уж не те.
   
И будет Нэнька, как картина,
Исчезнет  воровская тать,
Мы будем жить, а УкраИна          
В веках на благо процветать!