В Империи страдающих теней

                Mutantur tempora et nos mutamur in illis
                -------------------------------------------------
               


Когда потомки, летопись листая, поймут, что многих фактов не хватает -
Иллюзии и сказки "не питают", раз вырваны истории листки.
Здесь истина проявится такая, что Правда существует лишь нагая
(Я было чуть не написал – ногами ту Правду били. Резали - в куски).
 
Старательно писал в монастыре, меняя творчески вчерашние сомненья,
Хранитель Времени, в работе сохранив, увы(!), преображённые мгновенья.
И... "В лето от рождения Христа... Война окончена... Победа снова за..."
(Проставит княжеский светлейший имярек)
Он, испросив владыки изволенье, полууставом нужное изрек,
Запечатлев, как надобно, виденье.
 
Mutantur tempora…
А также и цари, султаны, шахи, принцы, короли.
И каждый след в истории проставить спешит... да так, что может наследить,
Когда своих деяний не хватает, а в славе хочется "de fakto" им побыть.
Тогда повелевают (между нами) слегка, но кое-что переменить.
 
Тем более, известно что за шлюха - история.
Недурно было б смыть, почистить дочиста Авгиевы завалы,
При том не стать заложником Омфалы*,
Но Трою - на бумаге - покорить.
 
Мир не летит, отнюдь, в тартарары, и шарик вертится, и оси не слетают,
Когда в часах пружины сменены, а в летописях "еры" подправляют.
И вновь строка - в строку, лишь с малым измененьем,
"За ветхостью" переписав листы, сообразуясь с Высочайшим мненьем,
Хранитель истины внесёт заглавно:
«Мы...»
 
(А далее - держите нос по ветру - всё нужное для лести подчеркнуть).
 
"…Война окончена... Пока что не... Однако, -
Всей Нашей милостью и Божьей..."
 
Портрет в роскошной раме на стене - и поелику (в мире всё возможно),
То непременно - статно, на коне.
(Вносить прошу предельно осторожно, чтобы чего не вышло, вдруг, нет-нет...)
 
А Правда шла - худая и босая, ступая неприкаянно, нагая
По нашей грешной матушке-земле под просвист пуль, под грохот боя, мат,
Бинтуя, утешая, сострадая - сестрёнка юная, наш полковой мед.брат,
Седой хирург - вторично нас рождают, шагнувших было по дороге в ад.
А в новостях: "Потерь сегодня нет".
 
Мир не летит в тартарары. О, нет!
И шарик вертится, и оси не слетают,
Когда в часах всё ценное меняют,
Попутно заметая фальшью след.
 
И снова слышится оскоминная фраза: "Война окончена. Правителю - ура!
Под корень искорчёвана зараза!",- напишут льстивые чиновники Двора.
Портрет готов.
Лубочно лакирован,
Но с пышною помпезностью багет.
 
Размахом технологий очарован, а всем стоящим за размахом - нет!
 
Конечно же, ничто не внове на бренной матушке-земле.
Но смотришь: прошлое готовит из фактов - к завтраку - омлет.
Во фразе: "Де'нь был, да и ночь",- трактовку мягко переправив,
Читать отныне: "День не прочь, чтоб ночью звать его (вне правил)".
 
Из правил столько исключений - безадресного, вкупе, бытия,
Что места нет для толики сомнений средь жерновов обычного житья -
Бытья (битья, а может, и питья).
Казённый дом, гитара за стеной...
И в храмах по России - литургия.
- Живой?
- С утра живой.
- Да, что с тобой?
- Со мной? Банально... Очень пошло...
Летаргия.
 
Непредсказуема история у нас. И точка означает многоточье,
Когда Указ, приказ, наказ, заказ последней буквой исправляет строчку,
Рождаемую также под заказ.
 
Прости мне, Господи, мой рвущийся упрёк и безрассудство мыслей (в самом деле),
Но… Ванино - достаточный урок?
А мне в ответ: "Вы этого хотели... Вы сами очертили далей круг,
Круг лагерей - этапы на этапе. И стали мучиться, когда прозренье вдруг
Пришло, с потерей зрения в "Дальлаге", где Королевой почиталась - вошь!
Где вертухай, за здорово живёшь, мог девять грамм впечатать - "для награды".
...А по стране литавры и парады со здравицей "Хозяину" навек:
"Я другой такой страны не знаю,
Где так вольно дышит человек".*
 
Круги, круги от щепки на воде -
Архивы заполняются делами.
"Кто был никем..." -
Отныне и везде...
Помилуй, Господи! и вразуми словами всех ошалевших от крови детей,
Пришедших в жизнь через горнило ада -
Империи страдающих теней.
И тех, кому до фени - и не надо! А если нужно –
Только должностей.
 
Я знаю из молитв лишь "Отче наш".
Прочту не раз.
Ты помоги нам, Боже!
Прости, не впал в молитвенный экстаз, но Истина от этого дороже.
Та Истина диктует: "Не соври, суды Его храня от лжепророчеств".
И слита воедино - цифра – три.
В ней - имена в обьятьях наших отчеств и память с чередою прежних дат -
Архивом мыслей, поисков, сомнений; возможно, даже, просто заблуждений.
Но рукописи, к счастью, не горят.
 
Горят закаты.
И земля горит.
Дым, псом побитым, в сумрак уползает. Глаза усталые любимых Маргарит
Всё ждут, когда их Мастера узнают.
И тени,
тени в каждой пяди...
И жжётся серебро распятий -
Как свет не пройденных дорог.

...Свеча.
Приподнятый полог...
Спаси нас, Отче, святый Бог!
 
Бессонница.
Застыла ночь в окне, квадрат его попутав с одеялом.
Сквозь шторы – звёзды. Тени на стене.
Быть может, тени лишь предлог, хоть малый -
включить торшер и, с книгой - в сноп огня:
любимые читать, на выбор, строчки.
Ведь это ж надо - не хватает дня!
Прошу у ночи временной отсрочки.
..
...Мой Телемах,
                Троянская война
окончена.
Кто победил - не помню.
И, всё-таки, ведущая домой
дорога оказалась слишком долгой...
..
Всё повторяется, когда бегут года: дороги, перекрёстки, судьбы, люди.
И тот, кто думает, что будто навсегда забудет прошлое – себя забудет!
Наивность мысли вызовет досаду у всех прошедших семь кругов в аду -
Они - во сне - предчувствуют засаду
И мечутся в израненном бреду:
- Спаси их, Господи!
Помилуй и спаси!
..
...Расти большой, мой Телемах, расти.
Лишь боги знают, свидимся ли снова...
..
Пусть будут сны безгрешны и чисты, и пусть дождутся Маргариты дома
Своих любимых.
Вырастут сыны.
Ах, истина! Ну, как же ты знакома!
Прости нас, Господи! Ты чад своих прости...
И эта формула - вне боли, словно кома. Грехи ведь каждый алчет замолить.
"Козе - баян, попу – гармонь", - не ново. А вот разлад - имеет место быть.
Такая, значит, вышла аксиома.
Прости, Господь! коль сможешь нас простить...
..
...Не помню я, чем кончилась война.
Да и важны ль сейчас её итоги?
Другие времена, другие письмена...
Другое всё.
Исчезли даже боги.
И Ориген* - теолог, богослов - давным-давно еретиком объявлен.
…Спи, Телемах. Хороших, мирных снов, пока войной наш шарик не расплавлен.
Я прозевал, как началась она...
Дорога стала замкнутой кривой, где прошлое идёт за настоящим,
а следствия бегут вперёд причины, нас возвращая на рубеж – тот - огневой.
Но неизменны маски и личины –
всезнающих вокруг и вдаль смотрящих...

...Я слышу шорохи теней.
Вьюнок ползёт, сжимая цепь событий.
И вот уже - ласкается у ног, залитый солнцем, океан открытий.
Волной из прошлого подхваченный песок в часах песочных отмеряет время.
Крупинки вечности наждачно трут висок,
Шлифуя истово исканий давних бремя...
 
 
 


* Ориге'н — греческий христианский теолог, философ, ученый. Основатель библейской филологии. Автор термина "Богочеловек".(с)

* Омфа'ла  — в древнегреческой мифологии лидийская царица, дочь (по другим рабыня) бога реки Иардана, жена, затем вдова Тмола (бога горы).(с)

* "Я другой такой страны не знаю, где так вольно дышит человек".
В. Лебедев-Кумач "Песня о Родине"(с)
 


Рецензии
.

Это не продолжение сказанного, ибо ничего ещё не сказал, услыхав это в первый раз.
Как и говорил, осознать прежде нужно было, перепустить через себя, избавиться от «пены» и «осадка», и получить, в итоге, некую квинтэссенцию услышанного. При этом нисколько не умаляя значимости и тех самых «осадка» и «пены».

Я называю такие вещи «потоком сознания» -- не в том привычном, энциклопедическом понимании, а в аспекте того, как они рождаются на свет. Хотя такое определение, наверное, не вполне точно, поскольку некоторые моменты возникают словно минуя это самое сознание, являясь как бы сублимированным итогом долгих размышлений и спрессованных эмоций.
(впрочем, парцелляция и эллипсисы, характерные для одноимённого классического художественного приёма, нередки и здесь, оттеняя и подчёркивая ключевые моменты и расставляя смысловые и эмоциональные приоритеты должным образом)

Отчасти это касается и манеры записи; обычно такие вещи пишутся в «одну строку», порой даже без членения на абзацы, но выбранная здесь форма ещё более удачна – сочетание коротких строк, длинных с внутренней рифмой и ломаных вкупе с переменной стопностью и произвольным чередованием мужских и женских рифм акцентируют сказанное(зачёркнуто)выплеснутое!, при этом в какой-то мере помогая читателю точнее разобраться в сути слышимого в каждый момент прочтения.

Но это так, та самая «пена», штрихи, которая лишь придают полотну глубины и изящества.
По сути же комментировать бессмысленно, столь же бессмысленно, как обсуждать с Б-гом сущность и содержание созданного им мира, да ещё и задавать вопросы типа «а почему именно так?» или «а зачем нужно это?»
Да Он, думаю, и сам не всегда знает, почему и зачем, ибо его творение во многом является плодом не завершённой, и потому ставшей статичной мысли, облачённой в строгие рамки скучной конкретики, а скорее того же самого «потока сознания», обуславливающего создание некой реальности силой мысли в её динамике, способной метаморфировать и потому максимально полно отражать видение творцом этого будущего Мира…
Да и не хочется, честно говоря, ни комментировать, ни задавать вопросы, ни тем более спорить, ибо поток тот самый проник настолько глубоко в сознание и в душу, что уже трудно распознать, где там теперь мысли и чувства собственные, а где лишь недавно услышанные – очень уж они схожи по сути и эмоциональному окрасу, а большинство попросту едины.

И ещё: как ни парадоксально это звучит, мне это произведение кажется во многом очень личным – в том аспекте, что затаённые мысли и обнажённые чувства изложены так, будто предназначены для каждого слушающего эти строки как бы персонально – в той мере, насколько способен воспринять каждый в меру своей интеллектуальной и духовной близости с автором.
Впрочем, с другой стороны, ничего парадоксального в этом и нет, ибо настоящий Художник отдаёт всё возможное тем, кто мыслит и чувствует с ним в унисон, и при этом не опасается неверного толкования своих идей со стороны тех, кто не способен увидеть большего, нежели находится на самой поверхности.
Нескромно причисляя себя к первым, надеюсь, что и мне, в числе прочих, удалось таки услышать немалую часть того, что вложено в этот мысленно-чувственный поток – в той мере, в которой позволяет читательский и жизненный опыт и изрядно подизносившийся, увы, мыслительный аппарат)

Возможно, я чересчур категоричен в своих заявлениях, однако думаю и надеюсь, что не согласиться с ними может лишь тот, кто смотрит на этот мир совершенно иными глазами, и потому попросту не способен увидеть то, что автор вложил в это изумительное по своей содержательной и эмоциональной мощи полотно.
.
.
Спасибо, Олег.

Радуюсь случаю ещё раз по тому же поводу пожать твою руку.

Я.

Николай Орехов Курлович   23.11.2018 17:53     Заявить о нарушении
Спасибо, друже! Знаю, что сказанное тобой идёт от души. Ты услышал всё важное из написанного, а это, несомненно, огромное счастье для меня - автора.
Благодарен тебе, Николай, за пристальное изучение, а не беглое прочтение.
Знаешь, мне порою кажется, что и служили мы рядом где-то, ибо понимание невероятное.
С радостью общения и крепким рукопожатием,

Олег Гринякин   09.12.2018 22:17   Заявить о нарушении
На это произведение написано 77 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.