Утиная охота...

Прощебечи ещё десяток нот
в поющем о вращении рассвете
грозящий резью в сонных склерах ветер,
кружащий пыльных бурь веретено.

Ни складчатость себя собравших век
ни синева, залёгшая в подглазья,
неисцелимы ни жемчужной мазью,
ни соком, притаившимся в траве.

Уходит день, как тень в узор куста,
в усталость кожи, съёженной в морщинах,
слепую глупость возгласов общинных
и гулкость ложи, чья печаль пуста.

Окрест места, чей дух покинул дом,
густеет пыль на гладких половицах,
следит глазами серыми девица
за селезнем, летящим над прудом.

Цветёт воды стоячее стекло,
пруд без нужды разнузданным и нищим,
мы с селезнем в прогретый воздух свищем
и ищем, где пространство протекло.

Наш труд нелеп, хотя оправдан всё ж
изысканным сопротивленьем скуке,
на стук шагов к коленям липнут руки,
а перьев веер пробирает дрожь.

Супруг надменный длинной череды
давно ушедших в зарубежье уток
отменно чуток на исходе суток
к подспудной жизни в глубине воды.

Плеснёт ли рыба блещущим хвостом,
встряхнёт камыш намокшим мехом крыса,
кулису тьмы прочертит биссектриса
к проёму под разрушенным мостом,

утиный муж на лапах привстаёт
и лаковой головкой вертит чутко,
в проёмах крон взыскуя промежутка,
способного вместить его полёт.

Убью сейчас, нож лижется к руке,
пусть не тревожит сон предместий свистом,
сиротство есть в сплетении ветвистом
пугливых ив, в убийстве и в реке.


Soundtrack: R. Buchbinder, Beethoven, Piano Sonata No.17 Op.31 No.2 d-moll “Tempest” – III. Allegretto.