Сын глубин

Мальчик с рук кормил мурен,
ожидая перемен.

Двери скрипнули; вошёл
то ли бог, а то ли – дым,
в его маленький чулан.
Мальчик плачет; папа пьян;
пахнет прелым осень.
Крым.
В прошлой жизни он на мол
свою душу положил,
и смела её волна,
из-под неба увела.
Ты спросила: «Как дела?»,
мальчик предложил вина
из того, чем просто жил:
из солёной, горьковатой,
из морской воды настойку,
чтоб расстаться навсегда,
не увидеть, как года
не перо дадут, но плойку,
в твои руки;
ногти – в краске (в пальцах вата),
как ты станешь вдруг чужой.
Ты обиделась. Конечно.
Мальчик плачет. Папа пьян…
Ты взрослеешь. Будешь нежной,
с чуть потрёпанной душой.
Он исчезнет. Утонул ли?
Или не щадили пули?
Только нет его. Всё – море.
Ты своё забудешь горе,
станешь – муж, подруги, плойка…
И солёную настойку
позабудешь в страшном сне.
Будешь ездить в степь и горы,
на ночь запирать затворы,
открывая только мне.
А на празднике, чуть пьяной,
ты разделишь свою тайну:
веришь –
он на дне
и ждёт.
Твой последний перелёт
назначается на вечер.

Мальчик с рук кормил мурен,
ожидая перемен.
Тихо.
И –
сменился ветер.