Письмо заключенного концлагеря жене

Поезд тронул веточку осины,
Плюнул паром, бешено хрипя,
Напрягая ржавые пружины,
Неизбежно увозил тебя.
Он немилосердно обознался,
Гнал, спеша и набирая ход…
На таком и я в тот день умчался,
Только на совсем другой курорт.
В небе – вольный странник из пернатых,
Очень жаль, нам с ним не по пути.
Он пижам не носит полосатых
С номером потертым на груди.
Он не видел списки на бумаге,
Что читала жадная война,
Он не знал, как в каменной клоаке
Схоронили наши имена.
Не услышу больше шелест леса,
Не увижу блеск родной реки,
И рукой, холодной, как железо,
Не дотронусь до твоей щеки.
Не гулять мне под родимым небом,
Не дышать свободой… Но и ты
Измеряешь жизнь по крошкам хлеба,
Горести по капелькам воды,
Что течет из глаз, не уставая,
Не суля живительный покой…
Ты утрешь их, боль свою скрывая,
Нежною, но сильною рукой.
Нам терпеть недолго до могилы.
Проклят мир, где каждый рядом – враг!
А за что с тобой нас разлучили?
Ни за что, родная, просто так.