Поэзия Ульяны Яворской

 «Я внутрь себя заглядывать боюсь» - так называется новая книга поэтессы...

Читая стихи Ульяны Яворской сразу можно отметить то, что она обладает чуткой, отзывчивой, доброй и ранимой душой. Безусловно и то, что этот автор очень любит поэзию, более того, строй её мыслей, её мироощущения носят весьма и весьма  романтический характер. Всё её существование, словно солнечными искорками, пронизано поэтическими строками.

Образность речи и поэтического мира Ульяны Яворской ярко проявляется во многих пейзажных и лирических стихотворениях:
 “Пролетало лето, словно птица,
Золотилось зернышко луны”
Два образа здесь слились воедино: лунная летняя ночь и птица, летящая за драгоценным зерном. Вместе они создали философскую картину быстролетного времени.
“Заварил остатки лета август,
Мелким ситом сцеживая дождь”
И снова два образа: чаепитие и августовский дождь
“Щекотала тропинка,
Спускаясь к воде, иван-чаем”
Точное, почти на физическом уровне переданное ощущение касания кончиков трав голыми ногами
“Их хвостики — как перья поплавков”
(про уток на воде, Э.А. )
Удивительно тонкое и верное наблюдение, также рождающее образ.
А вот как передает поэтесса взаимосвязь между людским миром и одухотворенным солнцем:
“Солнце в клубочек поспешно мотает лучи.
Ниточки кончик горячий в руке зажимаю”
И в других стихотворениях природные атмосферные явления обретают человеческие узнаваемые черты.
“Холод — дядька трезво-грустный —
Пар пускает на крылечке”...
Оживает дяденька холод, оживает ветер вроде бы в бытовой незамысловатой картине стирки белья…
“Полощет ветер чистую листву,
Постиранную в пене с облаками”
Вот оживший февраль воет за окнами, словно бездомное существо…
“А в окно завывает февраль”

Даже обычное кресло может ожить и стать настоящим художником

“На веранде плетёное кресло
Набросало от солнца ячейки”

Глаз поэтессы зорко подмечает то, что многие из нас могли бы и не заметить, не услышать…
“…мечтой о весне,
О зелёной траве из подтаявших трещин асфальта”
А вот ещё:
“Прошиты дождями осенними
Последние звуки трамвая”

Такие строки рождают ощущение сопричастности ко всему, происходящему или происходившему в нашей жизни. Глазами Ульяны Михайловны мы начинаем узнавать те вещи и события, которые на самом деле всегда были в нашей памяти, в наших сердцах, только мы, увы,  не всегда это понимали… В том числе и давно исчезнувший мир детства. Очень трогательно звучит четверостишие Яворской:
“Здесь кукла и медведь с оторванною лапой.
И фото на стене, где мне семнадцать лет.
И мягкий тёплый свет настольной жёлтой лампы.
Здесь я живу всегда. Хотя меня здесь нет”

Воображение поэта способно улавливать самые сокровенные стороны бытия

“свечу обняла темнота”

И более того: оно способно рождать абсолютно фантастические картины…

“Две рыбы целуются в небе,
плывя в сероглазом тумане”

Через строки Яворской приходит осознание того, что весь мир полон любви и боли, страсти и бессмертия. Любовная лирика Яворской порой предельно эротична, но при этом реальна в каждой картине, в каждом создаваемом образе:
“Пальцем веснушки мои посчитал,
Губы губами тихонько погладил.
Жаром наполнился низ живота,
Стали ненужными брюки и платье”
Любовь горда собой, нежна и абсолютно искрення в самых потаенных человеческих желаниях. Она обнажает то, что многими принято ханжски скрывать, лицемеря самим себе.
“Далеко бы уехать с тобой — всё равно, хоть куда:
Может, к давней мечте, где бананы и к морю поближе;
Где ходить обнажённою можно почти и бесстыже
Выставлять напоказ вечно скрытые строго места”
Чувственность её поэзии происходит от абсолютной искренности, без которой и немыслимо поэтическое слово:
“Пальцы нежно ведут пассаж, будто клавиши нажимая.
Под ладонями тёплых рук млеет плавных изгибов воск”

Восторг любви, граничащий с нарциссизмом и вдохновенно рождающий словотворчество, выглядит в лирических стихах Яворской столь же естественно, как полет лепестков облетающих вишен…

“Где-то наши тела в зеркалах,
В лепестках вишнекрылого мая”…

Но порой любовь приносит не только наслаждение, но и душевные муки, которые поэтесса так же способна отражать в своем творчестве  настолько точно,что даже физиология становится инструментом создаваемой картины:

“А ты и сейчас неплох. Так мило и весело выглядишь.
Во мне будто кто-то издох. Очень похоже на выкидыш” 

Жёстко, но без сомнения верно сказано… Так можно писать лишь о том, что прошло через душу.

“Я и баба, и мужик — всё сама”
 Пишет она в отчаянии умирающей любви.

Пройдя через розы и тернии любви,  слово Яворской закалилось, обрело новое звучание. Её лирическая героиня , словно обращаясь к каждому из нас, говорит:
“Мне лицо Ваше — чище икон.
Каждый раз я мёрзну затылком”…

Так может писать и говорить лишь тот, кто не растерял в душе своей исповедально-доверчивой любви ко всему миру, ко всему живому.