Зоопарк

"...обществу выгодно оставлять некоторое количество опустившихся, маргинальных элементов для того, чтобы остальные члены социума всегда имели перед глазами живой пример того, какими они не должны быть".

Отрывок из лекции по социальной психологии.

***

– Все в сборе? – провозгласила Наталья Каримовна.
Шумная толпа первоклашек обрела подобие структуры и двинулась на экскурсию в городской зоопарк.

Тётушка-кондуктор с идеально уложенными волосами дежурно улыбнулась ватаге, ввалившейся в автобус, и напомнила:
– Пробивайте билетики, пожалуйста. Надеюсь, билеты есть у всех?
"Блин, прокатит ли..." – дерзкий план возник в голове Юрца, самого отстающего из учеников. Незаметно дёрнув за косу стоящую впереди Маринку, он шёпотом спросил у неё:
– Марин, одолжишь билет, когда пробьёшь его? Я изображу, будто пробиваю свой, и тут же верну тебе!
– Нет, Юрец, не могу, – вскинув подбородок, ответила девочка.
– Но почему?..
– Ты сам знаешь. Не положено ездить без билета. Не позорься!
Опасаясь привлечь к себе ненужное внимание, Юрец предпочёл оставить бесполезный разговор и смешаться с толпой.
– Слышь, Юрец, давай мой билет вместе пробьём, – раздался позади мальчика шёпот его товарища Генки.
Юрец облегчённо вздохнул. В самом деле, на что он рассчитывал с этой зазнайкой Мариной? Уж кому она помогла бы, так это круглому отличнику и звезде волейбольной команды Алексу. Только Алекс вряд ли попросил бы у неё такое: доходы его родителей позволяли обеспечить любые нужды сына.

Возбуждённо галдя, первоклашки высыпали из автобуса и под предводительством Натальи Каримовны двинулись в зоопарк, где их перехватил вежливый, одетый с иголочки экскурсовод.
– Сегодня, дети, я расскажу вам про животных, которые обитают в Африке. Это царственные львы, высокие жирафы, полосатые зебры...
Алекс слушал экскурсовода вполуха: во-первых, многое он успел прочесть про этих животных раньше, а во-вторых, его вскоре стало тяготить выражение, с которым звери смотрели на людей сквозь железные прутья. Поэтому, улучив момент, мальчик незаметно свернул в один из проходов, ведущих вглубь зоопарка.
Вскоре проход стал шире, а клетки – просторнее. Решётки на них дополнились ударопрочным стеклом. Алекс прильнул к стеклу, пытаясь высмотреть, что за диковинного зверя здесь держат. В глубине клетки мальчик заметил несколько больших разноцветных предметов. Приглядевшись, он обнаружил, что это стул, стол и кровать, сделанные из плотной резины.
Внезапно на кровати что-то зашевелилось, и секунду спустя из вороха соломы, насыпанной там, показалась нечёсанная голова с клочковатой бородой.
– Вот, бляха-муха, и новый день, – пробормотала голова. – А чё, жрать не принесли ещё? Ладно, мы по первой и так раздавим.
Существо привело себя в сидячее положение и приветственно махнуло бутылкой в сторону стекла, отделяющего его от внешнего мира. Его взгляд сфокусировался на ребёнке, а лицо приобрело чуть более осмысленное выражение.
– Чё зыришь, малой? Никогда не видел, как люди бухают?
Поскольку Алекс молчал и хлопал удивлённо раскрытыми глазами, алкоголик продолжил монолог:
– Родители-то твои где? Сюда обычно приходят с мамками либо с экскурсиями, чтобы морали, значит, деткам читать...
Подхватив бутылку, алкоголик с неожиданной прытью перекатился ближе к стеклу.
– А в соседней камере нарик сидит, только трудно бывает с ним нормально поговорить: у него то приход, то ломка. А ты, небось, и не знаешь, каково это... То есть знаешь, конечно... но только то, что вам в мозги вбивают – мол, отврати-ительно, зави-исимость, слабово-олие, – передразнивая воспитателей, пискляво закончил алкоголик.
Приложившись к бутылке, он перевёл дух и продолжил:
– Вот ты смотришь на меня сейчас и думаешь: фу, не справился, сдался... А я бы на тебя посмотрел, когда всю семью похоронив, продашь квартиру, поедешь век доживать в деревню, а в поезде все твои деньги и документы своруют... А потом одна работа тебе и достаётся – по электричкам ходить. И врать-то не приходится, на что деньги собираешь, только собираешь-то в основном мимо собственного кармана... Ну, это тебе пока знать не обязательно, – с кривой усмешкой прервал себя пьяница. – А то твоей нежной головушке такие кошмары ночью приснятся, не приведи Господи...
Помолчав, алкоголик снова отхлебнул из бутылки, и взгляд его, слегка помутнев, устремился в одному ему ведомую даль.
– И вот я тебе ещё чё скажу, пацан, – поспешно добавил пьяница, заметив сотрудников зоопарка, бегущих к его клетке. – Мне-то, конечно, похрен... всё ж и такая доля неплоха, взять даже моих бывших собутыльников: что с ними сейчас – одному Богу ведомо. Но если тебе очки втирать будут про то, что наше общество становится лучше да гуманней с каждым днём, не верь этим пустобрёхам. А вот что твои лощёные товарищи однажды решат и выпить, и закурить – это точно. "Мы же видели, что бывает со слабовольными, поэтому никогда такими не станем! – гордо заявят они. – Мы поиграем с огнём и бросим!" Так же, как и мы в своё время... А этот огонь, он такой – раз тронул, навсегда в тебе останется, и все силы бросаешь потом на то, чтоб подалее отложить свой проигрыш...
– Отключить внешний динамик! – скомандовал подбежавший служитель зоопарка. – Сказано же было: проверять!.. А ты, мальчик, что здесь делаешь? Сюда нельзя без родителей или экскурсовода! Пойдём скорее...

Алекс, стремительно влекомый прочь человеком в серой униформе, успел обернуться лишь на миг, но этого хватило, чтобы поймать за гранью стекла мутный, остановившийся взгляд, в котором случайными бликами проскользнули острые насмешливые искры.