Линии

Намедни, меж вокзальных голубей,
Цыганка мне читала по руке.
В ее сережке неба голубей,
Качаясь, отражался парапет.

Цыганка отвела стыдливо взгляд:
«Здесь нечего читать, уж ты прости.
Ладони мне открыто говорят,
Что больше не дано тебе расти».

Хотел я рассмеяться, но затих,
Как только разглядел без лишних слов
Как истончились в линиях моих
Судьба и Жизнь – основы всех основ.

Качнулось небо, хрустнуло во мне.
Сломался стержень – хрупкий углерод.
Я вдруг погиб на собственной войне,
Оставив одиноких рифм-сирот.

И я рванулся вверх, закрыв глаза,
Сквозь линий самолетных белый шелк,
Туда, где много лет тому назад
С гвоздем в руках я вдруг себя нашел.

И где забора старого дуга
Хранит в нирване пыльных лопухов
Мои, еще незрелые пока,
Попытки сочинения стихов.

Одолевая вязкий чернозем
Расступятся репейники-дубы,
И я смогу проржавленным гвоздем
Черкнуть в ладони линию Судьбы.

Такие вехи, как слова молитв,
Ни годы, ни мозоли не затрут.
Теперь, цыганка, линии мои
Прочти по-новой, не сочти за труд.

/сентябрь, 2012