Пианино

                Пианино
– Сегодня же я поговорю с директором и мы отчислим тебя. Без пианино учиться нельзя. Твоим родителям  следовало бы знать это. И вообще, пока желающих учиться много больше, чем мы можем принять, я не собираюсь краснеть за тебя на экзаменах,  – сказала мне учительница музыки и выразительно посмотрела на мои старые резиновые сапоги. Музыкой я занялась поздно, в двенадцать лет. До этого семья наша жила в деревне, где и слыхом не слыхивали ни про какие музыкальные школы. Мысль об исключении была нестерпима. Я вышла из класса и, в надежде предотвратить неизбежное, открыла дверь в маленький темный кабинет. Директор школы, красивый флейтист, внимательно выслушал горячую мою исповедь. Говорили, он сирота, взращенный и воспитанный военным оркестром. – Не отчаивайся, я все устрою. Будешь брать на вахте ключи от свободных классов и заниматься, сколько захочешь… Не отчаивайся… –  сказал директор, отворачивая от меня винные пары.
 Вернувшись в большую коммунальную квартиру, я услышала из нашей комнаты взволнованные голоса родителей и соседей. В комнате, вспыхивая золоченой надписью «Аккорд», стояло пианино. В убогом нашем жилище оно выглядело краденым. Обезумевшая от счастья, мама рассказывала,  как все сошлось в одно, – как подоспела очередь на пианино, как погиб одинокий папин брат, и как папиной доли наследства тютелька в тютельку хватило рассчитаться за этот великолепный, действительно необходимый, инструмент. 
  Маленький, темный кабинет вскоре занял другой директор, – красивого флейтиста убили неизвестные. – Неизвестные собутыльники, – уточняли злые языки. А он был добр. Добр и великодушен, как всякий сирота, взращенный и воспитанный военным оркестром...  У мамы заболели ноги, – она застудила их ранними морозными утрами, когда вместе с другими бедолагами ходила отмечаться в очереди на пианино. Я закончила музыкальную школу и пошла в следующее, на ступеньку выше, музыкальное заведение. Родители мои свято верили в облагораживающую силу искусства и смотрели на деятелей его с благоговением, достойным небожителей. Окрыленные моим продвижением в этой сфере, родители непрестанно повторяли, ласкающие слух, слова, – Ты не будешь мучиться, как мы, ты будешь творить прекрасное вместе с одухотворенными, высокообразованными и богатыми людьми… –  Получилось, правда, не так уж и лучезарно,  потому как люди везде и всегда одинаковы… Но и теперь, на исходе лет, в беспокойных снах моих, вспыхивая золоченой надписью «Аккорд»,  возникает пианино. Я наигрываю, щемящую сердце, незнакомую мне мелодию. За спиной стоят родители. И не видя их, я ощущаю, тоскующую в разлуке, вечную родительскую любовь.
                12 июля, 2012 г. Наталья Кристина