Не оттого, что глаза заблестели...

Не оттого, что глаза заблестели,
А оттого, что блестящи они,
Словно игрушки на праздничной ели,
Словно гирлянд новогодних огни,

Я вдруг подумал – о чем я подумал? –
Да, я подумал, что жизнь или смерть,
Страх и беспечность, раздумье и удаль –
Как ни торопят, а нам не успеть;

Нам не успеть... все, что мы говорили,
Все, что сказать не сумели тогда,
Сами, увы, расставаясь, забыли,
Чтобы припомнить, – но через года;

Через... ах, сколько их минуло в спешке!
Сколько раздавлено, как скорлупа
В фольгу завернутых грецких орешков, –
Юность, о как же была ты глупа;

Как же глупа, мня, что радость искупит
С нежною болью закушенный рот
В алой помаде; что память притупит
Муку твою и в муку перетрет,

Словно бы пестиком в кованой ступе
Ядра орехов, – и лишь в свой черед
Тем утешаюсь я, что наперед
Знаю, что зрелость тебе не уступит
В глупости давней, – а время наступит:
Старость и вовсе тебя превзойдет!..

Так превзойдет, что покажется мудрой
Глупость твоя – обойми ж меня вновь
Всей своей ветреной, ласковой, хмурой
Страстью пронзительной, словно любовь!

Так захлестни же, хотя б на мгновенье,
Так ослепи ж меня ярким зрачком,
Чтобы, к себе не скрывая презренья,
Злой, обессиленный – в недоуменьи,
Снова к твоим припадая коленям,
Пел я и плакал, не зная о чем!..