В зарослях горькой пахучей полыни

На улице этой от прежних времен –
теперь синагога да церковь, и дом, 
адрес которого дорог поныне –
Подол, Щекавицкая, сорок четыре.

Жил там мальчишка – его звали Тула.
Если по-взрослому, имя – Нафтула.
Когда же наскучило быть во дворе,
с ребятами вместе купался в Днепре.

Любил уходить он в огромный пустырь –
в нём детские тайны хранила полынь.
В то время боялись молний и грома,
Отец мой боялся лишь только погрома.

Скрывалась семья от банды подонков
на пустыре, где играл он ребенком,
в зарослях горькой пахучей полыни.
Была для него она – в ранге святыни.

*******

Он в сорок первом, в сентябре,
погиб под Киевом. В числе
тех похороненных нигде –
пропавших без вести в земле.

И я иду к нему один
случайно выбранной тропой.
Как не люблю я годовщин
и поминания толпой!

Лежит он здесь – среди камней?
Ведь только тут – куда не кинь! –
трава, которой нет родней:
уж очень он любил полынь.

Сюда и привела Печаль,
как водят древнего слепца.
Погиб он молодым. Как жаль,
что мало помню я отца.