К спине туман подкрался воровато,
бездонный мрак открылся впереди;
как девственница посреди разврата,
душа застыла мира посреди.
К ногам припала сдёрнутая скатерть,
к очам приник кусающийся дым,
и прожитого пепел на закате
неверно отливает золотым.
И лес, кровавой харкая калиной,
обрубки рук возносит к небесам -
скорей бессильным, чем неумолимым
по части благ и людям, и лесам.
Вблизи часы споткнутся и собьются,
и в мерный стук вплетётся дробный стон;
непримиримые, пересекутся
на точке лжи апокриф и канон.
Весло вдали, как напоследок, хлюпнет,
но, всхлипнув, скажет гибнущий в гульбе,
что всё равно нас кто-нибудь полюбит,
успев живыми выделить в толпе.
***
© Copyright: Анатолий Змиевский 2, 2012
Свидетельство о публикации №112082002704
Свидетельство о публикации №112082002704
Рецензии
