Потом

Олег.

    Я смотрю на Нину. Она практически прилипла носом к телевизору. В одной руку у нее целая плитка молочного шоколада, а в другой стакан теплого молока. Не сводя глаз с экрана, она медленно раскрывает упаковку и откусывает большой кусок шоколада. Она методично его пережевывает. На ее лице, сменяя друг друга, отображается множество эмоций, в зависимости от того, о чем говорят в передаче: Нина или хмуриться, или ухмыляется, или смеется, или от удивления округляет глаза.
    Я смотрю на нее и понимаю, как сильно я ее люблю.

- Папа, папа! – Лешка, наш шестилетний сынишка, вбегает в комнату и бросается ко мне на шею.
- Ну что, богатырь, что случилось? – спрашиваю я, вытирая слезинку на лице сына.
- Мы играли, и я ошибся, а мальчики стали надо мной смеяться.
- Ничего страшного, солнышко, - говорит Нина, подойдя к нам и поцеловав мальчугана в кучерявую макушку. – Все ошибаются.