С казённой накидкой на сраме

Одно из божественных правил:
Живые всегда виноваты,
Не ровня телесной забаве
Души романтический статус.
Лишь каплю последнюю крови
Сцедила Косая в пиалу,
Как тут уже Сущий Иегова
Мусолит зачётные баллы.

Наклеив на губы улыбку,
Оставив любовницам самость,
Забудет поэт у калитки
И музу, что впрах истрепалась.
Теперь он не тайный виновник
Страстей, провокатор проклятий,
Кто мазал листы, как жаровню,
Соблазнами по  рукояти.

Узрел между делом создатель,
Чьи свечи до неба коптили.
Задул вдохновения факел,
В опале поэт у светила.
Свинец ли, петля из верёвки,
Равно всё, кто переупрямит.
Не ангел, не бес. Полукровка
С казённой накидкой на сраме.

Бард плюнул в чай богу удачи!
С поспешно сколоченной плахой
Топор и крест спорят артачась,
Кто душу отпустит, как птаху.
На землю упав с эшафота
Стихи стынут каплями крови,
Не надо куда зря плюёте,
Изгою суждён путь терновый. 

Он плюнул в чай богу удачи!
С торопко сколоченной плахой
Топор и крест спорят артачась,
Кто душу отпустит, как птаху.
На землю упав с эшафота
Стихи стынут каплями крови,
Не надо куда что ж плюёте,
Изгою суждён путь терновый. 

Юроды блаженные даже
Приносятся в жертву когда-то.
Обычное дело пропажа,
Погибель лишь скорбная дата.
Вердикт инквизитора краток.
Был бог вправе тешиться словом!
И ныне, и присно бесплатен
Вход в пекло поэтов сословью.