Чайный мастер

Янтарного чаю налейте в стакан!
О мастере я расскажу неизвестном.
Давно это было – династия Тан
тогда управляла страной Поднебесной.


Там домик стоял при дороге в Чанъань
и садик при доме со сливой засохшей.
В нём жил старый мастер учения Чань,
он чаем поил за монетку прохожих.


А нету монетки – и так наливал,
ведь старому мастеру много ли надо?
Другим человеком прохожий вставал
со старой скамьи придорожного сада.


Гостей угощал тот старик тишиной,
но тишиной необыкновенной, –
была она словно какой-то иной,
звенящей из самого сердца вселенной.


Бывало, чиновник, укрывшись от дел
здесь постигал, сколь тревоги напрасны;
бывало, солдат здесь усталый сидел,
чья служба трудна и походы опасны.


И воин всю жизнь этот день вспоминал,
быть может, единственный в жизни счастливый,
когда он покой и свободу вдыхал
за чаем в саду возле высохшей сливы.


Или торговец, чья участь грустна, –
совсем разорённый, чьё дело пропаще,
увидит, как в чашке мерцает луна,
и вдруг улыбнётся, – ведь всё преходяще.


И так бесконечные годы текли.
С рассветом старик выходил за ворота,
и каждое утро, в дорожной пыли
смотрел на восток в ожиданье кого-то.


И вот как-то в мае, в год тигра–огня,
пришёл человек из далёких провинций,
что с посохом мастера день изо дня
кружил по стране перелётною птицей.


И взгляды их встретились, и прорвались
подпорки последние ветхой плотины,
и два океана в единый слились,
и ввысь устремились потоком единым!


...Всю ночь в очаге остывала зола,
и молча сидели два мастера эти.
Засохшая слива в ту ночь расцвела –
и мир засверкал миллионом соцветий!


И утро ворвалось в открытую дверь:
«Пришло твоё время – вставай, ты проснулся!
И с прошлым простись – ты свободен теперь!»
О, как этот сон бесконечно тянулся!


Как долго он в нём по дорогам блуждал,
куда-то стремился в ревущих потоках,
в холодное небо с ветрами взлетал
и падал засохшей листвой при дорогах.


Всё кончилось,– можно ль о чём-то жалеть,
когда уже больше не держат колодки?
И в доме остались лежать на столе
две чашки, да посох, да старые чётки.


А солнце смеялось, и травы цвели,
и птицы в листве над дорогой резвились.
Два мастера в горы в то утро ушли,
и там в облаках навсегда растворились.


... Давно это было, – уже не найти
о мастере в книгах строки сокровенной,
но старая слива осталась цвести
улыбкой из самого сердца вселенной.





        2007 г.