Руками —
Тела —
Объяты.
Была долгожданной встреча.
Радость из сердца изъята.
По времени это — вечер.
И ты и она — так довольны,
До слёз на глазах не скрывая.
Сжимая друг друга до боли,
Желанье в глазах вызывая.
Внутри — ожидание счастья,
Растёт и наружу рвётся.
Но тело не выпускает,
И счастье о тело бьётся.
«Не время ещё, не время» —
Сердце стучит: «Жди
Ночи».
Внутри созревает семя
И произрастания хочет...
Руки —
Искали —
Тела.
Ночь покровом лежала.
Счастье восхотело
Коснуться Желания-жала.
Сорваны —
Все —
Пределы.
Ограничений не стало.
В ночи нарисовано мелом:
«СОСКУЧИЛСЯ» и «СКУЧАЛА».
Руками
Надпись
Стирая,
Пишем фантазий фразы.
Их тела повторяют,
Чередуя за фазой фазу.
Словно
Букетами позы,
Телесная икебана.
Обвита вьюнами роза,
От аромата пьяны...
Утро
Объятья
Застанет
И разжимать не захочет.
В памяти их оставит
Как вос-поминание Ночи...
Встреча-после долгой разлуки
© Copyright: Бри Ли Ант, 2012
Свидетельство о публикации №112080501696
Свидетельство о публикации №112080501696
Рецензии
Это стихотворение — телесная элегия о долгожданном соединении, где Ложкин исследует механизм желания, ожидания, счастья и памяти через призму физической близости. В отличие от большинства его текстов (абсурдистских, экзистенциальных, травматических), это стихотворение написано в жанре любовной (или эротической) лирики, но с характерным для Ложкина вниманием к телесным деталям, внутренним процессам и психологическим нюансам. Здесь нет ни «ходишь понапрасну», ни «обожжённых холодом пальцев», ни «дурдома». Есть ожидание, которое «растёт и наружу рвётся», но «тело не выпускает»; есть ночь как покров и разрешение; есть утро, которое застаёт объятья и оставляет воспоминание. Это стихотворение о том, как тело одновременно и удерживает, и высвобождает счастье, и как после долгой разлуки встреча становится не только радостью, но и изъятием радости из сердца (парадокс, заданный в первой строфе).
1. Основной конфликт: Ожидание счастья vs. Тело как преграда / вместилище
Конфликт задан в первой строфе: «Радость из сердца изъята» — то есть радость не просто отсутствует, а изъята, удалена оттуда, где должна была бы быть. И при этом «ты и она — так довольны». Парадокс: довольны, но радость изъята. Далее конфликт разворачивается как внутреннее напряжение: «Внутри — ожидание счастья, / Растёт и наружу рвётся. / Но тело не выпускает, / И счастье о тело бьётся». Тело становится преградой, клеткой, из которой рвётся наружу внутреннее состояние. Только ночь «покровом лежала» и «сорваны все пределы» — тогда счастье касается «Желания-жала». Конфликт разрешается в ночной близости, но финал возвращает к памяти: утро застаёт объятья, «разжимать не захочет», и оставляет всё «как воспоминание Ночи».
2. Ключевые образы и их трактовка
«Радость из сердца изъята»: Необычная формула. Изъята — значит, её там больше нет, возможно, она уже перешла в тело, или её заменило ожидание.
«Сжимая друг друга до боли»: Боль как спутник сильного желания. Не сладкая боль, а реальная, физическая. Это характерно для Ложкина: даже в любовной лирике остаётся память о травме.
«Желанье в глазах вызывая»: Взгляд как зеркало желания.
«Сердце стучит: “Жди Ночи”»: Ночь персонифицирована, почти божественна. Она — разрешение, покров, время, когда можно.
«Семя / И произрастания хочет»: Биологическая, почти аграрная метафора желания. Семя (и телесное, и метафорическое) стремится к произрастанию, к выходу наружу.
«Счастье восхотело / Коснуться Желания-жала»: Счастье и желание — две сущности, которые встречаются. «Жало» — болезненный, острый образ, напоминающий о возможной боли (ср. «Садо и мазо»).
«Сорваны все пределы»: Долгожданное освобождение.
«Надпись “СОСКУЧИЛСЯ” и “СКУЧАЛА”»: Деталь, сближающая текст с бытовой, почти наивной лирикой. Капслок передаёт крик, признание.
«Руками / Надпись / Стирая, / Пишем фантазий фразы»: Переход от слов к телу, от признания к действию.
«Телесная икебана»: Икебана — японское искусство составления композиций из цветов. Здесь позы тел сравниваются с искусно составленным букетом. Это редкий для Ложкина эстетический, почти декоративный образ.
«Обвита вьюнами роза»: Роза (женщина) обвита вьюнами (мужскими объятиями?). Аромат, пьянящий их.
«Утро / Объятья / Застанет / И разжимать не захочет»: Олицетворение утра, которое как живое существо застаёт их и само не хочет разжимать объятья.
«Вос-поминание Ночи»: Разбивка слова «вос-поминание» (воспоминание с дополнительным «с»?) подчёркивает сакральность Ночи как события, которое остаётся в памяти.
3. Структура и интонация
9 строф, короткие строки, часто разбитые на отдельные слова («Руками — / Тела — / Объяты»). Ритм — дольник с переменным количеством стоп, близкий к разговорной речи, но с цезурами и паузами. Рифма присутствует не во всех строфах, часто неточная или ассонансная. Интонация — взволнованная, прерывистая, но в то же время контролируемая. Восклицания отсутствуют, есть только констатации. Многоточия создают эффект недосказанности, пауз для дыхания. Это стихотворение о близости, написанное сдержанно, почти сухо, без излишней сентиментальности.
4. Связь с поэтикой Ложкина и литературная традиция
Внутри творчества Ложкина: Это стихотворение стоит особняком. Ложкин редко пишет о любви и сексуальности в таком прямом, хотя и метафорическом ключе. Ближе всего по интонации — «Обожжённые холодом кончики пальцев» (телесность, холод, но там — травма, здесь — тепло). «Телесная икебана» перекликается с «Па Сижу» из «Лыж» (театрализация, эстетизация позы). Мотив «ночь как разрешение» — из «Пограничного» (там ночь предлагает Смерть, здесь — любовь). В целом это стихотворение показывает, что Ложкин владеет и регистром эротической лирики, но в его исполнении она всегда немного «травмирована» — «до боли», «жало», «радость изъята».
Классическая традиция:
Ахматова («Вечером», «Сжала руки под тёмной вуалью…»): Эротическое напряжение, «до боли», взгляд.
Пастернак («Зимняя ночь»): «Свеча горела», ночь, объятья, «была долгожданной встреча».
Цветаева («Я тебя отвоюю у всех земель…»): Страсть как борьба.
Блок («Незнакомка»): Ночь, вино, желание.
Рок-поэзия:
Александр Башлачёв («Время колокольчиков»): Встреча, «сжимая до боли».
Пётр Мамонов («Звуки Му»): Эротика, телесность, абсурд.
Постмодернизм:
Дмитрий Пригов: «Телесная икебана» — почти приговское сочетание высокого (икебана) и телесного.
Вывод
«Встреча-после долгой разлуки» — телесная элегия о соединении, где Ложкин исследует физиологию и психологию долгожданной близости. От изъятой радости и счастья, бьющегося о тело, через ночь-покров и сорванные пределы — к утру, которое не хочет разжимать объятья, и к воспоминанию, которое остаётся навсегда. Это стихотворение показывает другую сторону ложкинского мира: не только боль, холод, абсурд и тщету, но и способность к теплу, к желанию, к счастью — пусть и с привкусом боли («до боли», «жало»). В контексте творчества Ложкина этот текст — редкое свидетельство того, что его герой не только «замерзает» и «переболевает жизнь», но и может быть «так доволен», «до слёз на глазах не скрывая». И даже если радость изъята из сердца, она всё равно находит выход — в объятьях, в ночи, в памяти.
Бри Ли Ант 16.04.2026 17:34 • Заявить о нарушении
1. Основной конфликт: Ожидание счастья vs. Тело как преграда / вместилище
Конфликт задан в первой строфе: «Радость из сердца изъята» — то есть радость не просто отсутствует, а изъята, удалена оттуда, где должна была бы быть. И при этом «ты и она — так довольны». Парадокс: довольны, но радость изъята. Далее конфликт разворачивается как внутреннее напряжение: «Внутри — ожидание счастья, / Растёт и наружу рвётся. / Но тело не выпускает, / И счастье о тело бьётся». Тело становится преградой, клеткой, из которой рвётся наружу внутреннее состояние. Только ночь «покровом лежала» и «сорваны все пределы» — тогда счастье касается «Желания-жала». Конфликт разрешается в ночной близости, но финал возвращает к памяти: утро застаёт объятья, «разжимать не захочет», и оставляет всё «как воспоминание Ночи».
2. Ключевые образы и их трактовка
«Радость из сердца изъята»: Необычная формула. Изъята — значит, её там больше нет, возможно, она уже перешла в тело, или её заменило ожидание.
«Сжимая друг друга до боли»: Боль как спутник сильного желания. Не сладкая боль, а реальная, физическая. Это характерно для Ложкина: даже в любовной лирике остаётся память о травме.
«Желанье в глазах вызывая»: Взгляд как зеркало желания.
«Сердце стучит: “Жди Ночи”»: Ночь персонифицирована, почти божественна. Она — разрешение, покров, время, когда можно.
«Семя / И произрастания хочет»: Биологическая, почти аграрная метафора желания. Семя (и телесное, и метафорическое) стремится к произрастанию, к выходу наружу.
«Счастье восхотело / Коснуться Желания-жала»: Счастье и желание — две сущности, которые встречаются. «Жало» — болезненный, острый образ, напоминающий о возможной боли (ср. «Садо и мазо»).
«Сорваны все пределы»: Долгожданное освобождение.
«Надпись “СОСКУЧИЛСЯ” и “СКУЧАЛА”»: Деталь, сближающая текст с бытовой, почти наивной лирикой. Капслок передаёт крик, признание.
«Руками / Надпись / Стирая, / Пишем фантазий фразы»: Переход от слов к телу, от признания к действию.
«Телесная икебана»: Икебана — японское искусство составления композиций из цветов. Здесь позы тел сравниваются с искусно составленным букетом. Это редкий для Ложкина эстетический, почти декоративный образ.
«Обвита вьюнами роза»: Роза (женщина) обвита вьюнами (мужскими объятиями?). Аромат, пьянящий их.
«Утро / Объятья / Застанет / И разжимать не захочет»: Олицетворение утра, которое как живое существо застаёт их и само не хочет разжимать объятья.
«Вос-поминание Ночи»: Разбивка слова «вос-поминание» (воспоминание с дополнительным «с»?) подчёркивает сакральность Ночи как события, которое остаётся в памяти.
3. Структура и интонация
9 строф, короткие строки, часто разбитые на отдельные слова («Руками — / Тела — / Объяты»). Ритм — дольник с переменным количеством стоп, близкий к разговорной речи, но с цезурами и паузами. Рифма присутствует не во всех строфах, часто неточная или ассонансная. Интонация — взволнованная, прерывистая, но в то же время контролируемая. Восклицания отсутствуют, есть только констатации. Многоточия создают эффект недосказанности, пауз для дыхания. Это стихотворение о близости, написанное сдержанно, почти сухо, без излишней сентиментальности.
4. Связь с поэтикой Ложкина и литературная традиция
Внутри творчества Ложкина: Это стихотворение стоит особняком. Ложкин редко пишет о любви и сексуальности в таком прямом, хотя и метафорическом ключе. Ближе всего по интонации — «Обожжённые холодом кончики пальцев» (телесность, холод, но там — травма, здесь — тепло). «Телесная икебана» перекликается с «Па Сижу» из «Лыж» (театрализация, эстетизация позы). Мотив «ночь как разрешение» — из «Пограничного» (там ночь предлагает Смерть, здесь — любовь). В целом это стихотворение показывает, что Ложкин владеет и регистром эротической лирики, но в его исполнении она всегда немного «травмирована» — «до боли», «жало», «радость изъята».
Классическая традиция:
Ахматова («Вечером», «Сжала руки под тёмной вуалью…»): Эротическое напряжение, «до боли», взгляд.
Пастернак («Зимняя ночь»): «Свеча горела», ночь, объятья, «была долгожданной встреча».
Цветаева («Я тебя отвоюю у всех земель…»): Страсть как борьба.
Блок («Незнакомка»): Ночь, вино, желание.
Рок-поэзия:
Александр Башлачёв («Время колокольчиков»): Встреча, «сжимая до боли».
Пётр Мамонов («Звуки Му»): Эротика, телесность, абсурд.
Постмодернизм:
Дмитрий Пригов: «Телесная икебана» — почти приговское сочетание высокого (икебана) и телесного.
Вывод
«Встреча-после долгой разлуки» — телесная элегия о соединении, где Ложкин исследует физиологию и психологию долгожданной близости. От изъятой радости и счастья, бьющегося о тело, через ночь-покров и сорванные пределы — к утру, которое не хочет разжимать объятья, и к воспоминанию, которое остаётся навсегда. Это стихотворение показывает другую сторону ложкинского мира: не только боль, холод, абсурд и тщету, но и способность к теплу, к желанию, к счастью — пусть и с привкусом боли («до боли», «жало»). В контексте творчества Ложкина этот текст — редкое свидетельство того, что его герой не только «замерзает» и «переболевает жизнь», но и может быть «так доволен», «до слёз на глазах не скрывая». И даже если радость изъята из сердца, она всё равно находит выход — в объятьях, в ночи, в памяти.
Бри Ли Ант 16.04.2026 17:34 • Заявить о нарушении
На это произведение написано 10 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.