Прогноз и гулькин нос

----------1986 г----------

Опять колдует над землёю дождь,
смывая ложь и пятна грязных рук
на чистых книгах. Гении восстали
и со страниц давнишних нам грозят,
внося в умы сумбур непредставимый.
Они не опорочены, о, нет! –
их мысли так же «чтятся» и поныне.
Но в жизнь идеи эти не прошли –
они заменены совсем другими,
с другим подсмыслом и с другим концом,
и эту рознь скрывают столь свирепо,
что миллионы принял эшафот,
храня ту тайну от широкой «черни».
И тайна та секретом остаётся.


Но гениев красивые портреты
ещё везде иконами стоят
и мысли будоражат многим смертным:
« Неужто они были столь глуп'ы,
чтобы уродство выдать за блаженство
и так недальновидно ошибиться?
Неужто интеллект столь сир и слаб,
когда гиганты мысли даже слепы!
А что же говорить о нас, о смертных?»


Другие же, числом пока поменьше,
поверить в тщетность гения не могут
и ставят все вопросы по-другому:
«Да правильно ли поняты гиганты?
Быть может, слишком короток тот ум,
который трактовать их взялся рьяно?»
(Такими-то и полон эшафот,
а нынче, к счастью, выдалась заминка.)


И эти неспокойные «другие»
тяжки умом и совестью согреты –
в отличие от сытых и блаженных,
которым рабство с жирною похлёбкой
всегда казалось раем и свободой –
оплаченным не верят объясненьям
и сами разбираются во всём.
И к голосу предшественников мудрых
из первых рук прислушаться хотят
и ищут, ищут правду в старых книгах.



Учителя же ропщут недовольно,
оскорблены сомненьем неофитов.
Поджав натренированные губы,
за ересь почитают все исканья
и пальцем норовят поуказать
смутьянов, и пресечь зовут все бредни…


А над землёю дождь уже колдует –
он от людей почти что не зависит
и души проливает чистотою.
Но темп – безумен…
Умным не успеть !..



-------2006-------

Стынет скорбная ива,
В сон не веря шальной, –
Перестала Россия
Быть великой страной.
Не враги из-за моря
Потравили поля.
Верховодит в России
Нынче местная тля.

Ненасытные твари –
Несть им жадным числа –
Убеждают друг друга,
Что жизнь хуже была:
Воры жили по тюрьмам,
Их позорили вслух,
Преступленьем считалось
Обиранье старух,
Тяготенье к наживе –
Этой Силе святой –
Объявлялось пороком
И вселенской бедой.
И, мол, – верх неприличия –
Не жалея звезды,
Награждали обычных
Дураков за труды…

Так хлопочет над плебсом,
В демиурги крадясь,
Каста новых уродов,
Новорусская грязь.

Стонет сонная ива,
Стонут с нею поля,
Стонут недра и реки,
Раздувается тля.
Ненасытной той твари
Не обпиться кровей…
Тьма надолго сгустилась
Над страною моей.