Меня прекрасность жизни разморила,
И я о смерти думать не спешил.
А ведь еще Мартынчик говорила,
Мол, Вечность - дура, так и запиши.
Прельщать меня музеи перестали,
Когда я в мысль собрал один завет
Меня коробило, как вой стекла и стали,
Что люди умерли, а вещи - еще нет.
Блуждал я по кварталам отдаленным,
Вдоль пыльных стен кирпичных и дорог,
А сам, осенним ветром упоенный,
Я для себя лишь свет души берег,
Потом утратил. И, спустя столетья,
Когда я стал уж нарицательным лицом,
Я вдруг сказал, что, право, не заметил,
Что был когда-то в давности юнцом.
А Вечность, хохотавши, отвечала:
"Лицо и тлен - не главное, мой друг".
И я пошел, и начал все сначала,
Если вообще начаться может круг.
Бесконечная история
© Copyright: Доктор Пеплов, 2012
Свидетельство о публикации №112073100345
Свидетельство о публикации №112073100345
Рецензии
