Конец света 1, 2, 3

1
Подземные коридоры в недрах Лемиса, спутника Бафиры, освещались короткими вспышками там, где по ним легковесными тенями перемещались Распорядители.
На совете, который закончился несколько минут назад, решилась судьба подчинённой Распорядителям планеты.
Координатор бросил взгляд на многоцветный шар Бафиры, окутанный лёгкой дымкой, и отдал приказ готовиться к гиперпереходу. Он не помнил, сколько веков назад пришёл сюда вместе с десятком таких же туманных существ. Никто из этих текучих сгустков света не знал, как они возникли и где находится их родной мир, но будущее было предельно ясно – вечные скитания по Вселенной и утомительный поиск энергии, пригодной для питания.
Искристые путешественники не имели собственных чувств, но они могли бы познать радость, когда обнаружили, что пси-излучение разумных существ на Бафире подходит им и даже отчасти подвластно управлению. Любое положительное событие (а отрицательное – тем более) вызывало в мозгу местных двуногих всплеск энергии, и потому очень скоро они стали, сами того не ведая, дойными коровами космоса.
Именно тогда пришельцы назвали себя Распорядителями.
Они ловко манипулировали своими стадами, приучив их схожим образом реагировать на типичные наборы ситуаций, тем самым усиливая ценную энергию и направляя её в нужное русло (то есть в сторону Лемиса). Но в последние годы что-то в налаженном конвейере вышло из-под контроля, и поток психической энергии стал слабеть.
Координатор подозревал, что во всём виноваты религиозные учения двуногих. Мудрецы учили свою паству стойко выносить любые лишения, не терять голову от счастья и не поддаваться тёмным чувствам. Опасных мудрецов Распорядители устраняли (разумеется, не лично, а руками их же соплеменников), но дерзкие пророки всё равно появлялись вновь, как грибы после дождя.
А самое неприятное для пришельцев заключалось в том, что меняться стало не только количество, но и качество производимой энергии. Один из помощников Координатора подверг тщательному анализу её характеристики. Распорядители долго не хотели верить результатам исследования, и понятно, почему: из отчёта следовало, что они сами некогда произошли от таких же мыслящих существ, сумевших настолько развить собственное сознание, что это позволило им существовать без телесной оболочки.

Распорядитель мысленно коснулся каждого из своих сородичей, проверяя их готовность к старту. Он вспомнил, что люди Бафиры в таких ситуациях ужасно волнуются, некоторые сильно потеют, и почти у каждого есть какой-нибудь амулет или ритуал, чтобы привлечь удачу.
"И как эти дикари открыли теорию вероятности, уму непостижимо, – подумал Распорядитель. – А всё-таки интересная загадка – чувства. Помнится, я пробовал интегрироваться с пойманной для исследований особью. Двуногий недолго смог выдержать, но стало ясно: вне тела эмоции существовать не могут по определению".
Координатор умел пользоваться силой своего разума, поэтому ему быстро удалось убедить себя в том, что именно рациональная необходимость, а не боязнь конкуренции двуногих, повлияла на решение Распорядителей уничтожить мыслящую жизнь на планете Бафира.

2
Ал Квен, засунув руки в карманы брюк, спускался на улицу по парадной лестнице института прикладной бафиродезии. Торжествующе подняв голову, он почти не глядел под ноги, будучи абсолютно уверенным в том, что споткнуться в день своего триумфа ему точно не грозит.
В один из самых жарких дней лета Ал поступил на первый курс института, о котором грезил весь последний год. Друзья звали его с собой в институт астрофизики, но юноше казалось, что в недрах родной планеты скрыто не меньше загадок, чем в мире звёзд.
Оседлав аэроцикл, Ал включил двигатель и поднялся на уровень воздушной трассы. Через пару минут он заметил на берегу городского канала своих друзей. Те играли в мяч и с приветственными возгласами приняли новоиспечённого студента в свою команду.
Ал с детства любил подвижные игры – возможно, оттого, что люди, которые его окружали, умели находить время для прогулок на велосипедах и яхтах, а приглашение подняться в лифте смущало их больше, чем марш по лестнице.
– Эй, чур со всей дури не лупить! – крикнула Нару, стоявшая по ту сторону сетки, когда Ал зашёл на подачу.
Её опасения были не напрасны: когда Ал и Нару оказывались в разных командах, тот любил дразнить смешную кудрявую девушку своими безбашенными выходками. Для него это был шанс хоть на краткий миг поймать её взгляд – пусть даже гневный и укоряющий, какой Нару пыталась изобразить, старательно хмуря выгоревшие брови.
Ал подбросил мяч и несильным ударом отправил его в зенит, на миг заслонив диск жаркого солнца. Он вспомнил, как три года назад дядя пригласил его в свою обсерваторию наблюдать солнечное затмение. Лемис полностью закрыл светило, и в чёрных просторах неба был виден лишь яркий ореол.
– Ребята, обед готов! – донеслось из маленького кафе под соломенным тентом; звала мать Феда, младшего в их команде.
Ал быстро посмотрел в её сторону, затем вернулся взглядом к месту предполагаемого падения мяча. Внезапно воздух раскалился добела. Резкая вспышка – и пылающий мяч не успел коснуться площадки.

3
Лаборант Евсеев не мог поверить в то, что секунду назад показал ему новый супернавороченный телескоп. В том квадрате, где отродясь не было ничего интересного, вдруг зажглась яркая точка. Евсеев бросился к столу с астрокартами.
Зафиксировав, как положено, свои наблюдения, он хотел было позвонить научному руководителю, но вспомнив интересные выражения, которые услышал от него в прошлый ночной звонок, решил потерпеть до утра.
Метро давным-давно закрылось, и Евсеев был вынужден ловить попутку на морозе, согреваясь проклятиями в адрес зарплаты, не позволяющей накопить на собственную машину.
Мимо проехала иномарка с громкой музыкой, вслед за ней – грузовик, и, наконец, старый жигулёнок скрипнул тормозами, отзываясь на отчаянно вытянутую руку лаборанта.
– До метро довезёте? – спросил тот пожилого мужчину в очках с тёмными стёклами.
– Садитесь, мне как раз по пути, – ответил водитель.
Евсееву показалось, что он плохо закрыл дверь автомобиля, но, попытавшись приоткрыть её, чтобы захлопнуть как следует, он услышал характерный щелчок.
– А зачем Вы заблокировали дверь? – спросил лаборант водителя.

Студент литературного института рассеянно глядел в окно на редкие машины и одинокую фигуру у дороги. Когда попутка увезла и этого человека, стало совсем безлюдно.
В голове юного писателя не было ни одной идеи для завтрашнего семинара. Уставившись в пустоту ночного неба, он перебирал сюжеты ранее прочитанных книг, но всё это было давно известно и потому скучно. Не описывать же зимнюю ночь в начале года, и тем более не фантазировать же на темы, связанные с порядковым номером этого года.
Хотя... Студенту показалось, что блестящая идея, сверкнув яркой точкой в тёмной глубине, на миг перешла в зримый мир. Если все будут писать про конец света, то насколько эффектными станут работы, доказывающие, что конца света в ближайшем будущем быть не может!
– Только надо придумать убедительную версию, – обуреваемый стремлением к литературному триумфу, юноша бросился за ноутбук, мигом проснувшийся под его пальцами.

В звенящем холоде звёздной ночи летела прочь от Земли к Луне янтарная нить тщеславных мыслей, смешиваясь по пути с алыми лентами любовной ревности, раскалёнными добела струнами бессильной ненависти и грязно-фиолетовыми обрывками ленивого равнодушия.
Дежурный Распорядитель следил за тем, чтобы ни одна из блуждающих в космосе глыб не нарушила уютный гомеостаз ресурсной планеты.