Черный город

ЧЕРНЫЙ ГОРОД
 
Сумерки. Вечер.
Город остыл.
Речка черна, нежива.
Отблеском в речке
пустые мосты –
черные кружева.
 
Отзвуки лживы.
Тщетно кричи
в ночь, когда сходят с ума:
Разве вы живы,
в этой ночи
люди, деревья, дома?!
 
Небо сочится
смолою-дождём.
Крик застывает у рта.
Мы – отмолчимся.
Мы – переждём.
Мы перестанем мечтать.
 
Кто же из смертных
в холод и дождь
вышел во тьму, осмелев?
Слез с постамента
бронзовый вождь,
чтобы пройти по земле.
 
Но – встрепенулась
и ожила тьма 
(смальта, сурьма и кобальт),
и захлебнулись
криком дома,
только Он встал на асфальт.
 
Тысячью камер
взвыла тюрьма:
– Ты… Это ты? Это – ты!!!
Но затыкала
охранница-тьма
мёртво-оконные рты.
 
Призрак бесплотный
с рукою простёртой
выкрикнул: “Кто вы?“ (Сквозь вой
слышит:  «Мы – сотни
заживо-мёртвых,
приговорённых тобой.
 
Мы – это тыщи
без вести павших
в каждой священной войне,
листьев пожухлых, 
сгоревших,  пропавших
в жертвенном вечном огне.
 
Мы – миллионы
глухих и безглазых
ждущих у Красной Стены,
как подаянья,
новых приказов… 
Граждане этой страны»)
 
Отзвуки лживы.
Тщетно кричи
В ночь, когда сходят с ума.
Разве мы живы
в этой ночи:
люди, деревья, дома?!
 
1991