Жить у черты, у берега, у края...

 
Жить у черты, у берега, у края.
Вдыхать закат и призрачный покой.
И вечность осязать,
песок пересыпая
морщинистой рукой.
И раковин узор читать —
посланья волн, посланья
переменчивых течений, ветров —
о недоступном всуе знанье
первооснов,
о том, что всё ведёт к началу —
толчку сердечному и, может быть,
любви.
К первоистоку, к ветхому причалу —
всё плыть и плыть...
Но тонут корабли.
На глубине забвенье их настигает.
И водоросли мачты оплетают,
и смотрят рыбы грустными глазами
из рубки капитанской —
на меня.

Как семечки, эпохи пролетают
в пустынную утробу забытья.
А говорят — не поменять местами
вчерашнего и завтрашнего дня,
а говорят — на всё своя причина,
условность есть константа бытия...

А может, мир в придуманных личинах
запутался —
в местоименьях "ты" и "я",
запутался в подоле слишком длинном,
разорванном на нити-лоскутки,
безликий хаос рвётся через дыры.
И мир не может снова стать единым.
И бродят токи яростной тоски,
и зреет взрыв в уставшем сердце мира.