Блаженны прыткие...

Церковное подворье, швы меж плит,
трава на свет и тщится и страшится,
храм пахнет, как забывший надушиться
пижон, чей зуб разрушен и болит.

Сырой фасад в строительных лесах,
но службы правят, отпевают, крестят,
четыреста, пятьсот, порою двести,
у кассы есть союзники в часах.

Старуха плачет, комкая платок,
сын обошёл, улёгся под колосья,
клокочет в горле, выбились волосья,
неряшливо свисает завиток.

Так много горя, но пустынен взгляд
у служки, плутоватого с рожденья,
на курсах лести, лжи и угожденья
он был бы первым, как в партере ряд.

Осанист поп, подвижен, деловит,
взгляд цепок как детектор и оценщик,
клубок интриг, в затылок дышит сменщик,
а церковь на клею, не на крови.

Доходов клей надёжней, чем елей,
помажет, а при случае отмажет,
“Peugeot” у стенки лишнего не скажет,
но масло всё же вовремя залей.

Не поддадимся лёгкому клише,
на небе ни следа от колоколен,
хотя подрясник явственно свеколен,
проколов нет ни в небе, ни в душе.

Так дай им бог, покрепче, не скупясь,
загривки в складках, не пробьёшь без тщанья,
блаженно духовенства обнищанье,
не вижу, впрочем, где здесь с ними связь.

Толкует о винчестере звонарь,
пора добавить терабайт иль пару,
к утру пекарня вырастит опару,
аптека рядом, улица, фонарь…


Soundtrack: Monteverdi Choir, English Baroque Soloists, Mozart, Missa in C minor, K 427 – Benedictus.