Ветка жизни. Продолжение

Неразделённая любовь.
Увы, нередкое в природе.
То не невестка и свекровь –
Змей, затаившийся в колоде.
Любовь любого кровососа,
Любителей чужого сока
И палача – прислуги смерти,
И паразита к своей жертве.
Там нет взаимности сердечной,
Как омут, средь хрустальных вод,
Который разум обойдёт,
Чтоб не терзаться в муках вечно…
Сарьяна ревности ножом
Полосонуло, как хлыстом.
                14
Как опускали амулеты,
В ларец, Сарьян ни жив, ни мёртв.
Наказы предков и заветы
Забытые – вчерашний торт.
Ларец он пожирал глазами,
А мысли чёрными рядами
Его теснили не к добру…
Все разошлись, а ввечеру
Сарьян ларец прибрал украдкой
И выбегает на скалу,
Ларец, скрывая под полу,
И в океан, с ухмылкой гадкой,
Метнул. Волна ларец сглотнула,
А за волною и акула.
                15
Вдруг Дану говорит ларец,
Во сне тяжёлом, давит сверху:
«Тяжёл безвременный конец.
Беспечностью открыл ты дверку
Беде, начертанной в скрижалях,
Тобой забытых в пыльных залах.
Сарьян злодейство совершил.
Ларец хрустальный утопил».
Проснулся царь и кличет стражу.
Со стражею спешит он в тронный,
На сердце трепет непокорный.
Там обнаружили пропажу.
Велит: «Сарьяна – во дворец!
И непременно с ним ларец!»