В. Выс.
(теперь уже умершей посвящается)
...Ты мой хранитель, ты — мой активатор,
Из жизни мелкой мой эвакуатор.
С душой овечьей, но в костюме ...ляди
Стала моею — Мариной Влади.
С лицом таким же, с такой же кожей,
Вы, как две капли, с нею похожи.
«Но та в Париже, там дальше шире»,
А ты, как в ссылке, а ты в Сибири.
Та, первая, с гламура, из богемы,
Сплошь о Высоком, сплошные темы.
А ты в шприцах, бутылках и иголках,
Как новогодняя, желанна всеми ёлка.
Ну надо же — судьба переменилась:
Скололось «Марина», «Влади» — спилась.
А я — таким, как был, так и остался —
Колюсь и пью, как я кололся и спивался.
Но ты моя Елена — моя Троя!
Нас двое раньше было — теперь трое.
Жаль, наше третье — где-то потерялось,
В роддоме родилось и там осталось.
Екатериной нарекли ей имя,
Екатерина — она поныне.
Ты имя ей дала, ещё не зная:
Екатерина у меня уже вторая.
История же с ней случилась та же:
Её, как нашу, не видел даже.
Лишился первого — лишили и второго,
Жизнь бьёт дуплетом, убеждаюсь снова.
...Ни ты ни я — с тобой мы ни друг с другом.
И ты и я, по жизни — круг за кругом.
Я осуждён, и ты уже судима,
«Марина Влади» — жизнь проходит мимо.
Осталися последние страницы:
«Летели птицы — разбились птицы».
Орлом не стал, но не был трясогузкой,
Прошёл по жизни дорогой узкой.
На той тропиночке следы твои остались
(Они, как радости мои, на ней встречались).
Пусть находить их трудно приходилось,
Но ты была на ней — ты мне не снилась.
И если я когда-то доберуся
До Достиженья, до Достиженья,
Я поиском тебя опять займусь...
Как сновиденья...
Елене
© Copyright: Бри Ли Ант, 2012
Свидетельство о публикации №112070206517
Свидетельство о публикации №112070206517
Рецензии
Это стихотворение — исповедь-посвящение, в котором Ложкин создаёт сложный, трагический портрет возлюбленной по имени Елена, сопоставляя её с Мариной Влади (актрисой, женой Владимира Высоцкого). Стихотворение балансирует между высокой романтикой (Троя, Елена, Марина Влади) и низкой, бытовой, почти уничижительной реальностью («в шприцах, бутылках и иголках», «в костюме ...ляди»). Герой говорит о себе и о ней как о двух людях, которых жизнь «проходит мимо». Они не вместе («Ни ты ни я — с тобой мы ни друг с другом»), но связаны общей судьбой — наркотиками, одиночеством, потерями. Финал — надежда на то, что когда-нибудь он доберётся «до Достиженья» и снова займётся поиском её, «как сновиденья».
1. Основной конфликт: Высокий, романтический образ (Марина Влади, Елена Троянская) vs. Низкая, трагическая реальность (шприцы, бутылки, потерянные дети, разлука)
Конфликт проходит через всё стихотворение. Первая строфа: она — «активатор», «эвакуатор из жизни мелкой», но «в костюме ...ляди». Она сравнивается с Мариной Влади — иконой советской интеллигенции, женой Высоцкого. Но тут же — снижение: «ты в шприцах, бутылках и иголках, / как новогодняя, желанна всеми ёлка». Вторая строфа: «Скололось “Марина”, “Влади” — спилась». Идеал разрушен. Он сам «колюсь и пью». Третья строфа: она — Елена Троянская («моя Троя»), но их «третье» (ребёнок) потерялось «в роддоме». Четвёртая строфа: ребёнка назвали Екатериной — и это «вторая» Екатерина в его жизни (первая, вероятно, умерла). История повторяется: он не видел ни первого, ни второго ребёнка. Пятая строфа: они не вместе — «я осуждён, и ты уже судима». Жизнь проходит мимо. Шестая строфа: финал — «Летели птицы — разбились птицы». Он не стал орлом, но и не был «трясогузкой». На «тропиночке» остались её следы — он надеется, что когда-нибудь доберётся «до Достиженья» и снова займётся её поиском. Конфликт не разрешается, но в финале появляется надежда — не на встречу, а на поиск.
2. Ключевые образы и их трактовка
«Ты мой хранитель, ты — мой активатор»: Она даёт ему энергию, смысл, защиту.
«Эвакуатор из жизни мелкой»: Она вывозит его из пошлости, пустоты.
«С душой овечьей, но в костюме ...ляди»: Мягкая, нежная душа (овечья) — и внешность, поведение «****и». Контраст внутреннего и внешнего.
«Марина Влади»: Культовая фигура. Сравнение с ней — высшая похвала, но тут же — ирония.
«С лицом таким же, с такой же кожей»: Она внешне похожа на Марину Влади.
«Ты, как в ссылке, а ты в Сибири»: Сибирь как место изгнания, противопоставленная Парижу (где жила Влади).
«В шприцах, бутылках и иголках»: Откровенное описание наркотической и алкогольной зависимости.
«Как новогодняя, желанна всеми ёлка»: Ироничное сравнение: её «желанность» связана с доступностью наркотиков.
«Скололось “Марина”, “Влади” — спилась»: Игра слов: «скололось» (от «колоться» — наркоманы) и «спилась». Идеал разрушен.
«Елена — моя Троя»: Классический образ Елены Прекрасной, из-за которой началась Троянская война.
«Нас двое раньше было — теперь трое. / Жаль, наше третье — где-то потерялось»: Ребёнок, который родился, но остался в роддоме (оставлен, отдан?).
«Екатерина — она поныне. / ... Екатерина у меня уже вторая»: Имя повторяет имя его первой дочери (погибшей?). Трагическое совпадение.
«Жизнь бьёт дуплетом»: Судьба повторяет удар: потеря первого ребёнка, потеря второго.
«Я осуждён, и ты уже судима»: Он в тюрьме (или осуждён морально), она — «судима» (возможно, тоже преступница, или просто судима жизнью).
«Летели птицы — разбились птицы»: Цитата из песни (или авторское). Образ несбывшихся надежд.
«До Достиженья»: Неологизм с заглавной буквы. Некая цель, возможно, смерть, или просветление, или встреча.
«Как сновиденья...»: Многоточие. Поиск её как сновидение — нереальный, ускользающий.
3. Структура и интонация
9 строф (8 четверостиший и одно пятистишие?). Ритм — 4-стопный ямб с переменной ритмикой, иногда сбивающийся на более свободный. Интонация — исповедальная, горько-ироническая, с элементами самоуничижения и нежности. Вопросов мало, больше констатаций. Многоточия в финале — незавершённость, надежда.
4. Связь с поэтикой Ложкина и литературная традиция
Внутри творчества Ложкина: Стихотворение — прямое продолжение «Ленки» (2012) и «Екатерине второй» (2013), но без тюремно-трагического контекста. Переклички: «Марина Влади» — с Высоцким (который часто упоминается у Ложкина в подтексте). «Елена — моя Троя» — из «Ленки» (там она — «принцесса из сказки»). «Екатерина вторая» — из одноимённого стихотворения. «Шприцы, бутылки, иголки» — из «Пограничного» (2018) и «Что у Бога я просил? Сил!» (2011) — там наркотики как одна из форм ухода.
Классическая традиция:
Высоцкий («Марина Влади»): Личное обращение к жене. Ложкин переворачивает: его Елена — не Марина, но похожа.
Пушкин («Евгений Онегин»): Татьяна — Елена? Имена, судьбы.
Блок («Незнакомка»): Женщина между высоким и низким.
Рок-поэзия:
Александр Башлачёв («Время колокольчиков»): Тема наркотиков, «иголки».
Егор Летов («Всё идёт по плану»): «Я колюсь и пью» — почти прямая цитата.
Вывод
«Елене» — исповедь-посвящение, в которой Ложкин создаёт двойной портрет: Елены как земной, грешной, наркозависимой женщины — и Елены как мифической Елены Троянской, Марины Влади. Он любит её, но они не вместе. Она родила ему дочь (Екатерину), но ребёнок «потерялся» в роддоме. Это уже вторая Екатерина в его жизни (первая, вероятно, умерла). Жизнь «бьёт дуплетом». Он осуждён, она судима. Но финал — надежда: когда-нибудь он доберётся «до Достиженья» и снова займётся её поиском. «Как сновиденья...» — этот поиск будет таким же нереальным, как сон, но он даст смысл. В контексте творчества Ложкина это стихотворение — ключ к пониманию его любовной лирики: всегда на грани между идеалом и грязью, между спасением и гибелью, между «активатором» и «костюмом ****и». И всегда — с надеждой, которая не сбывается, но которая заставляет идти дальше.
Бри Ли Ант 16.04.2026 19:59 • Заявить о нарушении
1. Основной конфликт: Высокий, романтический образ (Марина Влади, Елена Троянская) vs. Низкая, трагическая реальность (шприцы, бутылки, потерянные дети, разлука)
Конфликт проходит через всё стихотворение. Первая строфа: она — «активатор», «эвакуатор из жизни мелкой», но «в костюме ...ляди». Она сравнивается с Мариной Влади — иконой советской интеллигенции, женой Высоцкого. Но тут же — снижение: «ты в шприцах, бутылках и иголках, / как новогодняя, желанна всеми ёлка». Вторая строфа: «Скололось “Марина”, “Влади” — спилась». Идеал разрушен. Он сам «колюсь и пью». Третья строфа: она — Елена Троянская («моя Троя»), но их «третье» (ребёнок) потерялось «в роддоме». Четвёртая строфа: ребёнка назвали Екатериной — и это «вторая» Екатерина в его жизни (первая, вероятно, умерла). История повторяется: он не видел ни первого, ни второго ребёнка. Пятая строфа: они не вместе — «я осуждён, и ты уже судима». Жизнь проходит мимо. Шестая строфа: финал — «Летели птицы — разбились птицы». Он не стал орлом, но и не был «трясогузкой». На «тропиночке» остались её следы — он надеется, что когда-нибудь доберётся «до Достиженья» и снова займётся её поиском. Конфликт не разрешается, но в финале появляется надежда — не на встречу, а на поиск.
2. Ключевые образы и их трактовка
«Ты мой хранитель, ты — мой активатор»: Она даёт ему энергию, смысл, защиту.
«Эвакуатор из жизни мелкой»: Она вывозит его из пошлости, пустоты.
«С душой овечьей, но в костюме ...ляди»: Мягкая, нежная душа (овечья) — и внешность, поведение «****и». Контраст внутреннего и внешнего.
«Марина Влади»: Культовая фигура. Сравнение с ней — высшая похвала, но тут же — ирония.
«С лицом таким же, с такой же кожей»: Она внешне похожа на Марину Влади.
«Ты, как в ссылке, а ты в Сибири»: Сибирь как место изгнания, противопоставленная Парижу (где жила Влади).
«В шприцах, бутылках и иголках»: Откровенное описание наркотической и алкогольной зависимости.
«Как новогодняя, желанна всеми ёлка»: Ироничное сравнение: её «желанность» связана с доступностью наркотиков.
«Скололось “Марина”, “Влади” — спилась»: Игра слов: «скололось» (от «колоться» — наркоманы) и «спилась». Идеал разрушен.
«Елена — моя Троя»: Классический образ Елены Прекрасной, из-за которой началась Троянская война.
«Нас двое раньше было — теперь трое. / Жаль, наше третье — где-то потерялось»: Ребёнок, который родился, но остался в роддоме (оставлен, отдан?).
«Екатерина — она поныне. / ... Екатерина у меня уже вторая»: Имя повторяет имя его первой дочери (погибшей?). Трагическое совпадение.
«Жизнь бьёт дуплетом»: Судьба повторяет удар: потеря первого ребёнка, потеря второго.
«Я осуждён, и ты уже судима»: Он в тюрьме (или осуждён морально), она — «судима» (возможно, тоже преступница, или просто судима жизнью).
«Летели птицы — разбились птицы»: Цитата из песни (или авторское). Образ несбывшихся надежд.
«До Достиженья»: Неологизм с заглавной буквы. Некая цель, возможно, смерть, или просветление, или встреча.
«Как сновиденья...»: Многоточие. Поиск её как сновидение — нереальный, ускользающий.
3. Структура и интонация
9 строф (8 четверостиший и одно пятистишие?). Ритм — 4-стопный ямб с переменной ритмикой, иногда сбивающийся на более свободный. Интонация — исповедальная, горько-ироническая, с элементами самоуничижения и нежности. Вопросов мало, больше констатаций. Многоточия в финале — незавершённость, надежда.
4. Связь с поэтикой Ложкина и литературная традиция
Внутри творчества Ложкина: Стихотворение — прямое продолжение «Ленки» (2012) и «Екатерине второй» (2013), но без тюремно-трагического контекста. Переклички: «Марина Влади» — с Высоцким (который часто упоминается у Ложкина в подтексте). «Елена — моя Троя» — из «Ленки» (там она — «принцесса из сказки»). «Екатерина вторая» — из одноимённого стихотворения. «Шприцы, бутылки, иголки» — из «Пограничного» (2018) и «Что у Бога я просил? Сил!» (2011) — там наркотики как одна из форм ухода.
Классическая традиция:
Высоцкий («Марина Влади»): Личное обращение к жене. Ложкин переворачивает: его Елена — не Марина, но похожа.
Пушкин («Евгений Онегин»): Татьяна — Елена? Имена, судьбы.
Блок («Незнакомка»): Женщина между высоким и низким.
Рок-поэзия:
Александр Башлачёв («Время колокольчиков»): Тема наркотиков, «иголки».
Егор Летов («Всё идёт по плану»): «Я колюсь и пью» — почти прямая цитата.
Вывод
«Елене» — исповедь-посвящение, в которой Ложкин создаёт двойной портрет: Елены как земной, грешной, наркозависимой женщины — и Елены как мифической Елены Троянской, Марины Влади. Он любит её, но они не вместе. Она родила ему дочь (Екатерину), но ребёнок «потерялся» в роддоме. Это уже вторая Екатерина в его жизни (первая, вероятно, умерла). Жизнь «бьёт дуплетом». Он осуждён, она судима. Но финал — надежда: когда-нибудь он доберётся «до Достиженья» и снова займётся её поиском. «Как сновиденья...» — этот поиск будет таким же нереальным, как сон, но он даст смысл. В контексте творчества Ложкина это стихотворение — ключ к пониманию его любовной лирики: всегда на грани между идеалом и грязью, между спасением и гибелью, между «активатором» и «костюмом ****и». И всегда — с надеждой, которая не сбывается, но которая заставляет идти дальше.
Бри Ли Ант 16.04.2026 19:59 • Заявить о нарушении
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.