Лисья рысь...

Осмысленных стихов умею не писать,
обдуманных ходов способен век не делать,
хотелось бы унять, не прибегая к телу,
желание понять, где прячется лиса.

Берём в ладонь кредит, весы, часы, леса,
отсеивая то, что в пазл не ложится,
ведём тропу в нору, с берёз скользит живица,
а Ницца в блеске бус глядится в небеса.

Теперь куриный торс на вертел и в очаг,
вращая рычагом над обнажённым жаром,
всем рыжим шлём письмо, пустое катим шаром,
а полное кулём провалим, волоча.

Лиса сидит одна в листвой обвитой ложе
и думает о всех, кто с пухом и пером,
они кончают жизнь под грубым топором,
не в остреньких зубах, что не одно и то же.

Как рыжим взять реванш у пегих и рябых,
которые всегда третируют и травят,
на стол зелёный тальк и измельчённый гравий,
иглу, гравёр, скреби: “Пигментные рабы!”

Теперь резины скрип, прибой, зелёный шум,
напомнят сволочам, что чан бывает полон,
а волн скокливый плеск за порыжевшим молом
разъест своим шу-шу их зачумлённый ум.

Ослиных ушек шок переживал Мидас,
когда пустой тростник из рыжего каприза
продул себя насквозь и свистнулась реприза,
ведь ценит рыжий мёд богемная среда.

Лиса шажком косым зигзаг на мху протянет,
в кладовку к нам скользнёт, как только мы заснём,
давайте умолчим о рыбном и мясном,
в процессе скоростном мы все островитяне.


Soundtrack: Muhal Richard Abrams, One For Peggy.