Склад камней...

Не мрамор, яшма, глянец от щедрот,
ракушечник, шамот и терракота –
вот матерьял, который некто кто-то
вложил в ума оторопелый рот.

У пористости не болит живот,
в ней уж живёт, вот ужаса пустоты
в унылости врашморенной Дакоты,
их, ух ты, две, вот это поворот.

Для близнецов любая коновязь
лишь почтальон, он посылает знаки,
гримасы, словом, словно в автозаке
с конвойным устанавливает связь.

Кто здесь конвой, попробуй разбери,
себя сопровождая утром ранним
на встречу с баснословно двухбараньим
у речки, избегающей Твери.

На Волге иволгам не хуже, чем коту,
при чём Дакота, оттого что рифма,
теперь не обойтись без логарифма,
что греки, что германцы, их скоту

не приходилось одолжаться в банке,
зато прививок не было и скот
хворал, как мой запрошлогодний кот,
сардин поевший из унылой банки.

Вот рыбы, тоже, знаете ли, рок
в воде родиться, вылупиться, влиться
в течение, в другую рыбу впиться,
а лица, бог мой, дьявол мой, сурок.

Сурова карма, разве что позыв
в её существованье усомниться
прельстительно нашёптывает: “Пицца
не длань судьбы, лактации козы

или овцы последствия, пазы
в коровнике для бедствия коровы,
пускай они суровы и здоровы,
но их покорность каверзней фрезы”.

Неужто вся причина аспирин
с истекшим сроком годности бессрочной,
что делать салицилу в век оброчный
в оборках усыпительных перин.

Да что угодно, а угодно всё
и даже то, что смертью угрожает,
вот рыбка рыбку новую рожает,
а акушер цитирует Басё,

перевирая закисью азота
прозрачность кратких невесомых строк,
в них обострённость стрекотать пестро
принуждена, как в шестигранник сота.

Ну наконец-то, как хорош малёк,
рождённый февралём иль частью марта,
молочна грудь и голубеет карта
сосудов, жизнь зажглась как уголёк;

так происходит в Поти и Дакоте,
да где угодно, а угодно мгле,
чтоб миг любой на млеющей земле
был отдан икромётнейшей заботе.

Уж час шестой, нашествие камней,
от мрамора ушедших равнодушьем,
истощено, нефрит грозит удушьем
блудливой почке, плакайте о ней…

                *

Налога обложенье гложет ног
остуженность, когда шагнёт ангина,
висков нанизанных дежурная regina,
в пространство замороженных миног.



Soundtrack: Josep Maria Roger, Fernando Sor, Six Waltz No. 5.