Без никому...

Растут из головы и волосы, и мысли,
скользит змеевиком растительный сироп;
зелёным крапом соль в салат внесёт укроп,
а уксус смесь зальёт и языки окислит.

От масла мы не ждём порой вечерней порчи,
шпинатом прослоив нарезанность корней;
от пестроты плодов как будто бы смирней
толчки тоски о ней и терций малых корчи.

Течение Шопен водовороту Бах
не ввергнет новых нот в старинную воронку;
на удалённый зуб сколь не ряди коронку,
неизвлекаем вкус полыни на губах.

Тем менее светло, чем более болезни
внедряются в висок и вёрткий кератин;
сомнения белок не назван сократин,
хотя необходим и прочих всех полезней.

Бесспорна разве мысль о дне на дне у дня,
хоть и звучит пестро, и злит замысловато;
лопатка мнёт салат, вбирает сахар вата,
всех схваченных белком бесспорная родня.

Мы пишем никому, но именно кому-то,
он где-нибудь идёт, лежит, глядит в окно;
вплетает в полотно витое волокно
осколков и секунд текущая минута.

Любая капля, длясь, распространяет спор
и, наливаясь, мнёт пространства косный воздух;
охотятся грачи на плоть червей в бороздах,
и жирен чёрный пласт, а лемех остр и скор.

Клетчатку пламень ест, к изножью льнёт огонь,
десятый час, она, всего скорее, дома;
закладки хвост в торце и на изломе тома
зовёт вернуться в мир измышленных погонь.


Soundtrack: Gene Harris, At Last.