Ссыльное детство матери

             1.
Такие дремучие ели
Стояли там вдоль дороги.
Их ветви вниз опадали,
Как сложенный купол зонта.
И свет там сочился еле,
Подножия тускло трогал,
На спину дороги дальней
Ложился кусками бинта.

Изба у дороги стояла,
Такая же, как в деревне,
На стенку подвешен за ухо
Тусклый помятый таз.
Пила у двери сияла,
Ощерившись на деревья,
А рядом белела сухо
Поленицы строгая вязь.

Дверь отворялась тихо,
И выходила девчушка
На маленькое крылечко,
И дальше, к большому пню.
Вокруг озиралась,трусиха,
Тишину сторожкую слушала,
Замирали пугливые плечики,
Опадали веточки рук.

Где вы, где вы, сады прозрачные,
Добрых яблонь стволы знакомые,
Счастье детское яблоком падало
На траву и катилось к ногам.
Неужели навек означена
Жизнь таежной глухой истомой,
Неужели навек ей загадана
Неприветная злая тайга?

Из воронежской  теплой  земелюшки
Была яблонька тонкая вырыта,
Из-под небушка жаворонкова,
Из под теплых и звонких дождей –

Прямо в лапы нечесаных елей
И березовых хилых выродков,
Прямо в царство тайги нехоженой
В серый, злой, неприветливый день.

                2.
На поляне девочка стояла
На траве холодной босиком.
Солнце колесом крестьянской прялки
На верхах тайги – так высоко.

Не взобраться Люське в дом тот светлый
По еловым вздыбленным бокам.
Дом ее на пятом километре,
На дорожном пятом километре,
Крепкий дом, таежный, на века.

Уходили мать с отцом далече,
Иногда – поближе, за версту,
Положивши заступы на плечи,
В узелки пред тем собрав еду.

Им отрезок тракта был доверен –
Длинный, длинный пятый километр
Не отчерчен, но вполне измерен
Вехами таежными примет.
1965