Успокоилась...
глаз усталость, рук безмятежность.
От прерывистых жестов остались
синевато-безбрежная нежность,
чуткость трав, прогорклое небо,
тишина этих мокрых станций.
Ничего, что бывает слепо
сердце, проживём как-нибудь, друг Гораций.
Всё ж приметы отрадны прежние:
влажный лист, бахрома акаций,
на песке - лиловые пятна.
То, чего ты коснулся бережно,
и любимо теперь и свято.
Запятые травы склоняются
над глаголом земли. Кузнечик
льёт чеканную дрожь прилежно.
И как-будто бы даже нечем
на полуденный зов отозваться,
только робкою этой речью.
6 июня 2012
Свидетельство о публикации №112061901063