письмо

Знаешь,
теперь, когда пол под ногами сомкнулся трупным одиночеством глухонемых мотыльков
и
фланелевая духота, окутовавшая мое искаженное временем тело,
распалась с последним, неуслышанным стоном осени на бесформенное облако нитей,
я, наконец-то, начал понимать насколько важно чувствовать чье-то навязчивое тепло.
тепло, которое даже сквозь комнатный полумрак смогло бы согревать мои ладони,
линия жизни на которых,
продленная и разветвленная твоим любимым кухонным набором,
прерывалась только на крутой ступени локтя.
в этом, обжирающимся солнечными лучами, существе жизни,
на одну улицу больше пустых картонных коробок, чем кажется..
коробок, в которых и есть-то, что твердость табуретки
да полумертвое восковое чучело, оглушительно хлопающее остатками ресниц..
мне бы сойти с ума,
чтобы думать только о фальшивости белого цвета,
чтобы за вечность двух лет
услышать хоть чье-нибудь эхо.. все равно чье,
лишь бы не мое собственное
от него невыносимо больно, от него выворачивает наизнанку..

невыносимый взгляд снимков
из угнетающей темноты полусонного торшера и
заключающая надежда на привычную непростительность дыма..
ожидаемо захлебываюсь в кашле, который каждый раз заставляет сплевывть мерзкие пористые
куски легких
в свой же угол ладоней..
И пока они еще бурлят яркой краской,
можно случайно увидеть в них незаменимый кластер своей ментально..
нет!...
красное попало на бумагу..
плевать!
плевать..
письма от сюда все равно не доходят..