Дорога в дождь

- Вот чем Он лучше меня? Я просто понять хочу: чего не хватало то? Любил не достаточно сильно? Внимания не хватало? Подарков мало было? Секса?
- Ну, мало кому понравится возвращаться холодным вечером домой, в тёмную пустую квартиру, где единственный свет - это отражение луны, в глазах развалившейся на подоконнике, кошки. И вообще, чему ты удивляешься? Разве Ты не знал, что все люди, в сущности своей, полигамны? 
- Знал, кажется. 
- Да и в конце-концов, Ты ведь всего лишь скучный муж, давно переставший быть романтичным мальчиком и никогда не бывающий дома. А мир…. мир полон интересных мужчин. Мужчин, которые ездят на дорогих иномарках, носят костюмы от Армани, а отдыхать летают на Сейшелы или Мальдивы…
- Да уж! Вокруг навалом настоящих мачо, прямо таки сошедших с рекламных плакатов Кэмел или Мальборо. А я ….я всего лишь работаю с утра до вечера, и еще, изредка, по ночам, пишу стихи. ..
- Ха! Тоже мне «свободный художник» нашелся!
- Ну не то чтоб художник  ….просто когда много пишешь, у тебя и вправду появляется какое-то особое взаимоотношение с героями твоих произведений, и безусловно - с твоим читателем. Но если ты останавливаешься, перестаешь писать, хотя бы на несколько дней, эта тонкая нить взаимосвязи очень быстро исчезает. И приходится начинать всё сначала. Ведь когда ты выставляешь свои мысли, идеи, свои стихи на всеобщее обозрение (суд в каком-то смысле), весь интернет, да что там интернет – весь мир становится своеобразной сценой….
-  Скажи ещё океаном безбрежным для полёта неудержимой фантазии.
- А что? Он может быть и океаном. Лично мне океан  - по душе. Ведь в океане нет видимых человеческому глазу ограничений. Хотя берега где-то есть, но они ведь весьма условны, и до них ещё нужно суметь доплыть. И уж куда легче дышится, когда над твоей головой бесконечное небо, а под ногами бездонные глубины солёных, бутылочного цвета, волн. Ведь в океане, как и в виртуальной и в реальной жизни, бывают бури и цунами, затишье и штиль. Ведь и в океане тоже можно встретить по-своему идеальных, прирожденных хищников, и хрупких, удивительно красивых и уникальных существ, при создании которых ни как не обошлось без Божественной искры.
- Ага, свободы и просторов океанических ему захотелось. Как же: встретишь один раз такого хищника, и всё – поминай как звали. Даже косточек не останется, так ….развеет твою протоплазму по галактике и кирдык.
- Жизнь, конечно, сама по себе – бесценный дар. Но ведь без свободы она мало что значит. А для того кто пишет, свобода творчества – вот что самое главное. Ведь мы – люди, такие уязвимые, когда речь идёт о творчестве. Это, пожалуй, самая хрупкая часть человеческого сознания, и разрушается она очень просто. Как говорится: художника обидеть каждый может. А ты попробуй сам картину нарисуй, да такую что б шедевр, что б на века. Хотя не угодить, конечно, на всех, как ты не старайся…
- Было б для кого стараться то. Оглянись вокруг: все сытые, благополучные, ухоженные, пьют, едят, спариваются затейливо, на зрелища всякие ходют, чтобы поглядеть (причем не бесплатно, а за денюжки) как им же подобные занимаются тем же самым. И ничего другого им больше не нужно. Какое дело им до всяческих художественных шедевров, и уж тем более до рифмоплётства сопливого? Впрочем, это вопрос скорее риторический.
- Одно дело «все», и совсем другое – человек которой тебе дороже всех на свете, человек без которого жизни своей не представляешь, без которого не можешь дышать. Вот почему мы, люди,  никогда не ценим то, что у нас есть, и готовы променять своё счастье на глоток мечты, который, к тому же, почти всегда оказывается ядом?
- Я смотрю за все эти годы ты так ничего и не понял, ничему не научился. На самом деле всё очень просто: сперва ты перестаёшь видеть сказку в происходящем вокруг, зачастую посредственном театральном представлении; затем тебе со временем удается разглядеть убогие декорации окружающей жизни и подтекший грим актера играющего с тобой в одной (как по началу казалось) пьесе. Потом вдруг начинаешь понимать, что и сценарии то у Вас оказывается разные.  И ты постепенно теряешь умение слышать биение чужого сердца, забываешь как это: улавливать дыхание чужой души. Сначала это пугает, потом входит в привычку. И уже совсем под конец, погрузившись с головой в своё безумие, ты становишься почти равнодушным, а потом…
Огромная фура вылетела из-за поворота на скорости настолько неожиданно, что я еле успел, увеличив скорость, бросить машину рывком в бок, и увести её с встречной обратно через свою полосу прямиком на обочину.  Руки-ноги похоже сами сработали на автомате, пока мозги ещё запоздало пытались осознать и переработать поступивший массив информации: моя скорость 150-160 км/час, скорость Шкоды, которую я по встречной полосе обходил слева, соответственно где-то 120-130,  скорость фуры вылетевшей из-за поворота прямо мне в лоб 90-100 (вернее это я нёсся на неё). Сбросить скорость и вернутся на свою полосу я уже по любому не успеваю – фура размажет меня по встречке, прежде чем водитель шкоды сообразит что нужно нажать на газ и вырвется вперед – давая мне возможность погасив скорость, пристроится за ним. Он наверняка начнёт тормозить, я и сам бы скорее всего тормознул от греха подальше.  Если он сбросит скорость – путь назад на свою полосу для меня окажется закрыт. Остаётся одно – вырываться вперед и на свой страх и риск вписываться между мчащимися в разных направлениях, автомобилями.
Рывок, мотор злобно, и чуточку обиженно, взвыл на повышенных оборотах, тахометр взлетел до предела и ушел в красную зону. Стрелка спидометра прыгнула на 180..190, дошла до 200 и растерянно замерла - педаль газа выжата до упора. Фура вильнула вправо – уходя в сторону от меня - на сколько позволяла ширина проежей полосы и метр обочины. Шкода резко затормозила и осталась где-то позади – водитель наверняка налетит грудью на руль со всей силы. Скорее всего будет роскошный синяк. В любом случае матом меня уже по любому покрыли оба. И маму мою, и бабушку, и всех остальных родственников где-то до палеолита или мезозоя – верхней (да и нижней) чакрой чувствую….
Где-то сзади жалобно взвизгнули тормоза, противно загудел чей-то клаксон. Машину тряхнуло – вот она долгожданная обочина. По дну забарабанили мелкие камешки и комья земли, колеса заскользили по грязи, автомобиль повело и начало разворачивать. Сейчас бы вспомнить как там в автошколе учили: при заносе нужно сбросить (или в зависимости от ситуации - увеличить) газ, крепко держать руль и выворачивать его в сторону заноса. Элементарно Ватсон, мля. А вот на деле….Мой верный железный конь заскользил по обочине. Вот вам и танцы на льду, вернее – на грунтовке. Проехав еще несколько метров машина на конец замерла, встав поперек полосы и перекрыв её почти до половины. Истошно гудя клаксоном, мимо пронеслась Шкода. Не остановилась – водитель видимо решил не связываться  с умалишенным, к тому же отягощенным явно выраженной суицидальной наклонностью. Позади метрах в тридцати замерла фура, буравя пространство перед собой желтыми фарами, разрезающими стену дождя, будто огнедышащий дракон. Дрожащей рукой я подцепил пальцами из пачки сигарету – а фильтр на вкус то оказывается сладковат. Раньше как-то не замечал. 
В ушах стучит толи давление, толи до сих пор слышится противный клаксон фуры. Подошвы ног жгут – будто каждый метр тормозил лично и причём босиком. 
Открыв дверку, устало выкарабкался на проезжую часть. В лицо плеснуло волной дождя, рубашка мгновенно промокла до нитки,  одежда скользкой массой противно облепила тело. Фыркнув мотором, фура неспешно вырулила с обочины на дорогу, и постепенно набирая скорость, поехала по своим делам, посигналив мне напоследок. 
Выплюнув размокшую сигарету, обернулся к железному коню: хорошо что я ехал один, пассажиров бы точно Кондратий хватил. Без вариантов. Впрочем, сам виноват: нефик на трассе при скорости 150 мозги себе всякой ерундой забивать. А если мозги забиты всякой хренью – нефик в дождь лететь по трассе со скоростью 150 км. Один фиг  в общем.
Сбросив с себя промокшую тряпку, в которую превратилась рубашка, я вернулся на водительское место. Мокрой ладошкой погладил руль и приборную панель: прорвались мля. Не иначе Ангел Хранитель подсобил: то ли крылом своим прикрыл, толи подтолкнул малёха для придания нужного ускорения…
 Дождь, тем временем, кажется понял, что его провокация не увенчалась успехом, и принялся поливать машину и всё вокруг с удвоенной силой. Глухие удары капель барабанящих по крыше и капоту прервала трель телефонного звонка.    
- Привет! Ты как?
- Я? Как всегда….с переменным успехом.
- Ты мне приснился сегодня, не хорошо так. Я переживала… 
- Сама то как ? Как у Вас….с Ним? Всё путём?  Счастливы?
- Он…ну, мы это….мы больше не вместе. 
- Что так ? 
- Ну…с ним всё по-другому, всё как-то не так….Знаешь? С тобой мне никогда не бывало скучно …Ты… ты только не злись…Можно я приеду?
- ……………Я не дома сейчас… в пробке стою…на мосту.   
- Ясно.
- …….Давай…. на нашем месте. У моря. Через час. 
- Через час. А ты успеешь?
- Даже раньше буду.
- Ты только не гони по трассе …..
- Брось. Ты же меня знаешь - я не любитель автогонок. Не по нашим дорогам, да ещё к тому же и в дождь…