Родинки

Бисера карего брызги на нежной обертке
Тонкого тела – восточная сладость для глаз.
Голые губы роняют жемчужины фраз.
Каждая стоит таланта*, сработана ловко.
Пляж замирает, когда ты следишь на песке
Тонкой цепочкой шагов – углубленным пунктиром.
Так ненавязчиво      власть получают  над миром.
И он, качаясь,  висит на твоем волоске
В капле морской.  А вокруг происходит финал
Стойкой условности  дат    календарного   мая.
Море дрожит, твои ноги все выше вбирая,
Ластится, лижет, нажит изумрудный оскал,
Жаждет понравиться, пенит свои кружева,
Тысячью солнц рассыпается, шепчет рулады.
И для него нет на свете дороже награды,
Солью впитаться туда, где лилейная мгла,
Лобное место желаний. И входит          во вкус…
 Я понимаю его. Сам нанизан на это
Жгучее  таинство сердцем  горячим, как лето,               
Сердцем, тебя пригубившим, как  веский  искус.
 Крестик сапфировый  белую шею обнял
Нитью, как долгой разлукой  сведенный безумец.
 Город пролился по берегу складками улиц,
В небо вонзившись бетоном искусственных скал,
Замер, колдуя  твое возвращенье в себя.
Выбросил в зной белых роз ветром смятые флаги,
Ждущие манны небесной спасительной влаги
Все очищающей дозы слепого дождя…