Рано, застыла природа монахом у храма

Рано, застыла природа монахом у храма,
Так одиноко свисают хламиды скитальца,
Трудно сгибаются белые тонкие пальцы
Гор, одиноко стоящих внизу панорамы.

Хочется плакать, зачем? Я чего-то не знаю,
Знаю, что вера моя пересилила знанье,
Сколько идти и доколе мое мне скитанье,
Знаю, что смертен, не долго ли я воскресаю?

Там за горой, живут люди и неба не видят,
Только Луна им подругой, а солнце за брата,
Счастья, Луна, тебе вечно молиться закату,
Чудо ночное и нынче по-времени выйдет.

Где же та истина, что по-молитве воскреснет?
Прячется где-то за пламенем солнца-восхода,
Вот и сейчас задается народу погода,
Истина всюду и кажется всякому песней.

Что же случается ночью, когда небо сиро,
Светом Луны потенные мысли вандалы
Душу немую по-времени подраскачали?
Мрак завладел первоматрицей бренного мира.

Что ты, природа, молчишь, неужели немая,
Я отличаю молву от недоброго сглаза,
Голос молитвы от лжи и тупого экстаза,
Может быть, я тот закат и уже догораю?

Будешь ты править землею, Луна, величаво,
Темных строений, великою силою злата
Выстроишь в небе, при них дорогие палаты,
Пестро, Луна, приоденешься - знобко красяво.

Мне достается глухой пантеон в горном гроте,
Тихо воркуют последние талые воды,
Плачет душа, ожидая грядущего всхода,
Чтобы спросить у народа, - а как вы живете?

Чтобы воскреснуть при свете ночного светила,
Что даже ночью на мрак не меняется златом,
Где нет продажи, а значит отсутствует плата,
Что, будто смерть, мир последний гнала, не щадила.

Чтобы призвать в горний мир чистоту населенья,
Чести достанется буква и слово закона,
Что-то коснулось природы высокого трона,
Тонкое, близкое богу и сердцу, воленье.

Сшонэ 060612