ЦЕНА

;                ЦЕНА

             Неплохая скамеечка. Сяду. Вот, чёрт, как мало скамеек, не истоптанных ногами! Сквер чернел паутиной кустов, грязной с окурками землёй и воздухом. Весна не спешила, и холод опять начинал сводить с ума. Оседлав скамейку, стал пытаться думать. На мне осенняя зелёная куртка, зимние ботинки и тренировочные штаны, кстати, почти новые, синие. Какие красивые! Но я не спортсмен. Это точно. Пузо, желание курить – не выявляют во мне спортсмена. Пузо не большое, но жрать хочет как пингвин после антарктической ночи. Ночь близка. В городе это не сильно важно, если ты знаешь куда идти. Друзья, подруги, просто знакомые потерпят тебя одну ночку. Или деньги, желательно много денег, тогда в городе не наступит ночь, а будет вечный праздник, и когда ты сам упадёшь пьяный в гостинице на пол, вот тогда и будет ночь.
Ладно, денег всё равно нет. Но есть вопрос, уже целых десять минут этот вопрос – где я, кто я, и что делаю в этом сквере? Над кустами и сквозь них выглядывали мутные очертания домов. Игра в тетрис. Казалось, их можно было складывать один к другому как кубики непоседливого ребёнка. Дома мутнели, и меня осенило – света нет! Ну, да, полное отсутствие электричества. Хорошо. Я люблю, когда его отключают. Тогда люди становятся добрее. Боже, как болит живот!  Похоже у меня язва. И тишина. Какая мёртвая тишина. Я что умер? Дыхнул в ладошку, аж свистит тёпленький воздух. Жив бродяга! Вывернул карманы. Зажигалка, пуговица, бумажка. На бумажке шариковой ручкой надпись: «РАГНЕД».  Имя? Или шпионский пароль?  Надо искать соду или кусок печенья, а то кислота разъест желудок, и некому будет выяснять истину. Щёлкнул зажигалкой. Горит! Пуговица показалась мне жёлтой и старой. Запихнув предметы обратно, захлюпал ботинками по чёрной жиже.
              Когда кусты расступились, и начался асфальт, стало страшно. Гигантский проспект как взлётная полоса запасного аэродрома был пуст. Не просто пуст, а абсолютно пуст. Автомобили, люди, собаки, вороны исчезли. Конечно, на фоне чёрно-белого заката мой взгляд не проникал дальше нескольких кварталов, а ещё серые застывшие тучи, но спинным мозгом почуял недоброе. Так не бывает. Так было только один раз, в дурацкой компьютерной игре перед самой развязкой, когда разработчики, чтобы напустить страху, позволили главному герою тупо побегать по пустынным трёхмерным катакомбам, и, случайно забежав в какую-нибудь дверь, включался механизм по производству монстров, и они разом набрасывались на несчастного терзая и мучая. Ага! Монитор, клавиатура, мышь, комната, первый этаж, открытая форточка, приглушённые голоса детей, лязг трамвайных путей. Память выплюнула картину явно недавнего прошлого и жадно притихла. Потом, потом вспомню! Страшно хотелось заорать, но ноги быстрее перешли на бег и внесли моё тело в распахнутые двери магазина «24 часа». Мне повезло, свечи здесь тоже продавались, и, пошарив в темноте под прилавком, нашёл целую коробку. Зажёг. Запер дверь. Покричал нет ли здесь кого, не получив ответа, зажёг все свечи, расставив где только можно. Огляделся. Сколько еды! Бесплатной еды. Сидя на деревянном полу, разрывая упаковки всевозможных деликатесов, поглощая их, запивая лимонадом, решил дождаться утра, а там видно будет. Завтра я узнаю, что случилось с этим миром. Спать, спать… Даже про водку забыл со страху, да и без неё голова кружилась и всё казалось нереальным.

         Утром, найдя сумку, разбрикадировал дверь, взял бутылку с водой,  пару колбас и вышел на середину проспекта. Счастье, что ночью не сгорел. Огарки свечей лежали на стёклах прилавков, доказывая, что время всё-таки реально. Серые тучи, тишина, отсутствие машин и людей. Город заражён. Все уехали. А я остался и уже подвержен воздействию неизвестного вируса – ни хрена не помню, ни имени, ни этого города. Так думалось мне в то утро…
     А ещё скоро взорвётся атомная бомба и уничтожит город, вирус и меня. Осознав это, приняв как единственную возможную версию, я решил действовать. Высоченный дом из красного кирпича. Дом не для простых людей. Пошарю в квартирах, найду рюкзак, велосипед, тачку на худой конец, загружу еды и одежды, и прочь из города. Пойду на юг, дороги то остались. Кордоны, если такие существуют обойду лесом. Может у меня иммунитет к вирусу и провал в памяти лёгкая форма болезни.

        Квартиры были заперты. Подставив ящики, рядом был рынок, залез в первую попавшуюся… На полу на красном ковре с жёлтым тигром лежала голая мёртвая девушка. Они так уютно прижимались друг к другу – двумерный жёлтый тигр и трёхмерная девушка.  Мёртвых как-то сразу видно. Я был один раз в морге, когда умерла мама. Как-то сразу понимаешь, неуловимо, что человек мёртв. Память проснулась – у меня была мама!  Ужас проник в меня, сковал движения, хватило духу вылезти обратно на улицу к ближайшему ларьку отвинтить пробку с бутылки водки. До дна. Потом ещё одну. Всё, я пропал! Я тоже буду мертвец. Проклятый вирус!
           -  Отдай пуговицу!
А! Что? Кто? Напротив меня на асфальте скрестив ноги сидел монгол. В жёлтой кофте, изредка почёсывая пятку,  он улыбался:
           -  Пуговицу мою отдай.
И память вернулась. Как удар молота по наковальне, как разряд тока в три тысячи вольт прошибла насквозь, но я остался жив. Однажды на даче чинил старый цветной телевизор. Снял заднюю крышку. Включил. Лампочки засветились, а одна нет. Стал её шевелить и рука соскочила. Слава резиновым калошам! Спасителям неловких электриков! Теперь на дачах всегда стараюсь одеть именно резиновые калошки. Я всё вспомнил! Опять я пьян. Опять передо мной он:
       - Рагнед!
       - Верни пуговицу, пожалуйста.

     Зимой у меня умерла мама. Похороны. На следующий день включил компьютер, установил первую попавшуюся игру с ядовитыми монстрами, погрузился в мир выдуманного зла. Когда приезжала скорая, и маму положили на носилки, она взяла меня за руку и стала со слезами на глазах умолять, чтобы я вынул бельё из стиральной машины, не забыл развесить, чтобы бельё сохло.
     Вспомнив это не выдержал и позвонил Тибулу. «Паша, приезжай!» Его настоящее имя Павел, но друзья звали его Тибул. Я наверное ещё не совсем его друг, но несколько бутылок водки уже стояли зачётом в наших отношениях. У Тибула был внутренний карман пиджака из которого всегда доставался «малёк», маленькая бутылочка водки, распивался, потом ещё и ещё. «Что брать?», «Я маму похоронил», «Через час буду».
      Павел пришёл с пивом, двумя бутылками водки и джином. «У нас в фирме ящик водки. Я взял пять кругленьких. Иду по улице, смотрю бомж бутылку хорошего джина хочет открыть. Вот выменял на три водки.»
           Паша разбирался в спиртном и процесс пошёл. Сперва водка, пиво, опять водка. Когда я повернул пробку на бутылке с джином, мы с Тибулом были уже друзьями. Когда ты пьян и в мужской компании из двух появляется третий этому не удивляешься, даже если третий монгол в жёлтой кофте с жёлтыми пуговицами. Налили, выпили, ещё налили, потом почему-то вспомнили о штрафной, налили штрафной. «Как зовут то?», «Рагнед», «Ну, будь здоров, Рагнед!». Тибул достал ручку, вытащил из под рюмки клочок бумаги и стал писать, повторяя вслух «РА-Г-НЕД, это чтобы не забыть кого утром за пивом посылать, ха-ха-ха!» И тут монгол обратился ко мне: «Я - джинн Рагнед. Ты меня освободил. Загадывай чего хочешь. Всё исполнится.»    
        «Не до шуток, Рагнед, я маму похоронил. Теперь сирота. Хочу, чтобы не было людей, машин, тишины тоже хочу… и ничего не помнить…»
        «Ага – вставил Тибул – и трахнуть мёртвую девушку»
       «Да - рассвирепел я – и трахнуть мёртвую девушку!»
      Навалившись на монгола, схватил его за кофту и стал раскачивать как куклу. Он вывернулся,  только жёлтая пуговица осталась у меня в кулаке. Монгол ушёл.
       «Прости, случайно вырвалось» – Тибул достал из внутреннего кармана «маленькую». Я налил себе джина, и сознание вырубилось.

             - Ты что действительно Джинн?
             - Да, но открыть нужную бутылку и освободить меня, это также сложно как выиграть в лотерею. Шанс один из миллиона. Тебе повезло.
             -  Ничего себе повезло. Что мне теперь делать? Как вернуться обратно?
             -  Что загадал, то и исполнилось. Отдай пуговицу.
     Монгол судорожно зачесал свою пятку. Занервничал. Ага, пуговица ему важна. У меня затеплилась надежда.
             -  Хорошо. Отдам. Но ты вернёшь меня обратно, и мама будет жива и здорова.
             - Договорились.
     Я отдал ему пуговицу и она сразу приросла к его кофте.
               -   Ну, возвращай!
               -   Не могу…
               -   Обманщик?!
               -   Нет, всё честно, но ещё не до конца выполнилось предыдущее желание.

     Ах, ты, хитрая монгольская морда, венец восточной мудрости, коварный Батый!  Запутал! Нет русскому человеку покоя и через сотни лет. Я представил себя сопящего с закрытыми глазами, улыбающуюся мёртвую дамочку, оскалившегося жёлтого тигра на красном ковре, ожившего и говорящего:  «Слишком маленькая плата за счастье, ещё и удовольствие получаешь, урод, я всё равно тебя съем…»
    Рагнед становился прозрачным. Через него уже был виден рекламный плакат с изображением мыла, обещающим отмыть любую грязь как физическую так и душевную. Как бы мне сейчас пригодилось такое мыло.
    -  Стой! Стой, последний вопрос, а здесь в этом мире без машин и людей и с мёртвой девушкой джинны навроде тебя ещё есть ?!
    -  Шанс один из миллиона…
   Меня повело в сон, ещё бы, две бутылки водки, нахлынувшая память и повисший в душе вопрос: Как поступить? После, всё после. Я уснул на асфальте прямо посередине гигантского проспекта, улёгшись на зелёную осеннюю куртку. Помню последнюю мысль, как юла вертевшуюся в голове – Завтра надо начать отвинчивать пробки с бутылок джина. За час можно отвинтить пробок двести, тысячу за пять часов, за сутки – тысяч пять, за десять суток – пятьдесят тысяч пробок, за сто – полмиллиона, значит, не пройдёт и года и я снова смогу загадывать желания…кстати, в предыдущем желании я не должен ничего помнить, а я…

    Уже третий год я брожу по пустынным городам, ем что хочу, пью, одеваюсь в любые одежды. Я уже привык к мысли, что вирус, по всей видимости, заразил всю Землю, и люди улетели на другие планеты. Иногда пью джин. Он мне особенно нравится. Что-либо вспомнить уже не пытаюсь. Но не даёт покоя и снится голая мёртвая девушка в красном кирпичном доме на первом этаже. Если когда-нибудь вернусь в тот город, обязательно её трахну.