Дама

 
Текли в карман шальные деньги
Полгода, и до той поры
Не знал я, что «прибереги»,
Даёт прекрасные дары.
Всё кончилось. Я марки продал.
Из моего тогда дохода
Осталось только, чтобы мне
Понять:  вся истина – в вине!
Однажды «под шафе» пришёл
Я к Динерштейнам, и собачка
На пяненького вдруг завякав,
И в – палец... боль и произвол
Смутили Динерштейнов маму,
Не надо так «колдобить» даму.


Рецензии