Письмо

ПИСЬМО

День добрый, милый папа!
Прими ж и мой привет.
Забудем Эскулапа,
Отбрось на миг обет.
Ничто так не сближает,
Вино пусть нас сведёт -
Бог встречи наливает,
Запьём разлуки год
И слёзы, что в вагоне
Ты с горечью глотал,
Когда нас на перроне
Надолго оставлял.
Наш тост - пока не виски,
Наш виртуальный чок
Пусть будет переписки
Отложенный глоток.

Ты помнишь, мы смиренно
Вершили жизнь-мечту,
Считали дни поденно
И мира красоту.
Но что же постоянно
Под вечною луной?
И мы теперь - как странно! -
Не видимся с тобой.
О время, Бог явлений,
Кто бег твой не познал,
Начало всех движений
И суетных начал?!
Развалин вид печальный
Напоминает мне
Конец документальный
Симфонии камней,
И время, призрак прошлый,
И жизни колесо,
Что вертит мир дотошный,
И мрак, сокрывший всё.
Так Рим в имперской власти
Над Древнем миром встал,
Кипел живою страстью
И время презирал,
Но вдруг Фемидой лично
На крах был осуждён -
И рабством возвеличен,
Под рабством погребён.
Как Время интересно,
Когда нам не известно!
О, Время, ты судьба!
Темна твоя тропа.
Всё - как в калейдоскопе,
Меняется кругом -
И мы в судьбы утробе
Второго света ждём.
Какие перемены
Ни ведаем порой?!
Ждём лучшего, а время
Идёт своей чредой.
Кто умер, кто родился,
Иван вдруг заболел,
Хоть не болеть божился -
Всевышний повелел.
Вернулась радость-ворот,
Хирургом он спасён,
Живот его распорот,
Аппендикс удалён.
О, Время, что несёшь нам?
Хотя вперёд идёшь,
Порою завернёшь ты
В раскрученный дебош!
То  к берегам  Дуная
Прикатит колесо,
То до стены Китая,
Крутое, довезёт.
Роскошными ль рогами
Кого-то наградишь?
Быть их поставщиками
Пристрастно повелишь?
Ждёт Троя Минелая!
И что там Гименей
С улыбкою своей
Ведёт тебе, кто знает?!
Но вот уж что скорей,
Иронией природы
Приняв бутылку в роды,
Кончаешь тоже с ней.
А скольким осуждённым
Партийно-трезвым быть
Не выпало, сметённым,
До этого дожить?!

Глоток свой виртуальный
Поднимем за реальный.
Соединяй же нас
В черёд свой, перемена,
Чтоб, в хронике семейной
Запить разлуки час.
И ты веленьем рока
Нарушил дней чреду
И пёстрого Востока
Поведал красоту.
Страною ли преданий
Он сказочно предстал
Иль грустно разогнал
Туманы ожиданий?
Он всё ж расшевелил
Твоё воображенье,
О нём ты получил
Живое представленье.
Я б тоже всё отдал
За беды Одессея,
Всё то, чем прозябал,
Замены не имея:
Ученья верный свет,
Высокие желанья,
Обманы юных лет,
Суровую реальность,
Что ждёт меня затем,
И новую тональность
Моих сердечных тем -
Всё б отдал за дорогу,
Велосипедный круг,
За гон с ветрами в ногу,
За плот средь пенных вьюг,
Невзгоды путешествий,
Чтоб лишь от игр ума
От власти книг, письма
Уйти на почву действий,
Узнать, чем дышит мир,
Отдать без сожаленья
Томление квартир
За жажду приключенья,
Продрать глаза свои,
Прочувствовав до грана
Солёность океана
И выпуклость Земли.
Усталость-вот преграда,
Что чувства притупя,
Тебе вдруг скажет:»Хватит»,-
И повернёт тебя.


Где б русская душа
По свету ни носилась,
Дивясь, легко дыша,
Она домой стремилась,
Рвалась в родную тишь,
Восторгами, истратясь.
Париж ей - не Париж,
И даже рай-не в радость.
На мир она глядит,
Развеянная новью,
Чуть выпустишъ-летит
К родному Подмосковью.
Не может променять
Неброской деревеньки,
Где жизни благодать
Не куплена за деньги,
Есть в нежности берез
Такие привороты,
Одушевлённость поз,
Неведомое что-то,
Что позабыть нельзя,
Хоть раньше и казалось,
Что, скромная, в глаза
Как будто не бросалась.
Как мерила весной
Листочки молодые,
Как кудри золотые
Свивала над водой -
Всё вспомнится в разлуке,
Или напомнят звуки:
И звонкий говорок
Ручья, что сбился с ног,
Спеша в лесную заводь
Под ивы гладь расправить,
И щёлканье кнута,
И трубный голос рога,
Сзывающий стада
В зелёную дорогу,
В леса, где, оросив
Траву, туман не сив,
И рокот соловьиный
Пронзает, в звук единый
Восторг и муку слив.
Привычка - дар рожденья.
Что может быть сильней?!
Что в памяти прочней?
Но прочь предрассужденья.

Ты шлёшь упрёк, что я
(Виною лень моя)
И мысли, и желанья
Тебе не присылал
И не давал заданья,
Короче: не писал.
Но коль судить не строго,
Я виноват не много.
Достойных фактов нет.
Перо моё скучало.
Ничто не забавляло
Пера живых бесед.
И новости всё те же:
Чем древнее, тем свеже.
Затмивший солнце свет,
Сияет телевизор
И так же сыплет бисер
Классической строкой,
Бетховен оживает
Порывов чередой,
И Моцарт восхищает
Иль Глинка - вспыхнет вдруг
Мой фортепьяно звук.
Но если пожелаешь
Побыть сейчас со мной,
Собой располагаешь,
То лёгкою душой,
Поднявшись над простором,
Ты к нам перенесись
И сказочно явись
Волшебным Черномором.
Наш дом уж обнесён
Сугробов парапетом,
Знакомым силуэтом
Он в сумрак погружён.
Ты б смог ещё заметить
(А про себя отметить)
Запёчатлённый трах:
Наколотые брёвна,
Уложенные ровно
Поленницей в сарай.
Живые перерывы!
Люблю в морозный день
Пилить, прогнавши лень.
Удары сердца живы!
Но дальше. Входим в сад -
Наги и молчаливы
Здесь яблони стоят.
Украсил ствол ветвистый
Им иней серебристый -
Их сладкий сон объял
Под снегом одеял.

За ними брешь зияет,
Известная с тех пор,
Но нас уж ограждает
Несделанный забор:
C услужливым соседом
Мы врыли два столба
И больше б-только в этом
Была им несудьба,
И скованы зимой
Земля и план такой.

Ну вот хоть половина
Отмеченного мной -
Привычная картина
Тебе в твой день былой.
Оденем пару тапок
И в дом войдём пока -
Не клонится он набок,
Как шапка казака,
Не блещет ни обновкой,
Ни пола лакировкой,
В нем тихо и тепло.
Украсили узоры:
Дремучий лес и горы -
Морозное стекло.
Есть перемены в доме:
Мы газ перенесли,
Жилплощадь экономя,
Но далее пошли.
Приют моих мечтаний,
Моих открытий свет,
Одно из мирозданий -
Мой скромный кабинет.

Падения и взлёты,
И ад, и небеса,
Насущные заботы
И жаркая слеза,
Безмолвные беседы,
Вопросы без ответа,
И безответный стон -
Здесь, здесь мой Геликон,
Блистательные тени
Моих больших друзей,
Укрывшихся под сени
Оливковых ветвей.
Вот гений величавый
Увитый лавром славы,
С бахической душой
Сын времени живой.
Он здесь, певец свободы.
Что для бессмертья годы?!
Писатель-гражданин,
Достойный жрец Киприды,
Прекрасный семьянин
И рыцарь Немезиды.
Как часто с ним плыву
По озеру гармоний!
Его стихом живу,
Лучом его ироний.
Струится, как ручей,
Весёлость, заражая.
Как тайну, принимаю
Доверчивость страстей,
Качают ритма волны,
Интрига мысль ведет,
И вдруг- как вспышка молний,
Внезапный блеск острот.
Кто в лавках больше видан,
Зоилом меньше крыт?
"Всех больше перечитан,
Всех менее томит».
Его пером, как шпагой,
Истерзан лицемер-
Внушительный пример
Дешёвому писаке.
Острее эпиграмм
Уж не услышать нам.
Последней драмы мука-
Теперь и наша боль,
Ценителя и друга
В потомке он нашел.
Жуковский со Светланой-
Среди его друзей,
Он здесь '"Певец во стане«.
Здесь Батюшков-Орфей.
А с ними наш сатирик,
Поэт без рифмы, лирик,
То грустный, то смешной,
Но навсегда живой,
Вот дум моих властитель,
Духовный спутник мой,
Чей бюст стоит как зритель
Неправоты земной.
Постиг всевластье страсти
Он сердцем и умом -
ТИТАН, ЧТО ПРОТИВ ВЛАСТИ
ВЫХОДИТ СО СТИХОМ.

Раб чести, боли гений,
Пронзительно прямой,
Не вынес он гонений,
Как Байрон, но другой.
Суровой правды демон,
Глядит, чем жив поэт,
И озадачен тем он,
Что крика в лавках нет.
-Ба! Шум литературный
В журналах стих некак?
Когда-то злой и бурный
Не слышен он никак.
Спит истинная лира,
Ненужная, как Лира.
Небесный Геликон
Союзом заменён,
И трепетные звуки,
Плоды сердечной муки,
Одним ветрам сродни -
Не свёрстаны они.
Когда услышим все мы
Свободное перо?
Бездушное, на темы
Скрипит оно серо,
И в рамках трафарета
Мысль душится поэта,
Но их число растёт,
Как гриб в дождливый год.
Пусть небо не явило
Писателю дары -
Неважно, лишь бы было
Идейной мишуры.
Является банкет:
По круговой поруке
В круг избранных введён,
Версификатор скуки,
На штампах вырос он.
В нём деланые чувства,
В нём несусветный троп.
Вода-его искусство.
Он наших чувств потоп.
Его замысловато
Представил «свой» журнал:
«Здесь все «свои» ребята«,-
Нас критик поучал.
Здесь бог иного рода:
Не Феб и не природа -
Небесный Аполлон
В спецорган превращён.
Писательские крылья
Он дал всей камарилье,
Что вкруг него ведёт
Веселый хоровод.
Проникнет дух созданья
В согретый им народ -
К услугам рифмованья
Он всё приподнесёт:
И пафос коллектива,
И благородный труд,
И съезда директиву,
Гуманность тут как тут,
И в знак расположения
(Особое глумленье)
Даёт он связки слов
И темы из стихов
Гонимого поэта—
Новейший плагиат,
Но не возьмёшь за зад
Бестрепетных клевретов,
А "инженеры душ"
Всё вместе сложат уж.
И выйдет злой и честный,
Влюблённый в климат местный,
Лирический герой,
Достоинств всем известный
Носитель пробивной.
Прочесть роман такой
Быть может, и полезно,
Но как неинтересно,
Коль знаешь наперёд,
Куда он приведёт.
В редакторской науке,
Как фабрика - цыплят,
Тома, рассадник скуки,
Выводит Госиздат,
И магазины "Книги “
Я обходить привык:
Безжизненны, безлики -
Как кладбища их книг,
А если правды голос
Раздастся в тишине,
Его заткнут за пояс,
Замнут, как в страшном сне,
И прецедента ради
Взъерошенный Союз
Лишит его печати
И отлучит от муз:
-Как он неблагодарен!
Как не могли  понять,
Что он совсем бездарен -
ЕМУ ЛЬ У НАС ПИСАТЬ?!
Он не срывался с места
В порыве показном
Писательского съезда
И не шумел на нём.
Уж вороны на ели,
Хотя и нет дуэли,
Последний рубикон
Меж честью и позором,
Где мог бесстрашным взором
Казнить мерзавца он.
Оболган, оклеветан.
Враг у него один,
Но он, как гурт, разбредан
На тысячу личин.

Нахмурив лоб, поручик
Выносит приговор:
-Беда-колечат лучших,
Страшней, чем наш, отбор.
Его произведенья
С восторгом, в упоенье
Читаю много раз
Иль просто, как сейчас,
Пишу тебе посланье,
Кропя небрежный стих.
Но в помыслах своих
Могу ль найти дерзанье
Ему вослед парить?
И Музой вдохновлённый
Жар мысли возносить
К престолам Геликона?
Вдруг чистой Иппокрены
Живительной струёй
Дано мне причаститься
И яркою звездой
Огонь мой возгорится,
Гоня душевный сон?
Что если Аполлон,
Мечтаний бог небесный,
Земное осенит
И лирой - дар чудесный!-
Земного наградит?
Могу ль в бессмертье верить?
Что миру даст она?
Не стану лицемерить-
Сомненье пью до дна.
Судьба моя - злодейка -
Мне не готовит роз,
Наш Аполлон - не Гост,
Признание - наклейка.
Бессмертье - звук напрасный,
Бессмертье ли найду
В один денёк прекрасный
В аду или во льду?
Что мне тогда до звуков,
В которых воплотил
Жар жизни, лёд могил?
Что мне тогда до внуков.
Чей взгляд оборотил?
До тени, что оставил
В разрозненных листах?
До тех, кто их ославил
Со спазмой на уcтах?
Бесчувствен, словно камень,
Я буду. Что мне пламень?
НО РУКИ ОПУСКАТЬ -
НЕ ИСТИНУ ЛЬ ПРЕДАТЬ?!

Я верю в назначенье!
Пускай душа в груди
Стесняется в волненье,
Его ты обрети!
Испытывай блаженство:
Кого-то просветил,
Приблизил совершенство,
Прекрасное раскрыл.
Бессмертие прочувствуй
Пока ты жив, поэт.
Ведь есть у жизни чувства,
У  смерти чувства нет.

Пока своих стремлений
Не простираю вдаль,
Хочу иметь медаль,
Трудов десятилетних
Довольно веский приз.
Боюсь, что ждёт сюрприз
И здесь - не из последних.
Но этим всем обнять
Нельзя моих занятий:
Премудрость книг, тетрадей
Не может век занять.
Нельзя век и в афишах
Всё новое искать,
Люблю в лесу на лыжах
По зарослям блуждать,
Глотать мороз, застывший
И воздух напоивший-
Куда, зачем?- бежать!
О, снежные просторы!
Какая красота!
Не утолите взора,
В вас не умрёт мечта!
С холма съезжаю ветром
С бугра лечу стремглав,
Пусть иногда упав,
Иль шага ровным метром
Волную ровно грудь -
И долог узкий путь.
Пушистой белезною
Бескрайний снег лежит,
И небо пеленою
Бескрайнее висит.
Зачем душе потребно
Туда меня вести,
Где слились снег и небо?
Но как хочу дойти!

Иль вечер коротаю
За шахматной доской -
Как орган управляю
Фигурною борьбой.
Противник мой Хитрейстер
Все хитрости постиг,
Хотя и не гроссмейстер,
Но видный храмовник?
Следя  и за доскою,
Он смотрит на экран,
Где с прелестью живою,
Легко стуча ногою,
Вращает прима стан.
Он ею восхитился
И благо устремился
Двух зайцев застрелить-
Намерен победить.
Но планы раскрывает,
Бедняга, предо мной:
Мне короля снимает
Моею же турой.
Там ночъ уж наступает,
Зеваю-спать пора,
Там школа пробуждает,
Там лес  at cеterа.

Вот скоро ты вернёшься,
И мы тогда с тобой -
Хлопот не оберёшься
И их отгоним рой-
Но в долгожданной встрече,
Где истина-бутыль,
Сплетаются две речи
И с присказкою - быль,
Забудем всё на свете
И вспомним обо всём,
Когда лишь на рассвете
Затянем петухом
Из оперы последней
Скачковый лейбмотив,
Битной речитатив,
А уж печаль в передней
Со шляпой и плащом
Оставим, как войдём.
Пока ж прими в посланье
Одну мою лишь речь.
Твоё о нас скучанье
Старался я развлечь
И воскресил народу
Посланья жанр-не моду.
Письмо! Ты ждал его.
Читай меня всего.
Янв. 54г.