Басня. Лиса и Птицы

Лишь стоит внешнему врагу понять,
Что силой наш народ не взять,
Не покорить своей деснице,
Он тщится общество разрушить изнутри,
Точит устои и уклад семьи
И подсылает хитрую Лисицу,
Способную отцов и матерей их чад лишить,
Смутить семью и дух ее сломить.

Лиса, известная в лесу плутовка,
На дичь пернатую так не в пример была жадна:
Тетеревов да Уточек таскать сильна,
И ко всему молодняка прехитрая воровка.
Отменная была у ней сноровка,
На всяку Птицу свой подход:
У той, глядишь, низехонек полет,
А у другой – не бдительна станица.
И вот додумалась однажды мастерица,
Как Птичье племя ей перехитрить –
Птенцов на лакомство заполучить,
Совсем еще не оперенных
И тех, что повзрослей чуток.
И что бы всё в короткий срок!
Да всё чин чином по закону!
На блюдечке ей что бы лакомство несли,
И защитить птенцов отныне Птицы не могли,
Да сил на ловлю Лисоньке не тратить!
Нашелся и предлог, как нЕльзя кстати:
Учили Птицы желторотиков летать,
А те, взлетая, резко опускались
И оземь лёгко ударялись,
Пред тем, как снова взрослых Птиц догнать
И снова взвиться к небосклону.
Вот Лисонька к Царю идет с поклоном:
     «Царь-батюшка, душа болит!
Радею о птенцах несчастных –
И как их Птичье племя не щадит,
На землю падать бедненьким велит!
И ведь помочь им я не властна,
Доколь законных полномочий нет.
Вели нам нынче учредить совет.
Его возглавить я берусь охотно.
Тогда и сможем мы свободно
Птенцов многострадальных защищать:
От извергов-родителей их отрывать,
Воспитывать по Лисьему закону –
Безукоризненному эталону!»
Царю в том было разбираться недосуг,
А может, не хотел с Лисой раздора.
Но тотчас после разговора
Собрал он верных слуг
И учредил общЕство попеченья,
Чтоб за птенцами было наблюденье
И обижать их Птицы не могли,
Чтоб в справедливости птенцы росли.
Лиса, довольная своим умом и сметкой,
Хорьков, Куниц ватагу набрала
И к Птицам, гордая, пришла:
     «Отныне бедненькие ваши детки
Не будут больше так страдать,
Учась, кто плавать, кто летать.
Детей должны вы нам отдать
На воспитание законное другое
И впредь оставить их в покое».
Не тут-то было! В этот миг
В лесу неистовый поднялся крик:
Захлопали крылами Птицы,
Летают низко над Лисицей
И в голову ее клюют,
Птенцов отнять ей не дают.
Хорьков-приспешников и пуще давят –
Из лесу те пустились наутек,
И поделом! Да будет им урок,
Подобру лес пускай оставят!

А Птицы, всей станицей сообща,
К Царю с прошеньем Ворона послали.
И мудрый Ворон так царю вещал:
     «Когда б Лисе на воспитанье мы отдали
Своих пернатых чад,
Навеки б мы их потеряли,
Как хищники того хотят:
Забрав малюток из родного крова,
Лишить возможности их выживать.
Ведь наши дети не научатся летать,
Не переняв от взрослых опыта такого,
Не унаследовав традиций от семьи,
Из рода в род столь ревностно хранимых,
Оторванные от корней родимых,
Навек забудут кто они.
И если раньше хищники нас, Птиц, ловили,
Теперь хотят и вовсе подчинить.
О, царь, не дай обмана допустить!
Да впредь живем, как и всегда мы жили!»

Благим намереньем прикрыв дурные цели,
Под видом искренних защитников детей,
В дома ногой проламывают двери
Хорьки, отобранные для таких затей,
Семей основы разрушают
И смысла жизни тех людей лишают,
Что для своих детей столь якобы дурны,
На деле-то – виновны без вины!
И без вины от тех защитников страдают!