Отрывок

...

Под серым небом, путь себе пробив лучами света, вставало солнце, озаряя угрюмо-сонные дома, стоящие на маленькой земле затерянной, уж где-то в океане. Был августа конец, но дни не веяли прохладой, что даже ночью было все еще тепло. Природа напившейся влаги, блистала зеленью своей, так как дожди, теперь для этих мест не роскошь, а нескончаемый потоп залить в округе все готовый. Но новый день надежду преподнес всем жителям на то, что не придется больше им в квартирах прозябать, в никчемных поисках занятья, а можно все же им гулять, когда на улице благоволит погода.
    В одном из этих маленьких домов, с восходом солнца встали люди. Семя – Моджео Джонсон своим числом затмить могла любую на этом острове общину. Три дочки, сыновья, глухой старик, суровый зять, отец и мать. Они толпились все в уборной, ворча, толкаясь, суетясь, потом уселись все за кухонный прямоугольный стол, поели. Опять немного потолкались, собрали вещи, забросили в машину наспех и потом, уселись сами. Со свистом, скрипом удался. Теперь ворчать они все дружно начали в машине, где мало места, духота, у деда затекла нога, а младшей дочки стало дурно. Но, не смотря на эти испытанья, доехали они нормально.
    Друзей дом находился на окраине, в заросшем пальмами, бамбуковом лесу. Он был огромного размера, как будто замок лорда из Брно. При входе в линию построились колоны, поддерживая открытую террасу над которой, склонились с крыши головы коней. Кругом пестрили витражи, запахло розами, цветущими вдоль мраморных ступенек, удары башенных часов всех привели в оцепененье. Гостей сперва встречали слуги, потом дворецкий отпер бронзовую дверь, и чрез неё с распростертыми руками прошел хозяин дома мистер Бельт.
- Ну, как доехал ты мой друг Моджео!? – его в объятьях, стиснул мистер Бельт, но не дождавшись для себя ответа, взмахнул рукой и показал на дверь. – Прошу скорее заходите, не беспокойтесь о вещах, их отнесут, а нас друзья, в гостиной остальные ждут.
    Гостиная размером превзойти готова, у некоторых половины дома. Просторный зал с высоким, украшенным лепниной потолком и посреди него обеденным столом, по стенам в нем развешаны картины, а из камина порой раздастся тресканье углей.
    Зайдя в гостиную, хозяин хлопнул пару раз в ладоши, тем самым, призывая к тишине своих гостей. Они - банкиры, продавцы, директора и мудрецы, застыли разом в ожиданье, как дети пред грядущим наказаньем.
- Теперь, когда все собрались, я вас друг другу с радостью представлю. Знакомьтесь господа – семя Моджео Джонсон. Ее глава Моджео. Он старый друг мой – финансист. Его прекрасное дитя Люси, жена Марго, их сыновья Тьюран и Джон, и младшая Доена дочь. Ну и конечно Рико Джонсон, он всем известный адвокат, добившийся успеха в делах которые немало шума натворили, у нас в стране, да и во всем мире. Знакомьтесь также - мистер Фриман, с его талантливым, бесстрашным сыном – Марти. Успевшим в молодые годы увидеть ужасы воины. А так же мистер Кюри с его женой Элизабет. Семья Амундсен Гарт. Их дочь и сын. А это подруга детства моего Ирен и великолепный врач -  патологоанатом, мистер Акс. Так вот, вы все знакомы и я могу начать. Собрала всех вас я для того, а многие уже успели догадаться, так как не раз бывали у меня, что бы…. Нет, нет, не для того, что бы надраться мистер Акс, а для того…. – Хозяин не успел договорить, как все вокруг мгновенно потемнело вдруг, и воцарилась тишина.
   Тут в комнату вбежали слуги, наполнив ее светом пляшущей свечи и быстро разместив подсвечники, вернулись к двери, где появилось в пышных одеяньях хозяйка дома Джулия Бельт.
- Скажите госпожа на милость, все ваши выходы на редкость так эффектны – поднял бокал, уже подвыпивший патологоанатом.
Но госпожа, не подавая виду на слова, прошла как королева до стола, где был ее супруг, и молвила ему на ухо жалобы, что из-за потухшего внезапно света с ней чуть инфаркт не приключился и чтобы он немедленно исправил сию неблагородную для дамы обстановку. Мистер Бельт пытался упираться, мол, гости у него, а со светом и слуги могут разобраться, но вскоре ему пришлось, как шведам под Полтавой сдаться.
- Прошу вас господа меня простить, мне надо вас покинуть, но завтра непременно мы продолжим, а вы пока все отдохните – понурив голову, хозяин мигом вышел. Вошел дворецкий и сказал, что комнаты уже готовы и к ним он с радостью проводит всех.
   В одном из длинных коридоров, столкнулись Марти и Люси.
- Я так с тобой искала встречи! И, наконец… – дрожащим тонким голосом, промолвила Люси.
- Я тоже ждал не меньше, ведь в прошлый раз не дали даже нам проститься. Ну, а потом война. Ты заешь…? Лежал средь мертвых тел я, израненный, голодный, так бы и помер там, но мысль одна мне грела душу. Я думал только о тебе! И вот теперь, когда мы снова вместе, я ни кому не дам нас разлучить.
Наступила тишина, влюбленные смотрели друг на друга, но их идиллию внезапно оборвал чуть хрипловатый голос мистера Моджео.       
- А! Вот ты где Люси. А я искал тебя повсюду… Я вижу это твой жених? Ха-ха. – Моджео хлопнул парня по плечу и продолжал. – Ты возмужал с тех пор…. Как я тебя давно не видел. Ха-ха…, Но я боюсь, придется Люси у вас забрать, но не надолго, там вещи наши принесли их надо разобрать.
Мимо проходил и мистер Фриман, он слышал краем уха разговор и, подойдя поближе, к Марти, сказал, что тоже не помешало бы и им в своих апартаментах разобраться.
Марти посмотрел еще раз на Люси потом на своего отца, вздохнул - Ну, хорошо… пойдемте.
   Фриман в месте с сыном у комнаты своей столкнулись с мадам Элизабет и мистером Кюри, которые уж слишком бурно с дворецким, что-то обсуждали, но увидев отца и сына тут же замолчали.
   «Одет нелепо, ростом низок, усы, густая борода, на голове большой цилиндр, чуть лучше, ржавого ведра» - Так говорили все про мистера Кюри, а так же, что за версту его обходит всякая удача, и боялись, как бы на них не передались с него какие-нибудь невезенья. И  вправду дела его катились уверенно с горы, так как торговля табаком уменьшилась с тех пор, как на острове вступил в права закон о запрете курения в общественных местах, лишь только дома или в туалете курильщик мог вдохнуть в себя отравы порцию смолы и никотина.
   Мадам Элизабет была особа, происходившая из рода, герцога Фон Рёба, которой прославился при жизни тем, что вешал каждого, кто спорить с ним хотел. Она дала бы предку фору, ведь даже издали, услышав ее голос, лысеющий терял последний волос.
   Отец и сын пожали руку мистеру Кюри, поцеловали его супруге кисти, и сказали, что с радостью бы поболтали, но чемоданы надо разбирать. Кюри и Элизабет им мило улыбнулись, и взглядом ангельским до двери проводили, но только Фриман с Марти удалились, как сразу мадам Элизабет продолжила дворецкого бранить и подвела итог на том, что все же, не помешало бы дворецкому на плахе голову срубить. Дворецкий выдохнул печально, поднял их чемоданы и сказал, что будь, по-вашему, и комнату супругам показал.

...