ода друзьям-поэтам

Мои друзья – насквозь интеллигенты!
Иной их них – в компьютерах профан,
Но каждый платит Музе алименты,
А мне стихи, как рыбке – сарафан.

И я узнал, их вкусу доверяясь,
На книгу не жалея четвертак,
Все, кто рифмует, – поросль или завязь,
А дерево поэтов – Пастернак.

Я славил Пастернака, где придётся.
Ажурные смакуя письмена…
– Цветаева, – сказал приятель, – солнце!
А остальные рифмачи – луна.

Стихи она писала, я надеюсь,
Ты знаешь, чтоб не выжить из ума,
К тому же муж её – белогвардеец,
А главное – повесилась сама. –

Ну ладно, пусть Цветаева Марина!
Я стал вникать в стихов её разбой,
Но только дочитал до середины,
Мне говорят:  – Опомнись! Бог с тобой!

Ты в косности догнал гиппопотама,
Протри глаза, встряхни свой сеновал!
Сегодня все венчают Мандельштама,
Того, что Сталин репрессировал.

В его стихах – предчувствие расстрела,
И образно расставлены слова… –
И на глазах душа моя старела,
От смены лиц кружилась голова.

И тут пришла Ахматова нежданно,
Печали медоносная пчела.
Хоть в ней космополитку видел Жданов,
До старости без тюрем дожила.

Её тетрадь невинна, как невеста,
И по-шехерезадовски умна…
Мы все ей отвели такое место,
Чтоб не была достигнута она.

Проходит год – я словно в сердце ранен,
Чтоб всех запомнить, надо сто голов,
В призёры вышел Игорь Северянин,
Потом, его сменивший, Гумилёв.

А вот вчера схватил меня паралич,
Как новый брызнул гранями талант,
И я узнал, что лучший в мире – Галич
(Наверно, потому, что эмигрант).

С тех пор стихам предпочитаю пьянство,
Бог не осудит и свинья не съест.
Своих друзей ценю за постоянство,
За постоянство в перемене мест.

                19.06.1989 г.