Ростки корысти Я не оживут цветами

Ростки корысти «Я»
не оживут цветами

Свою спасти, но жизнь другую погубить, –
Мы не таким ли чтим значенье слова «выжить»?
Единство тщетно мы пытаемся делить
И за «успех раздела» горечь чаши выпить.

Себя утешить мы при этом норовим,
Что всё же горе не «своё» в ней, а – «чужое».
Но наслаждаться явным бедствием чужим,
И всё же бедствием, не есть ли дело злое?

Раздел условный на «чужое» и «своё»
В своей игре мы представляем как реальность.
Есть в разделении таком и остриё,
В начинке жала его ядовита жалость.

Мы превозносим Высшим Эго наше «Я», –
Венцом конечной жизни, в сути – иллюзорной.
Когда же всё ж для нас закончится игра,
Предстанет мрачность эго – личностью позорной.

Всё, что расстроили мы, чтобы поиграть,
Самим придётся нам собрать в таком порядке,
Каким бы значилась единой благодать.
Опасно медлить приступать к её наладке.

Предначертаниями вех грядущих бед
Для жизни будущей позор есть рок проклятий.
Он пеленою как бы заслоняет свет,
Служа клеймом былой греховности занятий.

Весна нужна для жизни хлебного зерна.
Земле дано ожить под светлыми лучами.
Нет, без цветения не мыслима весна.
Ростки корысти «Я» не оживут цветами.