Noli me tangere...

Тут заходила как-то Света,
настало больше меньше света
и беззаконная комета
неловко съёжилась в углу;
не сочленением паркета
себя отождествило лето,
но повторяя то и это
для тавтологии игру.

Тут заходила Света как-то,
мила, как изумлённый кактус,
как приземлённый птеродактус,
воткнувший в иглу клюв-иглу;
я славен нарушеньем пакта,
как скрывший рукопись редактор,
реактор с нарушеньем такта,
округу погрузивший в мглу.

Послушны толмачу туристы,
хотя окрестности гористы,
ущелья немы и охристы,
хористы ноты в них пасли;
так кипарис и тамариски
разделят ветер, но не риски,
капризы “whimsey” по-английски,
so don't be naughty, go to sleep.

Что за причуда наша верность,
вся измышленье и химерность,
но мыслей наших строй и мерность
в неё увязаны узлом;
моё предательство хоть сладко,
как липкий шок и шоколадка,
но гадки норов и повадка,
я чистым выгляжу козлом.

Вся грязь и мерзостей манерность,
повидлом гордая оладка,
Ломброзо, бром, металлолом...

               *

Как люблю я Сандру Буллок,
больше коржиков и булок,
протекая в переулок,
представляю силуэт
без покровов и бретелек,
поясов, колготок, стелек,
в дом вхожу, включаю телик,
здравствуй, Сандра, глазок свет.

После длительных прогулок
в утомлённом томно теле
созревает домосед.

                *

Рабыни мылятся к альковам
декоративным, васильковым,
блестящим, новым.

Дадим печенья всем Сурковым,
Песковым иже Бирюковым,
и их коровам.

Всем восковым и нездоровым
воткнём перо, строча суровым
стежком к обновам.

Поглажу пояс от халата,
скажите, где моя зарплата,
ну хоть заплата.

От рога до другого рога
назло проложена дорога,
таких тут много.

Шнурки не носят мокасины,
их языки, увы, пассивны,
скрипят осины.


Soundtrack: Bonnie Raitt, Guilty.